Переплетение

Что я помню о своей прошлой жизни?

Это то немногое, что до сих пор таится далеко во мне…

━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

      — Мамочка, а что там… — я указала маленькой ручкой на даль, где расстилались деревья и едва видные горы, — за лесом? — почти шепотом закончила фразу, не отводя взгляд от уходящего за горизонт солнца.       — Большой мир, милая, — отец подхватил меня на руки. Весело хихикнув, я поправила ему спадавшие очки. Мама улыбнулась и поправила мой выбившийся на лицо локон карамельного оттенка.       — А он очень большой? — детскому любопытству не было предела, — и кто живет в нем?       — Очень большой, — улыбнулся отец, — там живут другие люди. Они немного отличаются, но между нами меньше различий, чем можно подумать.       — А почему нас тогда не выпускают, если там живут и другие люди, — я склонила голову и вдохнула свежий вечерний воздух.       — Потому что этот мир может быть опасен для нас. Великий вождь и небесное светило защищают нас от войн и непорядков, что творятся на внешней земле. Понимаешь, наш небольшой и тесный мир, как маленький островок, где мы можем жить спокойно, — сказала мама и едва видно улыбнулась.       — Война — это плохо, — согласилась я, загрустив. Мир… Он ведь такой большой! Но значит там живут плохие люди, если они дерутся и ссорятся.        — Хорошо, что ты понимаешь это, Адель, — сказал папа и понес меня домой, — но тот мир не такой ужасный, просто иногда нам требуется чем-то пожертвовать, чтобы беды не коснулись нас, даже если это что-то наша свобода.

━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

             Со слов великих шаманов светило указывает на нового избранного, что принесет себя в жертву, чтобы наполнить источник силы племени жизненной энергией. При условии, что избранник будет не слишком молод или стар. Один раз в десять лет… Выбор, что нельзя изменить или подменить, поэтому избранников очень берегут.       Мама волнуется, я видела, как трясутся её руки. Отец успокаивал маму, говорил, что все будет хорошо.       Светящееся око великолепного кристалла, что несет в себе весь свет солнца осветило меня на восьмом году жизни. Впервые я увидела сынов Солнца, что указали на меня под плач матери и недопонимания отца, когда мужчины в непроницаемых масках ворвались в дом.       — Говорят старик ниндзя набирает, — мама с отцом сидели за столом. Я отложила деревянную куклу, встав у стула и дернула родительскую одежду на себя.       — Папуль, а кто такие ниндзя? — спрашиваю и умоляюще смотрю отца дать ответ, на такой важный вопрос.       — Это скрытые люди, — отец замешкался, — те ниндзя, о которых мы говорим, это люди, что сражаются и выслеживают зло, — он посадил меня к себе на колени.       — Драться плохо, но драться с плохими людьми? — я задумалась на мгновение и надула щеки, — не хочу быть ниндзя, все равно драться это очень-очень плохо! – Выдала забавный ответ, а родители засмеялись, погладив только расчесанную голову…

━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

      Я сидела за зеркалом, опустив взгляд. Дверь тихонько скрипнула, и в проёме появилась все такая же прекрасная мама, но теперь на нее смотрела не восьмилетняя девочка, а девушка, что в скором времени достигнет порога для церемонии.       — Они отобрали у нас твое детство, — тихо сказала мама, закрывая за собой дверь. На ее щеках медленно стекают слезы, стоит ей посмотреть на меня.       — Не оглядывайся на прошлое, — начинаю и беру родную ладонь, — может у меня нет будущего, за то оно есть у тебя. Я смирилась с этим, мамуль. Хочу, чтобы вы с папой знали, что, благодаря вам я прожила настоящую счастливую жизнь.              Она всхлипнула и обняла, да так крепко, что ребра сдавило, а дыхание с каждым новым вздохом становилось все тяжелее. Но в ответ я только крепче прижала ее к себе, утыкаясь в материнское плечо, стараясь скрыть горячие ручьи слез. Если бы скорее все случилось, не хочу думать, что я причина слез любимой матери и горя отца. Эгоистичная мысль проскользнула в голове: если бы только меня не было…       — А ты ведь мечтала стать исследовательницей, хотела понять внешний мир, — ее голос совсем хриплый, таящий в себе все отчаяние любящего сердца, — а знаешь давай проведем эти мгновения вместе, пойдем на поющий утес и, как в детстве, исследуем маленький уголок?       — Конечно! — окончательно разревевшись я расположилась на материнской груди, — как ты только уговорила шаманов?       — У меня с ними доверительные отношения, они же знают какая ты ответственная девочка, которая сама всех спасет, — она улыбнулась, — только оденься потеплее, там сейчас очень холодно! И сумку с возьми я хочу собрать травы в последний раз вместе.

━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

      — У меня ведь крылья будут, — прошептала себе под нос, смотря на заходящее солнце.       Совсем как тогда… Будет ли после смерти свобода, как говорил главный шаман? Выполненный долг и честь — уберечь свой дом. И я сделаю это! Ради отца, ради матери, ради племени!       — Ты всегда была очень мудрой девочкой, Адель, — ко мне подошел отец, тронув плечо, — и как же жаль, что мы не можем изменить прошлое.       Я обернулась к нему, грустно взглянув на его опечаленное лицо. Усталая улыбка, которую он так старательно пытался скрыть от меня. Растрепанные волосы и мятая одежда. Ох, отец, как же больно видеть вас мамой такими.       — И мы тебя очень и очень любим, — подошла мама и крепко-крепко обняла меня.              Они взялись за руки, я почувствовала, как напряглись их тела, крепче сжимая в семейных тисках. Почему так быстро бьются их сердца, почему тревога поселилась в моей душе? Я так волнуюсь перед церемонией кажется, что в голову лезут странные мысли, ведь стояла спиной к обрыву. Мне ведь нечего волноваться, я давно приняла свою судьбу, прожила счастливые дни до этого мгновения. Почему же так гнусно в груди?!       — Но мы можем повлиять на настоящее, изменяя будущее, — прошептал отец. — этот мир не стоит тебя.       — И у тебя тоже крылья будут… — я постаралась выбраться из крепких объятий, но вот только ни одного движения сделать не смогла.       — Мам, пап, почему вы это говорите? — насторожилась и мигом всхлипывая, чувствуя, как дрожащие руки цепко хватают их за одежду.       — Милая, ты только прости и может однажды поймешь, — шепчет на самое ухо мама, как я только широко раскрываю глаза, понимая, что меня подвели к самому краю.       — Мам… Пап… — дрожащим голосом пискнула.       Последнее, что я могу вспомнить с того вечера. Они толкнули меня с обрыва под мой режущий воздух крик. Мгновение, свободный полет. Мои слезы, что предательски застилают глаза и боль… Резкая тупая боль, когда приземлившись, я скатилась по земле. Что-то смягчило мое падение, не давая переломать позвоночник.       Но ведь с такой высоты не выживают. Это невозможно… Но сейчас, игнорируя острую, как от раскаленного лезвия, боль я с трудом пытаюсь раскрыть глаза. Кажется, что-то придавило меня в тот момент, что-то очень большое и тяжелое. В рту много грязи и травы, ужасный металлический вкус крови. Так в голове все звенит, а веки с каждой секундой становятся все тяжелее и тяжелее. Торопливые шаги, белое одеяние и звенящий в голове старческий голос.       — Коул, Ния, вы слышите нас… Помощь… Срочно… Кажется, я умерла раньше, чем ожидала… Но Почему? За что?