Полуденный айсберг

Это был обычный летний день. Полуденное солнце так и норовило склонить в сон любого, кто ненароком окажется на открытом воздухе. Однако, наш герой не из тех, кто отдыхает в такие жаркие дни. Юкка шёл вдоль тихого поля, пробираясь через заросли сорняков и кустов загадочной формы. На нём была лёгкая белая рубашка и большая соломенная шляпа, защищавшая его от жгучих лучей, а в руке он держал гитарный кофр. Однако в его внешнем виде было и нечто неподходящее для такой погоды – длинный красный шарф, развевавшийся на ветру. Добравшись до опушки, он увидел большой камень, на котором бликами солнца отражался некий знак – имя духа, живущего в нём. “Наконец-то я нашёл место, о котором говорил старик”, – подумал Юкка. Он сел на траву скрестив ноги, положил перед собой кейс, после чего лёгким движением руки отстегнул защёлки и плавно открыл крышку, будто доказывая, что проделывал это тысячи раз. Но его мысли были лишь о предстоящей схватке. “Насколько сильный дух будет сегодня?”, – размышлял он, ставя гитару на колено. Его рука прошлась по грифу, как бы осматриваясь. Юкка не в первый раз на таком деле, поэтому знал, что перед обрядом изгнания духа следует хорошенько настроить струны. Он просвистел чистую ноту “Ля” (его абсолютный слух позволял делать это без проблем). И пока одна рука крутила колок, а вторая нежно прикасалась к тонким струнам, в пространстве вокруг образовалась полупрозрачная сияющая сфера гитарного звука, поющая в унисон со свистом. Когда с настройкой было покончено, Юкка приглушил гитару. Он замер и прислушался. Было совсем тихо. Казалось, что он единственный кто в радиусе 10 километров издаёт хоть какие-либо звуки. Молчали даже деревья, не говоря уже о диких животных. Игривый ветер больше не сдувал красный шарф, а спрятался где-то далеко за холмами. Солнце по-прежнему неприятно светило и покалывало острыми лучами. Картина хоть и красочная, но жутко тревожная. Того и гляди, можно какое-нибудь паранормальное явление увидеть. Впрочем, так оно и вышло. В одно мгновение по земле начал стелиться туман. Недобрая аура исходила из этого камня, а тот знак, что был выцарапан на нём, разгорелся алым свечением. Трава вокруг стала увядать, а температура, становилась всё выше и выше. В тумане, к этому времени заполонившем всё вокруг, Юкка разглядел чей-то силуэт. Это был некто очень высокий и худой. И чем ближе он подходил, тем меньше человеческих черт в нём узнавалось: длинные потрёпанные чёрные волосы, слишком длинные кисти рук, мертвецки бледная кожа. Его выпирающие рёбра были видны сквозь грязные лохмотья, состоявшие из неаккуратно сшитых лоскутов старой заплесневевшей ткани. Глаза – белые, как две тусклые луны, что пронзают душу лишь одним своим тяжелым взглядом. Призрак остановился, согнувшись над камнем. Вновь повисла жуткая густая тишина. Чудовищная аура преследовала этого монстра. Юкка это понял сразу, как только у него разболелась голова и закончился воздух в лёгких. Времени размышлять не было, пришлось проводить экзорцизм с помощью мелодии, которая первая пришла в голову, что равносильно ставке на зеро. А при такой жаре единственное, что можно придумать — это ода Солнцу. Гитара зазвенела яркими гармониями восхваляя звезду, будто желая уговорить её сжалиться над смертными – не сжигать молодые посевы и не осушать реки и озера, ведь мы и так глубоко убеждены, что нет ничего и никого сильнее Солнца! Однако духа эта музыка только разозлила. На мгновение он исчез в тумане, и в ту же секунду бесшумно оказался за плечом у Юкки. Открыв свою чересчур огромную пасть с бесконечным количеством острых зубов, он резко наклонился к его шее, чтобы укусить. Однако получил контрудар прямо в челюсть. То была сильная защитная аура красного шарфа. Юкка однажды получил его в подарок от своего хорошего друга, и с тех пор всегда его надевает на такие дела. Если бы не этот шарф, то от его головы бы и мокрого места не осталось. А гитара тем временем продолжала играть солнечную мелодию. Однако менее солнечным было положение вещей у исполнителя этой мелодии. Он задыхался. Воздух кончился. Совсем. Но он не может сбежать отсюда. Разве может профи в своем деле сбегать от трудностей? Юкка решил – он будет сражаться до конца. Глаза сами уже закрывались. Было трудно понять, где заканчивается реальность и начинается сон. Далёкий голос струн провожал его в какой-то неизведанный мир грёз.

***

Зелёные поля. Раскидистые деревья, с листьев которых капает утренняя роса. Огромные холмы, окружающие это место, создавали ощущение защищенности и уюта. Деревенская черноволосая девочка бродила по пыльной дороге. Её платье было далеко не новым, а её запутанные волосы торчали в разные стороны. Каждый кто бы её увидел, сразу бы сказал, что она либо из очень бедной семьи, либо вовсе бездомная сирота. Однако, несмотря на это, у неё были большие голубые глаза, будто лёд самого чистого айсберга. И этими глазами храбрая девочка смотрела в будущее с надеждой, ведь так сказало Солнце. Она вообще часто с ним болтала, ведь кроме него у неё больше никого нет. Солнце никогда не бросало девочку, а если даже оно и уходило на ночь по делам, то с рассветом всегда возвращалось. Из-за этого в деревне её не любили, а мальчишки оттуда и вовсе смеялись над ней и называли “солнечной ведьмой”. Однажды эта девочка нашла удивительный огромный камень, сидя на котором можно было проследить за Солнцем от восхода до заката. “Эй! Солнце! Теперь мы сможем болтать с утра до ночи каждый день благодаря этой скале!”, – восхищенно закричала она, глядя в небо. Однако вопреки мечтаниям хрупкой души, этому не суждено было сбыться. На следующий день солнце не было видно из-за туч, а через день начался ливень. Целый месяц он шёл без остановки. Для этих мест такое количество осадков было аномальным. Деревенские мальчишки часто колотили её за это, потому что думали, что это она наслала на них это проклятие. “Ты мерзкая ведьма! Нечего хорошим людям портить жизнь! Так тебе и надо! И глаза у тебя страшные!”, – кричали они. Но она все равно каждый день приходила к своему камню и ждала драгоценное Солнце. На 32-й день бесконечный ливень прекратился, а тучи рассеялись по холмам. Девочка, сидящая на камне, громко прокричала: “Солнце, если ты вздумаешь ещё раз от меня сбежать, то знай, что у тебя ничего не выйдет! Я буду следить за тобой, не смыкая глаз!”. Перочинным ножиком, который она стащила у одного из мальчиков, она выскребла своё имя на камне в знак своих серьёзных намерений. С тех пор все, кто видел её в деревне, стали замечать, что ей становится хуже и хуже с каждым днём. Никто не мог понять в чем причина, пока она не свалилась в городской колодец. Только когда староста деревни доставал её обратно, он заметил, что от её блестящих голубых зрачков ни осталось ни следа. Это были абсолютно белые глаза, как две тусклые луны, что пронзают душу лишь одним своим тяжелым взглядом. Староста и зеваки в ужасе отскочили от неё. Но она этого не увидела и просто ковыляла по дороге к своему камню. Должно быть, это та любовь, которая действительно приносит только невзгоды. Ведь, чем ближе Солнце к айсбергу, тем меньше айсберг. А если оно и в самом деле решит приблизиться, то от айсберга останутся только короткие заметки ученых из давних экспедиций.

***

Юкка открыл глаза. Перед глазами всё плыло, хотя и жара, кажется, спала. Вытерев пот со лба, он подумал: “Неужели это были воспоминания этого призрака? Должно быть та девочка уже давно погибла, но её дух не может упокоиться с миром. Её терзало столько ужасных мыслей, что она стала этим чудовищем!”. Он посмотрел в туман, где всё ещё были видны очертания её ужасного лица, которыми её наградила жизнь за эти страдания. Вдруг неожиданно яркий луч света пронзил густой слой тумана и упал на знак, выцарапанный на камне. “Я понял! – вскрикнул Юкка. – Здесь же написано твоё имя на мёртвом языке, я могу немного изменить свой обряд! Мы отправим тебя туда, где тебе самое место – это место под Солнцем!”. Одобрительно запел терновник и рядом стоящие деревья зашелестели своими ветвями. Гитара снова зазвучала, но на этот раз с уже более серьёзным настроем. Ураганный вихрь этой сумасшедшей ауры рассеял туман, расчистив дорогу к чистому небу с сияющей на нём звездой. Мелодии и гармонии сливались воедино, природа вокруг подпевала в такт имя, что было написана на камне. Это был праздник для этой опушки, больше нежить не будет беспокоить здешних обитателей. Жизнь снова пойдёт своим чередом. Стена звука уже заполнила всё вокруг. Близилась кульминация. Юкка думал про себя: “Только бы получилось!”. И вот торжественным размашистым движением руки сыграв последний аккорд, он падает на траву от истощения (такие обряды забирают много сил). Это был полдень, поэтому Солнце в этот момент было прямо над ним. Лишь на мгновение перед тем, как отключиться, он успел уловить образ девочки с голубыми глазами и растрёпанными волосами, которая теперь бежит с широкой улыбкой по дороге из ярких лучей куда-то далеко отсюда. И он улыбнулся ей в ответ.

***

– Привет, старик! – сказал Юкка, заходя в деревянный сарай, принадлежавший его знакомому коту. – Ох! – вскрикнул, находящийся внутри старый кот, ударившись затылком об полку с инструментами. – Зачем же так внезапно из-за угла выскакивать? Неужели сложно было сперва постучаться? И чему вас только нынче учат… – Ты, папаша, лучше не ворчи, а тащи сюда мне мои честно заработанные 10 золотых. На этот раз я хорошо поработал, изгнав действительно сильного духа. – ловко сменил тему Юкка, развязывая свой красный шарф. – Ох, ну и прекрасно же! – довольно проурчал кот. – Спасибо тебе, а то замучил оный всех наших детишек, что они даже на поле выходить боятся. – Это тебе эти самые детишки наплели, что он их замучил? – Да нет же, говорю тебе со всей серьёзностью! Я сам видел! Все дети вечно приходили без большого куска ткани на одежде! Никто не знал в чём дело, и однажды я решил проследить за мелочью. Однако на тёплом солнышке задремал, а как проснулся – вижу, что все дети опять в порванных одеждах! Ну разве, это не издевательство в конце то концов? – И правда, странные дела творятся в мире сейчас…