Жажда полёта.

– Знаете, друг мой, а я ведь им завидую... – Задумчиво произнёс Лёша, глядя на цветастую бабочку, севшую ему на палец. – В душе я такой же, как она.. Только вот формой не вышел. Бабочка улетела. Он грустно улыбнулся. Заявление для мужчины его возраста и комплекции немного странное, но далеко не новое. Когда он говорил подобное другим, над ним насмехались, не воспринимали всерьёз. А Пин кивал, говорил "ja ja" и поглаживал его по спине, успокаивал. Может, он и не понимал, но принимал и поддерживал. – Всегда хотел взлететь, дотянуться руками до солнца.. – это была метафора, фигура речи. Уж кто-кто, а учёный знал, что до солнца дотянуться нельзя, по крайней мере не так легко. Лёша положил голову на плечо Пина и мечтательно взглянул в небо. Инженер знал это чувство не по наслышке, знал это желание полёта. "Нелетающая птица" так он себя называл. Он был лётчиком испытателем, механиком в конце концов, он делал самолёты, летал на них, но это было не то. Он хотел ощутить лёгкость полёта на собственных крыльях, а не сковывающие его тело ремни безопасности и руки на руле. Но Пин был не разговорчивым, о его желании знал только Лёша. Лётчик приобнял учёного за плечо, положил широкую ладонь на мягкую кожу мужчины, мельком взглянул на пушистые волосы, собранные в тугой хвост. Мило.. Поднял глаза в небо. Там пролетела чайка, частый гость в их краях. Стало завидно. Ему никогда не испытать того же, что испытывает она с рождения. – Не летать нам с вами, друг мой, как они. – Лёша опустил взгляд на землю и оттянул задравшиеся до колен шорты. – Ja ja, не летать. – Вторит Пин, до сих пор глядя в небо. – Зато мы с вами умные. – Он успокаивающе положил ладошку на колено инженера. Стало жарко, щёки незаметно вспыхнули красным. Жест вроде бы и невинный, но такой интимный именно в этот момент. Пин сглотнул. От своих мыслей хотелось сбежать. Мысли не новые, уже не запретные, но до сих пор непривычные. Отношения между ним и Лёшей явно выходили за рамки дружбы, но как будто недотягивали до романтических. По крайней мере Пину так казалось. Назвать Лёшу своим парнем как-то язык не поворачивался, он коллега, товарищ, лучший друг, но не парень. Это звучало непривычно, оставалось на губах еле ощущаемым тягучим теплом. Уйти в отрицалово было легче для самого инженера, но это его не спасало. – Как там ваш кукурузник? – Лосев вопросительно взглянул на инженера. Было ли это искреннее любопытство или попытка поддержать разговор, он не знал. – Не знать. Я не проверять его с наш последний встреча... – Пин в последнее время стал немного рассеянным. Прошло пару недель, Лёша погряз с головой в проектах, исследованиях и статьях, а Пин... Он пытался работать, правда пытался, но всё валилось из рук. Разговор Лёша продолжать не стал, и так хорошо. Они молча смотрели на садящееся солнце, красивый закат залил небо оттенками алого. Они сидели здесь с полудня до самой ночи. Похолодало. Лёша, одетый в одну майку, начал подрагивать. Удивительно что такой мерзляк, как Алексей мог забыть свой тёплый свитерок дома. Пин быстро это заметил и накинул на веснушчатые плечи Лосева свою куртку с меховым подкладом. Романтичный жест. – Благодарю вас, друг мой морозостойкий.. – лётчик усмехнулся услышав последнее. Не особо подходящее слово для описания человека, как раз в стиле Лёши. Лосев тоже до сих пор звал Пина "другом". Но вот только в его голове Пин был кем угодно, но не другом. Любовником, парнем, мужем, но другом его назвать было уже сложно. Они были слишком близки чтоб быть друзьями. – Давайте уже пойдём, поздно. – сказал Лёша, вставая с мягкой травы. Пин поднялся вслед за ним. Встали они друг напротив друга, Алексей посмотрел Пину в лицо. – Оставляйт куртка себе на время, — лётчик сразу понял что хочет Лёша. – Я забирать её потом сам. – Спасибо, друг мой заботливый.. – Алексей закутался в куртку покрепче, уткнулся носом в шерстяной воротник. Пахло маслом, потом и сигаретами. Приятно. – До свидания, Пин. Лёша приобнял лётчика за шею и легонько коснулся губами его щеки. Сентиментальный жест прощания, в него учёный не вкладывал вторых смыслов. Отросшая борода его мягко погладила Пина по жёсткой щетине. Он впал в ступор, Лёша отстранился. – Auf Wiedersehen, Лосяш... – Пин провёл пальцами по месту поцелуя, лицо его покраснело до кончиков ушей. Лёша быстро удалился к дому, работа не ждёт. А инженер остался стоять посреди полянки, окруженный парящими бабочками. Бабочки так же парили в его животе. Давно он такого не чувствовал.