money isnt love

Карие, приятно удивлённые глаза осматриваются по сторонам, видя улыбчивых людей. Все загорелые, все в шортах, все в солнцезащитных очках. Вот чего он хотел. Вот какая атмосфера греет ему душу. Эти люди не думают о том, что их ждёт завтра. Они живут сегодняшним днём. Им плевать на то, кто ты. Важно лишь то, что ты можешь показать. Так ощущается свобода. Он чувствует свои расправленные за спиной крылья. Нет скованности. Есть только свобода. Это место вселяет в него море счастья, окутывая его нежную душу. Вот почему с его лица никак не может сойти жизнерадостная улыбка. А самым приятным является то, что на него не посмотрят косо за эту улыбку в тридцать два зуба. Здесь всё ощущается по-другому. В его наушниках играет «Ke$ha — TiK ToK», отчего ему хочется пуститься в пляс. Хёнджин вряд ли обрадуется тому, что Ли вышел из дома, не взяв его с собой, поскольку юноша ничего здесь не знает. Но ему слишком сильно хотелось прогуляться по этому волшебному городу. Именно поэтому он слинял с утра пораньше, дабы тот не узнал о его внезапной вылазке. Естественно, он расскажет ему об этом, но это будет чуть позже. Феликс доходит до края асфальта, затем снимает шлёпанцы и ступает босыми ногами по горячему песку. В его беззаботных глазах отражается большая голубая волна, которую седлают радостные сёрферы. Он отчётливо видит, как они прикасаются ладонями к бушующей волне, вследствие чего ему хочется сделать точно так же. И ему определённо нравится наблюдать за этими людьми, что получают настоящий экстаз от того, что делают. Они так же ловят момент, как и он сейчас. Вот он — Майами. Ликс доходит до берега, из-за чего его ноги тут же становятся мокрыми. Он задорно хихикает, глядя на пенистую воду, кой то прибывает к его ногам, то наоборот отбывает. Парнишка не спеша идёт вдоль берега, тем самым наслаждаясь этим потрясающим моментом. Ещё позавчера он пытался выпытать у Хвана ответ, что же за сюрприз он ему приготовил. Однако старший был нем как рыба. Его рот был на замке, отчего тому лишь сильнее хотелось узнать, что за сюрприз его ждёт. Вчерашний день длился в миллион раз дольше обычного. Это раздражало. Ну а сейчас, идя по берегу, он совсем позабыл о сегодняшних планах. С одной стороны, это даже хорошо, поскольку для него это станет настоящим сюрпризом, о котором он забыл. То бишь это станет неожиданностью. Что касается другой стороны… А её и нет. Веснушчатый шагает вдоль берега, ступая небольшими пятками по тёплому песку. Что может быть лучше, чем этот момент? Он и не знает. Голову лучезарного парнишки припекает яркое солнце, его лёгкие заполняет морской бриз, ну а ноги греются в песке. Он действительно в Майами. Курносый вынимает мобильник из кармана шорт, глядит на время и расширяет глаза, после чего быстрыми шагами уходит с берега, обувает шлёпки и идёт домой. Хёнджин не должен знать, что он слинял гулять, а посему ему срочно нужно вернуться. Он переключает песню и начинает еле слышно подпевать, при этом шустро идя по дороге. Когда подпеваешь какой-то песне, ты не успеваешь оглянуться, как быстро приходишь в пункт назначения. Он никогда не чувствовал себя настолько живым, как сейчас. И хочется плакать, потому что это всё ещё похоже на счастливый, но несбыточный сон. Феликс ярко улыбается, видя, как какой-то парень проводит шариком мороженого по кончику носа своей девушки, отчего та сначала вылупляет разъярённые глаза, а потом начинает хохотать вместе с ним. Блондин хочет такого же. В этом городе словно сама любовь оживает. Ликс ощущает её. Чувствует сердцем. Всё здесь совершенно не такое, как в Корее или в Австралии. Здесь ты будто всё видишь яркими красками. И это далеко не розовые очки. В месте, где тебе хорошо, всё выглядит по-другому. Он доходит до двадцатиэтажного дома, входит в красивый подъезд и шагает до лифта, впоследствии нажимая на кнопку вызова. Двери кабины плавно открываются, и он входит внутрь, после чего нажимает на кнопку девятнадцатого этажа и едет вверх. Почему-то его сердце быстро колотится, что не предвещает ничего хорошего. Он с хмурыми бровями выходит из лифта, открывает входную дверь запасным ключом и тихонько входит в квартиру. Здесь тихо, значит, Джин, наверное, всё ещё спит. Молодой человек снимает шлёпки и на цыпочках следует до спальни через кухню. — Где ты был? — веснушка от испуга подпрыгивает на месте, а далее медленно поворачивает голову. Взгляд останавливается на спокойном Хёнджине, кой сидит на стуле с чашкой кофе и смотрит в панорамное окно. Парень поворачивает к нему голову и отпивает кофе. Такой уравновешенный… Он что, разве не злится? Или он всегда такой сдержанный, когда злой? — Гулял по пляжу… — виновато отзывается Ли, опуская взор в пол. Тот тяжело вздыхает и поднимается со стула, теперь плавными шагами следуя к младшему. — Киса, я понимаю, что тебе хочется гулять. Но, пожалуйста, впредь предупреждай меня, когда собираешься уйти. Даже если я сплю, — всё тем же спокойным тоном говорит он. — Ты хоть представляешь, как я волновался за тебя? — Прости меня, — робко молвит курносый. — Ты злишься? — Злюсь, — не отрицает старший, складывая руки на груди. — Но переживал я гораздо сильнее, — тот смущённо улыбается, поднимая на него добрые глаза. — Шибко не радуйся. Я всё ещё зол на тебя. — А если в щёку поцелую, ты простишь мой проступок? — тот сладко усмехается, на секунду бросая взгляд в сторону. Этот малец знает, за какие ниточки нужно тянуть, чтобы его простили. Черноволосый слегка наклоняется вперёд с игривой полуулыбкой и подставляет ему щёку. Нежные кукольные губы мягко касаются его щеки, вновь оставляя на ней поцелуй. Чёрт, он снова тает. Это уже не остановить. С каждым днём он всё сильнее понимает, как сильно любит этого славного котёнка. Эти вроде бы простые поцелуи в щёку сводят его с ума. И вы всерьёз хотите сказать, что натурал стал бы так себя вести? Да нет конечно! Это самообман! Феликс, сколько можно страдать хернёй? У него там от гетеросексуала одно название. Гей и точка. Только ему об этом не забудьте сказать, а то бедняга до сих пор ничего не знает. Хван поворачивает к нему голову, глядя прямо в глаза. Ещё два сантиметра и их носы коснуться друг друга. Губы Ликса так близко… Хочется наплевать на запрет и поцеловать его. По-настоящему поцеловать. И юноша действительно всё ещё думает, что тот не питает к нему романтических чувств? Он либо тупой, либо ещё тупее. Диагноз поставлен: «Очень тупой». Слепошара, глаза открой. Между ними нарастает волнующая атмосфера. Она трепетная. Старший медленно приближается к его губам, сразу же прикасаясь к кончику его носа своим. Блондин не двигается, пока его сердце быстро бьётся в груди. Он хочет этого. Хочет столкновения их губ. Дыхание Хёнджина обдаёт его лицо каким-то жаром. Всего один жалкий сантиметр и их губы прикоснутся друг к другу. Они так близко. Так непозволительно близки, что хочется большего. Джин внезапно выпрямляется, прочищает горло и делает небольшой шаг назад. — Ты завтракал? — да кому нужен твой чёртов завтрак! Поцелуй его, идиот! Целуй скорее, пока он так близко! — Нет, — каким-то огорчённым тоном отвечает веснушчатый. Ну ещё бы он не был огорчён. Ему же не дали того, чего он хочет. Его не поцеловали. Тут любой расстроится. — Закажем? — тот кивает, после чего Хван достаёт из кармана домашних шорт телефон и нажимает на иконку какого-то приложения. — Чего ты хочешь? — твоих губ хочет, если ты не знал. — Может, панкейки? — если твои губы — это и есть панкейки, то да, он их будет. Младший лишь удручённо качает головой и засовывает вспотевшие ладошки в карманы. — Я могу идти в комнату? — Да, — Феликс возвращается в спальню и садится на кровать с недовольным видом. Даже он думает, что всё должно было быть совершенно по-другому. Так и прошло добрых семь часов. После завтрака черноволосый предупредил его, чтобы Ликс был одет к шести часам вечера. Весь этот день он валялся на постели и размышлял о том, что бы случилось, если бы они поцеловались. Из-за всех этих мыслей ему хочется биться башкой об стену. Поцелуя не случилось. Он сейчас плакать будет. А чего это натурал не рад тому, что парень не поцеловал его? Натуралам такое несвойственно, знаете ли. Ладно, хватит насмешек. Юноша всё больше понимает, что никакой он не гетеросексуал. И всё же ему сложно принять этот факт. Что уж тут поделаешь, когда ты всю жизнь считал, что тебе нравятся девочки. Ну, оказывается, не девочки. Это реально сводит с ума. Он сходит с ума. Только вот не из-за своей ориентации. А потому, что один восхитительный мужчина не поцеловал его. Это раздражает. Так сильно раздражает, что хочется подняться с постели, зайти в комнату Хвана и самому поцеловать его. Однако он не станет этого делать, поскольку всё ещё не уверен в том, что нравится Джину. В своих-то чувствах он более-менее уверен, но не в его. Вдруг он ошибается на его счёт. Вдруг ему просто кажется, что эти чувства взаимны. Ну не подойдёт же он к Хёнджину с прямым вопросом о том, что тот к нему испытывает. Это как минимум странно. А как максимум — стыдно. Лучше мы будем робкими мальчиками, которые боятся признаться в своих чувствах. Губу надуем и будем невинно хлопать ресницами. Фу, нет. Это уже перебор. Если человек боится сделать первый шаг, то сделай его сам. Даже если страшно. Даже если тебя могут отвергнуть. Лучше быть прямолинейным, чем тем самым застенчивым милашкой, который и двух слов связать не способен. К прямым людям тянутся. Но и не каждый способен выдержать искреннего человека, рубящего с плеча. Феликс глядит на время, что показывает почти шестой час. Он встаёт с кровати, открывает шкаф и берёт с полки белую футболку и джинсовые шорты с дырками. Курносый быстро переодевается и подходит к зеркалу, теперь глядя на своё отражение не очень довольными глазами. Чего-то точно не хватает. Что-то сюда явно нужно добавить. А вот что? Он переводит взор на свисающий со спинки стула ремень чёрного цвета, затем подходит, берёт его в руку и начинает просовывать в петли шорт. Застегнув его, он снова подходит к зеркалу и растягивает губы в удовлетворённой улыбке. Хвана напоминает. Старший так же реагирует, когда в его образе чего-то не хватает. Ликс выходит из спальни, тотчас же сталкиваясь с чужим взглядом. Карие глаза сладко осматривают прикид мужчины. Хёнджин уже был в этой одежде, но веснушчатому не представилось возможности лицезреть этот наряд, поскольку Минхо заявился к парню с какой-то там видеоигрой. На нём всё та же облегающая мощную грудь белая майка, поверх которой сидит джинсовая куртка и голубые джинсы. И он всё так же неотразим в этих вещах. Младший облизывает нижнюю губу, глядя лишь на его упругую грудь. Она такая широкая… Такая манящая… Чёрт, всё, стоп, хватит глазеть. Молодой человек резко опускает взгляд, при этом стараясь унять накатившее желание поцеловать его. Снять с него джинсовую куртку. Разорвать майку, опустить джинсы к ногам вместе с боксерами. Утащить в постель. Феликс, ты больной? Ты о чём вообще думаешь, мелкий развратник? Ожившая фантазия, словно взявшая власть над ним, сама рисует картинку в его голове. Он её не контролирует. — Киса, лучше надень джинсы. — Почему? — Ты замёрзнешь, если пойдёшь в шортах. — Так ведь сейчас же двадцать девять градусов. — Не спорь со мной. — Понял, — говорит он и уходит в спальню. Спустя три минуты он выходит из комнаты в синих джинсах и в той же футболке, тем самым удовлетворяя Хвана. Мужчина одобрительно кивает, тянет уголки губ вверх и следует в прихожую. — Теперь я могу узнать, куда мы собираемся? — Нет, — с улыбкой отвечает Джин, попутно обувая кроссовки. Тот возмущённо вздыхает, а потом и вовсе цокает. — Терпение, киса. Терпение, — умиротворённым тоном молвит он, бросая на него доброжелательный взор. И блондина действительно успокаивает его тон. Его голос. Хёнджин тянет уголок губы, а затем проводит изящными пальцами по его мягким волосам. Сердце Ликса замирает, он тонет в этих прекрасных руках. И всё перестаёт быть важным. Всё, кроме этих рук. Кроме этого нежного взгляда. Он даже хоть чуть-чуть не может на него злиться. Просто не в силах. Хван Хёнджин всё ближе приближает его к себе. Он удивляет его, заставляет испытывать то, чего никогда и ни с кем не чувствовал. Это странно, это потрясающе. Чувства потрясающие. Черноволосый протягивает ему свою руку, и тот смело берёт её. Без колебаний. Без какой-либо задней мысли. Словно оставляет всё позади и идёт только вперёд. Только с ним. За руку. Они покидают квартиру, как обычно, спускаются в подземный паркинг и садятся в машину, после чего едут в неизвестность. Карие глаза никак не могут смотреть на дорогу или в окно. Они смотрят только на него. Почему-то он не может отвести взгляд. Он смотрит на него завороженным взором, в котором теперь отчётливо видно любовь. Истинную любовь. Его сердце больше не может безмятежно биться в груди, когда он находится рядом с ним. Каждый удар его сердца отдаётся сладким трепетом в душе. Словно что-то мягкое и пушистое обнимает его тело. Это тёплое чувство. Теперь он понимает. Теперь он всё прекрасно понимает. Осознал, что это не какая-то там влюблённость. То, что он испытывает, гораздо больше, чем просто влюблённость, которая со временем проходит. Его чувства иные, они не исчезнут. Как он это понял? Да чёрт его знает. Юноша просто ощутил это. Он не может перестать смотреть на него. И ведь дело даже не в обаянии Джина. Дело в чём-то совершенно другом. Тот на секунду поворачивает к нему голову с лёгкой полуулыбкой, из-за чего Феликс затаивает дыхание с изумлёнными глазами. Его поймали. Хван игриво подмигивает и снова смотрит на дорогу. Уголки его кукольных губ почему-то ползут вверх, чего он даже не замечает. Делает это неосознанно. И всё же ему стоит быть честным с ним. Нет смысла утаивать от него свои чувства. Нет смысла бороться с ними. Он хочет всепоглощающей любви. Однако, чтобы получить её, нужно сделать всего лишь один шаг вперёд. Прошло добрых двадцать минут, за время которых Ликс ни разу не сводил с него глаз. Хёнджин, всё время чувствуя на себе его пристальный взгляд, и слова ему не сказал. Просто потому, что ему это нравится. Не хотелось спугнуть заколдованного Ли. Старший останавливает машину на парковке, после чего вынимает ключ зажигания и выходит из авто. Тот быстренько отстёгивает ремень безопасности и следует за мужчиной. Курносый недоверчиво щурит глаза от непонимания того, что они делают на пирсе, где по сторонам раскидываются яхты. Одна краше другой. Чёрт, наверное, двухчасовой прокат одной такой яхты стоит бешеных денег. И что они тут забыли? Или Джин собирается сбросить его с причала? Парень доходит до самой шикарной двухпалубной яхты и резко останавливается, тотчас же поворачиваясь к недоумевающему блондину. — Киса, я приглашаю тебя к себе на борт, — нежно произносит он, вытягивая руку в сторону огромной яхты. — В смысле «к себе»? Она твоя, что ли? — Да. — Хёнджин, зачем тебе яхта? — поражённым голосом озвучивает младший, при этом дёргая глазом. — Для развлечений. — И часто ты на ней развлекаешься? — Нет. Но сегодня я планирую развлечься с тобой на этой яхте. И ты не можешь отказать мне, — это звучит чертовски двусмысленно. Он будто говорит про жаркий секс на этой громадине, а не про что-то безобидное. — Прошу, — он поднимается на борт и протягивает ему руку. Веснушка сначала мнётся на месте, а потом всё же берёт его за руку и поднимается вслед за ним. Нет, он вовсе не боится его, просто не хочется стоять на очень дорогой яхте. Чёрт возьми, это настоящая яхта! Речь идёт не о каких-то там тысячах долларов. Речь идёт о миллионах. Миллионы, мать вашу! А вдруг поцарапает? А вдруг что-нибудь сломает? Да он же всю жизнь будет за это расплачиваться! Страшно даже представить, сколько здесь миллионов. Они поднимаются вверх по красивой деревянной лестнице и доходят до открытой площадки. Вся эта яхта в белых и светло-коричневых оттенках, что выглядит ужасно красиво. Стильно и элегантно. Прямо как сам Хёнджин. — Выпьем? Есть шампанское, вино, ром и прочее. — Ш-шампанского, — неуверенно говорит Ликс, на что тот лишь мягко улыбается и куда-то уходит. Феликс садится на мягкий мини диванчик и поворачивает голову в сторону причала. Он вылупляет глаза, только сейчас понимая, что они давно отплыли от берега. Рукой до суши уже не подать. Он даже оглянуться не успел. Вообще не заметил, как яхта тронулась с места. Теперь есть только он и Хван. Наедине. В открытом океане. Он нервно выдыхает и опускает взгляд на голубую воду. Красиво. Вода настолько чистая, что он прекрасно видит, как в противоположную от яхты сторону плывёт огромная и очень необычная фиолетовая медуза. Она напоминает воздушный шарик в форме кораблика. Один её вид говорит о том, что к ней лучше не прикасаться. Джин возвращается с бутылкой дорогого шампанского и двумя бокалами к нему, после чего садится возле курносого и откупоривает горлышко. Он аккуратно разливает напиток по бокалам и передаёт один застенчивому Ли. — Почему у меня складывается такое впечатление, будто ты пытаешься купить меня? — Хёнджин моментально застывает, не веря собственным ушам. Даже юноша стал замечать. Вот это уже плохо. — Все эти дорогие рестораны, яхты, подарки и даже это шампанское. Джинни, почему ты стараешься купить меня? — ух, пора удочки сматывать. Чувствуете? Жареным запахло. А мужчина и не знает, что сказать. У него в горле застрял огромный ком, который он не может проглотить. Ликс умён. — Мне не нужны все эти подарки и… — он осматривается по сторонам, — и эта поездка на яхте. Для меня всё это не имеет смысла. Для меня не это важно. Мне плевать, сколько у тебя там денег и что ты можешь купить. Но мне не плевать на тебя. Мне больше понравится прогулка по пляжу с комфортными разговорами о какой-то ерунде, чем поездка на яхте с дорогим шампанским. Тебе не нужно так стараться привлечь моё внимание. Хватит и простых вещей. — Прости меня, — он опускает сожалеющий взор в мягкую обивку диванчика и закусывает нижнюю губу. — Мне искренне стыдно за эти поступки. — Я рад, что ты это понимаешь. Просто прекрати лезть из кожи вон. Будь самим собой. Только так ты сможешь расположить меня к себе, — Феликс честен с ним. Это похвально. Это будоражит его. Если даже молодой человек заметил, что он пытается расположить его внимание деньгами, значит, это правда. Значит, ему не кажется. Неприятно понимать эту истину. Не такого он хотел. — Киса, я приложу все усилия, чтобы тебе было комфортно рядом со мной, — нет, он хотел сказать: «Крошка, я приложу все усилия, чтобы ты стал моим». — Мне и без того комфортно рядом с тобой. Я лишь прошу поубавить свой пыл в отношении денег. Я же тебе не проститутка. — Со стороны это выглядит именно так, да? — ужасается Хван, сводя брови к переносице. — Ну, может, чуть-чуть. — Прости меня… — Прощаю, — он накрывает его руку своей маленькой ладошкой, глядя на Джина со всем теплом, что у него только есть. — Что ж, раз уж мы уже здесь, то давай выпьем, — парень кивает и отпивает шампанское из своего бокала. Они глядят друг на друга добрыми, но в то же время кокетливыми глазами. Их головы припекает всё ещё горячее солнце. Однако же вместе с тем их тела обдаёт прохладный ветерок. — Раньше я всегда знал, что тебе нужно сказать, чтобы наше общение затянулось на часы. Но почему-то именно сейчас я понятия не имею, о чём с тобой говорить. У меня будто все идеи вылетели из головы. — Как тебе Майами? — Потрясающий город, — сладко отзывается Ли, переводя взор на воду. — А я? — тот резко бросает на него взгляд. — Как тебе я? — Лучше, чем Майами. — Рад это слышать. — Почему ты решил покататься на яхте именно вечером? — Потому что я хочу проводить с тобой красивый закат, — парнишка поднимает голову, видя, как солнце плавно движется к горизонту. Скоро закат. Если Хёнджин хочет нагнать романтики, значит, у него однозначно получается. Он переводит взгляд на его кукольные губы и приглядывается к краю нижней губы, на которой есть еле заметные веснушки. Даже на губах… Это сводит с ума. Хочется прикоснуться к ним своими. — Я только сейчас заметил, что в углу твоей нижней губы есть три веснушки. Это красиво и необычно. — Раньше я ненавидел свои веснушки. Я считал их грязью на лице. — Дурёха, — заключает мужчина, а затем прикасается кончиками пальцев к его щеке. — Они красивые. Просто представь, что кто-то разбросал шоколадную крошку по твоему лицу. Хочется слизать её, — вслух договаривает он, сам того не ожидая. — Прости. Мысли вслух. — Хочется слизать её с лица или с губ? — заколдованным голосом спрашивает блондин, смотря прямо ему в глаза. — А как ты хочешь? — Я спрашиваю, чего хочешь ты, а не я. — С губ, — тот неосознанно облизывает нижнюю губу, тем самым дурманя голову старшего. Черноволосый шумно выдыхает полной грудью и быстро моргает, дабы снять с себя накатившее вожделение. — Есть какие-нибудь пожелания на завтра? Могу исполнить любой твой каприз, — и вот он снова говорит двусмысленными словами. Что же он сделает, если Феликс попросит заняться с ним сексом? Исполнит этот каприз? Юноша только об этом сейчас и думает. Не может сосредоточиться на чём-то другом. Похотливые мысли вновь заполняют его голову. Это не есть хорошо. О таком можно думать ночью, а не сейчас, когда вы находитесь на чёртовой яхте посреди открытого океана. Сразу напоминает фильм «365 дней». — Можем заказать много вкусностей и посмотреть какой-нибудь сериал, — нежным голоском отвечает Ликс, сверкая как глазами, так и улыбкой. Только вот за этим невинным выражением лица скрывается парнишка, который всё ещё старается отогнать от себя распутные мыслишки. — Договорились, — и как так вообще вышло, что они внезапно стали говорить друг другу то, о чём думают? Веснушчатый задаёт вопросы, что просто несвойственны натуралу. Ну а Хван, который хотел начинать с малого, неожиданно выдаёт, что хотел бы облизать его губы. Это как вообще? Вы нормальные? А где же то непорочное общение, с которого обычно и начинают? Вы совсем уже больные или да? Нет, если уж на то пошло, то не проще ли пойти ва-банк и просто переспать прямо на этой яхте? Чего уж мелочиться? Ах да, мы же всё ещё нежные паиньки. Куда ж нам торопиться! Оба никак не могут перестать думать о чём-то очень неприличном. Так и повисла странная тишина. С каждой секундой Хёнджину всё труднее сдерживать себя. Он безумно сильно хочет поцеловать его в губы. Это желание так и зудит под кожей. Чёрт бы побрал этот ваш пубертат. Когда у него вообще последний раз был секс? А он уже и не помнит… Давно это было. И как он ещё не накинулся на этого аппетитного мальчонку? Много же в нём сил, раз всё ещё держит себя в руках. Пока он думает о том, когда у него был секс, Ли в этот же момент думает о том, чтобы по пути домой купить бананы. И нет, они нужны ему не для еды. Его вдруг посетила мысль о том, что он даже минет не умеет делать. Научиться хочет. Господи, это даже смешно! О чём они только думают?! Придурки! Ну что за придурки! Парень вскидывает брови, наконец, вспоминая, что последний раз он трахался аж восемь месяцев назад. Как же он ещё на стенку не полез, когда в соседней комнате находится соблазнительный мальчишка, которого он очень сильно хочет? Джин вроде умный мужчина, но элементарного понять не может. Точнее не видит того, как Феликс смотрит на него. Гетеросексуалы так не смотрят. А может, он всё давно понял, просто боится признать. Боится счастья, которое может обжечь его сердце. Он допивает прохладное шампанское и поднимается с диванчика, после чего подходит к лееру и облокачивается руками о железные перила. Взгляд смотрит вдаль, видя лишь потрясающий горизонт. — Всё хорошо? — спрашивает подошедший к нему Ликс, который сразу же кладёт ладонь ему на спину. — Да, — легко отвечает он, поворачивая к нему голову и ласково улыбаясь. Младший плавно поворачивает голову в сторону океана и еле заметно улыбается. Его глаза сияют, видя красоту океана. Слишком красиво, чтобы быть правдой. По душе разливается ужасно приятное тепло, чего он никогда не испытывал. Этот момент сохранит в себе только прекрасное, только нежное тепло. — Люди здесь не умирают, — очарованным, но таким добрым голосом молвит Ли, что тот просто тает. Этот юноша видит только прекрасное. — В смысле? — Не бери в голову, — с нежной полуулыбкой отмахивается он. И всё же ему нужно было брать кофту, потому что с каждой секундой ветер становится холоднее. По его карамельной коже бегут мурашки, что он всячески старается игнорировать. Даже мелкая дрожь не мешает ему любоваться прекрасным видом. Он не думает о холоде, ибо в душе тепло. Хёнджин переводит взор на его руку, по которой бежит табун мурашек. Он слабо улыбается, а затем снимает с себя джинсовую куртку и бережно накидывает её на хрупкие плечи Феликса. Тот бросает на него изумлённый взгляд и сразу же расслабляется, теперь растягивая уголки губ в ласковой полуулыбке. Даже такое незначительное действие заставляет его сердце биться быстрее. Это приятное чувство. Он снова поворачивает голову в сторону горизонта и расширяет приятно потрясённые глаза. В его карих глазах отражается удивительно красивый закат. Вокруг солнца преображаются нежно-оранжевые, персиковые и даже розовые оттенки. Почти возле жёлтого солнца плывёт несколько фиолетовых облаков, цвет которых плавно уходит в розовый. Прямо над горизонтом играют яркие цвета. Словно кто-то вылил на небо самые яркие краски, что у него только есть. Игривое солнце отражает длинный путь из ярких персиковых цветов прямо над водой. Будто подзывает к себе. С другой от солнца стороны появился нежный полумесяц, кой в скором времени выйдет на ночную замену. — Вау… — на одном дыхании шепчет Ликс. По обеим сторонам от солнца смешиваются тёплые краски, отчего полоса горизонта становится слегка смазанной. Вода волнуется, плещется, словно бы стараясь размыть ярко-персиковый путь к солнцу. Хван поворачивает к нему голову, тотчас же затаивая дыхание. В этот самый момент блондин выглядит таким родным, что у него замирает сердце. Феликс любуется потрясающим закатом, а он любуется им. Такой умиротворённый, но в то же время ужасно впечатлительный. Небо розовеет, отражаясь в восторженных глазах Ли. — Ты такой красивый, — бездумно шепчет Хёнджин, продолжая смотреть на профиль веснушчатого. Тот плавно поворачивает к нему голову, видя застывшее волшебство в его глазах. Время остановилось. Лучи прощального солнца застыли на их лицах. Они отражаются в их глубоких зрачках. Мужчина делает глубокий выдох, кладёт ладони на усыпанные веснушками щёки и тянется к изумлённому лицу. И всё перестаёт иметь смысл. Всё. Жизнь до этого момента перестаёт быть настоящей. Пухлые губы незамедлительно впиваются в нижнюю губу застывшего юноши, который в этот же момент расширяет глаза. Молодой человек быстро выходит из оцепенения и робко отвечает на поцелуй, всасывая верхнюю губу Джина. Лишь это мгновение кажется настоящим, реальным. Черноволосый ещё ближе притягивает его к себе, таким образом углубляя долгожданный поцелуй. Он нежный, незабываемый. Сердце Ликса трепещет от счастья. Он зарывается короткими пальцами в чужие волосы, отныне смело целуя его в губы. Сомнений больше нет. Теперь они знают о чувствах друг друга. Их губы сливаются в чувственном поцелуе. Долго они этого ждали. Хван неторопливо оттягивает кукольную губу, а далее на секунду отстраняется, заглядывая в его нежные глаза. Курносый видит в его взгляде ласковое от любви тепло. Парень мягко врезается в его губы своими, оставляя на них приятный поцелуй. Но не тот, что был ранее. Он шумно сглатывает, отчего-то думая, что совершил глупость. — Прости. Не стоило мне этого… — младший неожиданно целует его в губы, не давая совершить настоящую глупость. Тот в полном изумлении глядит на прикрытые глаза Феликса, доселе не думая, что он сам поцелует его. Прощай, гетеросексуальность. Мы не будем скучать по тебе. Веснушка отстраняется, взволнованно хлопая ресницами. — По-моему, я не натурал. Я чувствую к тебе то, чего ещё никогда не испытывал. И если ты не чувствуешь ко мне того же, то, пожалуйста, просто оттолкни меня, чтобы я не придумывал себе сладкую жизнь с тобой. — Никогда, — на выдохе шепчет он и снова целует его в губы. Блондин счастливо улыбается в поцелуй, пока последние лучи солнца скрываются за горизонтом. Ну а через полтора часа они уже поднимались на лифте в квартиру. Как и ожидалось, Ликс действительно купил несколько бананов. Теперь он точно уверен в том, чего хочет. А для этого ему нужен интернет и банан. Бедный мальчик сосать не умеет. Ничего, интернет в помощь! Юноша стеснительно кивает ему с нежной полуулыбкой и входит в свою спальню с пакетом бананов. Хёнджин открывает дверь своей комнаты, заходит в неё, закрывает дверь и сразу же широко улыбается. Сердце колотится, как сумасшедшее. Он молниеносно вытаскивает мобильник из кармана джинсов, набирает номер Минхо и прикладывает телефон к уху. Как же замечательно, что у него в спальне звуконепроницаемые стены. Шумоизоляция торжествует. Так проходит несколько максимально долгих гудков, из-за чего Джину захотелось застрелиться. Тот наконец-то отвечает на звонок, вследствие чего парень подскакивает с места и начинает метаться по комнате. — Минхо! Минхо! Минхо! — возбуждённо тараторит он. — Что? Что? Что? — Мы целовались! — Что-о?! — в полном шоке протягивает старший, вылупляя ошарашенные глазёнки. — Где? Когда? Как это случилось?! Выкладывай, шакал ебаный! — говорит Ли, прыгая на постель. — Мы катались на яхте… — и принялся Хван рассказывать всё от начала до конца, не забывая упомянуть их серьёзный разговор, в котором курносый попросил не пытаться купить его. Хо в шоке. Нет, он, конечно, знает, что Ликсик умный малый. Но чтоб выдать такое? Смело, похвально, достойно уважения. — Я прежде никогда не испытывал таких потрясающих чувств от простого поцелуя. Минхо, это было просто волшебно. Мы целовались прямо на фоне красивого заката! Я такое только в фильмах видел. Боже, а как мы смотрели друг на друга после первого поцелуя… Я таю… — Какую же магию он использует, что даже сам Хван Хёнджин тает? — подшучивает брюнет, на что тот громко усмехается. — Брат, да ты сияешь. Я по голосу слышу. Это и есть любовь, да? — Думаю, да. Минхо, он будто касался губами каждой клеточки моего тела. Это незабываемое чувство. — А я говорил, что никакой он не натурал. Хуй там плавал. Я геев за километр чувствую. — Гей-радар, — смеётся мужчина. — И когда ты планируешь заняться с ним сексом? — Идиот, такое не планируют. — Да? — риторически спрашивает Ли. — А я планирую. Странно, что такое не планирует самый занятой человек на этой планете, который любит игнорировать мои звонки, — недовольным голоском отшучивается он, закатывая глаза. — Короче, я жду подробности после вашего чувственного секса. — Я подумаю. — Иди в жопу, хуйня сопливая. — Не выражайся. — Я подумаю, — повторяет за ним Хо, растягивая губы в ехидной улыбочке. — Всё, мне спать пора. У меня вообще-то ночь. Чао какао. — Сладких снов, — молвит он и сбрасывает трубку. Ну а Ликс в этот же момент учится делать минет на банане.

***

Это были самые странные два дня его жизни. Самые странные. Он никогда не чувствовал такой сильной неловкости, как вчера. Хотелось сгореть со стыда. Следом за их чувственными поцелуями последовало смущение. Всё настолько тяжело, что они даже в глаза друг другу не смотрят. Стесняются. Нет, это не та самая давящая неловкость, когда вы думаете, что совершили большую ошибку. Просто они понятия не имеют, как себя вести после таких волшебных поцелуев. Вчера за завтраком они только и делали, что обменивались нежными, но в то же время застенчивыми улыбками. За просмотром сериала они расселись по краям дивана и просто кушали вредную еду. Лишь изредка эти идиоты вставляли несколько слов. Их робкое общение зашло в тупик. Как себя вести? Что говорить? Они не знают. У Хёнджина никогда такого не было. Он вообще ни черта не смыслит в нарастающих отношениях после первого поцелуя. Не знает, что нужно делать. Про Феликса в этом плане даже сказать нечего. Там ещё хуже. Обычно Хван просто предлагал встречаться после поцелуя, но в этот раз всё совершенно по-другому. Он не может этого сделать, не сказав ему о своих чувствах. А что он чувствует? Да хрен знает. Сам ещё не понимает. Однако знает, что это точно не влюблённость. Это нечто большее, нечто сильное. Явно не влюблённость. Вчерашний день был ужасно неловким, но быстрым. Уже хорошо. Стрелка часов указывает на третий час дня. Приятный ветерок залетает через открытые двери балкона, тем самым сдувая белые полупрозрачные занавески. Он щурит глаза в глупом непонимании, при этом водя большим пальцем по экрану смартфона. Дурак думал, что раз уж он смог найти видео, как делать минет, то и ответы на свои главные вопросы тоже сможет найти. В поисковике так и написано: «Что делать, если после первого поцелуя между вами появилась неловкость». Это полный идиотизм, но делать нечего. Он просто уже не знает, как ему быть. Один сайт говорит, что нужно невзначай обнимать человека, держать его за руку и в конечном итоге предложить встречаться. Другой же сайт уверяет, что ему ничего не нужно делать. Мол, смущение само рассосётся. Это полный бред! Оно не пройдёт, как по волшебству. Так не бывает. Юноша ударяет себя по лбу, теперь вовсе не понимая, что ему делать. К чёрту интернет. Бестолковые предложения. Толку от них столько же, сколько от пыли. По спальне неожиданно разносятся три чётких стука в дверь, отчего он молниеносно откидывает мобильник в сторону и ровно садится на кровати. Парень открывает дверь и останавливается на пороге. — Прогуляемся? — игривым тоном спрашивает Джин, на что тот быстро качает головой. — Собирайся. — Хорошо, — Ликс от волнения встаёт с постели, подцепляет пальцами подол футболки и тянет её вверх прямо перед застывшим от шока Хёнджином. Он так сильно разнервничался, что совсем забыл о присутствии старшего, который даже не успел выйти из его спальни. Джин на секунду опускает поражённый взор, приковывая его к твёрдому соску Феликса. Господи, у него такое хрупкое тело, что кажется, будто его можно сломать одним прикосновением. С ума сводит. Блондин резко замирает, вылупляет ошарашенные глаза и медленно поворачивает к нему голову. — Ой… — еле слышным голосом выдавливает он и нервно сглатывает слюну. — Я подожду за дверью, — молвит изумлённый Хван и покидает комнату Ли. Тот подходит к стене, громко выдыхает и несильно бьётся лбом о твёрдую поверхность. Он потирает его рукой, а затем начинает быстро переодеваться в белую футболку и джинсовые шорты. Молодой человек выходит из спальни с опущенными глазами. Теперь ему не неловко, а страшно и стыдно. — Идём? — Да, — они надевают сланцы, покидают квартиру и едут в лифте в полной тишине. А выйдя из дома, они неторопливо пошли в сторону пляжа. Как он мог так облажаться? Нет, это слово сюда не подходит. Он проебался. По-крупному. Да Хёнджин, наверное, теперь думает, что он хотел соблазнить его! Нет, он, конечно, не против, поскольку не зря учился делать минет, но всё же. Его глупость лишь усугубила ситуацию. Смущение стало сильнее. Это ощущается. Мужчина понятия не имеет, что ему сказать, потому что перед глазами всё ещё стоит выраженная картинка его соска. Он позвал его гулять, чтобы развеять неловкость. А в итоге она стала ещё сильнее. — Клянусь, я не пытался соблазнить тебя. Я был как в бреду. Из-за нервов у меня совсем вылетело из головы твоё присутствие. Прости за это представление. — Не извиняйся, хорошо? Я всё прекрасно понимаю. — Да, но ты не должен был видеть меня полуголым раньше времени, — в смысле «раньше времени»? Феликс, что ты несёшь? Теперь черноволосый будет думать, что он хочет заняться с ним сексом. Вообще-то хочет, но ему об этом знать не нужно. Ликсу снова хочется биться башкой об стену. Ну или язык себе подрезать. Уж больно длинный. — Господи, какой же я идиот… — он вновь ударяет себя по лицу, на что тот отпускает безобидный смешок. Парень внезапно хватает его за руку, останавливает и поворачивает к себе, после чего кладёт ладони на его щёки. — Успокойся, всё хорошо. Слышишь? Просто расслабься. Не нервничай. Я не осужу и не посмеюсь над тобой, — юноша слабо улыбается, начиная сиять глазами. — Идём, — он отпускает его щёки и медленно идёт вперёд. Тот быстро догоняет, теперь идя плечом к плечу. — Я всё же подумываю над тем, чтобы завести собаку. Хочу добермана. — Как назовёшь? — Либо Гром, либо Арес. — Арес? — с улыбкой говорит Ли. — Красивое имя. Грозному доберману точно подойдёт. — Значит решено. — Мы тут уже несколько дней, но всё ещё не ходили купаться. — А ты хочешь? — Хочу, но уже не сегодня, — они доходят до пляжа, снимают сланцы, берут их в руки и идут вдоль берега. — Если честно, то я всегда хотел с кем-нибудь прогуляться вдоль берега, — признаётся младший, глядя на свои мокрые ноги, что теперь покрыты песком. — И я рад, что этим человеком оказался ты, — молвит он, поднимая на него ласковые глаза. — Я тоже этому рад. — Почему ты решил оставить любимых людей и переехать в Майами? — В Сеуле я бы мало чего добился. Я мог бы снова вернуться, но тогда я не буду чувствовать ответственность за свою жизнь и свои решения. Мне будет казаться, что я от кого-то завишу. Наверное, именно поэтому я переехал. Я люблю свой дом. Люблю маму и Минхо. Но я хочу чувствовать, что, да, я действительно взрослый. Что за мной не нужно присматривать. Лишь вдали от них я по-настоящему ощущаю свою ответственность. — Ты же понимаешь, что им плохо без тебя? Что они скучают по тебе. — Именно по этой причине я приезжаю в Сеул. — А если им этого мало? — Они должны понимать, что у меня есть личная жизнь. Есть границы, которые нужно уважать. — А я? Я вхожу в твою личную жизнь? — Да. Ты здесь со мной, а не там, — веснушчатый сладко улыбается, совсем не думая о том, что же будет, когда их прекрасный уикенд подойдёт к концу. Кажется, он живёт лишь настоящим. Лучи яркого солнца падают прямо на них, а лёгкий ветерок словно бы ласкает волосы. Феликсу хочется остаться в этом тёплом моменте. Это мгновение лучше какой-то там яхты, дорогих подарков и красивых закатов. Вот как выглядит его настоящее счастье. И прямо сейчас он действительно счастлив. Они гуляют по берегу и разговаривают по душам. Их ничто не тревожит, плохих мыслей тоже нет. — Ты умеешь танцевать? — Смотря как. — А вот так, — игривым голоском говорит Хван, внезапно хватая его за руку и приближая к себе. Он бросает сланцы на песок, опускает свободную ладонь на его талию и ведёт парнишку на себя, начиная плавно кружить по песку. Тот задорно смеётся, кладёт руку ему на плечо и смотрит прямо в глаза, при этом двигаясь в лёгком вальсе. Таком нежном и в то же время игривом вальсе. Их души словно бы касаются друг друга, обнимают друг друга, любят друг друга. Ветер обдаёт их тела, создавая тёплую атмосферу. Джин, не отпуская, приближает его руку своей и мягко касается губами тонкого запястья. Сердце Ли приятно ёкает, посылая объяснение этого чувства в разум. И больше нет никаких сомнений. Он любит его. Полюбил всем сердцем и душой. Только его. Его, его, его и только его. Старший слегка подаётся вперёд и ласково прикасается пухлыми губами к его виску, при этом продолжая передвигаться по мокрому песку. Он задерживается носом на его виске и мягко раскачивается из стороны в сторону. Так элегантно и уверенно… Юноша по-настоящему тает в его руках. Они давно ушли с пляжа, а посему рядом никого нет. Только они. Наедине. Никто им не мешает. Этот момент ощущается по-особенному. Он интимный, нежный, пропитанный любовью друг к другу. Ликсу хочется плакать от любви к этому человеку. Он встретил своего любимого человека. Больше ему ничего не нужно. Не нужен Майами, не нужны путешествия, даже родной дом не нужен. Теперь его дом находится там, где есть Хёнджин. Тёплый и родной. Вот где его дом. Этот мужчина навсегда забрал себе его сердце. Черноволосый неожиданно отпускает его руку, кладёт её на талию и поднимает лёгкое тело вверх. Он кружится на месте, поднимая парнишку к солнцу. Тот держится за его плечи, параллельно расплываясь в игривой полуулыбке. Хван опускает его на песок, заглядывая в ласковые глаза, что полны неподдельного счастья. — Джинни, я люблю тебя, — нежно молвит Ли, проводя короткими пальцами по его волосам. Парень на секунду замирает, а после притягивает податливое тело к себе, незамедлительно сковывая его в тёплых объятиях. — Я люблю тебя. Давно полюбил, — шепчет он, пока тот проводит свободной ладошкой по его широкой спине. — Я не знаю, что будет дальше. Но я с уверенностью могу сказать, что хочу быть с тобой. Хочу, чтобы ты всегда был в моей жизни. Ликси, ты стал всем для меня. — Я счастлив, что ты когда-то написал мне. Счастлив, что я не стал отказывать в этой встрече, — что ж, видать, Минхо справился со своей ролью купидона. Если бы не этот засранец, то они бы сейчас не стояли здесь. Не признавались друг другу в любви. Спасибо тебе, уважаемый Ли Минхо. — Ты бы ни за что не отказал моей привлекательности, — в шутливом высокомерии говорит Джин. — Ты в этом так уверен? — игриво спрашивает блондин, заглядывая ему в глаза. — Естественно. Киса, ты стал моим ещё в день нашего знакомства, — он плавно приближается к его губам, готовясь поцеловать. Курносый кокетливо ухмыляется, а после ловко выбирается из сладких объятий и весело бежит вперёд. — А ты догони, чтобы я действительно стал твоим! — во всё горло кричит Феликс, продолжая бежать вперёд. Тот усмехается, бросает озорной взгляд на его спину и бежит следом за ним. Веснушка хохочет, пока ветер сдувает его чёлку и заползает под футболку. Ему никогда не было так хорошо, как сейчас. Эта детская забава греет ему душу. Он смеётся, дёргает руками, резвится, как никогда в жизни. А Хёнджину это только в радость. Он прежде никогда не видел его таким… беззаботным. Лучезарным. Хочется дать ему вволю побегать. Поэтому он бежит не слишком быстро, дабы тот насладился этим моментом. Его светлые волосы блестят, отливаются золотыми нитями. Глаза сияют, губы расплываются в улыбке. — Догоняй, иначе меня украдут у тебя! — ребяческим голоском молвит он. Тот щурит ехидные глаза и начинает ускоряться. Мужчина моментально оказывается возле него и слабо сковывает хрупкое тело в своих руках. — Попался, — Ликс задорно хихикает, делает неуверенный шаг, отчего внезапно теряет равновесие и падает назад. Хван расширяет глаза, падая вместе с ним. Он вовремя успевает положить руку ему на голову, тем самым защищая от удара. Они падают на песок, глядя друг на друга испуганными глазами. Юноша расслабляет веки, теперь смотря на пухлые губы, обладатель которых нависает прямо над ним. — Умеешь же ты пугать. — Я хочу тебя, — зачарованным голосом отзывается он, продолжая смотреть на его губы. Манящие. Сладкие. Хочется. Черноволосый мгновенно всасывает нижнюю губу молодого человека, на сей раз целуя его с некой пылкостью. С непреодолимым желанием. Он хочет его ещё сильнее. У него больше нет преград. Нет слова «стоп». Джин впивается зубами в его губу и ненасытно оттягивает её на себя. Он тяжело дышит, глядя в его опьянённые похотью глаза. — Джинни… — Думаю, нам пора идти, — Хёнджин прочищает горло, поднимается с песка и протягивает ему руку. Тот хватает её, встаёт и начинает кусать губы. Они молча идут назад, по пути забирая свои сланцы, что всё это время валялись на песке. И снова этот лифт. Вроде бы самая обычная кабина, но, чёрт, почему в ней присутствует какая-то странная атмосфера? Сексуальное напряжение растёт, растекается по двум телам, что так и сгорают от желания. Здесь становится жарко. Обычно лифт быстро поднимает их на нужный этаж, только вот почему-то в этот раз они едут крайне медленно. Веснушчатый на долю секунду одаривает его взглядом, а потом снова смотрит в пол. Отчего-то в его голове вырисовываются бесстыдные картинки того, как Хван прямо в этом лифте срывает с него одежду и набрасывается с горячими поцелуями. Чёрт бы побрал эту тупую фантазию! Он возбуждается. Сильно возбуждается. С каждой секундой его член затвердевает всё быстрее и быстрее. Он слегка поднимает взор, сразу же приковывая его к паху старшего. Мужчина глубоко выдыхает и смотрит вверх, испытывая то же самое, что и Ли. — Ты не хочешь меня? — в его голосе так и слышится нотка обиды. — С чего ты это взял? — Ты ничего не ответил, когда я сказал, что хочу тебя. — Киса, не в этом дело. Просто я боюсь сделать что-то не так. Я могу настолько сильно увлечься тобой, что это может выйти из-под контроля. Не хочу ненароком доставить тебе дискомфорт. — А я думаю, что ты сможешь держать себя в руках, пока я не привыкну к новым ощущениям, — нежным, будто девичьим голоском отзывается он. — Я знаю, ты не причинишь мне боль, — тот молчит, по-прежнему смотря вверх. — Просто ответь, ты хочешь меня? — Хочу. Боже, Феликс, я очень сильно хочу тебя, — с какой-то то ли жадностью, то ли с бессилием говорит Джин, наконец-то бросая на него взгляд. — Я хочу трахнуть тебя прямо в этом грёбаном лифте. — Джинни, я так возбуждён. Ты возбуждаешь меня. — Да к чёрту всё! — повышенным тоном молвит парень, а затем с силой прижимает юношу к стене и всасывает его верхнюю губу. Тот зарывается пальцами в чужие волосы, быстро отвечая на развратный поцелуй. Он тихо мычит, сладко посасывает его пухлую губу. Черноволосый протискивает ногу между его бёдер, попутно исследуя хрупкое тело своими большими руками. Он запускает ладони под чужую футболку, теперь неотрывно ведя их вверх по нежной коже. С каждым мгновением его поцелуи становятся грубее, ненасытнее. Он хочет съесть его. И это ещё сильнее заводит пылающего от распутства Ликса. Хёнджин разрывает поцелуй, опускается на колени и высовывает язык, после чего начинает вести им вверх по плоскому животу. Младший издаёт тихий стон, больше похожий на выдох. Закатывает глаза, прижимает голову к стене. Ему никогда не было так хорошо. Он никогда не испытывал такой ошеломляющей страсти. Она впитывается в его тело, заползает под кожу. В голове больше нет никакого: «Это неправильно. Так не должно быть». Есть только желание. Это самое правильное, что он делал в жизни. Хван заполняет собой каждую клеточку его тела. Красивая страсть настолько сильно кружит ему голову, что хочется давиться от этого поглощающего вожделения. Горячий язык неторопливо поднимается к набухшему соску, сразу же приступая кружить вокруг ареолы. Это убийственное наслаждение. Прекрасное, волшебное, грязное. Сексуальная атмосфера в этом лифте искрится, и она принадлежит только им. Голова кружится, и язык на его соске тоже кружится. Каждое действие Джина — как самый великолепный наркотик. Ему всё мало, хочется больше. Мужчина неохотно отлипает от податливого тела, затем поднимается с колен и кладёт свой властный язык ему на горло. Он мажет им по выпирающему кадыку курносого, пока колено нежно трётся о его член. Блондин негромко постанывает, блуждая вспотевшими ладошками по сильным плечам. Тот внезапно хватает его за руки и поднимает над головой, тотчас же прислоняя их к стене. Не выбраться. Он действительно попался. Угодил в его хищные лапы. Только вот дело в том, что он и не против. Лифт неожиданно останавливается, медленно открывая двери. Он предал их, давая лицезреть то, что происходит внутри. Какая-то незнакомка застыла с вылупленными глазами, глядя на высокого парня, который жадно прижимает другого к стене лифта. Хёнджин резко отстраняется, оборачивается и прочищает горло, при этом опуская ехидный взгляд в пол. Его покрасневшие от поцелуев губы так и расплываются в бессовестной полуулыбке. Ему нисколько не стыдно. Феликс молниеносно опускает задранную футболку вниз, краснея прямо на глазах. А вот ему стыдно. Это смущение отражается на его розовых щеках. Он хватает его за руку и быстро выходит из лифта, тем самым утягивая довольного мужчину за собой. Девушка в том же шоке поворачивает к ним голову, несколько раз моргает и входит в лифт, двери которого немедленно закрываются. Неловко получилось. Хван с неприкрытой полуулыбкой вытаскивает из кармана ключ, вставляет его в личинку замка и крутит влево. Их застукали за очень неприличным занятием, а его это лишь веселит. Совести у него нет. Что говорите? Самый сдержанный и невозмутимый человек в мире? Ага, как же. В гробу мы таких видали. — Смешно тебе, да? — Самую малость, — сладко отвечает он, открывая входную дверь. Джин хватает его за руку и мгновенно затаскивает в квартиру, после чего закрывает дверь и прижимает к ней юношу. Он безжалостно впивается в его губу, не давая даже сделать вдох. Ещё совсем недавно он был нежным и ласковым, чутким и понимающим. А теперь он ненасытно целует его в собственной прихожей, желая войти в него прямо тут. Он кладёт ладони на его талию и неотрывно ведёт их вниз, быстро достигая красивых бёдер. Руки заворачивают в другую сторону, тотчас же останавливаясь на упругих ягодицах. Он беспощадно сжимает их, тем самым вытягивая из Ликса сладостный стон. — Нет, стой, — говорит молодой человек, разрывая пылкий поцелуй. — Дай мне пятнадцать минут, — тот нетерпеливо вздыхает, облизывая чужую слюну со своих губ. — Джинни, потерпи ещё чуть-чуть. Пятнадцать минут и я твой. — Время пошло, — каким-то до ужаса спокойным тоном молвит он, отстраняясь от его тела. Однако же в его голосе всё равно слышится некое раздражение. Его терпение почти на нуле. Младший быстро снимает сланцы и убегает в уборную. Он, конечно, всё прекрасно понимает, но ему нужно промыть себя. Страсть страстью, а подготовку к сексу никто не отменял. Так проходит ровно четырнадцать минут. Адские четырнадцать минут ожидания. Ещё минута и Хёнджин сам пойдёт за ним в эту чёртову ванную комнату. Он, стоя возле окна, глядит на время и громко вздыхает. У него такое ощущение, будто он снова вернулся в день их знакомства. Было такое же не совсем приятное предвкушение. Полуголый Феликс входит в большую спальню, вследствие чего тот резко оборачивается и идёт прямо к нему. В глазах Ли всё то же вожделение, та же опьяняющая похоть. Хван тотчас же оказывается возле него, из-за чего блондин застывает и затаивает дыхание. — Знаешь, чего я хочу? — властным голосом отзывается он, обхватывая чужой подбородок тремя пальцами. — Чего? — шёпотом спрашивает веснушчатый. — Я хочу вылизать тебя. — Вылижи меня, — эти слова становятся зелёным светом. Он даёт своё согласие. Никаких задержек, никаких преград. Парень наклоняется и втягивает его губу в свой рот, попутно ведя к большой постели. Он жадно кусает его нижнюю губу и медленно оттягивает её на себя. Действия уверенные, беспощадные. Ток возбуждения бежит прямо в пах, снова и снова заводя Ликса. Старший кидает его на постель, давая себе насладиться этим моментом. Светлая чёлка упала на глаза, а белая футболка вновь задралась, оголяя небольшой участок плоского живота. Он выглядит беззащитным, крохотным. Карие глаза осматривают его тело, плавно спускаясь в небольшому члену, что выпирает из эластичных боксеров. Чертовски привлекательно. Мужчина подцепляет пальцами подол своей футболки и быстро снимает её, моментально откидывая ткань на пол. Тот глядит на его сексуальное тело голодными глазами, впервые видя настолько превосходные рельефы. По точёным кубикам пресса хочется провести то ли пальцами, то ли языком. Ну а в мощную и безумно упругую грудь хочется вцепиться зубами. Пройтись острыми ногтями по этим широким плечам. В Феликсе просыпается настоящий развратник. Черноволосый похабно улыбается, расстёгивая пуговицу джинсовых шорт под его пристальным взором. Он неторопливо снимает их, наконец-то давая тому лицезреть колом стоящий член. Даже сквозь трусы становится понятно, какой он большой. Настоящий зверь. Эй, Ликсик, пора гуглить, что делать, если дурацкий банан оказался в разы тоньше, чем половой орган Хёнджина. К такому он точно не был готов. Да эта штука ни за что не поместится у него во рту! — С ума сойти… — на выдохе произносит он, сглатывая вязкую слюну. — Скорее, поцелуй меня, — тот сыто ухмыляется и за долю секунды оказывается прямо над ним. Юноша нетерпеливо впивается в его губу, при этом водя ладошками по твёрдому прессу. Если раньше его поцелуи были мягкими и чувственными, то сейчас они алчные и дерзкие. Он жадно посасывает его губу, будто бы играясь с ней. Дразнит, искушает. Ему это нравится. Веснушка неожиданно кусает его за нижнюю губу, теперь тягуче медленно оттягивая её. — Киса кусается, — безумно довольным тоном отзывается Джин, отнимая у него свою губу. Чёрт, эти слова так будоражат… Он демонстративно высовывает язык и жадно мажет им по кукольным губам. Блондин, ловя момент, резко втягивает чужой язык в свой рот и начинает распутно посасывать его под изумлённым взглядом. Большой член внезапно дёргается в трусах, давая своему обладателю понять, что его возбуждает это своевольство. Феликс сладко сосёт его язык, смотря прямо ему в глаза. Хван ничего не видит в его взгляде, кроме похоти. Он сейчас снова поплывёт. Этот парнишка действительно умеет удивлять. Какой там уже был страйк? Сотый? Нет, тысячный. Мужчина молниеносно вытягивает свой язык, отстраняется, а затем и вовсе снимает боксеры с опьянённого тела Ли. Ткань немедленно отлетает в сторону, больше не стараясь скрыть достоинство своего хозяина. Молодой человек расширяет удивлённые глаза, моментально краснея от более сильного смущения. А чего это он вдруг застеснялся? Только что же бесстыдно сосал его язык. — Киса хочет поиграть, — утверждающе говорит он. — Ладно, — парень делает паузу, осматривая его сверху-вниз. Взор задерживается на гладко выбритом лобке, а после возвращается к стеснительным глазкам. — Поиграем, — он садится на постели, затем облокачивается о мягкое изголовье и с силой приближает юношу к себе. — Помнишь, я говорил, что хочу вылизать тебя? — тот кивает, негромко мыча. Хёнджин стреляет глазами, а далее переворачивает его ягодицами к себе. — Аппетитно, — голос самоуверенный, похабный. — Джинни, стой… — Ну нет, киса, — вот уж чего-чего, а в этот раз он точно не позволит ему улизнуть. Ликса ещё сильнее смущает эта поза, потому что тот видит самые сокровенные места. Слава богам, что он не настолько глуп, хоть что-то да понимая в сексе с парнем. Успел промыть себя, прекрасно зная, что сейчас будет. — Обещаю, тебе понравится, — шепчет и облизывает правый полушарий. Курносый гладок абсолютно везде: лобок, задница, ноги, подмышки. Везде выбрит. Он смотрит на выпирающий из трусов член, явно просящий к себе внимания. Ну что он, зря учился делать минет, что ли? Тот впивается зубами в его упругую ягодицу, отчего Ли протяжно стонет. Веснушчатый резко замолкает, смотрит на пах и подцепляет пальцами резинку боксеров, после чего тянет их вниз. Его карие глаза глядят на эстетичный член, на налитую кровью головку, на выпирающие венки, кой расползаются по всему стволу. Хван резко отстраняется от полушария, не совсем понимая, что тот намеревается сделать. — Что ты… — Феликс обвивает маленькими пальцами половой орган и мгновенно вбирает в рот твёрдую головку, вследствие чего тот неосознанно закатывает глаза и прерывисто выдыхает. — Ох, киса… — из его груди вырывается низкий стон блаженства, тотчас же сжимая чужую ягодицу. Он занимался сексом со многими людьми. Но он ни разу в жизни не опробовал позу шестьдесят девять. Самое время исправить это недоразумение. Младший нежно посасывает головку, ни в коем случае не прикасаясь к ней зубами. Только губами. Хёнджин, не отставая, высовывает язык и приставляет кончик к анальному кольцу. Вся эта картина выглядит настолько распутно, что обоим хочется выть волком от осознания происходящего. Красиво и грязно. Мужчина проводит языком по кольцу мышц и плавно проталкивает его внутрь. — Ах! — безудержно стонет он, на секунду отстраняясь от головки. Из глаз летят искры, впервые ощущая нечто подобное. Почему-то он даже не испытывает должной боли или дискомфорта. Ему безумно приятно. Щёки наливаются пунцовыми красками стыда. До него только сейчас дошло, что ему действительно вылизывают задницу. Беспощадно и развратно. Господи, это так смущает и одновременно сводит с ума. — М-мх, — мычит, закатывая опьянённые глаза. Он снова вбирает головку, на сей раз беря в свой рот половину большого члена. Чужой язык старательно пытается войти ещё глубже, но тугие стенки сфинктера совсем не хотят принимать его. — Расслабься, не сжимай, — твёрдо приказывает, на долю секунды вынимая язык, а потом снова запуская его внутрь. Сумасшедшее давление. Гореть им в аду за эти удивительные действия. Юркий язык движется только вперёд, вылизывая его изнутри. Чёрт, и правда ведь вылизывает. Феликс продолжает мычать, попутно принимая в свой рот каждый сантиметр его ствола. Губы скользят по выпирающим венкам, не упуская ни одну из них. Спасибо тебе, великий интернет! Он всё глубже берёт в рот половой орган Джина, пока тот играется с его анусом. Оба доставляют друг другу ошеломляющее удовольствие, получая максимум экстаза. Язык Хвана кружит внутри, нарочно вжимая кончик в стенки сфинктера. Ни одного участка не упускает. Он обильно смазывает его анус своей слюной, и никакой лубрикант больше не нужен. Хёнджин польщён, потому что внутри Ликса действительно очень чисто. Только вот он самостоятельно загрязняет его узкие мышцы своей слюной. Проворный язык давит на анальную же́лезу, тем самым вытягивая из юноши глухой стон. Тот на секунду останавливается, а потом полностью скрывает у себя во рту его член. Головка оказывается в тёплом горле, что, несомненно, сносит крышу старшего. Чуть вздёрнутый нос касается лобка, на котором с недавнего времени стали отрастать волосы. Значит, тоже недавно брился. Блондину невероятно нравятся эти маленькие волосинки, прилегающие к коже лобка. Чёрт, это выглядит поистине красиво и сексуально. Лучи ясного солнца падают прямо на них, создавая свою атмосферу. Веснушка размашисто качает головой, то поднимаясь, то опускаясь к самому основанию ствола. Он чувствует, как горячий язык заполняет его анус, как слюна растекается по сфинктеру. Боже, он чувствует абсолютно всё! Действия черноволосого полностью перечёркивают тот первый и неудачный секс. Парнишка тяжело дышит, жадно поглощая его член. Он втягивает щёки, таким образом создавая сногсшибательный вакуум. Хван, не сдержавшись, томно стонет и закатывает одурманенные похотью глаза. Быстро придя в себя, он толкает языком в правую стенку, из-за чего тот выгибает пластичную спину. Удивительные ощущения. Самые сладкие и самые приятные. Оба это чувствуют. Мужчина практически полностью растянул его, в результате подготовив к своему половому органу. Растянул, ни разу не доставив ему дискомфорта. И его это, несомненно, радует. Его язык скользит внутри, пока руки ненасытно сжимают упругие ягодицы. Изумительные ощущения. По большой спальне разносятся самые грязные звуки их ртов, игриво отбиваясь от звуконепроницаемых стен. Феликс лихо раскачивает головой, параллельно издавая протяжные мычания. По его подбородку стекают слюни, в глазах застыли слезинки. Он приковывает затуманенный взгляд к яйцам, только сейчас понимая, что он ни разу не поиграл с ними. Блондин обхватывает их рукой и начинает неторопливо то поглаживать мошонку большим пальцем, то ласкать оба яйца своей маленькой ладошкой. Он, комбинируя, продолжает ненасытно сосать его член, смело варьируя как давление, так и скорость. И ведь он прежде никогда таким не занимался. С каждым мгновение у него получается всё лучше и лучше. Это в разы усиливает удовольствие Хёнджина, который снова издаёт томный стон. Чёртов Ли Феликс играет с ритмом, иногда раскачиваясь нежно и медленно, а иногда быстро и настойчиво. Каждое действие побуждает его продолжать эти оральные ласки. Он до безумия доволен собой. — Я так больше не могу, — и ведь действительно не может, потому что ещё чуть-чуть и он кончит прямо ему в рот. Молодой человек в непонимании сводит брови к переносице, попутно качая головой вверх и вниз. Тот шлёпает его по ягодице, а затем отрывает увлечённого мальчонку от своего паха. Он быстро переворачивает его лицом к себе и кидает на мягкую подушку. — Ты всё ещё хочешь почувствовать мой член внутри себя? — Хочу, — в предвкушении молвит он, сияя нежными глазами. — Очень хочу, — звучит с некой мольбой. Хван вытаскивает из ящика прикроватной тумбы лубрикант, выдавливает обильное количество на пальцы и откладывает бутылку в сторону. Он растирает смазку по изящным пальцам, согревая её теплом своей кожи. Ликс наблюдает за ним очарованным взором, при этом сладко покусывая нижнюю губу. Правда, он не совсем понимает, для чего парень так старательно согревает лубрикант. Он-то думает, что тот просто войдёт в него без какой-либо подготовки. Именно так и было в его первый раз. Старший осторожно нависает над ним и приставляет средний палец к анальному кольцу. — Мне нужно растянуть тебя. — Зачем? — каков молодец. Значит, как делать минет, он гуглил. А как правильно подготовить своего партнёра к сексу — нет. Гений. — Затем, чтобы тебе не было больно, — веснушчатый готов утонуть в этой ласковой заботе. Мужчина заглядывает ему в глаза, а затем плавно вводит палец внутрь. Тот резко сводит брови к переносице, но не от дискомфорта. Ему приятно. Длинный палец неторопливо движется вперёд, пока чужие щёки наливаются розовыми красками. Всё это так смущает, что хочется скрыться в своих ладонях. Джин тянет уголки губ вверх, видя румянец на миловидном лице Ли. — Ты такой красивый, когда стесняешься, — эти слова смущают ещё больше. Черноволосый наклоняется и целует его в губы, попутно двигая пальцем внутри узких стенок. Феликс тихонько стонет в поцелуй, покуда из уретры его члена вытекает предэякулят. Значит, нравится. Значит, не испытывает боли. Тот, не вынимая пальца, неторопливо вводит второй. Даже сейчас младший не корчит лицо от болевых ощущений. Видать, язык Хёнджина действительно хорошо растянул его, ни разу не доставив дискомфорта. Это похвально. Пальцы движутся вперёд и назад, отчего тому хочется кричать от столь приятных ощущений. Курносый внезапно хватает его за волосы и оттягивает их назад, тем самым разрывая поцелуй. — Пожалуйста, остановись. Вытащи их, потому что я хочу большего, — в полном нетерпении просит он, вследствие чего тот послушно вынимает оба пальца. — Скорее, войди в меня, — как Хван может отказать ему? Вот именно, что никак. Он проводит испачканной в смазке ладонью по стволу и приставляет твёрдую головку к анусу. — Сделай это, — звучит как приказ. Тот медленно вводит головку, внимательно наблюдая за чужой реакцией. Юноша хмурит брови, с силой кусает губу и мычит. Мычит не от блаженства. — Б-больно… — Мне остановиться? — блондин расширяет неприятно удивлённые глаза и быстро мотает головой, не желая останавливаться. Мужчина входит ещё глубже, на секунду закатывая глаза от полного экстаза. Он молниеносно сосредотачивается на Ли, который всё ещё корчит лицо. — Потерпи ещё немного, — ласково шепчет он, тотчас же целуя его в шею. Поцелуи мягкие, влажные. Приятно. Парень входит в него до самого основания и начинает плавно раскачивать бёдрами. Движения лёгкие, бережные. Внутри него чертовски узко и тепло. Головокружительные чувства. Так проходит несколько долгих минут, за время которых Ликс успел почти полностью привыкнуть к новым ощущениям. Джин отстраняется от его шеи и заглядывает в карие глаза напротив. В них больше нет боли. Есть лишь непреодолимое желание. Оно сверкает в глубине его зрачков. Гладкие ножки обвивают его талию и быстро толкают на себя, отчего выходит резкое движение вперёд. Хёнджин шумно выдыхает, в то время как Феликс издаёт стон удовольствия. Черноволосый толкается вперёд, из-за чего тот вжимает голову в подушку. — Ещё! — кричит веснушка, получая максимум наслаждения. Хван качает бёдрами, с каждой секундой набирая грубый темп. — А-ох! — маленькие ручки обвивают широкую спину, несильно впиваясь ногтями в лопатки. Кровать безостановочно скрипит, два тела сливаются в чувственной страсти. — Н-никогда мне… Ах… не было так х-хорошо, — сквозь стон говорит он, закатывая опьянённые глаза. Старший тоже никогда не чувствовал того, что чувствует сейчас. Ни один секс не был так хорош, как этот. Здесь даже не физическое удовольствие играет роль. Оно моральное, по-настоящему чувственное. По всей спальне разносятся стоны, сопровождаемые хаотичными звуками их тел и скрипом постели. Тот бессвязно шепчет ему на ухо, обдавая его жаром своего сбитого дыхания. Из его груди вырывается низкий, хриплый стон. Этот стон ещё сильнее заводит пылающего Феликса. Ему нравится слышать стоны мужчины. Они прекрасны, сексуальны. Их тела издают самые грязные звуки разврата. И сама похоть похвалила бы их за это. Эмоции зашкаливают, а сладострастные ощущения убивают последние клетки здравого рассудка. А он и не нужен, потому что они полностью открыты друг для друга. Толчки размашистые, удивительно приятные. Ликс отчётливо чувствует каждую выпирающую венку на чужом члене, кой двигается в его анусе. Это сводит с ума. Эти ощущения просто восхитительны. Парень наклоняется к шее, высовывает язык и жадно проводит им по тонкой коже, по которой сразу же бежит табун возбуждённых мурашек. Хёнджин втягивает его кожу в рот, при этом вгоняя свой член по самые яйца. Он вытягивает кожу изо рта и любуется красочным багровым засосом. Хочется разрисовать это хрупкое тело. Хочется показать людям, что этот мальчик принадлежит только ему. Он плавно выходит из ануса и опускается к аппетитным бёдрам. Взгляд темнеет, становится совершенно бесстыдным. Этот взор не предвещает ничего доброго и нежного. Он вновь высовывает язык и демонстративно облизывает внутреннюю сторону бедра Ли. Как же грязно… И так приятно. Чувства обостряются, всё ощущается более ярко. Он внезапно впивается зубами в кожу бедра, находясь в жалких сантиметрах от истекающего смазкой члена. Смотрит прямо в глаза, кусая его за бедро. Господи, сколько же в нём распутства. Удивительный мужчина. И это его мужчина. Это осознание будоражит сердце. Он прерывисто стонет, наблюдая за чужими действиями с прикушенной губой. Джин отстраняется, зализывает место укуса и проделывает всё то же самое со вторым бедром. Он, прекращая оставлять следы укусов, высовывает язык и кладёт его на плоский живот, после чего начинает неторопливо подниматься вверх. Молодой человек тяжело дышит, сгорая от этих грязных ласк. Игривый язык задерживается на уровне соска, а затем и вовсе отстраняется. Черноволосый приставляет набухшую головку к анусу и резко входит внутрь. За этим действием следует громкий безудержный стон и хруст выгнутой спины. Феликс тянется к широким плечам, но тот резко перехватывает его руки и приковывает их к подушке, теперь держа тонкие кисти над макушкой Ликса. Вторая ладонь обвивает его горло, попутно вдалбливая опьянённое тело в свою постель. Хёнджин наклоняется к уху, что-то шепчет, а потом втягивает мочку в свой рот. Он жадно посасывает её, что распространяет по телу Ли какой-то странный ток. Голова идёт кругом. Его с силой прижимают к кровати, не давая пощады на отдых. Ошеломляющие действия. Лишь бы он под всем этим страстным натиском папочкой его не назвал. И всё же Хван — доминант. Самый развратный и сексуальный доминант. Он с громким чмоком отлипает от мочки и сразу же нежно впивается зубами в хрящ. Юноша широко открывает глаза, чувствуя неожиданную волну, что быстро стремится к паху. — Кончаю! — верещит он, мгновенно выстреливая спермой, кой тут же попадает на его плоский живот. Тот отстраняется от уха, изумлённо смотрит на капли семени и возвращает взор к раскрасневшемуся лицу. Карие глаза зажмурены от стыда и блаженного удовольствия, его тельце дрожит. Щёки красные-красные, а лоб блестит от пота. — Ты же не думаешь, что на этом всё? — похабно соблазнительным тоном молвит мужчина. Младший мотает головой, по-прежнему жмуря глаза. Это чертовски умиляет Джина. — Иди ко мне, моя киса, — он подхватывает его на руки, садится на постели в позу лотоса и сажает блондина к себе на колени. — Ч-что мы будем делать? — Заниматься любовью, — сладко шепчет он, затем приставляет головку к анальному кольцу и по новой входит в размякшее тело. Феликс издаёт удивительно звонкий стон, сразу же выгибая спину и вцепляясь пальцами в широкие плечи. Сперма медленно стекает по его животу, словно бы поблёскивая под лучами солнца. Он уже и забыл, что ещё день, который только начинает плавно перетекать в волшебный вечер. Который сейчас час? Сколько они уже занимаются сексом? Да чёрт его знает… Парень с новой силой насаживает его на свой член, при этом глядя ему прямо в глаза. Эта поза более чувственная, откровенная для их душ. Они смотрят друг другу в глаза с какой-то любовью и страстью, ни в коем случае не разрывая зрительного контакта. Тела блестят, чувства переполняют. Хёнджин убирает одну руку с его талии и проводит длинными пальцами по светлой взъерошенной чёлке, что секунду назад падала на глаза. Хван обвивает тремя пальцами его подбородок и целует прямо в губы. Он втягивает пересохшую губу в свой рот, мгновенно начиная играть с ней юрким языком. Облизывает и посасывает. Головокружительные действия. Он насаживает его до самого основания члена. Лобок успевает потереться о яйца Ли, что ещё больше побуждает вызвать вторую волну. Мужчина отклоняется от губы, кладёт руку ему на спину и опускается к острому кадыку, после чего втягивает тонкий участок кожи в рот. Курносый стонет, царапает его плечи, поджимает пальцы на ногах. Он горит. Сгорает, как угольки в его сердце. Тот тянет ртом кожу шеи, вытягивает её с громким звуком и глядит довольными глазами на второй засос. Он смотрит на нетронутое плечо, молниеносно оказывается возле него и жадно впивается зубами. На сей раз кусает сильнее обычного, давая волю своим хищным чувствам. Черноволосый попутно шлёпает его по ягодице, размашисто управляя чужим телом. Насаживает на свой член беспощадно, пылко и страстно. У Ликса искры летят из глаз. Они опьянённые, полностью затуманенные. Под этим углом каждое движение становится ещё ярче. Та поза ничто, по сравнению с этой. Чувства скачут, как лошади. Сумасшедшие натиски Хёнджина настолько сногсшибательны, что Феликс почти забыл собственное имя. Парень выпускает кожу плеча, тотчас же расширяя глаза от чётких следов его зубов. Они быстро краснеют, явно давая понять, что чуть позже там будет красочный след укуса. Красиво, но опасно. Только вот Ли это никак не волнует. Ему всё нравится. Он получает удовольствие от каждого его действия. Хван, придерживая, слегка откидывает его назад, таким образом меняя угол проникновения. Держит навесу, из-за чего младший выглядит ещё красивее и сексуальнее. Он бойко сажает его на свой член, резко попадая головкой в простату. Веснушчатый приоткрывает рот, издавая ещё более громкий стон. В глазах застыл непонимающий шок и сногсшибательное блаженство. Джин только что всё понял, впредь принимаясь целиться именно в простату. Звонкие стоны срываются на крики, будоража каждую клеточку тела мужчины. Он чувствует стремящуюся волну, что гонит прямо к паху. Ему хочется кончить вместе, а посему он начинает плавно ускоряться. Бешеный темп сводит их с ума, смело лишая рассудка. — Твою мать! — высоким голоском стонет Ли, откидывая голову назад. — Ох! Ах-а… — он закатывает глаза, пока тот лихо насаживает его на свой ствол. — Сейчас кончу… — Я т… Ах! — он резко откидывается назад и снова изливается на испачканный живот. Хёнджин в этот же момент феерично выстреливает в анус, быстро заполняя его своим семенем. Он низко стонет, так же запрокидывая голову назад. Хрупкое тело трясётся в его больших ладонях, он чувствует это. Старший вынимает член, бережно кладёт Ликса на постель и сам падает на другую половину. Он, тяжело дыша, притягивает крохотное тело к себе и быстро погружается в блаженный сон. И снова одновременно.

***

Он лениво открывает сонные глаза, отчего-то не чувствуя в руках своего нежного котёнка. Кровать пуста. Ну не мог же он сбежать. Зачем, если они признались друг другу в любви? И всё равно страшно. Джин протирает глаза, тем самым полностью снимая с себя остатки сладкого сна. В большое окно заползают лучи утреннего солнца, падая прямо на постель. Он зевает в руку, а после встаёт с кровати и медленно шагает к двери, попутно находя свои боксеры, которые всю ночь скучающе валялись на полу. Нет, их он точно не наденет. Мужчина оборачивается, делает несколько шагов назад и подходит к огромному шкафу, сразу же доставая из ящика чистые трусы. Надев их, он не спеша выходит из спальни и следует до кухни. Хёнджин резко останавливается, слыша приятный голос Феликса. Он тянет губы в улыбке, а затем начинает прислушиваться к тому, о чём тот говорит по телефону. — Мне искренне плевать на него. Да мне от него только деньги нужны, — сердце парня замирает, глаза расширяются. Нет… Нет-нет-нет-нет. Только не это. Мать вашу, этого не может быть! — Как только получу от него деньги, я тут же распрощаюсь с ним. Он мне на хрен не сдался, — как же ему сейчас больно. Как же тяжело. Боже, всё снова повторяется. Только вот в этот раз он признался в любви. Полюбил и снова промахнулся. Снова неудача. Такого разочарования он ещё не чувствовал. Боль, обида и огорчение заполняют его сердце. Больно. Чертовски больно. Кажется, будто ему не нож вставили в спину, а просто взяли и вырвали сердце. — Что? А, нет. Я пока не знаю. Спущу эти деньги на какую-нибудь ерунду. Ну и вкусняшки, само собой, — всем нужны от него лишь деньги. И миловидный на вид Ли Феликс не стал исключением. Опять… У него словно землю из-под ног выбили. Искалечили душу. С каждым услышанным словом ему становится всё труднее дышать. Он с силой поджимает губы, а потом и вовсе до боли прикусывает нижнюю губу. Просто для того, чтобы не заплакать. Но сердце уже плачет. Он слышит его озорной смех, желая просто взять и уйти. Почему же ты продолжаешь стоять на месте, если хочешь уйти? Что-то держит. Его ноги будто прибили к полу. — Он? — Ликс нежно хихикает. — Я ему блинчики готовлю, пока он спит, — в карих глазах застыло полное разочарование. Оно такое сильное, что он просто расслабил веки. От бессилия. Черноволосый нервно выдыхает и бесшумно возвращается в спальню. Так проходит целый день. Часы показывают седьмой час. За окном, что странно, льёт дождь, сопровождаемый грозным громом. Хёнджин и слова ему не сказал. Весь день молчит и даже в глаза не смотрит. Потому что больно. Потому что противно. Весь этот чёртов день Феликс был мил и ласков, будто ничего не произошло. Так и тянулся обнять и поцеловать. Целовал, но тот не отвечал. Благо, что он ушёл. Мол, пошёл посмотреть на бушующие волны. И вот теперь мужчина стоит в спальне Ли и собирает его вещи. Хочется просто взять, забиться в угол и проплакать все накопившееся чувства. Однако он стойко держится, продолжая неторопливо собирать его вещи. До слуха доносится звук поворачивающегося замка, говорящий о том, что самый двуличный человек снова вернулся в его квартиру. А мог бы и не возвращаться. Джин поджимает губы, принимаясь быстрее собирать чужие вещи. Юноша входит в комнату и застывает, видя, как тот с бесстрастным выражением лица собирает его вещи, аккуратно складывая их в сумку. — Что ты делаешь? — Собираю твои вещи. — З-зачем? — Потому что сегодня ты возвращаешься в Корею, — холодным тоном отрезает он. Блондин нервно сглатывает, делая небольшой шаг вперёд. — Феликс, это неправильные отношения, — говорит, а в глаза по-прежнему не смотрит. Слишком больно. Слишком омерзительно. — Мы не сможем быть вместе, — в голове младшего стучит молоточек, ударяя прямо по мозгам и отражаясь болью на сердце. — У нас большая разница в возрасте, — голос хриплый, разочарованный. Странно, что ты не думал об этом в тот момент, когда трахал его на своей постели. Не думал в момент, когда делал ему римминг, в то время как он лихо отсасывал тебе. — Да и тебе нужны от меня лишь деньги. Поверь, я знаю. — Ты идиот? — в неприятном удивлении спрашивает веснушчатый. — Мне нужен ты, а не твои тупые деньги! — Ликс, только давай без этого. Хватит вешать мне лапшу на уши. Просто перестань лгать, — последние слова выходят со злобой. — Да иди нахуй, — обиженно отвечает он, горько поджимая губы. — Я купил тебе авиабилет бизнес-класса. Через десять минут за тобой приедет такси и отвезёт в аэропорт. На этом всё, — молвит старший, протягивая ему сумку. — О как. Ну ладно. Прощай, — огорчённо заканчивает он, выхватывает сумку и выходит из спальни. Ну а спустя полтора часа он уже летел в Корею. Полные слёз глаза смотрят в окно. Кукольные губы дрожат, сердце болит. Он сглатывает вязкую слюну и тихо всхлипывает. Отголоски суровых слов Хвана до сих пор режут ножом. А его холодный тон… Это было ужасно. В голову неожиданно врезается его утренний диалог с бывшим сменщиком по работе. Он расширяет ошарашенные глаза, наконец, понимая, что Хёнджин, скорее всего, слышал его разговор. Феликс резко встаёт с места, обходит сидение какой-то девушки и идёт по салону. На лице паника, глаза заплаканные. К нему тотчас же подходит стюардесса, мгновенно останавливая встревоженного парнишку. — Мальчик, ты куда собрался? — Разворачивайтесь! Мне срочно нужно в Майами! — испуганным голосом говорит Ликс. — Мальчик, сядь на место. Назад никто уже не полетит. Спустя адских семнадцать часов он наконец-то добрался до Сеула. Молодой человек выходит из самолёта и бежит в аэропорт. На его балансе остались последние деньги, которые он собирается потратить на билет в Майами. Организм спасибо не скажет, но вот сердце и душа будут плакать от счастья. Ему нужно объясниться. Нужно развеять недоразумение. Джин всё неправильно понял. И трубку он тоже не берёт. Вот почему Ли просто необходимо вернуться в Майами. Он не намерен отпускать свою любовь. Купив билет, он сел на скамейку и просто стал ждать. Подумаешь, его рейс будет только через каких-то пять часов. Фигня-то какая. И всё же ожидание убивает. Мысли летят, словно стрелы, попадая прямо в его сердце. Больно. А он-то всё гадал, почему Хван был таким разбитым после их чувственного и очень бурного секса. Теперь всё встало на свои места. В глазах снова начинают скапливаться слёзы, которые он быстро вытирает ладонями. Раздаётся тихий всхлип. Он закрывает рот рукой, а потом смотрит на табло. Остаётся двадцать минут. Как двадцать минут? Неужели время пролетело настолько быстро? Да, именно так. Но оно и к лучшему. Чем быстрее он прилетит к нему, тем быстрее сможет всё исправить. Ну а через полчаса его самолёт вылетел из Сеула. Что сейчас делает Хёнджин? О чём он думает? Какое у него сейчас впечатление о Ли? Эти мысли сжирают Феликса. Проходит ещё восемнадцать с половиной часов. Опять перелёт. По телу так и разливается дикая усталость. Голова кружится, но его это не останавливает. Глаза красные, опухшие. А что ему делать, если тот даже слушать его не захочет? А если дверь не откроет? У него элементарно нет денег на тот же ночлег. Ну, будет тогда спать под дверью Джина. Других вариантов у него нет. Наконец, прилетев в Майами, он вышел из аэропорта на ватных ногах и пошёл искать такси. Всё настолько плохо, что ему пришлось звонить купидону Ли Минхо и просить у него денег на такси. Естественно, он объяснил ему всю ситуацию. Хо был в шоке, потому что черноволосый даже не рассказал о том, что произошло. Видимо, так сильно убит разочарованием, что просто не смог рассказать. Его можно понять. Старший перевёл ему деньги, и тот поехал прямиком к Хвану. И вот теперь он стоит возле его двери и боится нажать на звонок. Боится, что его отвергнут прежде, чем он успеет сказать одно слово. Веснушка прерывисто выдыхает и нажимает на звонок. Совсем недавно начало вечереть, а посему мужчина не должен спать. Хёнджин подходит к двери и, не глядя в глазок, открывает её. Кукольные губы тотчас же задрожали, видя его чертовски разбитым. Парень хмурит брови, вовсе не понимая, что он тут делает. — Прежде чем ты захлопнешь дверь, — он громко всхлипывает, а затем сглатывает слюну и сжимает руки в кулаки. Его трясёт. — П-позволь мне объясниться. — Говори. — В то утро я говорил не о тебе. Помнишь то время, когда я работал бариста? — тот кивает и складывает руки на груди. От него слегка несёт виски. Значит, пил. На это даже смотреть больно. — Мой начальник кинул меня, когда я сказал, что увольняюсь. Он должен был заплатить мне за ту неделю, что я отработал. Но не заплатил. Говорил, мол, потом выплатит зарплату. И в то утро я говорил на эту тему со своим сменщиком. А про тебя я сказал лишь то, что готовлю тебе блины, — по щекам бегут слёзы, голос дрожит, а губы стараются растянуться в слабой улыбке. Получается крайне плохо. — Джинни, м-мне действительно нужен ты, а не т-твои деньги. Если бы это было не так, то я бы не сказал, что люблю тебя. Но я правда очень сильно люблю тебя. — Что же мне с тобой делать? — спрашивает он, глубоко вздыхая. — Обнять или прогнать. — Нет, — жестоким тоном отрезает он, а потом и вовсе цокает. — Лучше поцеловать, — он резко хватает юношу за кофту и притягивает к себе, моментально сковывая его губы в нежном поцелуе. Феликс громко хнычет прямо в поцелуй, при этом крепко обнимая любимого человека. Тот вытягивает изо рта его губу, затем мягко касается обеих и отстраняется, заглядывая в заплаканные глаза. — Почему ты сразу не объяснился? — Дурик, я же не знал, что ты услышал мой разговор по телефону, — мямлит Ликс, пока тот бережно вытирает слёзы с его щёк. — Люблю тебя, киса. — Я люблю тебя.

***

Красный кабриолет мчит во всю свою скорость. Голубенький полупрозрачный шарфик развевается по ветру, пока его обладатель счастливо улыбается, смотря только вперёд. По ушам приятно бьёт песня Уилла Смита, что играет в машине. Лучи тёплого солнца падают на две пары очков, что скрывают их добрые глаза. С одной стороны раскидывается целый океан, а с другой — зелёная гора. Прошёл целый год. Год, полный любви и счастья. Жизнь в Майами наскучила обоим парням, а посему они решили попутешествовать по миру. Замечательно не это путешествие, а то, что рядом с Ли находится его любимый человек. С каждым новым днём они становятся только ближе. Познают друг друга, удивляют друг друга. Когда-то Хёнджин боялся любви. Боялся, что ему разобьют сердце. Вообще-то на какое-то время разбили, но это было огромное недопонимание. Он расцветает рядом с этим миловидным парнишкой, который принёс в его жизнь много нового. Этот человек — его настоящая любовь, его счастье. С ним он становится только лучше. За этот год Ликс успел познакомиться с его мамой. А Джин без лишних слов взял и повёз его в Австралию, дабы познакомиться с замечательной семьёй Ли. Ну а теперь эти двое едут в красивом кабриолете, иногда поглядывая друг на друга с самой чистой любовью. Отношения Хёнджина и Феликса лишь крепнут. Вот что такое настоящая любовь. У вас бывают недопонимания и ссоры. Но вы всё равно продолжаете любить друг друга. Эти двое чуть ли не потеряли друг друга, но блондин, не струсив, пошёл ему навстречу. Мы часто совершаем ошибки. Главное — вовремя исправить их. Любовь — сложная штука. Сложная, но прекрасная.