Приманка.

Клуб «Слизерин» находился в переулке, где фонари тускло мигали, а вывески были чересчур яркими. Гарри стоял у входа, переминаясь с ноги на ногу. Кожаная куртка, тёмные джинсы, белая футболка — всё, что казалось «нейтральным». Он чувствовал себя идиотом. И не только потому, что пришёл учиться соблазнению у человека, которому по всем статьям следовало бы плеснуть в лицо водой и арестовать. — Поттер, ты выглядишь так, будто пришёл в церковь на исповедь, — раздался голос за спиной. Северус Снейп появился, как тень: в чёрном, сдержанно элегантном, с сигаретой в пальцах и усмешкой, как у хищника, заметившего добычу. Он смерил Гарри взглядом сверху вниз. — Разденься глазами сразу. Будет проще, — пробормотал Гарри. — Мальчик, ты пришёл за помощью. Не стоит быть дерзким, если не умеешь быть соблазнительным. Он развернулся и пошёл внутрь, не оборачиваясь. Гарри последовал за ним. И сразу — удар по чувствам: полумрак, неон, музыка, вибрации в груди, запах алкоголя, тел, сигарет и чего-то сладкого, плотского. На сцене медленно двигались тела — танцоры, гибкие, уверенные, почти голые. Люди у барной стойки смеялись, флиртовали, пили. Никто не обращал на Гарри внимания. Или делали вид, что не обращают. Снейп махнул рукой — за ними закрылась занавеска в боковой VIP-комнате. Уютный полумрак, кожаный диван, зеркало в полный рост, напитки. И они вдвоём. — Первый урок, — сказал Снейп. — Сядь. Расслабься. Сними куртку. — Что? — Ты выглядишь, как подросток, пришедший на свидание с девственностью. Том — эстет. Его не привлекают зажатые. Он любит, когда ты владеешь собой. Гарри медленно, неохотно снял куртку. Ощущал на себе взгляд, как скальпель. — Сними футболку. — Чего?! — Он любит кожу. Касания. А ты стесняешься даже воздуха. Ты не соблазнишь никого, пока сам себя не примешь. Гарри сжал челюсть. Его лицо налилось краской, но он сдёрнул футболку и кинул её на диван. Снейп приблизился. — Смотри на себя, — указал он на зеркало. — Смотри. Не отводи взгляд. Что ты видишь? — Не знаю. Мужика с голым торсом. — Я вижу тело, которое может вызывать желание, если перестанет быть деревянным. Он обошёл Гарри, встал за спиной, медленно коснулся плеча. — Сейчас я дотронусь до тебя. Ты не будешь отворачиваться. Не будешь сжиматься. Просто дыши. — Это… часть плана? — Это часть тебя. Узнать, где ты кончаешься, и где начинается твоя игра. Пальцы Снейпа скользнули по позвоночнику. Медленно, будто проверяли прочность. Гарри не шелохнулся. Он ощущал каждую точку, каждую вспышку внутри. Это было странно. Непривычно. И неожиданно… неотвратимо. Снейп тихо прошептал: — Ты чувствуешь себя уязвимым. Но ты не слаб. Это твоё оружие, Поттер. Умей использовать его — и ты сможешь победить даже самого опасного хищника. Гарри вышел из клуба, застёгивая куртку дрожащими пальцами. Воздух снаружи был влажный, ночной, полный шумов города, но он почти не замечал их. Всё в теле казалось напряжённым — как после драки или… чего-то гораздо более интимного. Он сел в машину и уставился в руль. Снейп ничего особенного не сделал. Всего лишь касание. Пара слов. Но Гарри чувствовал себя оголённым до костей. Это была не просто игра. Не маска. Это — будто копание в том, что он сам в себе прятал. Он пришёл как полицейский, как охотник… а оказался учеником на чужой территории. Он выругался, включил двигатель и резко выехал на дорогу. Впереди — ещё одна ночь без сна. ⸻ Той же ночью. Клуб “Слизерин”. Северус сидел в той же VIP-комнате, с бокалом вина в руке. Музыка стихла, гости разошлись, уборщики шуршали внизу. Он не любил тишину, но сейчас она его не раздражала. Он смотрел в зеркало, на пустой диван, где ещё недавно сидел Гарри Поттер — голый до пояса, напряжённый, словно готовый к допросу, но в глазах — любопытство, смешанное со страхом. “Мальчишка”, — подумал Снейп. — “Не знает, чего хочет. Или боится признать”. Он поставил бокал, провёл пальцами по виску. Всё это было глупо. Опасно. Не в его вкусе. Он давно не работал “в поле”, не касался никого, кого бы не мог контролировать. А Гарри — не поддаётся контролю. Не умеет лгать. В этом и сила, и слабость. — Ты играешь с огнём, Поттер, — пробормотал он вслух. — И, боюсь, я тоже. Он закрыл глаза. И, к своему раздражению, вспомнил тепло под пальцами. Кожу. Вздох. Тонкую дрожь, которую Гарри пытался скрыть. Это не должен был быть урок соблазнения. Это вообще не должно было волновать его. Но волновало. И завтра — будет продолжение.