"Виллэнс бы это понравилось"

Галстук жмёт и мешает свободно дышать. А может это всё алкоголь, который Гониль вливал в себя последний час. Сегодня был тяжёлый день: кроме тренировок и репетиции Гонилю пришлось присутствовать на встрече с продюсером, который убедительно попросил его надеть что-то достаточно официальное. Утром, сильно нервничая, Гониль надел белую рубашку, брюки, пиджак, галстук и блестящие идеально чистые туфли. Глядя на себя в зеркале, он подумал, что его точно посчитают руководителем отдела в какой-нибудь большой компании. Может, в такой жизни было бы сильно меньше стресса, чем в одном сегодняшнем дне, подумал он перед выходом из общежития. Вернувшись, он думал, что сразу же ляжет спать вопреки утренней уверенности, что он ещё успеет поправить несколько моментов в демо-версиях их следующих песен. Только вот в гостиной, где оказалась его кровать пару месяцев назад, все пятеро участников его группы сидели в кругу и громко болтали, перебивая друг друга пьяным смехом. То, что они были пьяны он понял скорее по запаху в душной комнате, чем по поведению ребят. Они часто были навеселе, стараясь развлекать себя и публику. Излишнюю раскованность можно было заметить лишь очень зорким и не замутнённым усталостью взглядом. — Хён! — позвал кто-то. Гонилю потребовалось время чтобы понять, что это был Джисок. — Давай к нам! Гониль хотел отказаться, но всего двух аргументов хватило, чтобы он сел между Чонсу и Хёнджуном. В самом деле, сегодня был тяжёлый день, и немного расслабиться ему не помешало бы. С алкоголем это сделать будет легче, да и сон наверняка придёт быстрее. Усталость в самом деле сгорбила его спину уже скоро. Прошло каких-то сорок минут разговоров и наблюдения за тем, как Хёнджун пытается научить непьющего Джуёна правильно смешивать соджу с пивом, а Гониль уже клевал носом. Он был готов заснуть даже в том же костюме, в котором ходил весь день, и наплевать, что он помнётся. — Мы же в правду или действие хотели сыграть, — вдруг вспомнил Сынмин — Мы с Джисоком, Чонсу и Джуёном «за». Хёнджун почему-то был «против», но если ты его поддержишь… вы просто будете в меньшинстве вместе. — Я, пожалуй, слишком устал для действий, — понимая, что его слова ничего не изменят, Гониль всё равно покачал головой. Увидев, как Джуён и Джисок приободрились такой новости, он обратился к Хёнджуну. — Но мы можем хотя бы попробовать. Вопросы тоже могут быть интересными. — Это каждый раз плохая идея, — протестовал Хёнджун, лениво двигая губами от количества выпитого алкоголя. — Вы не слышали все эти истории как дружба и отношения разваливаются из-за этих пьяных игр? — Поменьше верь интернету, — подтрунивал Джисок, весело колотя Хёнджуна по плечу. — У нас и отношений ни у кого нет, чему разваливаться? — И вообще можно просто за словами следить, — попытался поддержать Чонсу, но даже Джисок его довод не поддержал. Все, кроме Джуёна, успели немало выпить. Но разве им было, что скрывать друг от друга? — Давайте попробуем, — предложил Гониль, ободряюще похлопав Хёнджуна по спине. Тот посмотрел с сомнением, но вместо возражений только откинул голову на кровать Гониля. Тоже хотел спать, подумал старший. — Всего один круг. Будет плохо — мы закончим. — Один круг это тухло, — закатил глаза Джуён, но остальные оживились, как подростки, которые не знали развлечений лучше, чем каверзные вопросы и глупые задания. Это было даже забавно. Гониль слабо улыбнулся, приготовившись выслушивать других. — Джуён, правда или действие? — начал Сынмин, своим громким голосом торжественно начиная игру. — Правда! — в тон ему отозвался Джуён, но ему в ответ послышалась короткая осуждающая заминка. — Ты сам настаивал, что правда это скучно, — возмутился Чонсу. Джисок резво поддержал его, толкая макнэ в бок, но тот настаивал на том, что перед действиями всегда нужно разогреваться вопросами. Гониль лишь покачал головой, надеясь, что это поскорее закончится, и скосил взгляд к Хёнджуну, не сдвинувшемуся ни на миллиметр с тех пор, как было решено играть. Может, задремал, чтобы не участвовать. — Ладно, правда так правда, — сдался Сынмин после шумной, но короткой перепалки. — Опиши самого красивого из своих фан-боев. — Из фанбоев?! — Конечно, у тебя их полным полно! Кто самым красавчиком был, говори. — Всё хорошо? — наклонившись к Хёнджуну, прошептал Гониль. Он заметил, как на тонких губах проскочила слабая ухмылка, когда речь зашла о фанатах Джуёна. Они часто подшучивали над этим, но это не было важным сейчас. Реакция на разговоры значила, что Хёнджун не спал. — Мне кажется, я немного перебрал, — так же тихо и неразборчиво ответил он, едва размыкая губы. Где-то на фоне Джуён описывал какого-то парня, подавая остальным участникам лишь больше поводов для шуток. «У Джуёна есть любимчик среди парней!» — Не хочешь прилечь? — предложил Гониль, пока Джуён поспешно передавал ход Джисоку, лишь бы избежать каких-либо комментариев по поводу своего ответа. — Или пойти спать. — Они шумиху поднимут если я сейчас уйду, — пробормотал Хёнджун, поворачивая голову к Гонилю. Выглядел он ужасно вымотанным и сонным, словно не спал пару ночей или весь день провёл в зале. Его взгляд то и дело соскальзывал куда-то в сторону от глаз Гониля, и, устав бороться с отсутствием сил, он снова закрыл их. — Отвечу им что-нибудь и пойду. Гониль в немой поддержке снова похлопал его по плечу и оставил руку там, словно это помогло бы. Джисок уже вовсю перечислял какие-то моменты с концертов. Через пару секунд Гониль догадался, что его задачей было вспомнить что-то странное и смущающее, что делали на концертах Виллэнс. — Хёнджу-ун, — протянул он после такого же затянутого и осуждающего «у-у-у». — Твой черёд. — Правда, — прочистив горло, Хёнджун поднял голову и сказал намного твёрже, чем когда отвечал Гонилю. — Да вы гоните, — воскликнул Сынмин, всплеснув руками. — Гониль сейчас тоже правду выберет, только мы с Чонсу останемся, чтобы сделать игру веселее. Мы так точно на второй круг не пойдём. — Не, я не позволю вам на мне отыгрываться! — возмутился Чонсу. — Ну и не пойдём, ладно, — поморщился Хёнджун, конечно, не слишком заинтересованный в продолжении игры. — Или просто без меня продолжите. Я спать уйду. — Ребят, он устал, — встал на его защиту Гониль, слегка сжимая ладонь на чужом плече. — Так загадаем ему что-нибудь простое, — пожал плечами Сынмин. — Накрась тут кому-нибудь ногти чёрным. — Это сложно и долго, — противился Хёнджун. — Тогда губы, — встрял Джуён и показательно вытянул свои бантиком. Джисок тут же в шутку сделал вид, что бьёт в них кулаком. — Кто тут ещё не красился? — Я уже красил губы, — первым выступил Сынмин. Гониль боковым зрением заметил, как Хёнджун поднялся с места и направился в свою комнату, видимо, принимая задание. — Чонсу тоже, ещё до дебюта. — Так нечестно, Виллэнс этого не видели! — возразил Джисок. — Как вы с Джуёном красились моей и хёнджуновой косметикой они тоже не видели, — отрезал Чонсу. — Да и Гониля накрашенного мы им тоже показывать не будем. Он красный уже весь. — А? — встрепенулся Гониль, услышав своё имя. Все взгляды были обращены на него, а через пару мгновений рядом уселся Хёнджун и с характерным звуком открыл помаду. — Красная? — тут же отвлёкся от Гониля Джуён. — Я думал, у тебя только чёрная. — Я не хочу тратить её попусту, — отмахнулся он, выкручивая немного. — Кого красить? Давайте поскорее закончим с этим… — Хёнджун, мог бы сразу уйти, если тебе это всё так не нравится, — фыркнул Чонсу, тут же получая осуждающий взгляд Гониля. Он закатил глаза и отмахнулся, даже не дождавшись ответа от гитариста. — Точно Гониля. Вы оба не хотели играть, оба и пойдёте спать при параде. Гониль порывался шикнуть на Чонсу ещё раз, но сдержался. Пожалуй, если все остальные были навеселе, поведение Хёнджуна действительно было раздражающим. Но ведь он устал за день и он плохо чувствовал себя от количества выпитого алкоголя… Рука сама собой потянулась к банке пива и, особо не думая, Гониль осушил её за пару глотков. Там и так оставалось не много… Тонкие пальцы Хёнджуна легли на его подбородок, как только банка снова оказалась на полу. Они вцепились в кожу неожиданно крепко, не давая Гонилю шелохнуться. Даже его взгляд приковался к глазам Хёнджуна, над которым повисли хмурые брови, хотя, конечно, никто не держал его глазные яблоки. Пьяный и уставший Гониль, пялящийся на Хёнджуна снизу вверх, должно быть, выглядел не лучшим способом, потому что тот то и дело смотрел куда-то в бок, не сразу решаясь поднести к губам помаду. А та ощущалась липкой, плотной и холодной. Гониль даже обрадовался тому, что ему не приходилось краситься чем-то таким прежде. Чтобы отвлечься он пристально наблюдал за лицом Хёнджуна, за его глазами, за сжатыми в тонкую полоску губами, за иногда подрагивающими ресницами, за взглядом, прикованным к его живому холсту. — О! И размажь! — вдруг воскликнул Джисок, когда губы Гониля наконец оставили в покое, но Хёнджун всё ещё не отпустил его лицо. — Это ещё зачем? — удивился Чонсу. — Виллэнс это понравилось бы, — выдвинул свой аргумент Джисок, несмотря на то, что накрашенного Гониля было решено никому не показывать. Хёнджун с сомнением посмотрел на него и, услышав ободрение остальных участников, снова уставился на накрашенные губы. — Размазать, — пробормотал он, медленно моргая. В его глазах поселилась пьяная дымка, за которой невозможно было прочесть его мысли. Он не выглядел неуверенным или растерянным. В нём осталось столько умиротворения, словно он прямо сейчас готов был уснуть. — Давай, — тихо подбодрил его Гониль, когда полминуты прошло без действий. Он не видел ничего плохого или странного в том, чтобы походить пару минут с размазанной помадой. Перед сном он всё равно её смоет, зато она позволит поскорее выбыть из игры и отправиться в кровать. Он ободряюще улыбнулся и Хёнджун коротко кивнул. Ещё секунда, которую Гониль провёл в мечтах о сне, пролетела незаметно, а после холод и липкость помады сменилась живым теплом. Громкие возгласы остальных участников врезались в уши, ослепляя ещё на несколько секунд. Гонилю потребовалось до ужаса много времени, чтобы понять, что Хёнджун его целует. Медленно, немного неловко и невпопад, уж точно размазывая липкую дешёвую помаду вокруг рта. Его пальцы крепче вцепились в подбородок Гониля, почти впиваясь ногтями в кожу. Гониль положил руку поверх чужой, молча прося ослабить хватку, и прикрыл глаза. Слева продолжали слышаться чужие голоса, то громкие, то переходящие на шёпот, а Хёнджун продолжал целовать, будто хотел вовсе стереть красноту с чужих губ. Забрать её всю себе, обратно. Гониль не заметил, когда всё стихло. В один момент Хёнджун отстранился всего на пару сантиметров, а открывший глаза Гониль быстро понял, что остальные куда-то ушли. — Размазал? — всё, что он догадался сказать, рассеяно моргая и глядя на такого же потерянного Хёнджуна. — Ага, — в тон отозвался тот и вдруг отпрянул, чтобы сесть на своё место, спиной снова упираясь в кровать Гониля. — Прости, наверное, это не то, чего они от меня хотели, — затараторил он так быстро, как только позволяла ему ослабшая от алкоголя артикуляция. — Они просто сказали, что Виллэнс это понравилось бы, я и подумал, что им понравилось бы такое. — Понравилось бы, — подтвердил Гониль и потянулся к телефону, чтобы рассмотреть результат. Выглядел он, мягко говоря, глупо. Будто вместо его собственных губ получил новые, большие, чем-то напоминающие Джисока. Он не смог сдержать смешок. — Что теперь остальным сказать? — продолжал сокрушаться Хёнджун, на что Гониль в который раз за вечер похлопал его по плечу. — Решим это завтра, — улыбнулся он и, покачиваясь, поднялся на ноги. — Пойдём смывать это и спать? Мы оба устали сегодня.