Хороший человек

      — Это вы позволили ему умереть! Судья ясно помнит, как напряглись мышцы на чужом, таком хрупком в этот момент женском лице.       — Если вы правда не считали его виновным - зачем вынесли этот приговор?! Её глаза наполнялись слезами. Он мог чувствовать, как разбитое сердце обливается кровью. Ведь, в конце концов, кровь - тоже вода... И кровь на его руках...не естественна ли она? Красный цвет крови совсем не похож на привычный ему морской цвет, тем не менее - её существование невозможно отрицать. Она внутри каждого, яркая, металлическая и горячая. Но только не в нём самом.       — Месье Невиллет, если вы правда бессердечны, если человеческая жизнь ничего для вас не стоит - посмотрите мне в глаза и признайте это! - Последнее, что помнит Невиллет перед тем, как позорно закрыть глаза. Это он посчитал лучшим вариантом. Возможно, ему следовало признать свою вину. Признать свою бесчувственность, бессердечность, но он не был уверен, принесёт ли это утешение Навии. Девушка пережила многое, и несмотря на всю её боль, которую он чувствовал, юдекс, мягко говоря, не был силён в утешениях. Должно быть, мисс Навия права: чувства - совсем не его стихия.       Даже с закрытыми глазами он словно увидел, как горькие слезы девушки падают на пол, стекая по её щекам. Невыносимое чувство. Буря эмоций в одной лишь капле воды. Невиллет чувствовал. Он чувствовал всё. Горечь утраты, злость, обиду, усталость, боль. Он чувствовал, но не понимал. Людской эмоциональный спектр так обширен...а может, проблема именно в нём? В том, как он смотрит на мир?       —...Мне жаль, мисс Навия - тихо произносит судья, вкладывая в эти слова всё своё сочувствие. Но, как всегда, выходит сухо и почти формально, и Невиллет в очередной раз чувствует укол вины. Навия смотрит на него с разочарованием и только сейчас дракон понимает, как далек от этих созданий. В его картине мира всё понятно, разложено и механически отточено. В его мире люди - хаотичные переменные, ведущие себя непредсказуемо и несуразно. Именно эта мысль, кажется, пришла ему в голову и тогда, в тот день, когда Каллас потребовал судебной дуэли. Разве разумно - вот так разбрасываться своей жизнью? Оценить свою честь дороже жизни? Невиллет не считал себя в праве вмешиваться в решения людей. Так считал и процедурный регламент. Сделай он исключение единожды - и тут же станешь предвзятым. Разве не все имеют равное право на жизнь? А на смерть?...       — Нет, Ваша честь, это мне жаль. Простите, что потревожила вас - ровным в обиде голосом пролепетала демуазель, после чего отвернулась. И это движение значило больше, чем насильное прерывание диалога. Навия отвернулась от него, как от судьи, как от человека, как от символа защиты и беспристрастия. И пусть девушка ушла, но её слезы, оставленные здесь, будут ещё долго напоминать судье о его ошибке, которую он даже не в силах осознать

"Вы позволили ему умереть!"

... Каждая капля дождя хранит в себе чувства и воспоминания. Стоя под дождём, Невиллет не редко слышит чужие мысли. Бывают плохие, бывают хорошие, бывают длинные и совсем незначительные, но принесшие своим обладателям эмоции. Для него это своеобразный способ понять людей. Понять, что ими движет, чего они хотят, о чем сожалеют. Стоя у фонтана Люсин после заседаний, он чувствует вокруг разные эмоции. Кто-то испытывает облегчение от справедливого приговора, кто-то напуган злодействами преступника, кто-то воодушевлен и явно намерен написать роман. Эти эмоции принадлежат разным людям. Но не ему. И сейчас, он не желает открывать окно, дабы впустить внутрь бушующий ливень. Седэна будет не слишком довольна таким беспорядком, но ещё Невиллет просто...боится. Он боится снова услышать в каплях дождя сожаления, страхи, обиды и боль. Он всегда считал что люди испытывают множество "лишних" Эмоций, вроде смущения, ревности и обиды. Такие ощущения его самого никогда не посещали. А может, он просто проводит с людьми слишком мало времени? А может, он просто бессердечная машина правосудия, ничем не отличная от Оратрис. Тогда есть ли в нём смысл?       Капли настойчиво бились в окно, разбивая в дребезги спрятанные в них чувства. Невиллет чувствует себя глубоко виноватым перед всеми жителями Фонтейна. Хотя бы за этот проливной дождь. Но ещё за то, что не может оправдать их ожиданий. Он никогда не хотел показаться бесчувственным, хотя и эмпатичным быть в чужих глазах не желал. Он надеялся, что люди будут оценивать исключительно профессиональные навыки. Это было бы рационально, но люди...о, что в них рационально? Непредсказуемые существа. Дождь становится сильнее. "Для тебя нет ценности в человеческой жизни! Для тебя жизнь человека - ничто!"       Скольких людей он осудил несправедливо? Может, по закону он был прав, но что насчет человеческой стороны? Сколькие обвиняемые пожертвовали собой, чтобы покрыть близких? Сколько из них совершали преступление из чувства справедливости, в которое он так яро верит? Он всегда ожидал от людей рьяной защиты своих интересов. Зачем подставлять себя, зачем покрывать, зачем лгать, находясь на скамье подсудимых? Но у людей, оказывается, есть что-то дороже их самих. Близкие. Цели. Убеждения. А чем он сам готов пожертвовать ради своих идеалов? Услышав очередной громкий стук в окно, Невиллет вдруг очнулся. Кажется, уже давно наступил вечер. Неужели всё это время он просто сидел за столом, слушая шум дождя? Должно быть, Седэна уже ушла домой? Малышка мелюзина всегда уходила последней, если не считать самого Верховного судью. И хотя Невиллет много раз говорил ей, что она не должна задерживаться после окончания рабочего дня - маленькая секретарша продолжала нести свой пост. Чтобы не утомлять малышку лишний раз, Невиллет даже стал раньше заканчивать с работой. Правда, он всё равно жил во дворце, так что рабочий день он заканчивал лишь номинально. Однако он не хотел и не мог обманывать свою верную помощницу, так что никогда не возвращался к работе после объявления о её окончании. Отрадно было видеть сияющее личико мелюзины, когда она вставала со своего рабочего места и виляя хвостиком обнимала судью, на прощание всегда говоря "Хорошо отдохните, месье Невиллет!"       Но сейчас, просидев не меньше часа за личными мыслями, он был вынужден закончить работу намного позже, о чем и собирался сообщить Седэне. Испытывая вину перед помощницей, юдекс хотел вновь попытаться уговорить Седэну не мучать себя и пойти домой. Мужчина плавным движением открыл дверь, что издала лишь еле слышный скрип, впрочем всё равно различимый для чутких драконьих ушей. И это был единственный звук, нарушающий тишину. Конечно, все сотрудники палаты Жестьон давно отправились по домам. Должно быть, в смену уже давно вступил ночной караул.       — Седэна, сегодня я закончу позднее обычного, поэтому прошу тебя - не жди, пока я-...       Невиллет устремил взгляд на маленькое окошко рядом с дверью в свой кабинет. Маленькая мелюзина действительно была там, но голова её была сложена на маленькие лапки, а рожки (которые люди обычно принимают за уши) - покоились на столе, изредка подрагивая. Седэна спала и, кажется, довольно крепко. Невиллет не смог сдержать мягкой улыбки при виде девочки. Должно быть, его помощница сильно утомилась за этот день... И почему же она не пошла домой ещё несколько часов назад?       Судья подошёл к ней, стараясь не стучать о плитку пола твёрдыми каблуками и со всей свойственной ему осторожностью поднял мелюзину на руки.       Спать за столом - не особо полезная практика, Невиллет знает это по горькому опыту. Седэна, как и любая мелюзина, несмотря на свой возраст, размером была чуть больше человеческого ребёнка. Судья уложил её на своё плечо, придерживая одной рукой, а второй всё так же тихо открыл дверь в свой кабинет (она всегда закрывалась, если не придерживать её) Дракон занёс девочку в свой кабинет и тут же направился к одному из диванов, бережно переложив Седэну на него. Он осторожно снял рабочую фуражку и отложил на стол. Кажется, где-то в его кабинете был плед, подаренный одной из мелюзин. Он до сих пор помнит, что она сказала, вручая теплую ткань       "Я узнала, что люди изготавливают их, чтобы не чувствовать холода! Вы не очень любите холод, поэтому я подумала, что Вам пригодится подобный продукт!" Невиллет вновь улыбнулся воспоминаниям, разыскивая бирюзовый плед. Но его нигде не было. И только обыскав весь кабинет мужчина вспомнил, что этот плед забрала совсем недавно Леди Фурина. Невиллету, который привык к температуре чуть ниже комнатной, не было необходимости в дополнительном согревающем элементе. Честно говоря, этот плед он хранил ровно сложенным, как сувенир, не стремясь использовать его функционал. Но вот архонту, видимо, тепла всё таки не доставало. И хотя она могла зайти в любой магазин и взять плед, даже не заплатив (ей всё доставалось "за счёт заведения"), она решила взять именно этот. Невиллет нахмурился, вспоминая как она без промедления раскрыла сложенный плед и обмоталась им, ахая от облегчения. Подобное яркое выражение эмоций всегда казалось Невиллету чем-то странным, но у Фурины получалось доводить это до абсурда. Может, это компенсировало его отстранённость от общества...       Невиллет глубоко вздохнул, принимая эти случайные обстоятельства. Невозможно угадать, когда ручей изменит направление, верно? Дракон подошёл обратно к дивану, где мирно спала девочка. Недолго думая, юдекс не без проблем снял свою судейскую мантию. Он расправил её и бережно укрыл Седэну, ласково погладив малышку по голове. Каждая мелюзина уже давно не ребёнок, и всё равно Невиллет считает их своими дочерьми. Интересно, видят ли они в нём отца? Вряд ли, ведь они прекрасно знают кто их отец. И хотя Элинас умер ещё до их рождения, каждая мелюзина глубоко чтит своего родителя. Невиллет просто надеялся, что они обратятся к нему, если им потребуется помощь или поддержка.       Невиллет чувствовал непривычную легкость без своего одеяния. Обычно он никогда не снимал его во время работы, хоть и причин тому не было. Он мог не носить его вне зала суда, но считал должным всегда придерживаться своего статуса. К тому же...нельзя отрицать, что мантия делала его плечи заметно шире. Вдохнув полной грудью, дракон ещё раз взглянул на Седэну, чтобы убедиться, что ей не тяжело спать под его фраком. Но та лишь уткнулась в ткань лицом, чуть сминая. Значит, удобно.       Невиллет вернулся к своему столу и как всегда грациозно сел за него, по привычке поправляя полы мантии, на секунду забыв, что едва снял элемент одежды. Упрекнув себя в невнимательности, юдекс приступил к работе, которую отложил после ухода Навии. Постаравшись оставить эмоции и мучившие его вопросы, Невиллет вновь превратился в машину правосудия. Читая судебные отчеты, письма, заявления и приговоры, он подписывал те, что соответствовали обвинению и закону, браковал те, что противоречили. Он всегда выполнял работу идеально, точно следуя регламентам и своему опыту. И всё же, регламент не учитывает особых обстоятельств. Насколько он справедлив, если просто следует инструкциям? Кто решил, что это - справедливость? Законы...справедливы ли они? "...Признается виновным в...по статье...приговорен к сроку...отправляется в крепость Меропид до..." Меропид...ведь герцог Ризли тоже был когда-то осуждён и отправлен в подводную тюрьму. Сейчас он более чем достоиный мужчина, честно искупивший свою вину и добившийся небывалых высот благодаря своей доблести, терпению, чувству справедливости и ещё многим своим качествам, которые Невиллет считал достоиными искреннего восхищения. И вот теперь юдекс задавался вполне конкретным вопросом: Помешал ли герцогу приговор или подтолкнул к той жизни, которую он имеет сейчас? Что, если бы тогда, много лет назад, он пошёл против приговора Оратрис и оправдал мальчика? Невиллет никогда не позволял себе думать об этом, но, пожалуй, он считает, что Ризли заслуживал оправдательного приговора. По крайней мере он должен был получить приговор намного мягче окончательного. И хотя Невиллет сделал всё, чтобы смягчить его наказание, опираясь на обстоятельства дела, мальчика всё равно заключили в тюрьму.       Конечно, Верховный судья не обязан следить за обстановкой в Меропиде, однако Невиллет отлично знал, какой жестокой была темница. Оттого, он удивился ещё сильнее, когда Ризли не только не растерял свою жажду справедливости и доблесть, но и решил в корне изменить всё устройство подземного мира, распространить свои идеалы в крепости, показать заключённым справедливость системы и дать им надежду на исправление. Он слышал от Ризли, что прошлое руководство относилось к преступникам как к обречённым, прокаженным, не имеющих второго шанса. Как к бесполезным существам, с которыми можно обращаться как угодно. Подобное отношение к заключённым Невиллет тоже считал своим личным просчётом. Возможно, он слишком мало интересовался делами крепости, считая, что не имеет никакого права вмешиваться в её работу. Он знал лишь о суровости условий в тюрьме, но был уверен, что администрация знает что делает. Оказалось, он был слишком наивен. Дело Ризли открыло судье многие вещи. В то время оно вызвало огромный резонанс. Вскрывшаяся правда о торговле детьми, подпольном рынке и коррупции выбила из колеи даже отстраненного судью. Весь судебный процесс он был особенно молчалив, не задавал почти никаких вопросов и не отвечал Фурине, разочарованной его безучастностью. Он выносил приговор, крепко сжимая в руке трость, и впервые за многие заседания приговор вызвал тишину. Кто-то со слезами на глазах смотрел на маленького мальчика, который вынужден отправиться в тюрьму за халатность жандармов и гнилостность приемных "родителей". Все знали, что приговор справедлив, как ни крути - мальчик убил двух людей. Даже если эти люди были абсолютными мерзавцами, их должны были судить по закону. Но закон не осудил их. "Закон" Не знал. Невиллет не знал. Многих жандармов тогда отправили в тюрьму вместе с Ризли. Невиллет собственноручно подписал ряд реформ и впервые за много лет решил лично следить за расследованием. Отныне любая деятельность, связанная с детскими приютами, должна была строго контролироваться государством, а проверки должны проводиться раз в месяц, каждый раз - разными жандармами вместе с предыдущими, чтобы исключить развитие личных связей и мотивов, а значит и подкупов, коррупции и покрывательств. Было проведено масштабное расследование, по итогу которого большинство "покупателей", осмелившихся остаться на территории Фонтейна, были найдены и преданы суду. Тогда же юдекс смог добиться у руководства крепости обещания проследить, чтобы заключенные по этому делу не связывались с Ризли и не пытались выяснить, кто же тот самый "мерзавец", что разрушил их бизнес. Даже вспоминать тошно... Невиллет взглянул на спящую на диване Седэну и представил, что кто-то решит продавать мелюзин как скот. Невинных, порой доверчивых, верящих в людскую доброту, совсем как дети... Дети, которых он не смог защитить, но защитил Ризли. Он мог просто сбежать. Не рисковать, хотя бы защитить себя на суде, но раны были нанесены уверенно, резко и точно. Ризли не сомневался. Он не допускал мысли о том, чтобы бросить этих детей. Он пожертвовал собой. Он - человек, у которого есть что-то, дороже жизни. Что-то, перед чем его не остановит даже перспектива оказаться в ужасном месте на дне моря или вовсе умереть. Стержень, который он несёт в себе всю жизнь "Защитить тех, кто слабее. Поставить на место тех, кто пользуется чужой слабостью" Так, наверное, Невиллет может описать его принцип. И это то, чего он никогда не сможет достичь. Принципы, устои, внутренние законы - перед всем, чем обладал Ризли правила, по которым живет Невиллет рассыпаются в прах, становятся ничтожными, несуразными, глупыми. Что это за правила, если они не позволяют защитить слабых? Вспоминая слова Навии, Невиллет понимает, что она была права. Как олицетворение закона он беспристрастен и неисправим. И возможно, будь Ризли на месте судьи, Каллас бы не погиб. А будь Ризли на месте Калласа...изменил бы герцог его решение? Или, следуя своим принципам, стал под пулю? И снова стук первых капель в окно. Как бы дождь не нарушил чуткий сон Седэны. Дракон закрывает окна шторами в надежде, что это сделает звук тише. Вина больно ударяет его в спину. Неужели он не может даже позаботиться о том, чтобы люди наслаждались хорошей погодой? Пожалуй, стоит сосредоточиться на работе. Сегодня он слишком рассеянный... ...       В сумерках затянутой тучами ночи его кабинет освещают лишь свечи, стоящие на столе. Невиллет, несмотря на более современные и технологичные методы освещения, предпочитал использовать привычные способы. Часто, когда им с Ризли приходилось до поздней ночи сидеть за каким-нибудь сложным делом, герцог был вынужден щуриться в слабом свете и наклоняться прямо к лицу Невиллета. Тогда юдекс и заметил, что от Ризли, вопреки ожиданиям, пахнет вовсе не ржавчиной и спертым воздухом, а успокаивающим чаем и легким весенним дождем. Одним из тех, что идут не по вине Гидро дракона. Сейчас этот запах, наверное, смог бы его успокоить... Но заслуживает ли он не думать об этом хотя бы минуту?       Невиллет встает, чтобы налить себе воды из графина. Вычурного, расписного, с серебряными и золотыми металлическими закорючками подобными тем, что были в его заколках. Он берет такого же стиля бокал и журчание текущей из кувшина в бокал воды на миг помогает ему расслабиться, пока вдруг не раздается тихий стук в дверь. Кого могло принести сюда в такое время, когда на улице дождь и темная ночь? Невиллет взял в руки свою трость (на всякий случай) и тихо подошёл к дверям. Хотя он не испытывал страха, легкое недоумение всё же заставило брови нахмуриться Он открыл дверь и немного прищурился из-за куда более сильного освещения в зале. Оттого он не сразу смог различить, кто находится перед ним. Зато ночной гость отозвался немедленно       — Месье Верховный судья - с неожиданной бодростью в голосе произнёс герцог, стоя на пороге его кабинета. Едва услышав довольно громкий для таких обстоятельств голос Ризли, который судья узнал сразу, Невиллет произвёл резкое движение свободной рукой, и вода из бокала тотчас поднялась в воздух, тут же цепляясь на рот герцога, заставляя его замолчать       — Тише. - спокойно обрывает его Невиллет, и дождавшись кроткого кивка, убирает "кляп" С чужого лица обратно в стакан. Во взгляде герцога читается недоумение и неясно по какому поводу: то ли от внезапного требования тишины в пустом кабинете, то ли от того факта, что Невиллет даже не удосужился поменять воду после того как она коснулась чужих губ.       — Седэна спит в моём кабинете, прошу, говорите тише, герцог - как обычно мягко, действительно вопрошающе объясняет юдекс и улавливает понимание на чужом лице       — Простите, Ваша честь - тихо усмехнулся Ризли и шутливо поклонился, отлично зная, что все эти формальности ни к чему       — Прошу, проходите - Невиллет взял свою трость в руки и пригласил герцога войти, проводя его ко второму, свободному дивану ...       — Почему Седэна не ушла домой? - озадаченно спросил Ризли и дракон покачал головой       — Всегда остается здесь и ждёт пока я закончу. Я говорил ей, что не стоит задерживаться допоздна, но она, похоже, не хочет оставлять меня одного - с толикой вины в голосе объяснил юдекс       — Я понимаю её. За тобой глаз да глаз. Судя по всему, ты ещё даже не собирался заканчивать? - Ризли с подозрением осмотрел стопки документов на столе судьи       — К сожалению, сегодня мне пришлось сделать небольшой...непредвиденный перерыв, и отложить работу       — Это когда шёл дождь?       — Что? - Невиллет резко поднял взгляд на Ризли, явно не ожидая такого вопроса       — Вечером шел дождь. Ну знаешь, я вышел чтобы прогуляться, сегодня у меня не так много дел. Но едва я дошел до фонтана Люсин, начался ливень. - Ризли строго взглянул на него и сложил руки на груди. Его Светлость пугающе быстро умел менять непринуждённый шутливый тон на серьёзный, не оставляющий и единой лазейки для обхода. Дракон лишь обречённо вздохнул не без нотки раздражения. Он не слишком любил когда Ризли пытался залезть к нему в душу. Возможно, потому что это у герцога получалось лучше чем у него самого.       — Я ведь редко выхожу на поверхность. Хотелось бы и на солнышко посмотреть - Ризли вскинул брови и Невиллет опустил виноватый взгляд       — Мне жаль, что я не удовлетворил ваших желаний - кивнул мужчина       — Значит, это и правда был твой дождь? - без капли сомнений спросил Ризли и его тихий, слегка хриплый голос который раз заставил дракона вздрогнуть       — Что значит "мой"? - устало, но, тем не менее, удивленно вздохнул судья, разглаживая черты лица       — Я ведь не вчера родился, Невиллет. Хотя, по твоим меркам, может, и так. - невзрачно усмехнулся герцог — Я отлично знаю, как выглядит твой дождь. Обычные дожди начинаются медленно, к ним можно подготовиться. Но когда плачет Гидро дракон-...       — Он не плачет - резко перебил Невиллет, явно не довольный таким наивным умозаключением       Герцог пожал плечами       — Тогда, возможно, ему просто грустно. И дождь тогда начинается слишком резко, ничего не предвещало беды и вот! Льёт как из ведра. Именно такой дождь был сегодня. Так что заставило тебя грустить? -       Невиллет, удивлённый такой проницательностью, всё же оставался ровным, словно статуя, смотрел на герцога почти изучающе, но неприступно, недосягаемый даже взглядом. То, с каким спокойствием Ризли говорил и с какой беспечностью спрашивал у Владыки Драконов о его "самочувствии", поражало.       — Сегодня я говорил с мисс Навией - неожиданно вырвалось у него изнутри, и Невиллет рефлекторно понурил голову от стыда за свою откровенность       — Навия?...Новая глава Спина-де-Росула? Видимо, разговор не заладился - догадливый эмиссар склонил голову вбок, изучая собеседника, которому, в прочем, от такого жеста стало не по себе       — Не думаю, что имею право распространяться о теме нашей беседы с третьими лицами - отточено провозгласил судья       — О, мне не нужна тема, Господин юдекс. Я лишь хочу знать, что Вас волнует Невиллет стиснул зубы и сурово посмотрел на внезапного гостя       — Прошу прощения, но не могли бы Вы потрудиться объяснить, зачем Ваша Светлость посетила меня в столь поздний час? - Невиллета начинала раздражать наглость Ризли. Или его раздражала собственная беспомощность перед проницательным взглядом герцога. От него сбежать не получится, скрыться в пучине морской воды, Ризли живёт под водой, он знает о морском дне многое, в конце концов, это судья когда-то отправил его туда...       — Ах, прошу извинить меня за бестактность! Видите ли, несмотря на дождь, я хотел прогуляться по городу. Я весь день провёл на поверхности, и, если честно, промок как собака. Теперь же я собирался наконец отправиться к театру, но совсем недавно снова начался дождь... - Ризли смотрел на него так, будто знал больше, чем сам Невиллет. И это...пугало.       Юдекс не был тем, кто любит раскрывать о себе секретов, а уж тем более позволять другим искать в нём что-то, о чем он не знает. Что он не может скрыть. И несмотря на это, он не останавливал Ризли. Он мог бы в два счета вывести герцога из кабинета, мог бы запереть дверь перед его лицом и наказать больше никогда не появляться без предварительной записи. Однако он продолжал сидеть здесь, напротив, пристыженный своими мыслями как мальчишка под тяжестью чужого пронзающего взгляда       —...Так что я решил заглянуть к нашему Верховному судье и узнать, что тревожит его. В конце концов, это уже второй раз за день, когда дети просят Гидро Дракона не плакать - Невиллет раздражённо выдохнул и опустил глаза, взяв в руку перьевую ручку       — Прошу прощения, герцог, но у меня есть незаконченные дела. Думаю, Вам стоит уйти.       — А я так не думаю - с неприступной уверенностью перебил Ризли и резко подскочил с дивана.       — Ваша Светлость... - несмотря на желание звучать угрожающе, голос судьи оставался куда мягче и приятнее чем у любого представителя власти. Это казалось Ризли весьма интересным и, стоит признать, даже очаровательным       — Невиллет. - Голос эмиссара стал твердым, настойчивым даже больше чем обычно, и Невиллет откинул в сторону сильное желание стушеваться       — Вы играете с огнём.       — Как интересно. А я думал, Вы дракон воды?       — Прошу Вас, Герцог-..       — Ризли. Прошу Вас, Ризли - отчеканил тюремщик и Невиллет неровно вздохнул. Он устал, ужасно устал и не хотел, чтобы эмиссар Меропид, второе властьимущее лицо Фонтейна, видел его таким. И кажется, Ризли уловил его беспокойство. Как и всегда.       — Я пришёл сюда, чтобы ты рассказал мне, чем обеспокоен. Я знаю, что ты не из тех кто жалуется, я ведь точно такой же. Носишь всё в себе, пока весь Фонтейн не затопит. Я не хочу видеть дождь не потому что боюсь промокнуть. Я не хочу видеть дождь, потому что он означает твоё беспокойство. И я хочу знать, с чем оно связано       — Зачем Вам задаваться подобными вопросами? Ризли снисходительно выдохнул и обошёл стол, чтобы оказаться рядом с юдексом. Словно точно знал - его не оттолкнут и позволят встать возле себя       — Потому что я не бессердечный, Невиллет. Я тоже волнуюсь за близких. Судья почувствовал, как что-то внутри него дало трещину. Было бы забавно сравнить это ощущение с трещиной в плотине, но для шуток Невиллет был стар, кажется, ещё с самого рождения.

"Бессердечный"

      Ему подходит это слово. Отрешенный, бесчувственный, невежественный. Считает ли так герцог? Невиллет опустил хмурый взгляд на лежащий перед ним лист бумаги. Очередной приговор по очередному делу. А что чувствовал обвиняемый? Свидетели? Потерпевшие? Согласны ли они с приговором? Он знал, что каждый его приговор - справедлив для закона. Об этом знали люди, знали все. Но достаточно ли этой справедливости? Достаточно ли просто следовать своду законов? Дракон вздрогнул, когда его плеча коснулась чужая рука. Наверное, он молчал слишком долго       — Месье Невиллет? - впервые за весь диалог голос Ризли звучал пугающе обеспокоено и Невиллет почувствовал удушающую вину. Он - явно не тот, о ком стоит беспокоиться. И всё же Ризли пришел сюда, тратя свое свободное время. Непростительно вот так игнорировать его беспокойство. Но что можно ответить? Что ответить если сам себе не признаешься в переживаниях?

"...отправляется в Меропид..."

"...Признан виновным..."

"...приговор вынесен Верховным судьёй Невиллетом..."

      — Что Вы чувствуете ко мне, герцог?       Невиллет взглянул на тюремщика. Лицо Ризли выглядело слегка...шокированным. Словно такой вопрос поставил его в неудобное положение. Невиллет в недоумении свёл брови.       Ризли забегал глазами, нервно прочистил горло и приложил кулак к губам, выглядя теперь как неловкий подросток. Что могло вызвать у сурового эмиссара такую реакцию?       — Аха-ха...с чего такие вопросы, Ваша честь? - даже в слабом свете на щеках герцога прослеживался легкий румянец. Невиллет решил, что, возможно, задал вопрос некорректно, так что решил развернуть его. Но говорить об этом было непросто...это может открыть у Ризли старые раны. Совсем не приятная тема для ночного диалога...       Невиллет боялся причинить дорогому другу ещё больше страданий. Он итак сделал достаточно, чтобы вызвать у Ризли как минимум отторжение. А всё же герцог явно не испытывал негативных чувств к нему. По крайней мере, не сейчас...       Юдекс встал из-за стола и по привычке элегантно зашагал к окну. Ризли видел, как пепельные волосы слегка распустились и пара прядей выпала из хвоста. Видимо, после встречи с Навией он чувствовал себя паршиво. Хотя об этом и думать не надо - ливень, обрушившийся на город, говорил сам за себя. Ризли одернул себя от мысли протянуть руку и поправить шелковистые волосы. Он только раз в жизни касался их руками. Когда волосы судьи запутались в одном из причудливых стульев и Ризли заметил это прежде, чем Невиллет справился самостоятельно. Он вообще всегда пытался справиться самостоятельно. И хотя Ризли понимал его рвение, даже он сам не доходил до таких крайностей. Иногда казалось, что дай юдексу волю - и он начнёт управлять страной в одиночку. Почти никто не воспринимал его как человека. Конечно, он им и не был, но у него были эмоции и частые дожди в их регионе - тому подтверждение. Ризли даже научился определять расписание судебных заседаний. Естественно, редко когда процессы заканчивались дождиком, их Верховный судья был до невероятного стойким драконом. И всё же был уязвим.       Ризли знал, как воспринимают судью в народе. Олицетворение чистоты, справедливости, неподкупности. Что-то далёкое, нерушимое, вечное и необходимое. Он всегда один и тот же, всё так же справедлив и сдержан, на страже закона и порядка. Ровный, как статуя, светлый, как солнце и идеальный, как мек. Но сейчас Ризли видит, как распорядитель суда стоит к нему спиной, боясь заговорить о чем-то, что его тревожит, со слегка растрёпанной причёской, без своей громоздкой мантии, открывающей вид на хрупкую фигуру, совсем не похожего на тот образ, что представляют жители Фонтейна. И всё же - было в Невиллете кое-что неизменное. Сдержанность. Этот точный выбор взгляда, жестов, слов, интонаций. Это делало его искусственным и в то же время притягивало. Ризли спустя долгое время понял, что вся эта отточенность - вовсе не способ показаться лучше, чем он есть. Просто Верховный судья не хотел, чтобы кто-то подходил к нему ближе, чем положено. Он не хотел пошатнуть веру людей в его беспристрастность и не давал повода никому уличить его в эмоциональности. Единственные, кому он доверял хоть каплю своих глубинных чувств - были малышки мелюзины, которых он считал своими дочерьми "Месье Невиллет - лучший отец о которым мы, мелюзины, только могли мечтать! Он делает всё чтобы мы чувствовали себя хорошо, но, между нами, Ваша Светлость...порой мне кажется, что он сам не чувствует себя хорошо"       Сиджвин доверяла Ризли и знала, что с ним можно поделиться переживаниями о своём "отце". Видя, как Невиллет относится к мелюзинам, Ризли часто думает, как им повезло с таким родителем. Хотя Невиллет, кажется, считал такое отношение к ним чем-то само собой разумеющимся. Невиллет был чист внешне и внутренне. Как и мелюзины, он всегда соблюдал некую "презумпцию невиновности", но в отличие от своих дочерей, был куда более насторожен. Соблюдал дистанцию с каждым, но никогда не считал человека плохим, пока его вина не была доказана. А впрочем "плохим" он, похоже, не считал никого. У него были понятия "виновности" И "невиновности" И порой Ризли хотелось узнать, к какому из них месье относит его самого.       Ризли явно ненадолго ушел в свои мысли, но за это время Невиллет не проронил и слова, а герцог начал беспокоиться, что судья уже ушёл и его образ просто мерещится Ризли. Пока юдекс в конце концов не подал голос. Ризли вздрогнул от непривычки       — Когда-то я ведь и Вас...отправил в Меропид. - с еле слышной болью и виной в голосе напомнил дракон. Он замолчал вновь, и Ризли вдруг понял, что говорить об этом для Невиллета было сложно. Судья был уверен - Ризли такой разговор, мягко говоря, не по душе. Он никогда не поднимал эту тему, знал, как трудно для Ризли говорить о прошлом, о детстве и обо всём, что ему пришлось пережить, будучи совсем маленьким ребёнком. Невиллет сжал кулаки и на миг неосознанно задержал дыхание. Сейчас герцог уйдёт, и больше никогда не почтит его своим визитом. Верно Ризли такое напоминание обидит, да настолько, что дорогой друг вовсе перестанет разговаривать с ним... Невиллет неожиданно для себя почувствовал волнение. Нет, не так: страх. Его драконье, спокойное сердце сейчас зашлось в бешеном ритме и дыхание сперло. Он уже и не вспомнит, когда последний раз испытывал подобную тревогу. Обычно его разум был подобен водной глади во время штиля. Редкие волны быстро сходили, давай возможность насладиться тишиной и ясностью, однако сейчас всё было иначе. Сколько он уже стоит так, позорно, спиной к своему гостю, понурив голову и боясь пошевелиться, будто это что-то изменит.       — И что? Беспечность в голосе герцога заставила Невиллета на миг поверить, что он не услышал слов судьи или вовсе сам Невиллет сказал что-то совершенно иное, не обидное, не резкое, а будничное и легкое, как теплая вода на ночь       — Ризли. - Невиллет обернулся к нему и Ризли увидел в его глазах непривычно заметную тревогу. Драконьи зрачки стали шире, почти теперь походя на простые, человеческие, смертные, словно в этот момент древний дракон уступил место человечности - так считал Невиллет. А Ризли считал, что Невиллет человечнее многих людей.       И всё же в этот момент любоваться чужими глазами было почти непристойно. Ризли ощутил, как беспокойство, будто поток воды, передаётся и ему. Рядом с Невиллетом любой чувствовал себя в безопасности, находиться рядом с ним - значит находиться под защитой бескрайнего океана, способного унести любую проблему далеко-далеко, успокоить журчанием воды и прохладой, смешанной с приятным запахом ромаринов.       Но сейчас ничего из этого не было и близко. И хотя дождь за окном не был сильным, Ризли чувствовал, как шторм охватил чужое сознание. Невиллет оставался всё таким же сдержанным и спокойным внешне, и Ризли был уверен - оставь он сейчас судью одного, тот оправится, сам усмирит бурю эмоций, снова превратится в чистый ручей, дарящий всем уверенность в завтрашнем дне без засухи. И поэтому Ризли не собирается уходить. Ему в этот момент сама мысль оставить Невиллета одного кажется преступлением, за которое мало будет лечь на плаху.       Ризли нерешительно сделал шаг вперёд, и не встретил сопротивления. Невиллет оставался неподвижен и отчего-то герцогу казалось, будто судья боится разрушить всю Мермонию одним движением       — Любой приговор, который я выношу, меняет судьбу человека. Раньше я не задумывался о том, сколько жизней погубил... - Невиллет снова отвернулся, не в силах вынести взгляда герцога, — Всё время, что я управляю судом, справедливость была и будет моим главным ориентиром. Я подчиняюсь закону, стремясь установить порядок в жизни людей, но твой процесс, Ризли... - юдекс запнулся, собираясь с силами чтобы продолжить, — О какой справедливости идёт речь, если невинные дети так долго страдали, а преступники оставались безнаказанными? О какой справедливости идёт речь, если я отправляю в тюрьму мальчика, который положил конец этой...мерзости! — Невиллет почти зарычал и это было чертовски непривычно слышать от сдержанного судьи, — Я был слеп. Я не обращал внимания. Это в первую очередь моя вина. Я никогда не сомневался с правильности своих решений, но теперь сомневаюсь в правилах, по которым принимаю решения. Как Верховный судья, я обязан чтить закон, но разве закон не создан чтобы нести порядок? Торговля детьми - это не порядок. И ты тот, кто поступил по справедливости. И я тот, кто за эту справедливость тебя наказал... - Невиллет подошёл к своему столу и снова сел за него. Ризли даже показалось, будто Невиллета не держат ноги.                              Присмотревшись к его рукам, эмиссар точно заметил: они слегка дрожали. Это не на шутку обеспокоило Ризли. Кажется, это верх экспрессии, которую Невиллет показывал окружающим. Или только ему.       — Я не понимаю, почему ты не выглядишь разочарованным. Я не понимаю, как ты можешь улыбаться мне, или тратить своё свободное время на меня, когда я поступил с тобой так несправедливо. Из-за несовершенства системы ты пережил настоящий ужас, и всё равно смог стать достойным человеком. Твое чувство справедливости - то, к чему я стремлюсь, - дракон глубоко вздохнул, — После сегодняшнего разговора с Навией я задумался, как поступил бы на моём месте ты. Позволил бы Калласу выйти на дуэль? Последовал бы регламенту или переписал его? Остался бы Каллас жив? Но в конце концов - было бы твоё решение более справедливым, чем моё?       В воздухе повисла тишина. Тиканье часов начинало раздражать Ризли. Он сделал ещё один шаг и снова оказался возле стола. Только тогда судья продолжил       — Я покажусь инфантильным, но слёзы Навии разбивают мне сердце. Она не должна была лишиться отца так рано. Я надеюсь, что она не винит себя... - обронил судья совсем тихо, как если бы у него совсем кончились силы для разговора. Ризли, до сих пор спокойно слушавший и покорно молчавший, тяжело вздохнул и снисходительно посмотрел на юдекса.       — Когда я решил убить своих приемных родителей... - Ризли сжал ладони в кулаки при мысли о мерзавцах, что называли себя его "родителями", — Я знал, что за это будет. Я знал, что меня осудят честно, я знал, какое наказание понесу. Знал, что суд учтёт все обстоятельства и знал, что наш Верховный судья вынесет справедливый приговор. - Невиллет поднял на Ризли недоумевающий взгляд, сложив руки на коленях в замок       — Суть в том, месье Невиллет, что я знал как всё кончится. Я знал, на что иду. - на самом деле Ризли и в голову прийти не могло, что Невиллет винил себя в этой ситуации. Он совсем не выглядит как человек, сомневающийся в своей добродетели. Герцог мягко вздохнул и наклонился к судье, положив руку на его плечо, тут же чувствуя, как тот вздрагивает       — И ты должен знать, что я ни минуты не винил тебя в том, что случилось. - он уверенно свел брови и дождался, пока юдекс взглянет в его глаза       — Ты прав: система правосудия несовершенна. Может, всего этого можно было избежать, если бы жандармы не брали взятки. Может, если бы на детские приюты обращали больше внимания, вся эта история могла кончится раньше. Но иногда невозможно предотвратить бедствие. И ты не всесилен, Невиллет. Ты не можешь уследить за всем. Главное, что узнав о проблеме, ты решил её - Ризли провел ладонью по чужому плечу и взглянул на спящую на диване мелюзину, словно она ему о чем-то напомнила       — Я сделал то, что сделал. И я знал, ради кого делаю это. И когда я услышал, что остальные дети спасены, когда узнал, что все эти ужасные люди отправились под суд я понял, что моя жертва была не напрасна. Теперь этим детям ничего не угрожает и я могу спать спокойно.       — Я узнал об этом слишком поздно. Если бы мы заметили это раньше, тебе не пришлось бы жертвовать своим будущим, своей свободой...       — Но в конце концов - я свободен. И моя судьба устраивает меня! - Перебил Ризли, что было, конечно, не очень уважительно, но по правде говоря - ему надоело слышать как Невиллет ищет всё новые и новые поводы обвинить себя в беспечности и безразличии       — Невиллет. Ты хочешь услышать, что я думаю о приговоре, который ты вынес мне? О суде? Я не знаю, как сложились бы обстоятельства, обрати на нас внимание жандармы. Не знаю, что было бы, оправдай ты меня в тот день. Но я знаю, как именно попал в тюрьму и знаю, за что. Твоя проблема вот в чём: ты думаешь слишком много. Слишком много берешь на себя. Я не сомневаюсь, что будь ты способен контролировать каждый закоулок в этом городе - Фонтейн стал бы чище любой родниковой воды, но пока ты не можешь видеть всё - тебе придётся принять, что некоторые вещи просто не зависят от Верховного судьи. - Ризли и сам не заметил как упёрся руками в стол, нависая над ним, полным яростной уверенности взглядом сверля чужое слегка смущенное лицо. Ризли впервые видит его таким...ранимым? Кажется, каждое произнесенное слово оказывает воздействие на дракона. Обычно, казалось что ровную гладь эмоций Невиллета ничто не может взволновать, но сейчас он выглядит пристыженным и провинившимся, слегка растерянным и всё ещё упрямо не желающим принимать свою невсесильность       — Ризли, тебе вовсе не обязательно успокаивать меня. - вздохнул судья, перебирая изящные пальцы на коленях. Нервничает.       — Я знаю. Ты бы мог справиться сам. И тем не менее оставаться здесь - моя прихоть. Как и весь этот разговор. - Ризли удрученно выпустил воздух из легких и уронил голову, прикрывая глаза       — Ты прав - твой приговор изменил мою жизнь. Но кто сказал, что он изменил меня? Я добился всего сам благодаря своему характеру и упорству, ну и, быть может, харизме! - герцог не мог упустить возможности похвалиться, — Твои решения меняют судьбы людей. Но куда сильнее человек сам меняет свою судьбу. И справедливость - это уверенность в последствиях каждого твоего действия. Ни один заключённый в Меропид не скажет, что его заключение было неожиданностью. Конечно, есть те, кто считают свой срок слишком большим, но каждый из них понимал риски, на которые он идёт. В моём понимании, это одно из проявлений справедливости. - Ризли обернулся в сторону дивана всем телом и сложил руки на груди, глядя куда-то в сторону       — Благодаря тебе Фонтейн стал куда безопаснее. Но не только ты должен делать город лучше. Каждый человек отвечает за свои действия сам, и ты не можешь предсказать, когда появится новый негодяй, готовый, скажем, убить какого-нибудь ребёнка. Но я точно знаю, что если он появится - ты отправишь его ко мне. И может быть, следующий негодяй одумается перед тем, как повторить такую судьбу. Каждый фонтейновец знает: суд неподкупен, в нём нет лазеек. Если ты преступник - окажешься в тюрьме. Если не виновен - будешь на свободе. А что касается моральных дилемм - каждый сам для себя решает, злодей ли он в своей истории. Я вот не считаю себя злодеем, хоть и был осуждён. И Каллас, вероятно, тоже так не считал. Его выбор был учтен судом. Беспристрастным судом, господин Невиллет. Судом, который не стал бы менять решений из чувства жалости к подсудимому или его дочери. Каллас выбрал свою судьбу и судьба его оказалась трагична. И я уверен, что Навия тоже понимает это. Просто ей нужно время чтобы прийти в себя. А вы, месье Невиллет... - Ризли с резким вздохом стянул с себя теплый жилет с меховым воротником и тут же накинул на плечи юдексу, — Вы думаете слишком много...почему бы Вам не отдохнуть? - герцог робким движением заботливо убрал белую челку за острое ухо дракона и снисходительно улыбнулся, видя уставший взгляд       — Есть ещё что-то, о чем ты хочешь поговорить? - беспечно, но удивительно ласково спрашивает эмиссар и Невиллет вдруг поднимает на него глаза. Только теперь Ризли видит, как они, разноцветные, блестят от влаги       — Почему вы говорите мне всё это, герцог?       — Потому что я не хочу, чтобы ты был такого плохого мнения о себе       — Какого же Вы-..Ты мнения обо мне?       — Наивысшего, Ваша честь. Всегда был. Уверен, такое сравнение покажется Вас весьма банальным - но Вы напоминаете мне чистую родниковую воду. Такая прозрачная, соблазнительная, её хочется разглядывать, восхищаться, хочется испить до последней капли и-...       — Прошу прощения?       — Я имею ввиду - метафорически, конечно!... - Ризли издал нервный смешок который, к счастью, ускользнул от дракона. Герцог подошёл к нему вплотную и чтобы заставить Невиллета забыть свои слова решил говорить увереннее - наклонился прямо над ним, заставляя вздрогнуть, — Невиллет...ты хранишь в себе много таин, и может, многим ты кажешься отстранённым, даже бесчувственным, но... - Ризли вздохнул, прикрыл глаза и выдохнул, словно эта фраза отняла у него все оставшиеся силы. Тюремщик улыбнулся судье и кивнул в сторону малышки мелюзина, мирно сопящей на диване под мантией юдекса.       — Ты заботлив. Вот что мне нравится в тебе. Для тебя это что-то...очевидное. Ты не выбираешь между "помогать" Или "не помогать". Заботиться или нет. Мелюзины делают точно так же. Интересно, они научились этому у тебя?       — Мелюзины добрые и благородные существа по природе своей. Возможно, человеческий мир ещё не успел искусить их...       — Ты - пример для них. Они считают тебя отцом, Невиллет...знаешь, мелюзины часто помогали мне, когда я был никому не нужен. Одна из них угостила меня супом. И их никогда не волновало - преступник ли я, грязная ли на мне одежда..они помогали, когда видели, что мне нужна помощь. И это в том числе твоё влияние. Потому что ты заботишься о них. И не только о них. Может, ты и не разбираешься в чувствах, но всё равно испытываешь их. И твои чувства так искренни, даже...невинны. Я достаточно хорошо знаю тебя, чтобы делать такие заявления - Ризли наконец отвел взгляд от Седэны и Улыбнулся. И от этой улыбки у Невиллета сжало сердце. Он узнал эту улыбку. "Похоже, вы наконец нашли себе дело по душе?"       — Но я бы хотел узнать о твоих чувствах ещё больше, Невиллет Невиллет почувствовал непривычное покалывание в глазах. Сперва он испугался. Кажется, ничего подобного он не испытывал слишком давно чтобы помнить. Затем лицо Ризли с его очаровательной улыбкой начало размываться. Теперь он почувствовал стыд. Стоило первой капле слез вырваться из лиловых драконьих глаз, как судья отвел взгляд в сторону, постаравшись сделать это как можно более лаконично. Но Ризли следил достаточно внимательно       — Месье? - обеспокоенно, но в то же время с явным пониманием окликнул герцог, делая свой голос тише       — Простите, Ваша Светлость. Полагаю, Ваши слова были для меня слишком неожиданными и вызвали столь острую эмоциональную реакцию. Уверяю Вас, не стоит беспокоиться, на самом деле мне очень стыдно, я вовсе не хотел, чтобы Вы видели меня в этом уязвимом состоянии, — Ризли снисходительно вздохнул. Невиллет был неисправим. И прекрасен. Даже когда упёрто пытался скрыть свои естественные эмоции       — Посмотри на меня - резко попросил Ризли, но вопрос оказался риторическим: он тут же положил широкую ладонь на чужую бледную щеку и аккуратно повернул к себе мраморное лицо, всё такое же красивое, с мокрыми следами от робких слез. Невиллет выглядел пристыженным. Видимо, он посчитал, что Ризли такая ситуация отвратит и заставит усомниться в беспристрастии судьи. Интересно, он думал так всегда? Ризли чуть согнулся. Большим пальцем он вытер скупую слезу, что покатилась из прекрасных глаз.       — Это останется между нами. Обещаю. - тихо прошептал герцог, бесстыдно поглаживая юдекса по щеке. И ему такая фривольность сходила с рук: Невиллет не сопротивлялся, даже не выглядел озадаченным. Ему нравились ласковые прикосновения чуть шершавых ладоней. Он хотел ощущать их чаще. Это ведь естественные эмоции.       Ризли казалось, что его сердце вот-вот совершит последний удар. Он не убирал руки, и только через пару долгих мгновений понял, что всё это время он успокаивающе гладит по щеке Верховного судью Фонтейна, правую руку Гидро Архонта, древнего дракона, который одним движением может положить конец целой их человеческой цивилизации. И всё равно руки он не убрал. На самом деле, в этот момент он посчитал, что терять ему уже нечего.       Может, он умрёт прямо здесь от лап могущественного существа, но умрёт счастливым В конце концов - он всегда шел ва-банк! Герцог аккуратно смахнул с его лица прозрачную слезу и наклонился ниже. Стук крови в ушах заглушил любые мысли. Ризли явно подошёл к черте, через которую переступать нельзя даже богам. И всё таки его смертные губы коснулись белой макушки, вызывая у первобытного дракона воды, сурового и справедливого судьи, готового пойти на всё ради порядка...смущение?       — Ты в порядке? - шокированно подал голос герцог, забыв, что обещал себе перейти на "Вы" Пару секунд назад       — Это...было приятно, Ваша Светлость... - также шокированно отозвался юдекс. Теперь Ризли не мог понять, кто из них больше удивлён. Невиллет почувствовал, как от места поцелуя по всему телу растекается что-то тёплое. Не горячее, как лава - уютное, спокойное, словно вода в летнем пруду. Зачем Ризли делать что-то подобное? Это какой-то особый знак, о котором он не знает? Или просто проявление заботы? Сам Ризли как-то посоветовал ему основываться на собственных чувствах, когда он чего-то не понимает, и сейчас эти чувства были весьма и весьма приятными. Невиллет даже хотел повторить это ощущение       — Вы не могли бы...повторить это действие?       — Я бы мог повторять его ещё часами - еле слышно отметил про себя герцог, ощущая, как смущение передаётся уже ему       — Вы что-то сказали, Ваша Светлость?       — О, нет-нет Ваша Честь. Так...мне поцеловать Вас?       — Поцелуй, м?...Я думал, поцелуй - это взаимное соприкосновение губ - Заумно продиктовал Невиллет, и Ризли понял что никогда в жизни не слышал такого сухого определения столь романтичного процесса       — Поцелуи бывают разные, месье. Если захотите - я продемонстрирую Вам их все! - самоуверенно заявил эмиссар, поняв, что судья в этом явно не разбирается, а значит и подколоть его ничего не стоит       — Я был бы счастлив изучить виды поцелуев с Вами, герцог, но думаю, сейчас не лучшее время для этого. - удрученно покачал головой Невиллет и Ризли глупо улыбнулся - он правда относится к этому предложению серьёзно?       Как бы то ни было, герцог облегченно вздохнул, осознав, что ему удалось отвлечь юдекса от тяжелых мыслей хотя бы на время. Может, не надолго, но дождь за окном утих, а глаза судьи перестали блестеть из-за влаги, оставаясь всё такими же до преступного манящими. Ризли более уверенно коснулся волос дракона губами, теперь кладя вторую ладонь на другую щеку. Он снова, и снова касался губами его белоснежной макушки, не осознавая, как широко улыбается. Каждый раз Невиллет вздрагивал, словно это было приятной неожиданностью       — Иногда я не понимаю, кому в голову может прийти назвать тебя бесчувственным. - Ризли уже по привычке оставил новый поцелуй чуть ближе к чужому виску, бесцеремонно усевшись на столе юдекса       — Полагаю, это Ваше личное мнение, герцог, каждый имеет на него право. Я не могу не согласиться с мнением Навии обо мне...мое бездействие повлекло за собой смерть её отца. Каллас был хорошим, пусть и взрывным человеком, и я разделяю её чувства...       — Ты ничего не мог сделать, Невиллет. Это был его выбор. В конце концов, ты не можешь решать за людей, так?       — Что-ж, думаю, Вы правы, герцог...       — Дай ей время. Может, ей просто нужно хорошенько выспаться. Прямо как твоей секретарше - усмехнулся Ризли, поглядывая на мелюзину, всё ещё мирно спящую рядом       — Невиллет... - его голос вновь утратил легкость и это подействовало: Невиллет тотчас обратил на него внимание,       — Для меня ты всегда будешь хорошим человеком. Он звучал серьёзно, низко и уверенно. Было слышно, что в эти слова он вкладывает особое значение. И Невиллет это уловил. Он робко накрыл ладонь герцога своей. Рука судьи была прохладной, нежной и кожа его была гладкой, нетронутой, почти девственной. Ризли ощутил, как щеки его начинают гореть, а глаза распахиваются, смотрят, не отрываясь, на чужое, сказочно-прекрасное лицо. Дракон поворачивает голову и, прикрывая глаза, касается теплыми губами грубой ладони, оставляя на ней нежный, чувственный поцелуй. Ризли замирает и чувствует, что глаза щиплет уже у него самого       — Ты всегда был для меня хорошим человеком.