Я ненавижу тебя, я люблю тебя

2 недели прошли как в тумане, Картман всё чаще уходил в интернет, участвовал в тупых, но затягивающих перепалках под провокационными постами, выливал обиды и злость незнакомым людям, которые, в свою очередь, ничем от него не отличались, порой он писал о своих чувствах чтобы получить просто внимания, писал что все его предали, его ненавидят без причины, никто не понимает что значит быть в его теле, никому не интересна его душа которая куда важнее внешности, и иногда кто-то отвечал поддержкой, что его понимают и что он куда прекраснее и лучше всех о ком говорил, что они бы ни за что не судили его, и тем более за внешность, хотя Картман прекрасно как никто другой знал, что все они такие же нытики и вруны как и он сам, но он продолжал цепляться за это внимание, хотя-бы на секунду представив что это правда. Но как-бы он ни старался притворяться отрешённым, как-бы ни пытался убежать в ленту постов и мемов, как-бы не отвлекался на одноразовые знакомства в интернете и споры, мысли о Кайле казалось бы только чаще и сильнее преследовали его, будто наказание и издёвка, ведь он жирный, ненавидимый, брошенный, униженный и неинтересный, он уж точно не тот, кого может выбрать Кайл, тем более что Картман не до конца был даже уверен в том что тот вообще любил парней, но раньше хотя-бы небольшая но надежда была. Возможно ложная, возможно изначально обречённая на провал, но была, а сейчас Кайл за две недели даже не посмотрел в его сторону, будто Картмана не существует, а всё что было последние 6 лет, это просто затянувшийся сон который уже забылся. И в этом всём было столько боли, что её уже невозможно было разделить на куски, просто одно сплошное месиво из злости, обиды, отчасти стыда и желания исчезнуть. Ко всему этого пошли слухи, кто-то на перемене сказал что Кайл теперь общается с девочкой из параллели, часто переписываются и даже вместе гуляют после уроков, а кто-то предположил что она ему нравится. Картман услышал это случайно когда вышел в туалет сблевать всё что он только что наел в столовой, ведь теперь это была его рутина, из-за которой он был вкурсе всех слухов о которых не мог забыть, и от которых только сильнее тошнило. Он не мог понять, что хуже. То, что это возможно правда, или то, что он по-настоящему ревнует. Раньше это тоже бывало, он ненавидел когда Кайл делился тем кто ему нравится, ненавидел смотреть на то, как он близок со Стэном, и как на него смотрели некоторые одноклассницы, но раньше он был рядом, Картман привлекал к себе внимание и это работало, даже если это значило что будет драка и оскорбления, а сейчас это бесполезно. Всё что ему остаётся, это только смотреть и проецировать свою злость на людей из интернета, особенно если этот человек внешне похож на Кайла или еврей. Но даже это помогало только на маленький промежуток времени, полчаса и всё это по прежнему возвращалось к нему, вся злость, обида, ревность, всё то, что раньше выливалось на самого Кайла, а теперь копилось внутри, ненавидя ещё больше себя. За то, что не может просто выкинуть этого рыжего мудака из головы, за то, что скучал, по вечным спорам, дракам, иногда даже без повода, по шуткам друг над другом, по всему, что раньше выводило из себя, теперь по настоящему не хватало, и это становилось главным поводом для очередного дня без еды, очередного захода в ванную и очередной ненависти к отражению. За две недели он сбросил около 15 килограмм, выполнив тот самый челлендж от группы “15 дней только вода”, результатами которыми он с радостью похвастался, где живя только на воде и искусственно вызванной рвоте, его тело уже заметно стало немного меньше, и теперь тяжело было даже сказать что он жирный, возможно, толстоват, но не более, лицо стало усталым и бледным, но уже появились небольшие скулы, его походка стала медлительней, а взгляд более размытым, но Картмана это не волновало, когда он сам уже стал замечать что становится заметно лучше, это придавало мотивации и помогало закрывать глаза на множество других резко появившихся проблем на замену старым. Конечно, живот всё ещё выпирал, а руки и ноги всё ещё были массивными, но это отлично скрывалось за растянутой одеждой, где даже штаны теперь спадали и приходилось чаще использовать ремень, а верхняя часть больше не обтягивала всё тело, делая его визуально ещё худее, что не могло не радовать Картмана. И вот, очередной прошедший день в школе не оставил в памяти ничего, кроме как мысли о том чтобы не сорваться и не вернуть те лишние килограммы от которых он так старался избавиться. На улице уже похолодало, но это не мешало Эрику после школы идти куда-то в сторону, и слушая музыку представлять что было бы будь он худее. “Я просто похудею и закончу это когда захочу.” Думал про себя Картман сидя на холодной качели недалеко стоящей от школы детской площадки и листая уже успевшую сроднится группу с очередными постами о новых, ещё более безумных диетах и результатах, не забывая сам писать о себе, конечно-же немного преувеличивая, а фото редактируя, чтобы не показаться хуже остальных, но от этого реальность казалась только хуже и отвратительней, ведь была бы у него внешность такая, какую он каждый раз показывает в интернете, давно бы уже был самым популярным парнем в школе. Картман заёрзал, заметив как холод пробрался под куртку, он оторвал взгляд от телефона и оглядевшись вокруг понял что уже вечер, а в углу экрана висят непрочитанные сообщения от Лиэн. “Эрик ты где?” “Ответь мне пожалуйста солнышко. Я люблю тебя.” “Ты обиделся? Я что-то не так сделала?” “Сыночек я переживаю, ты в последнее время странный очень.” В ответ на это Картман просто фыркнул, смахнув уведомления одним движением и выключив телефон он оставил играть только музыку, он смотрел на вечернее оранжевое небо, снова поймав себя на мысли о рыжем упрямом придурке который травил его столько лет, чтобы так легко и быстро выкинуть из своей жизни, и которого он, никак не мог выкинуть из головы. “Если бы я был худым, как бы мы общались? Как бы сложились наши отношения?” Подумал Эрик, засунув руки в карманы и всё ещё наблюдая за небом, которое по ощущениям слишком резко стало тёмный, почти ночным, ему не впервой ночевать не дома, особенно когда хотелось побыть одному. Он представил, как могло бы быть, если бы тогда, ещё со времён начальной школы он выглядел иначе, если бы Кайл не ассоциировал его с жиром и мерзостью с оскорблениями. Возможно они бы не отдалились, а может у них что-то получилось бы, по крайней мере был бы хоть малейший шанс… *** Им было по 15, на улице ранняя осень, когда листья только начинают опадать, тепло солнца контрастирует с уже немного холодным ветром, рюкзаки висят на одном плече, а куртки то раскрыты, то застёгнуты от слишком переменчивой погоды. Город будто тоже впал в состояние между летом и осенью, отчего людей на улице было немного, и это было даже к месту. Попрощавшись со своими друзьями, Картман и Кайл пошли в сторону недалеко стоящего магазина, при возможности пиная листья и обсуждая сегодняшний день. — Мне миссис Бланш опять влепила “С” за сочинение, — бурчал Кайл, шаркая по только опавшим листьям. — Говорит, "тебе уже 16 лет Кайл, для своего возраста слишком эмоционально незрело", — кривляя голос учительницы проговорил он, отчего Картман только улыбнулся. — Ага, потому что даже у 40-летнего девственника из форчана взрослее выйдет, — хмыкает Картман. — Пошёл нахуй это не смешно, — закатил глаза Кайл, — ты-то вообще что написал? — Ну, начнём с того что я изначально хотел прогулять контрольную, но решил включить совесть и написал трагичную историю о том как я ел конфеты и чуть не сдох от сахара. Кайл посмотрел на Эрика вылупленными глазами. — “A+” между прочим, – самодовольно продолжил Картман. — Пиздишь, ты выше “С” никогда не получаешь, – сказал Кайл, которому потребовалась минута чтобы отойти от шока и прийти к осознанию что Картман просто издевается. — Ладно там была “F-”, но уверен мысленно она мне уже на год поставила лучшие оценки, а эту хуйню влепила чисто для мотивации, — также самодовольно и уверенно сказал Эрик, ничуть не сомневаясь в своих словах. Кайл усмехнулся, и не сдержавшись лёгким движением стукнул его кулаком по плечу. Небрежно, как обычно, но для Картмана это прикосновение было иным, сердце рухнуло куда-то вниз, а потом подпрыгнуло к самому горлу, перехватывая дыхание. Он поймал мимолётный взгляд Кайла, который, казалось, задержался на нём чуть дольше обычного, проскальзывая по скулам и линии челюсти, в этом взгляде было что-то невысказанное, почти трепетное, чего Картман всегда так жаждал. В следующую секунду они уже не говорили ничего, погружаясь в молчание, и просто продолжали идти отвернув головы друг от друга, хотя Картман чувствовал, что весь мир сузился до этого мгновения. — Мама меня убьёт если увидит эту тройку. — неожиданно вздохнув в ответ Кайл, когда они уже подходили к магазину, — я иногда даже завидую похуизму твоей мамы. — А ты скажи что пришёл злой нацист и заставил тебя под дулом пистолета написать эмоционально незрелую пубертатную фантазию. — Ты уникальный в своей тупости. — И ты это любишь. *** В магазине было на удивление пусто, кроме уставшей продавщицы за кассой среднего возраста никого не было внутри. Им было по 15, и их "гениальный" план по покупке сигарет и пива состоял из нескольких обрывков фраз, которые они в последний момент набросали в голове стоя возле двери, и надеясь только на наглую самоуверенность Картмана. Эрик набрал полную грудь воздуха, быстро подойдя к кассе. — Нам… — начал он, стараясь придать голосу максимально низкий, "взрослый" тон, но тот предательски пискнул. — Нам нужно бухло и сигареты. Дел по горло, вы же понимаете. Взрослые проблемы. Кайл рядом с ним побледнел. Он ожидал чего угодно, но не такого лобового удара с самой нелепой попыткой быть старше. Продавщица медленно подняла бровь, оценивающе оглядывая их с ног до головы. — Восемнадцать есть? — её голос был тревожно ровным и спокойным. Картман на секунду стушевался, но тут же расправил плечи. — Ну, вообще-то… — он запнулся, пытаясь вспомнить хоть что-то из их импровизированного сценария. — Мы… Мы только что с очень серьёзной деловой встречи! Мы работаем на правительство! Послушайте, у нас там… стресс! Нам нужно это, чтобы… Чтобы снять стресс после того, как мы спасли мир от инопланетян, которые хотели уничтожить мир и вставить всем в жопы чипы чтобы управлять нами! Кайл закрыл лицо рукой, тихо простонав, это было ещё хуже, чем он мог представить. Продавщица уставилась на Картмана с выражением, в котором смешались недоумение, усталость и лёгкое отвращение. — Понятно, — протянула она, её взгляд скользнул к Кайлу, — а ты что скажешь? Тоже спасал мир? Кайл резко поднял голову, пытаясь собрать свои мысли. — Мы… мы просто очень устали, особенно мой друг, — выдавил он, чувствуя, как его щёки горят, — нас бросили… э-э-э… жены? И теперь нам нужно забыться, просто посмотрите на нас! Посмотрите как он страдает, из ума выжил от горя, а я никак места не найду себе. Он попытался сделать максимально трагическое лицо, но вместо этого выглядел так, будто вот-вот расплачется от обиды. Продавщица несколько секунд молча смотрела на них, а потом тяжко вздохнула, на её лице появилась какая-то смесь усталости и искренней жалости. Она явно не верила ни единому их слову, но, казалось, решила, что это того не стоит. — Ладно, — сказала она с раздражением, беря пачку сигарет и банку пива, — только потому что мне больно смотреть на вас, оплачивайте и идите пока я не передумала. Картман и Кайл переглянулись, их глаза расширились от удивления, они ожидали отказа с криками, но никак не победы на чистой жалости. С дрожащими руками Картман схватил покупки, а Кайл поспешно отдал деньги, вылетев сразу из магазина, едва сдерживая смех и недоверие, что их абсурдная импровизация сработала. Задыхаясь от восторга, они посмотрели друг на друга. — Она… она реально продала! — выдохнул Кайл, не веря своим глазам. — Конечно продала, мы слишком хорошо играли сломленных взрослых, — гордо заявил Эрик, но в его голосе слышалось такое же ошеломлённое изумление, ведь они оба понимали, что всё дело было не в их актёрском мастерстве, а в её усталой жалости, но эта маленькая победа ощущалась как величайшее достижение. Сжимая в руках незаконную добычу, Картман и Кайл двинулись дальше, прочь от магазина, в сторону старых гаражей, воздух был свежим после школы, и в нём витал лёгкий запах свободы и приключений. — Ну, и куда теперь, гений? — Кайл пихнул Картмана локтем, когда они свернули за угол, где показались ряды обшарпанных гаражных боксов. — На "главный гараж на горе", естественно, оттуда весь город как на ладони, идеальное место для… ну, для взрослых дел. — "Взрослых дел", — передразнил Кайл, закатывая глаза, но уголок его губ дрогнул в улыбке. — Ты хоть помнишь, как на него забираться? В прошлый раз ты чуть не навернулся. — Я? Навернулся? — Картман возмущённо фыркнул. — Это ты тогда стоял и пялился, вместо того чтобы помочь, и это я перетащил ту калымагу к гаражу, чтобы легко можно было подняться, потому что я как всегда умнее оказался. — Ты переехал Кенни и убил его сволочь! — Сам виноват, нехуй было лезть ко мне под колёса, она ржавая, сломанная, и тормоза не работают. В ответ на это Картман получил подзатыльник. *** Они шли по узкой тропинке между гаражами, спотыкаясь о камни и общаясь ни о чём, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона, этот свет делал даже самые обыденные вещи какими-то особенными, и даже когда это стало обыденностью, ведь их уроки заканчивались довольно поздно по сравнению с более младшими классами, это только сильнее делало подобные моменты особенными. — Слушай, а может она поверила в нашу историю про инопланетян и спасение мира? — Картман махнул рукой. — Моя актёрская игра была на высоте. Ты, конечно, тоже старался, но твоё "как же я страдал меня бросили" звучало так, будто тебя бросила разве что надувная кукла. — Эй! — Кайл толкнул его, — я пытался спасти ситуацию, когда ты нёс полный бред, — Зато ты любишь мою тупость, — Картман обернулся, его взгляд задержался на Кайле, и в этот раз в его глазах не было обычной насмешки. Было что-то другое, более мягкое, почти… заинтересованное. Кайл почувствовал, как его щёки слегка покраснели, но он не отвёл взгляд, между ними повисла та самая, уже знакомая раннее тишина, наполненная невысказанными словами, Картман заметил, как Кайл закусил губу, и это движение почему-то показалось ему невероятно… привлекательным. — Так что, на главный гараж? — Кайл нарушил тишину, его голос был чуть хриплым. — Ага, — Картман кивнул, отворачиваясь, чтобы Кайл не заметил его собственной лёгкой растерянности, — только давай без твоих истерик на полпути, иначе я тебя там и оставлю. — Кто-бы говорил, — привычно огрызнулся Кайл, но в его голосе не было злости, только лёгкая игривость. Они продолжили путь, переругиваясь, но каждый их спор теперь казался лишь прикрытием для чего-то большего, что витало в воздухе между ними, как предвкушение заката и первой сигареты на крыше гаража. Неожиданно из угла позади раздался громкий, отрывистый лай, парни обернулись, и увидели как из-за груды старых покрышек выскочил огромный, лохматый пёс с оскаленными зубами. Он был похож на помесь овчарки и медведя, и выглядел явно не в духе. — Ёбанный рот! — выдохнул Кайл, его глаза расширились. — Съёбываем отсюда! — заорал Картман, уже бросая друга и убегая подальше — Слыш уёбище ты ахуел!? — закричал Кайл убегая вслед за Картманом который даже не обернулся. Собака не отставала, её лай разносился эхом между металлическими стенами, а бутылка с сигаретами в руках Картмана предательски скользили, угрожая вывалиться при каждом резком повороте, но спустя небольшое время погони, они увидели в стороне небольшой узкий проход между двумя гаражами, завернув туда и еле протиснувшись, они выскочили на открытое пространство. Пёс, судя по всему, не смог пролезть за ними и его яростный лай начал постепенно стихать. Остановившись они только тогда, когда лёгкие заныли от жжения, а тела согнулись пополам, задыхаясь и пытаясь восстановить дыхание. Отдышавшись, они переглянулись, и почти одновременно засмеялись от ситуации, лицо Кайла было раскрасневшимся, волосы растрёпанными, а глаза блестели от пережитого приключения. Именно в этот момент, когда Картман посмотрел на него, смеющегося и такого живого, что-то внутри него щёлкнуло, он почувствова, как улыбка сползает с его лица, а взгляд задерживается на губах Кайла, которые всё ещё были искривлены в задорном смешке. Кайл, заметив его взгляд, тоже медленно перестал смеяться. улыбка сошла с его лица, и наступила та самая, уже знакомая, но теперь гораздо более напряженная тишина, их глаза встретились, и в воздухе повисло чувство недосказанности. На секунду Картману даже показалось, что Кайл наклоняется к нему, совсем чуть-чуть, почти незаметно. — Ладно, пошли уже, — пробормотал он, нервно кашлянув. Картман лишь кивнул, его собственный голос куда-то пропал. Они продолжили идти, но теперь уже не так беззаботно. Воздух вокруг них был наэлектризован, а случайное прикосновение оставило после себя тягучее послевкусие, которое оба не могли игнорировать. Внезапно Кайл остановился, оглядываясь. — Эй, подожди-ка, — он прищурился, глядя на виднеющуюся впереди вершину, — по-моему мы срезали, этот псих, то есть, пёс, случайно вывел нас прямо к "главному гаражу". Мы почти у цели! Картман проследил за его взглядом. Действительно, благодаря своей панической гонке, они оказались значительно ближе к нужной точке, и остатки неловкости отступили перед волной искреннего облегчения и ликования. — Главное, что мы не потеряли это, — Кайл указал на бутылку с сигаретами которые всё ещё держал Картман. — Представляешь, как было бы обидно? Нам бы пришлось снова придумывать про брошенных мужей и инопланетян. — Не забудь про мои гениальные актерские данные, — гордо заявил Картман. — без них нас даже слушать не стали-бы. Они продолжили свой путь к вершине, болтая о всякой ерунде, отпуская шутки и подкалывая друг друга, легкость вернулась в их шаги, а предвкушение вечерних посиделок на крыше "главного гаража" перекрывало всё остальное. Главное было то, что они здесь, вместе, и бухло никуда не делось. Довольно быстро дойдя до нужного места, они сразу подошли к рядом стоящей заброшенной машине, с уже давно вмятыми в землю колёсами, но всё ещё она идеально подходила для импровизированной лестницы. Поднявшись сначала на крышу машины, затем, цепляясь за выступающие части стены, они подтянулись на плоскую, усыпанную гравием крышу гаража. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в невероятные оттенки оранжевого, розового и фиолетового. Город внизу начинал мерцать редкими огоньками, превращаясь в призрачный, но уютный ковёр. Они нашли относительно чистое место, уселись, чуть касаясь друг друга плечами, и просто смотрели вдаль, молчание было иным, чем то, что преследовало их после прикосновения. Это было комфортное молчание, наполненное общим впечатлением и легким предвкушением. Кайл взял пачку сигарет, вытащил одну и закурил, поднося к губам зажигалку. Огонек вспыхнул в сгущающихся сумерках, освещая его сосредоточенное лицо, он сделал глубокую затяжку, выпустил струйку дыма, которая тут же растворилась в прохладном воздухе, после чего повернувшись к Картману, протягивая ему сигарету. — Будешь? — голос Кайла был чуть хриплым, а его взгляд задержался на лице Картмана, в нём читался немой вопрос, что-то, что выходило за рамки простого предложения сигареты. Картман на секунду замер. Его взгляд скользнул от протянутой сигареты к глазам Кайла, которые в свете заката казались необыкновенно яркими, щёки Картмана предательски загорелись, и он почувствовал, как жар разливается по лицу, искренне в этот момент надеясь что Кайл не заметит этого. Медленно, почти нерешительно, он взял сигарету, стараясь не касаться пальцев Кайла, но всё равно ощущая фантомное тепло. — Спрашиваешь ещё, — пробормотал он, неуклюже поднося сигарету ко рту, Кайл, заметив его замешательство, тихо хмыкнул, достав зажигалку и поднеся огонь к кончику сигареты Картмана наклонившись ближе, заставив Эрика ещё больше чувствовать неловкость. Когда сигарета загорелась, он сразу отодвинулся, сделав первую затяжку и выпустив дым. — А помнишь как мы в первый раз пытались курнуть за школой? — начал он, чтобы разрядить обстановку и отвлечься, — Кенни тогда так закашлялся что чуть не откинулся, а Стэна так тошнило что он 20 минут отходил, один я крутой сразу половину выкурил тогда. — Не ври, ты в рот набрал и сразу выдохнул, а нужно в лёгкие затягивать но ты зассал, — посмеялся Кайл вспоминая этот момент. — Почему-то ты не думал об этом когда заснял меня и пожаловался мистеру Гаррисону что я учу тебя плохому, — обижено проговорил Картман, убрав тёплую улыбку с лица. — Ахахаха помню, мистер Гаррисон заставил тебя писать эссе о вреде курения. Ты тогда целую страницу разрисовал хуями и написал “кто не курил тот лох”. — Ага, зато тебе и Стэну ничего не было, а Кенни получил халявные каникулы в больнице и умер от рака лёгких, — всё ещё обиженным тоном проговорил Картман, но уже слышна была наигранность, — а страдаю как всегда я. Наступило короткое молчание, наполненное воспоминаниями и тлеющим угольком сигареты, Картман выдохнул дым, а затем, словно невзначай, повернул голову к Кайлу. — Слушай, Кайл, — произнес он, его голос был на удивление тихим и чуть неуверенным. — Тебе когда-нибудь… кто-нибудь нравился? Ну, в смысле, по-настоящему? Кайл вздрогнул, его взгляд оторвался от далёких огней города, он посмотрел на Картмана, и в его глазах читалось легкое удивление, смешанное с чем-то ещё, что Картман не мог разобрать. Кайл почувствовал, как его щёки снова наливаются жаром, а сердце начинает стучать быстрее. — Что за вопрос, Картман? — Кайл нервно усмехнулся, но его голос был чуть напряжённым. — Конечно, нравился. А тебе? Картман смущённо отвернулся и сделал ещё одну затяжку, пытаясь собраться с мыслями. — Ну… да, нравился… — он сделал небольшую паузу, чувствуя на себе взгляд. — А что ты чувствовал когда кто-то нравился? Кайл отвёл взгляд, его глаза пробежали по собственным пальцам, держащим сигарету. — Ну… постоянно думал об этом человеке, хотелось чтобы он замечал тебя, чтобы он… ну, понимал меня, даже когда ты сам ничего не говоришь… по правде мне этот человек до сих пор нравится, я с ним часто вижусь и у нас хорошие отношения, я бы сказал прекрасные, но я не уверен, нравлюсь ли я ему… Картман почувствовал, как каждое слово Кайла отзывается в нём. Он понимал каждое из них. — Ага, — протянул он, стараясь говорить максимально небрежно. — Типа… ты хочешь, чтобы он видел в тебе не просто… ну, не просто чувака, с которым ты всё время споришь, а чтобы он видел… что-то ещё. Кайл медленно повернулся к нему, их взгляды снова встретились. В этот раз в глазах Кайла не было никакой игривости или сарказма. Только глубокое, пронзительное понимание. — Именно, — прошептал Кайл, его голос был едва слышен. Молчание, нависшее над ними, было густым, почти осязаемым. Каждый намёк, каждое недосказанное слово висело в воздухе, и с каждой секундой Картман и Кайл чувствовали, как смущение нарастает, но одновременно с ним растёт и что-то другое, предвкушение, надежда. Они оба знали, о чём говорят, и, кажется, оба поняли, о ком. В следующую секунду Кайл вытащил сигарету изо рта, отбросил её в сторону с лёгким щелчком, и наклонившись ближе, его губы накрыли губы Картмана. Поцелуй был неожиданным, чуть неуклюжим, как первое касание, но таким долгожданным и ошеломляющим, что Картман на мгновение забыл, как дышать, это было мягкое и тёплое прикосновение, в котором не было напора, только ранее невысказанная решимость с едва уловимым привкусом табака. Картман приоткрыл рот и тут-же почувствовал лёгкое прикосновение языка Кайла, словно осторожный вопрос, и он аккуратно ответил на него, погружая свои пальцы в рыжие волосы и притягивая его ближе к себе. Мир вокруг них исчез, оставив только мягкость губ Кайла, тепло его тела рядом и пульсирующую, невероятную реальность этого момента, он не знал, сколько это длилось. Секунду? Вечность? Но когда Кайл медленно отстранился, Картман почувствовал, что задыхается, а его губы покалывает. *** Зазвонивший телефон заставил Картмана резко вернуться в реальность, где не было ни тёплых сумерек на крыше гаража, ни мягких губ Кайла, ни привкуса табака, только холодная качеля, на которой он сидел уже кажется целую вечность, вжавшись в себя, а вокруг была уже непроглядная тьма, лишь изредка прорезаемая далёкими уличными фонарями. Обида, горькая и острая, волной нахлынула на него, сдавливая грудь, ведь всё это было неправдой, не было ни Кайла, влюблённо смотрящего на него, ни его стройного тела, ни этого чертового поцелуя, просто жалкая, глупая фантазия. Глубоко вдохнув и соизволив ответить контакту "Мама", он скрипнул зубами и с нежеланием поднял телефон к уху. — Чего тебе? — прорычал он, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Эрик, милый, где ты? Уже так поздно, я волнуюсь, — визгливый голос Лиэн ударил по ушам. — Волнуешься? Я не инвалид, чтобы каждую минуту отчитываться, — Картман чувствовал, как ярость поднимается из глубины, смешиваясь с этой невыносимой болью, — гуляю я, или мне теперь даже дышать без твоего разрешения нельзя? — Но Эрик, на улице темно, ты же можешь простудиться, замёрзнуть. А вдруг что-то случится? Я же… — её голос дрогнул, полный этой отвратительной, ненужной сейчас тревоги. — Да ничего со мной не случится! — заорал Картман, его голос эхом разлетелся по ночной тишине, полный отчаяния и ненависти ко всему. — Эрик… почему ты всегда такой грубый? Я просто волнуюсь за тебя, дорогой! — всхлипнула Лиэн по ту сторону телефона. — Да плевать мне волнуешься ты или нет, — Картман выплюнул эти слова, чувствуя, как его собственные глаза жжёт, он хотел, чтобы она заткнулась, чтобы все заткнулись, чтобы его оставили в покое с этой проклятой реальностью, — просто отвали от меня. Эрик нажал отбой, даже не дождавшись ответа, сунув телефон в карман и медленно сползши с качели, каждый шаг отзывался болью не только от промерзших ног, но и от разбившейся иллюзии, из-за которых в горле теперь стоял тяжёлый, почти болезненный ком. Он шёл по тёмным улицам, чувствуя себя ещё более одиноким, чем когда-либо, холод, обида, и музыка которую он даже уже не слышал, сейчас были единственными реальными спутниками, а мир, который только что был наполнен нежностью и надеждой, снова стал привычно враждебным и пустым.