Самовнушение

— Что? — Ты блять угараешь или че? Сначала ты меня игноришь, бегаешь от меня, думаешь я не замечаю то, что когда тебя кто то из наших друзей зовут куда то после моего имени, ты резко не можешь встретиться? потом ты пропадаешь куда то, другие придуриваются что незнают кто ты такой, без каких либо объяснений, что мать твою происходит, Илья? Брюнет молчит. А что ему ответить? Как ему оправдать свое поведение? — Ты даже не знаешь как я все это время мучился, винил себя, я правда думал что псих, понимаешь? — все громче и громче блондин вываливал душу, и все чувства которые все эти дни проживал Денис. Илье правда стыдно. Но выбора у парня особо не было. Все эти дни ему так же было плохо, он правда старался забыть блондина, или хотя бы свои чувства к нему. Ничего не получалось, голубоглазый мерещился ему везде. Даже пытался знакомиться с другими девушками, и так же ничего не выходило, во всех он видел его. Подумал, может сменить обстановку и с Даней договорились сходить в бар. Так же, у него с рыжим была договорённость, чтобы если что он подыгрывал, якобы не знает кто такой Илья. Пока ему не позвонили. — Алло, тут Денис в баре — Чего? В каком баре? — В который ты блять едешь со мной выпить Ну пиздец. Что делать теперь? Таксиста разворачивать? — Короче, щас едешь ко мне, мы встречаемся и уёбываем, я типо в туалет уйду — Понял Вот и зашел он в туалет, в надежде увидеть Даню. Но получилось как получилось. — Ты долго будешь молчать? Тебе вообще похуй? Все еще стоит, не зная что ответить, виновато посматривая в глаза Денису. — Я тебя понял — уходя сказал блондин. — Я люблю тебя — кажется, в этот момент у Ильи сердце в пятки ушло. Не успев пройти брюнета, голубоглазый останавливается. — Че ты несешь? Еще оправдания придумаешь? На свой страх и риск, подойдя чуть ближе, Илья берет Дениса за щеки, и нежно губами прикасается к соседним. Ведь это он ждал уже очень давно, и вот что ему не хватало все эти дни. Блондин, не то что бы в шоке, он вахуе, ведь такого развития событий он точно не ожидал, думал что обидел его чем то серьезным, или что то случилось, а оказалось все намного проще. Сначала стоял тупил, но вскоре начал отвечать на поцелуй, не зная почему(???). Осознание пришло, что сейчас стоит и целуется со своим другом. Взял Илью за плечи и отодвинул от себя, понимая что это не правильно. — Погоди, ты что делаешь? Мы же друзья Друзья Эхом отдавалось в голове брюнета. Точно, он же даже намёка на подобное не давал, а тут резко взял и вывалил. Хотя Денис сам спросил в чем дело. Короче все очень сложно. — Извини — быстро уходя произнес Илья. — Стой Посмотрел по сторонам, а от брюнета и след простыл.

***

Едя уже домой навязчивые мысли не переставали преследовать Дениса, впрочем как и чувство вины. Сегодня у него был такой шанс поговорить и все решить, а блондин поступил по свински. А если в этот раз Илья пропадет навсегда? Тревога накатывает с новой силой, и почему то именно в этот момент, включается логика. Если Илья есть, то почему у блондина нет контакта? В последний раз телефон вроде как был при себе. Наверное. И голубоглазый начинает перечислять все варианты. Даня? нет, Макс? вообще пошел нахуй, а больше никого то и не осталось, кроме.. Руслан! Бармен, из того самого заведения в котором впервый раз познакомился с Даней. Он же в прошлый раз держал его телефон. Но все таки что то не сходится, ведь не может же Илья подговорить всех, это бред Или может? С гениальными мыслями и мандражи по всему телу, Денис говорит таксисту ехать обратно.

***

Залетая обратно в этот клуб, и подходя к барной стойке, голубоглазый обратился к бармену. — Где Илья? — громко выразился блондин. — Что? Вы о ком? — поворачивается совершенно другой работник, по правде не понимая что от него хотят. — А ой, извините.. Брюнет заполонил голову Дениса, и каждую секунду мысли была посвещана ему. Кажется, что к Илье он неровно дышит. Ну нет, не может быть такого, бред. Но столько думать о человеке, это уже звоночек. Пока блондин этого не понимает.

***

С отчаянием заходит в квартиру, падает на пол, облакотившившись спиной на дверь, с максимально пустыми глазницами, в которых уже не светятся его янтарно голубые глаза. Время переваливало уже за утро, а Денис все так и сидит возле двери с красно-опухшими глазами. Почему я так убиваюсь по нему? Риторический вопрос. Но на самом деле ответ есть, просто блондин еще ничего не понял. Все таки он смог встать с пола, и дойти до балкона чтобы покурить. Открывая окошко, в квартиру тут же проникает свежий воздух и пение птиц. Те же самые, уже заканчивающийся Winston с двумя кнопками. Снова подгорает одна сторона сигареты, сново два щелчка, и вот уже полностью разбитый Денис, не знает что делать дальше. По нежной, гладкой, белоснежной коже уже сами слёзы устали кататься. Снова голубоглазый возвращается в это состояние, в котором он был все эти дни до встречи с Ильей. Стук в дверь Блондин никак не реагирует, сейчас он просто смотрит в одну точку, пока в пальцах уже тлеет сигарета. Второй стук, уже понастойчивее Денис так же стоит, как и стоял, все больше и больше сгусток мыслей заполонял его разум, поэтому он ничего не слышал. Только свои мысли. Уже рассвет встречал первыми лучиками солнца, а в дверь продолжают стучать. Из мыслей прервал звонок на телефоне от неизвестного. — Открой дверь — до боли родной голос врезается в голову. По инерции, подходя к двери, голубоглазый все больше и больше боится собственную входную дверь. Два щелчка ключом. Без слов оба смотрели друг другу в глаза, не отрываясь, и кажется даже не моргая. А может и не дыша. — Почему ты ушел? — еще чуть чуть и Денис сново разревется, но пока держится. Илья как будто бы тоже ничего не слышал и не видел, только чувствовал. Чувствовал, что дальше точно не сможет жить без человека напротив. Внезапно, не дожидаясь ответа блондин бежит обнимать брюнета. — Я тоже тебя люблю — сам от себя не ожидал Денис. Наконец то он понял, что за необъяснимые чувства он испытывал, и испытывает к Илье. В этот раз инициативу первый берет Денис, и неаккуратно расцеловывает каждый уголок лица. Доходя до губ, у обоих парней разрывается весь внутренний мир под майкой. Все переживания, отрицательные чувства и мысли были лишь самовнушением.