Приманка.

— Снимай рубашку, — сказал Снейп, не оборачиваясь. Гарри застыл на месте. — Что? — Ты пришёл учиться, Поттер. А сегодня — прикосновения. Реакции. Тестирование границ. Мы не можем их отрабатывать в пальто. Или ты снова будешь ломаться? Снейп стоял у зеркала в одной чёрной рубашке, расстёгнутой до груди. Выглядел спокойно. Но это было обманчиво. Гарри уже научился чувствовать: внутри этого спокойствия всегда буря. Он медленно снял рубашку, скинул её на стул. — Что именно мы будем отрабатывать? Снейп развернулся и подошёл ближе. Остановился вплотную. Между ними — ни сантиметра воздуха. — Завтра ты будешь с Риддлом. Он будет рядом. Очень рядом. Он будет касаться. Смотреть. Давить. И если ты дрогнешь — он это увидит. — Я не дрогну. — Покажи. И прежде чем Гарри успел что-либо ответить, Снейп наклонился и поцеловал его. Без предупреждения. Не мягко. Не деликатно. Жёстко. Проверяя. Давя. Вгрызаясь в то место, где заканчивался контроль. Гарри остолбенел. Он не знал, что должен делать. Тело хотело отшатнуться. Ум — оценить. Сердце — остановиться. Но губы… губы не отпрянули. Они остались. На вдох. На один удар пульса. На второй. На третий — Гарри поцеловал в ответ. Это было не игра. Не роль. Не имитация. Это был поцелуй, в котором было больше, чем просто обучение. Когда Снейп отстранился, между ними ещё долго дрожало напряжение. — Вот и всё, — сказал он ровно. — Урок закончен. Гарри смотрел на него молча. В глазах — что-то дикое, непонятое, беспомощное. — Ты… специально это сделал? — Конечно. — Чтобы проверить? Снейп наклонил голову. — Чтобы ты начал чувствовать, Поттер. Потому что до этого момента ты играл. А теперь… ты дрожишь. И это значит, ты живой. Он отвернулся и зашёл в тень. — Уходи. Завтра — встреча с Риддлом. Придёшь — ты уже не мальчик. Или не приходи вовсе.