I kiss your bloody lips

Несколько минут Дазай лежал на холодном асфальте, чувствуя, как твердь пронизывает его тело, словно передавая каждый малейший холодок прямо в кости. Он неподвижно смотрел в чёрное ночное небо, усыпанное редкими звёздами, которые казались и без того отдалёнными от земли, такой же обременённой тайнами и предательствами, как и сам он. В его уме не было ни страха, ни боли — только глухое и спокойное ожидание. Вдруг раздался холодный, монотонный голос, пробивший тишину и заставивший Дазая медленно приподнять голову. — Лежишь, сукин сын. Лучше бы ты сдох, — прошипел Шинсуке, негодяй и отец Мии, сжимая руки в кулаки, его гнев был настолько настоящим, что казался почти осязаемым. — Где Мия? — добавил он, и его голос дрожал от гнева. — Мия? А твоя дочь? — Дазай, лежа с видом полного безразличия, скривил губы в ироничной усмешке. — Она уже давно уехала домой, когда ты ещё ушёл к Мори, — он медленно сел, не скрывая своего превосходства. Его ложь была настолько убедительной, что Шинсуке даже не усомнился в её правдивости. — Ты нахера её отправил домой одну?! — крикнул мужчина, глаза блестели от ярости, руки сжимались сильнее, словно готовясь к бою. — А она что, должна была ждать своего папашу, который на самом деле даже не заботится о ней, а лишь делает вид, используя её для своих целей? — холодно и безнадежно ответил Дазай, его голос напоминал яд, который он готов был капать в душу Шинсуке. — Да как ты… — попытался возразить Шинсуке, но слова застряли у него в горле. — Думаешь, я не понял твой план с самого начала? — встал на ноги, с лёгкой ухмылкой сказал Дазай, его глаза сверкали холодным умом и проницательностью. — Ты изначально хотел, чтобы Мори убил старого босса Портовой Мафии. Ты ему и предложил эту идею, но свидетелем отказался быть. Иначе сейчас ты был бы правой рукой Мори. Ваши отношения настолько «хорошие», что ты планировал убить Мори после этого и занять место босса Портовой Мафии. Он сделал паузу, чтобы дать словам вес и силу, а затем продолжил, не теряя самообладания: — Только вот ты отказался, и теперь тебе приходится давить на свою дочь. Ты подготавливал Мию, обучал её всему, чтобы в будущем она заняла твоё место исполнителя Портовой Мафии. Дазай посмотрел прямо в глаза Шинсуке, в которых темнела искра беспомощности. — Жаль только, что она так и не убила того человека в подвале. Это сделал я вместо неё. Наступила напряжённая пауза. — И теперь у тебя есть два варианта. Либо ещё сильнее давить на Мию, нанося удар по её брату, либо же… — Дазай не успел договорить, потому что в этот момент в сторону его лица полетела резкая и громкая пощёчина, нанесённая яростным Шинсуке, который уже был вне себя от гнева. Его руки дрожали, а в глазах пылал огонь отчаяния и ярости. В этот момент конфликт достиг накала, и слова уступили место действию — борьба волей и судьбой только начиналась. Дазай стоял неподвижно, словно каменная статуя, и даже резкий удар пощёчиной не вызвал у него никакой реакции. Его лицо оставалось спокойным, без тени раздражения или боли, а глаза холодно смотрели на Шинсуке, вызывая в ответ всё большую ярость у мужчины. — И это всё? — спросил Дазай с лёгкой усмешкой на губах и спокойным, почти насмешливым тоном. — Я вижу, как ты хочешь меня убить. Мстишь за то, что я «помешал» твоему плану. Его голос был уверенным и ровным, словно он играл с соперником в некую игру, где уже знал все ходы вперёд. — Так давай же, чего ты ждёшь? Ты ведь знаешь, как сильно я страстно желаю смерти. Шинсуке, охваченный гневом, сжал зубы и прошипел дикое оскорбление: — Мелкий урод… Но Дазай лишь улыбнулся, его лицо выражало спокойствие и холодную уверенность. — Что случилось? — продолжил он, чуть наклонив голову, словно дразня оппонента. — Не можешь убить меня? Понимаешь, что не сможешь этого сделать? — Его слова были колкими, каждый звук оттачивался, нанося невидимые, но глубокие раны гордости Шинсуке. — Хотя нет, — продолжил Дазай, — я понял. Твоя кишка слишком тонка, чтобы пойти на такое. Ты собираешься всё же до конца использовать свою дочь. Ты сделаешь всё, чтобы заставить её начать убивать. Он посмотрел на Шинсуке с нарочито наигранным интересом, словно обсуждая какую-то любопытную загадку. — Только вот не боишься ли ты, что вот в один момент, вместо того чтобы она начала убивать других людей, она возьмёт и убьёт именно тебя? Эти слова прозвучали как вызов, словно холодное предостережение, капля яда, способная разжечь внутренний огонь подозрений и страха в сердце Шинсуке. Тишина, которая последовала, была тяжелой и наполненной невысказанными угрозами, и казалось, что в этом напряжённом молчании решается судьба не только их двоих, но и всех, кто вокруг… *** Через некоторое время машина медленно подъехала к дому девочки. Черная тонированная машина остановилась у тротуара, и Чуя первым вышел из неё, уверенно хлопнув дверью. Он подошёл к задней двери и открыл её, пригласив Мию выйти. Девочка покорно вышла на свежий воздух, чувствую легкую прохладу вечернего ветра. — Пошли, доведу тебя, — сказал Чуя спокойным и немного мягким голосом, который контрастировал с его обычно резким тоном. — Пошли, — ответила Мия, словно ощущая облегчение и благодарность за поддержку рядом. Они вместе двинулись к подъезду дома. Вокруг царила тишина, лишь изредка нарушаемая далёким шумом города. Оказавшись у входной двери, Чуя открыл дверь, и они шагнули внутрь. В фойе стоял лифт — металлическая кабина с зеркальными стенами и простыми кнопками на панели. Мия нажала на кнопку вызова на седьмой этаж, и дверь плавно закрылась. Лифт начал мягко подниматься, создавая лёгкое покачивание. Свет внутри был приглушённым, отражая тени на их лицах. — Как давно ты в Портовой Мафии? — спустя несколько секунд тишины спросила Мия, заинтересованная и немного волнуясь. — Всего месяц, — ответил Чуя уверенно, не отводя взгляда. — До этого я состоял в организации Ангцы. — Это та организация, состоящая из подростков? — удивлённо переспросила Мия, пытаясь осознать услышанное. Чуя коротко кивнул в подтверждение, без дополнительного объяснения. В этот момент лифт остановился, двери плавно открылись, и ребята вышли на седьмой этаж. Коридор освещался мягкими лампами, стены были окрашены в светлые тона. Они направились к квартире Мии, которая находилась чуть дальше по коридору. Диалог, который только что был, скрылся в тишине, уступая место мыслям и ожиданиям, царившим в воздухе.