Вечер наедине с тобой.

Поезд уже который час нёсся по железнодорожным путям через небольшие населённые пункты и бескрайние зелёные поля. Качание успокаивало, убаюкивало. Хотелось улечься поудобнее на нижней полочке в купе и уснуть сладким сном под чужие разговоры за стенкой, хохот бегающих по вагону детей, и шум железных колёс. Но Чжун Ли противился этой идее, продолжая неподвижно сидеть на месте и смотреть на пробегающие за окном деревья, облокотившись о потрëпанный стол. Он не привык к длинным поездкам, тем более в таких условиях. Мужчина всегда предпочитал наиболее комфортные транспортные средства для передвижения, и никогда не был экономным в этом плане. Ему бы не составило труда купить билет на самолёт в нужный город и в этот раз, однако Венти, его верный попутчик, настоял именно на поезде. На предложение арендовать вип-вагон он возмутился, сказав, что никакого "вайба" от поездки тогда не будет... что бы это ни значило... Пришлось согласиться. Не то чтобы Моракс сильно жалел об этом. В конце концов, он убедил Барбатоса выкупить всё купе, поэтому они могли заниматься своими делами, флиртовать друг с другом и обсуждать что-то личное без посторонних ушей. Так что нечего жаловаться. Проводить время с любимым человеком приятно в любых условиях. Вообще, Чжун Ли ехал в другой город по работе по указанию босса, и присутствие Венти в этой поездке необязательно, однако из-за разных рабочих графиков у них было мало свиданий за последний год, и никого из них это не устраивало. Поэтому, согласовав всё, мужчины запланировали совместное времяпрепровождение на ближайшую неделю в сочетании с работой, чтобы наверстать упущенное. Моракс бездумно пялился в окно, стараясь не вспоминать о том, сколько им ещё нужно ехать. Его немного огорчал тот факт, что время, затрачиваемое на дорогу, могло быть потрачено на что-то более полезное. Если бы Барбатос послушал его, то они бы уже были на месте и занимались нужными (и не очень) делами, вместо этой безостановочной тряски. Переживёт. В конце концов, некоторые плюсы у этой поездки находились. За разводами на стекле пробегали жилые домики с цветными крышами, редкие кроны деревьев, извилистая речушка... Иногда можно было увидеть машины и даже людей, гуляющих по полю не далеко от скромной деревушки. Поля, широкие, протяжные, расстилались по обе стороны поезда, преобладая над всеми остальными пейзажами. Они будто сражались с небом за место на вымышленном холсте, то побеждая голубизну, возвышаясь в горки, то проигрывая ей, образуя канавы. Мужчина очень любил природу, но в последнее время поводов отвлечься от своей рутинной жизни и просто спокойно полюбоваться видами из окна у него не было. В последние месяцы работа отнимала все силы. У Моракса не оставалось времени ни на что. По крайней мере, на одну из самых важный вещей в его жизни точно. — Чего печальный такой? — Задорно спросил вошедший в купе Венти. Растрёпанные волосы и помятая футболка говорили о его недавнем пробуждении. Он вернулся с кипятком в двух небольших термо-кружках и упаковкой только что купленных вафель подмышкой. Чжун Ли немного помолчал, пытаясь рассмотреть отражение подошедшего партнёра сперва в разводах на окне. Когда эта попытка не увенчалась успехом, он неспешно развернулся и мягко произнёс: — Я соскучился. "По тебе" — дополнил очарованный взгляд мужчины, остановившийся на выразительных глазах Барбатоса. В них практически сразу появился озорной огонёк, перекликающийся с теплотой и сладостью. Венти любил, когда Чжун Ли вёл себя так. Когда сам тянул руки с желанием пообниматься, когда просил нежностей и поцелуев, когда морщил брови и нарочно опускал уголки губ, если не имел возможности полюбоваться своим любимым, чтобы показать, как сильно он на самом деле этого хочет вместо своей дурацкой работы. — Мой хороший, — Шепнул младший, подходя поближе к сгорбившийся фигурке у окна. Он поставил всё лишнее на стол и расположил освободившиеся руки на её плечах. Моракс отлип от стола и развернулся к Венти торсом для удобства, расплываясь в довольной улыбке. Барбатос выглядел очаровательно: неопрятность добавляла привлекательности его сонным, плавным движениям и слегка уставшему взгляду. Для Чжун Ли он всегда выглядел по-особенному, но сейчас его изящные пальцы, скользящие по мягкой ткани, заставляли грудную клетку неравномерно подниматься и опускаться, а поза, которую он принял, закинув одну ногу через своего любимого, признаться честно, заводила. Слишком уж он желанный сейчас. Внезапно, поезд заехал в туннель, и всё погрузилось во тьму. Больше не было видно ни растрёпанных кос, ни озорных глаз. Однако, чужое томное дыхание напротив полностью компенсировало слепоту. Он чувствовал Венти. Чувствовал, что он перед ним, улыбается, гладит его по плечам, проводя руками чуть дальше, к спине. Почувствовал, как он перенёс одну руку на его затылок, слегка сжимая волосы, и как облизнул свои губы. Они, мягкие и ласковые, коснулись чужой щеки. Очень ненавязчиво, аккуратно, любяще. Моракс улыбнулся и положил свою ладонь на чужую талию. Их с Венти связывает огромное количество воспоминаний и лет, проведённых вместе. Они уже давно стали неотъемлимой частью жизней друг друга. И Чжун Ли был благодарен всем на свете богам за ту нелепую встречу и неловкое знакомство. Он был благодарен за каждый миг, проводимый в компании этого - как изначально он его прозвал - "странного парня" и каждый момент, когда этот странный парень становился ему ближе и роднее. Он влюблялся в эти бирюзовые глаза незаметно и медленно. Прошло немало времени перед тем, как их дружеские встречи за бутылкой вина и обсуждением всех подряд переросли в нечто большее. И за это Чжун Ли тоже был благодарен. Что-то тёплое неожиданно коснулось его губ. Барбатос придвинулся ближе и утянул возлюбленного в более глубокий и страстный поцелуй. Посильнее сжал волосы на затылке, что-то промычал еле-слышно, улыбнулся... Горячо. В висках пульсировала кровь, сердце яростно билось, а тело словно немело. От удовольствия, от восторга. Чжун Ли этого очень не хватало. — Я тоже очень соскучился по тебе, — Шепнул Венти, усаживаясь на Моракса. Он ласково провёл пальцем по скуле мужчины, после чего, осторожно, будто боясь повредить нежную кожу, дорожкой из поцелуев спустился к шее. Губы невесомо опускались на неё, слегка касаясь и оставляя после себя только трепет назойливых бабочек в животе того, кто в этот же момент вскинул голову назад, открывая больше пространства для ухаживаний. Чжун Ли чувствовал себя жадным подростком. Ему хотелось большего, хотелось всего и сразу. Каждая секунда длилась как пара часов, но и этого было недостаточно. К сожалению, чувственная темнота не осталась надолго. Свет, ослепляя всех пассажиров, бесстыдно ворвался в поезд спустя одну жалкую минуту своего отсутствия. Туннель остался позади. В общем коридоре виднелись тени людей из соседних купе: кто-то выходил, кто-то заходил, а звонкие голоса незнакомцев теперь звучали отчётливо и громко. Чжун Ли удивился тому, что до этого не слышал их. Видимо, всё внимание в моменте на себя забрал возлюбленный, прямо сейчас пробирающийся своими поцелуями ещё ниже. — Венти, дверь, — Шепнул Моракс, легонько толкая его в плечо и стараясь чуть приподняться. — Там люди... Барбатос лишь хмыкнул, сплетая пальцы их рук вместе. Ему, очевидно, было плевать кто и что подумает. Ничего иного ожидать и не стоило. Он, напротив, намеренно придвинулся ближе к лицу Чжун Ли и сложил губы в "трубочку", требуя очередного поцелуя. — Венти, — Повторил мужчина, уже чуть громче и настойчивее. — Никто из нас не хочет проблем, правда? Его голос не звучал, как упрёк, скорее как ласковое замечание. Барбатосу пришлось отлипнуть от него, чтобы продемонстрировать свой неодобрительный взгляд со словами "не парься", но он не успел, потому что Моракс опередил любые его аргументы своим нежным голосом: — Пожалуйста, любимый, закрой дверь. Подобному мурчанию Венти просто не может отказать. Пришлось послушаться и, досадливо мыча, слезть на пол. Чжун Ли наблюдал, как он с неохотой плëлся к этой двери, как тянул её в бок изо всех сил, чтобы, наконец, закрыть. Победно выдохнул, остановился перед зеркалом, чтобы подправить внешний вид. Хотя, казалось бы, куда ещё лучше? Моракс молча ждал, с жадностью вглядываясь в движения Барбатоса. Он не мог думать ни о чем другом. Только о нëм, и о том, как он снова сядет сверху, как бы неприлично это ни звучало, снова поцелует, и о том, как, быть может, Чжун Ли позволит себе запустить руку под чужую смятую футболку и ощутить, что по коже возлюбленного пробегают мурашки. Моракс закрыл глаза. Он не хотел видеть. Он хотел почувствовать. Его прикосновения, его запах, его дыхание на своей шее, его губы на ключицах. Просто чувствовать его, такого желанного и любимого. — Какой чай ты будешь? ... Чжун Ли открыл глаза в недоумении. Нет, ему не послышалось. Барбатос стоял подле стола, раскрывая пакетик с заваркой. По купе моментально разнёсся приятный, чуть-горький травянистый запах. Венти выглядел невозмутимым. Будто бы не он секунду назад нависал над Мораксом, заигрывая и не желая прекращать. Сейчас на его лице не было даже хитрой улыбки, а бирюзовые глаза нарочно бегали по составу чая, стараясь избегать чужого возмущëнного взгляда. Издевается. Чжун Ли сполз чуть ниже, согнув свои ноги на кушетке, тяжело вздохнул. Нужно было догадаться, что всё это — лишь озорная игра, которую его драгоценный парень проворачивает смеха ради. Нравится же ему доводить Моракса до красноты щёк и покалываний в животе, а потом наблюдать за его реакцией со стороны. Гад. Мужчина нахмурился, и отвёл взгляд. Со стороны донёсся ехидный смешок. Раскаяния долго ждать не пришлось. — Не дуйся, я просто шучу, — Не сработает, Чжун Ли уже сложил руки на груди и нашёл более интересное занятие: разглядывание грязных трещин на стене. Всё-таки нужно было брать вип-вагон. — Любимый. Родной голос заставил мужчину прервать своё притворство и на секунду дать слабину: он посмотрел на лицо возлюбленного, который с невинным видом и кроткой улыбкой хлопал глазами. Знает же, что его простят. Всегда прощали. Моракс ничего не ответил, лишь сомкнул губы в недовольной дуге, приподнимая одну бровь. Венти сделал пару шагов вперëд. Очень-очень медленно, словно продолжая играть в свою дурную игру. Вновь перекинул одно колено через тело мужчины и, опускаясь на локтях, разместился сверху, прижимаясь щекой к чужой грудной клетке. Он услышал стук сердца под собой, и почему-то это показалось ему очень важным, очень драгоценным. Как же ему всë-таки повезло иметь такого чудесного парня! Понимающего, умного, внимательного и просто самого замечательного... Конечно, вслух Венти говорит об этом только будучи пьяным или в редкие моменты искренности с приливом необычайной любви и ласки. В моменты как этот. Незамысловатым движением ладони парень провёл по чужому предплечью. Он сделал несколько "шагов" пальцами перед тем, как заговорить. Тихо-тихо, почти шёпотом. Так, чтобы никто, кроме любимого человека, не мог его услышать. — Я так сильно люблю тебя... Барбатос прикрыл глаза. Вечерний солнечный свет ложился на его лицо нежно-оранжевым полотном, и до того он стал выглядеть очаровательно, что Мораксу показалось, что всё это ему снится. Он аккуратным движением провёл ладонью по тёмным волосам, заставляя Венти улыбнуться ещё теплее, после чего уткнулся переносицей в его пушистую макушку. В нос ударил сладкий яблочный аромат. — Какой же ты душка у меня, — Тихо проговорил младший, заводя руку за зацелованную им же шею. Моракс лишь легонько кивнул в ответ, в очередной раз вдыхая такой родной запах фруктового шампуня. Иногда подобных моментов действительно не хватает. Казалось бы, ничего такого, простые житейские поцелуи и заигрывания, но Чжун Ли успел отвыкнуть от всего этого со своей работой и связанными с ней проблемами. В моменте хотелось поблагодарить Венти за всё это. За его любовь, тёплую и искреннюю, за его идиотские шутки, за стихи, посвящëнные их роману, за все эти поцелуи и объятия... Нет уж, обойдётся. Много чести. К тому же, взгляд мужчины и так выражал достаточно. Барбатос читал в нëм всё: и любовь, и благодарность, и не озвученные нежные слова. — Я буду чёрный чай. Крепкий. Без сахара.