За чертой

Его разбудил стук. Кто-то барабанил в дверь, с тем отчаянным упорством, с которым в эту дверь всегда и стучат. Уже зная, чего ожидать, Янис мгновенно оказался на ногах, подхватил с кресла пояс с ножнами и выскочил в коридор, застёгивая его на ходу. За дверью всё ещё царила ночь. Невысокий человек в белой шубе и без шапки взмолился сразу с порога: – Пожалуйста! Она может убить мою жену! Это здесь, в двух шагах всего! – Расскажете по дороге, – откликнулся Янис, накидывая на плечи куртку. Обернулся через плечо, услышав, как сбегает по ступенькам со второго этажа Волк. – Я справлюсь сам, – сообщил он Волку, но горожанин тоже заметил второго некроманта: – Боже, вас двое, какое счастье! – он чуть не плакал, сразу от страха и облегчения, – Это просто ужас какой-то, идёмте, скорее! Моя жена ждёт ребёнка, я боюсь, что… Он уже был снаружи, и махал руками, торопя их. Янис закатил глаза, увидев, что Волк подхватывает с крючка свою куртку, но спорить не стал – не до этого. Не совсем в двух шагах – они почти бегом миновали несколько улиц и свернули на тихую площадь, окруженную богатыми двухэтажными домиками. Напуганный муж устремился к ближайшему, распахнул дверь, пропуская гостей. Всё это время он продолжал рассказывать: – А сегодня — то есть уже вчера — она повесилась – в записке написала, что не простит меня и будет нас преследовать и после смерти. Моя жена тут, на втором этаже – осторожно, крутые ступеньки! Комната жены была тёплой и светлой. Молодая женщина – очевидно беременная – сидела на широкой кровати, одетая, укутанная в плед с цветами, и волосы у неё были аккуратно уложены. Она улыбнулась вошедшим – так, как будто боится, но и стесняется этого. – Привёл, – выдохнул муж. – Боялся, что… Чего он боялся, они так и не услышали – мужчина прислонился к стене, пытаясь отдышаться. Волк тем временем прошёл к окну, закрыл ставни и повернулся к Янису. – Мы с господином будем внизу, а вы побудьте здесь – неизвестно, за кем из них может явиться усопшая. Янис кивнул. Решение было логичным, а комната – слишком маленькая для четверых живых и Тени. – А нужно? Ну, хорошо. Мы будем совсем рядом, дорогая, – поклялся хозяин дома, и дверь за ними затворилась. Янис ободряюще улыбнулся женщине. – Вас зовут Иши, полное имя Ишими, верно? – Да, – голос у неё был тихий, но слышалось, что она владеет собой. – Можно просто Иши. – А меня зовут Янис, – он вежливо положил куртку на кресло, оглядел комнату, запоминая расположение мебели. – Рассказ вашего мужа был довольно… сумбурный. Я правильно понял, какая-то женщина любила вашего мужа и покончила с собой? – Я… – Иши опустила глаза, – мы с мастером Кэйто на самом деле не женаты. Мы полюбили друг друга, но… Он был уже женат. А потом оказалось, что у нас будет ребёнок, и он сказал ей, что любит меня, и уходит. Она помолчала, а потом добавила, тихо, но твёрдо: – Мне очень жаль. И очень жаль, что она умерла. Но это не повод убивать нас, и… и малыша. – Понимаю, – кивнул Янис. Проверил, легко ли вынимается из ножен кинжал. – Если что-то увидите, сразу мне скажите. Вы были с ней знакомы? – Нет. Но она знала, как меня зовут. Янис покивал и пододвинул в центр комнаты кресло. – Я прошу вас пересесть сюда. Так мне будет легче вас защитить, если она придёт. Вам помочь? – Не нужно, – Иши, не споря, спустилась с кровати и прошла к креслу, придерживая живот. Янис почувствовал себя неловко. – Так… и почему вы думаете, что она придёт? – Из-за записки, – женщина, поколебавшись, разжала правую руку и протянула Янису сложенный вчетверо листок бумаги. В свете свечей буквы, процарапанные на листке, казались чёрными. “Ты был моей жизнью. Я не могу простить тебя. Твоя любовница отняла моё счастье – а я не могу отнять ваше, но я могу умереть, и тень моей смерти будет преследовать вас до конца. Прощай.” Янис опустил взгляд. Пол был выложен из маленьких плиточек – жёлтых и зелёных, самых разных оттенков. – Я сейчас вернусь, – сказал он. Мастер Кэйто внизу сидел на диване, тревожно прислушиваясь, а Волк примостился на последней ступеньке лестницы, сложив руки с кинжалом на одном колене. Янис присел на ступеньку выше, протянул ему записку. Сказал: – Она не придёт. Волк прочитал. Взглянул вопросительно. – Она не придёт, – повторил Янис. – Такие женщины не приходят. Она попрощалась. Волк не поверил: – Думаю, они знают её лучше, чем могли узнать вы – из одной записки. Но если хотите вернуться домой и лечь спать – удерживать вас не стану. – Да нет, я покараулю, – тут же уязвлённо откликнулся Янис. – Но ты увидишь. Она не придёт. *** Утром счастливые супруги накормили их поздним завтраком. Ночь миновала, никто не умер, а это значило, что Тень уже не явится. Они вышли в обратный путь. Тусклое зимнее солнце просочилось сквозь заслон туч, и сугробы на крышах и подоконниках сверкали в его лучах. Дорогу выбирал Волк, но Янис не возражал. Он хорошо знал улицы шумного Арната, и был не против пройтись – впервые за несколько недель день был действительно светлый. А потом его приподнятое настроение сменилось напряжением. Он поймал несколько встречных взглядов – и вдруг ощутил, что они не просто неприязненные, они – враждебные. Янису вдруг стало казаться, что их не только сторонятся – на них поглядывают. На Треугольной площади продавали выпечку: сладкий запах растекался над мостовой, где снег уже превратился в грязную кашу. Янис приметил серый плащ у помоста, и тут же вгляделся в лицо, но это не был ни Аликс, ни давешний проповедник. Впрочем, судя по долетавшим сквозь гул отрывкам, этот монах развивал ту же самую тему. – Прислушайся, – Янис дёрнул Волка за рукав. Тот неохотно остановился, повернув голову. – Смерть пьянит их, манит и прельщает, и некроманты приносят ей неисчислимые дары, убивая наших детей, сводя во мрак смерти наших братьев и сестёр, скармливая наших родителей жутким и кровожадным порождениям Тьмы. Доколе? Станем мы терпеть… Волк пожал плечами, продолжая путь сквозь толпу. Янис схватил его за локоть и потянул в переулок. Здесь было тихо, крыши сходились над головой, почти не пропуская света, но и снега почти не было. Волк высвободился, демонстративно отряхнул куртку. – Ну и? – Ты же сам слышал! – Обычные суеверия, – судя по всему, проповедь его ни капли не встревожила. – Люди боятся нас, и это понятно. – Это не просто опасения, – Янис принялся нервно стряхивать снег с сапог. – Это травля. Ну неужели ты настолько тупой, что не видишь, к чему всё идёт? Волк усмехнулся, глядя на него сверху вниз. – Вы просто трус, – сказал он спокойно. – Привыкли скрываться по подвалам и бояться закона – вот и теперь бежите от каждой тени. Янис ударил его. Целился в челюсть, и попал, но потом его руку заломили за спину, больно согнув запястье, а к горлу прижали кинжал. Он ошеломлённо замер. Ждал удара в ответ, возможно, драки, но не ждал такого. – Ещё раз попробуете меня ударить… – Так это же была не попытка, – Янис заставил свой голос звучать рассудительно, чтобы лучше оттенить смысл. – Это был удар. Он, наконец, добился реакции. Ударился о стену, с трудом устоял на ногах, но выражение лица Волка с лихвой оплатило все синяки. – Знаешь, – сказал он, – я начинаю понимать, почему тебя выгнали из родительского дома. Для аристократа ты поразительно несдержан. Небось, швырялся подносами каждый раз, когда цыплёнок оказывался недосолен? Было видно, каких усилий стоит Волку взять себя в руки. Янис с удовольствием пронаблюдал за этой борьбой. Когда она закончилась – и самообладание победило – Волк повернулся и ушёл, и Янис не стал его догонять.