Всё как у людей

Сережа попытался отодвинуться в самый угол камеры, подальше от спящего то ли бомжа, то ли просто отсыпающегося дебошира-алкаша. От запаха перегара, немытого тела и мочи начинало тошнить. Сережа вжался в стену и зажал нос и рот рукавом. Дышал короткими поверхностными вздохами, лишь бы рецепторы не успевали распознать запах. Когда Сереже предъявили корочку и сообщили, что он задержан, он держался. Поинтересовался, на каком основании. Когда затолкали в машину, не зачитав прав — все держался. Даже возмущенно ткнул носом сидящих спереди полицейских в то, что статью ему не назвали. Пока вели по отделению до камеры — продолжал держаться, и в первые полчаса в камере сохранял спокойствие. Напоминал себе, что он не одинокий вчерашний студент — за него есть кому вступиться и вытащить из отделения. Но спустя несколько часов, проведенных в камере, его всего начало трясти, а голову заполонили бесконечные «а что если». Что если Олег не придет его вытаскивать? Что если его связей, о которых Сережа не имел ни малейшего представлений, не хватит? Что если сейчас заявится Гром лично? Это ведь только начало, думалось Сереже. Сейчас его помаринуют в общей камере, а потом заберут в какой-нибудь укромный кабинет с хорошей звукоизоляцией. Замотают лицо тряпкой и начнут лить на него воду. А может, просто изобьют — аккуратно, чтобы было больно, но следов не осталось. Будут угрожать, подпихивать бумаги на подпись, предлагать выбрать себе статью помягче, если кто-то из местных будет в настроении, а запуганный Сережа будет сотрудничать. От панических мыслей затошнило еще сильнее, чем от вони в камере. Хотелось закричать или хотя бы разрыдаться, но Сережа напоминал себе — нельзя сейчас показывать слабость. Воспользуются. Но телу будто бы было плевать на рациональные мысли. Горло продолжало сдавливать от тревоги, от сдерживаемых рыданий, от тошноты — от всего сразу. В попытке переключиться Сережа прикусил костяшку на указательном пальце, но практически не почувствовал боли — только металлический привкус во рту. Как сквозь слой ваты услышал собственный короткий крик и сам не заметил, как сполз со скамейки на пол. Когда Сережа был готов взвыть и окончательно свалиться в объятия то ли панической атаки, то ли нервного срыва, то ли истерики, дверь камеры с грохотом открылась. — Разумовский на выход. Ну вот и все — теперь только укромный кабинет и допрос с пристрастием. — Я никуда не пойду, — прохрипел Сережа. Раздались шаги, кто-то грубо схватил его подмышками и поставил на ноги как безвольную куклу. — Пойдешь, куда ты денешься, — хватка переместилась на плечо, на спину легла чужая ладонь и подтолкнула к выходу из камеры. Сережа уперся ногами в пол, отказываясь сдвинуться с места. — Без адвоката никуда не пойду. В спину толкнули сильнее — пришлось сделать несколько шагов вперед, чтобы не упасть. — Харе истерить, нам уже одного контуженного хватило. Иди давай. Какого контуженного? В смысле хватило? Сережа не мог сообразить, довести логическую цепочку до конца. Совершенно растерявшись, он подчинился толчкам в спину, послушно вышел из камеры, прошел куда-то по коридорам, глядя себе под ноги. Остановился, когда в очередной раз грубо дернули за плечо. — Забирайте, — небрежно заявил тот же, кто сопровождал Сережу. — Вы что с ним делали? — раздался второй голос. Тон у него был жестким и абсолютно ледяным. Наверное, с такой интонацией говорят перед тем, как передернуть затвор на оружии и выстрелить. И все же Сережа испытал облегчение. Олег. Олег пришел за ним. — Да ничего мы с ним не делали, — возмущенно ответил первый голос. — Посидел в камере три часа. Трагедия-то. — Под суд все пойдете, — Олег говорил ровно, но твердо. Так, что сомнений в его обещании быть не могло. — За что? За то, что этот ваш истеричка? — Рот закрыл, — в приказном тоне рявкнул Олег. Сережа ожидал, что первый опять начнет пререкаться, но тот молчал. — Личные вещи выдал, и чтоб я тебя больше не видел. Раздались поспешные шаги, а на Сережины плечи легли две крепкие горячие ладони. — Сереж, посмотри на меня. Сережа послушно поднял взгляд к лицу Олега. Тот был очень зол — брови сведены, челюсть напряжена, взгляд голубых глаз блестит то ли сталью, то ли льдом. — Что они делали? — Закрыли в камере с бомжом, — просипел Сережа и сам внезапно устыдился того, что свалился в истерику от нескольких часов в замкнутом помещении. — Убью, — процедил сквозь зубы Олег и резко сгреб Сережу в объятия — тот даже среагировать не успел и, потеряв равновесие, просто повис на Олеге. Крепкие руки стиснули его, удержали в вертикальном положении. В нос ударил запах табака и парфюма, будто давая понять — Сережа больше не в камере. Сережа в безопасности. Он почувствовал, как истерика накатывает с новой силой. Надо было дотерпеть хотя бы до выхода из отделения. А лучше до дома. И все же не выдержал и тихо всхлипнул Олегу в плечо. — Все хорошо, Сереж, — ладонь Олега легла между Сережиных лопаток. — Заберем твои вещи и поедем домой. Сережа медленно выдохнул и заставил себя выпрямиться и посмотреть на Олега. Тот уже не выглядел так, словно голыми руками свернет всем причастным к Сережиному аресту шею. Хмурился, скорее, обеспокоенно и внимательно смотрел на Сережу, будто пытаясь оценить его состояние. Сережу сразу же кольнуло чувство вины. — Прости, надо было тебя дождаться, — пробормотал он. — Проехали, я бы тоже курить пошел, — Олег коротко сжал его плечо и тут же перевел взгляд Сереже за спину. Лицо у него снова сделалось суровым. Злым даже. — Олег Давидович, я прошу прощения, что так вышло, — заговорил кто-то за Сережиной спиной. — А передо мной извиниться не хотите? — вспылил Сережа, оборачиваясь. Он ожидал, что с вещами вернулся мордоворот, который затаскивал и выпихивал его из камеры, но перед ним стоял светловолосый молодой человек в очках. — И перед Вами тоже, Сергей Викторович, — молодой человек протянул Сереже прозрачный пакет с его телефоном, паспортом и пропуском в бизнес-центр. — Произошла ошибка… — Товарищ лейтенант, — строгим голосом одернул его Олег, — называйте вещи своими именами. Произошел беспредел со стороны майора Игоря Константиновича Грома. Сережу передернуло. Такого тона он от Олега еще не слышал — жесткого, командного, вызывающего желание лечь лицом в пол и закрыть голову руками. Сережин мозг это продолжил почему-то до «задрать задницу» и «раздвинуть ноги». Пришлось поспешно тряхнуть головой и списать все на подскочивший кортизол. Или адреналин. Или что там еще от стресса подскакивало. — Вы можете официально подать жалобу… — неуверенно предложил лейтенант. — Я хочу официально подать жалобу, — отрезал Сережа, не дав ему договорить. — Сейчас. На спину между лопаток легла горячая ладонь. Сережа воспринял это небольшим актом поддержки. Как бы ни было сильно его желание уткнуться Олегу в плечо и разрыдаться, его сейчас оттеснило желание постоять за себя. Нужно было этим воспользоваться, пока не кончился запал и не успокоился дурной адреналин в крови. Сережа прекрасно знал, как только он успокоит вспыхнувшую злость, следом придет сбивающая с ног волна тревожности. И уж тогда он и правда сможет только реветь Олегу в плечо и трястись в его крепких руках. Лейтенант — вроде бы Дмитрий Евгеньевич, Сережа не был уверен, что запомнил правильно — отвел их к своему начальству. Им оказался на удивление располагающий мужчина в годах. Тот тоже несколько раз извинился перед Сережей, помог оформить жалобу и поспособствовать тому, чтобы ситуацию не спустили на тормозах. Судя по обрывкам информации, которые Сережа выудил из не самой продолжительной беседы, Гром и правда не имел никаких оснований задерживать его. Видимо, попросил своих дружков-беспредельщиков из полиции припугнуть Сережу. Олег все это время ждал его в коридоре. Когда Сережа вышел из кабинета, закрыв за собой дверь чуть громче, чем следовало бы, Олег сунул телефон в карман пиджака и окинул Сережу очередным внимательным взглядом. — Как ты? — Злой. Голодный. Расстроенный. Уставший, — перечислил Сережа, подходя к Олегу поближе. Хотелось его обнять, но мимо то и дело сновали местные сотрудники. — Возможно, в какой-то момент расплачусь. — Пойдем тогда, — Олег на секунду сжал Сережину ладонь и повел его к выходу из отделения. — Домой? — Домой. Сережа запоздало бросил взгляд на настенные часы в коридоре. Восемь вечера. Рассеянно порадовался, что не заставил гендира саботировать работу. С другой стороны, он и не знал, как быстро Олег приехал в отделение и сколько времени здесь провел. — Как думаешь, он теперь успокоится? — уже в машине спросил Сережа. Потихоньку начинало крыть — вернулась тревога, и слегка потряхивало, как если бы он проторчал полчаса на холоде без куртки. Сережа сжал руки в кулаки, чтобы унять дрожь, напомнил, что это состояние временное, оно скоро пройдет. — Вряд ли, — прямолинейно ответил Олег. Сережа, в общем, был с ним солидарен. — Что дальше? Изобьет в темной подворотне? — уныло протянул Сережа. — Не исключено. — Умеешь утешать, — Сережа нервно рассмеялся, но Олег лишь пожал плечами. — Не люблю врать. — Я бы не хотел ходить по подворотням и оглядываться, — Сережа расслабил руки. Пальцы сами потянулись к оставшейся от укуса ранке, Сережа ногтем надавил на край, нездорово смакуя укол тупой боли. — Скажешь, не ходить по подворотням? — С тобой буду ходить, — вздохнул Олег и, убрав одну руку с руля, перехватил Сережину ладонь, не давая расковырять свежую рану.

***

Через несколько часов Сережа был накормлен, переодет в футболку с выстиранным принтом волка на груди и уложен спать. Олег даже заклеил прокушенную костяшку пластырем, проигнорировав Сережино «да само пройдет». Но спать вместе с Сережей не лег, сославшись на какие-то дела. Сережа долго ворочался в постели. Заворачивался в одеяло, перекладывал подушки, пытался устроиться поудобнее, но сон не шел. По собственным ощущениям Сережа промаялся около часа, но часы на экране смартфона известили, что время перевалило за полночь. Пришлось сдаться и идти искать Олега. Олег обнаружился в своем кабинете — Сережа решил, что приоткрытая дверь будет достаточным повод зайти внутрь. Сережа испытал небольшой укол разочарования, когда внутри оказался самый обычный кабинет, едва не сошедший с листов икеевского каталога — даже книжные полки печально стояли полупустыми. Взгляд цеплялся лишь за небольшой сейф и добротный стационарный комп. Довольно мощная машина на профессиональный Сережин взгляд. Сам Олег сидел на подоконнике у приоткрытого окна с сигаретой в зубах и задумчиво смотрел на раскинувшийся за окном подсвеченный фонарями спальник. Разве что кружки с кофе и пледа не хватало. Сережу он, конечно, заметил — скосил на секунду взгляд и улыбнулся одними уголками губ. — Не спится? — поинтересовался он, прежде чем сделать глубокую затяжку. Сережа помотал головой. — Тогда присоединяйся. Сережа самовольно подвинул к подоконнику компьютерное кресло и плюхнулся на него, глядя на Олег снизу вверх. — А у тебя что? Дела? На этот раз уже Олег покачал головой. — Я тебе нервотрепкой сон сбил? — виновато спросил Сережа. — Наорать на пару ментов — не нервотрепка, — Олег криво усмехнулся. Сережа прикусил губу. Слишком уж сильно в его понимании отсутствие сна было связано с форс-мажорами вроде того, когда твоего сисадмина и по совместительству почти любовника забирают в ментовку. Опять кольнуло чувство вины. — Слишком громко думаешь, — Олег цокнул языком и щелчком отправил окурок куда-то за окно. — Снотворное сегодня жрать не хочу, вот и все. — Его разве можно пропускать? — с подозрением спросил Сережа. Олег только пожал плечами. — Да все равно слезть пытаюсь. На какое-то время замолчали. Олег закурил еще одну, и Сережа предпочел не гадать, какая это была сигарета подряд. — Я останусь на выходные? — нерешительно спросил Сережа, дергая край пластыря на пальце. Ему совершенно не хотелось опять ходить и оглядываться. Конечно, надо было как-то протянуть еще один рабочий день, но это казалось вполне реальным — всего одна ночь в одиночестве и тревоге. — Ты можешь вообще не уезжать, если хочешь, — Олег выкинул едва ли наполовину скуренную сигарету и, прикрыв окно, спрыгнул с подоконника. — Можешь даже выходной на завтра взять, — он протянул руку Сереже, и Сережа, восприняв это как приглашение, поднялся на ноги и сразу же уткнулся лицо в Олегово плечо. — Я ебнусь тут в одиночестве, — пробормотал он. — Хорошо, — Олег похлопал его по спине. — Побудешь под охраной.

***

На следующий день Сережа даже курить ходил исключительно с Шурой. Просто на всякий случай. — Может, покуришь нормально? — Шура то ли с сомнением, то ли с осуждением покосился на Сережину электронку и отмахнул от себя облако дыма, сегодня пахнущее особенно приторно. Сережа и сам кривился — от отвратительно сладкого ванильного вкуса у него и самого слипалось горло, но это была его последняя нычка. Да и та завалялась на дне рюкзака. Сережа замотал головой. — Я бросил. — Еще один, — Шура закатил глаза. — Мало мне Вадим Саныча, который на эту дрянь подсел. Сережа фыркнул. На самом деле он был благодарен Шуре — тот не допытывался, как Сережа себя чувствует, зато отвлекал разговорами на самые обыденные темы. — Я недавно не выдержал. Отнимаю у него эту хрень, сую в рот сигарету, прошу «ну кури ты нормально», а он что… — Шура всплеснул руками и тут же выругался, уронив свою же сигарету в лужу. — А он что? — Пошел вымаливать свою адскую дудку обратно! — возмутился Шура, подкуривая еще одну сигарету. — К слову… Сережа заранее понял, что его «к слову» совершенно к теме разговора не относится. — Как у Вас с Волковым? А то он мне ничего не рассказывает. — А обычно рассказывает? — Сережа приподнял бровь, едва не давясь дымом от электронки. — Слушай, я его знаю дольше, чем секретарем работаю, — отмахнулся Шура. — Так что? — С момента, когда ты последний раз задавал этот вопрос, ничего не поменялось. — Но в прошлый раз ты тоже не ответил, — Шура надул губы. Сережа тяжело вздохнул. — Все еще все хорошо. Шура надулся еще пуще прежнего. — Я все жду момент, когда зайду подписать бумаги, а он тебя на столе уже разложил. На этот раз Сережа поперхнулся всерьез. — Мы… — продолжая попытки откашляться, выдавил из себя Сережа. — Мы еще до этого не дошли. — О, как, — с очень философским выражением лица выдал Шура. — Ну, ничего, все впереди. Сережа, наконец, смог прокашляться и смерил Шуру осуждающим взглядом. — Я вообще думал, ты меня про Грома допрашивать будешь, — Сережа снова присосался к электронке. — А зачем мне тебя допрашивать, если я и так все знаю, — Шура пожал плечами. — Ты же не думаешь, что, если Волк в очередную командировку укатит, он тебя после вчерашнего одного бросит? Сережа неопределенно хмыкнул. Он как-то и не задумывался, что Олег может опять уехать черт знает куда. А если бы и задумывался, то пришел бы к решению, что в офис и из него можно поездить и на такси, которое высадит его у подъезда. С другой стороны, не факт, что Гром не поджидал бы его в подъезде. — Ты не переживай, мы не кусаемся, — добавил Шура, видимо, восприняв Сережину задумчивость на свой счет. — А Вадим Саныча ты и без Волкова неплохо строишь. — Не я виноват, что он плевал на безопасность, — возмутился Сережа. Вадим и правда регулярно выслушивал Сережины выговоры, но комп блокировать так и забывал. Сережа начинал думать, что он это специально — чтобы держать сисадмина в тонусе. — Вот и я о чем, — ухмыльнулся Шура. — А насчет Грома не парься. Не он первый, не он последний. И не с такими упырями в погонах сталкивались. Не то чтобы это обнадежило Сережу, но будто бы ему стало немного спокойней.