Служебный роман

День прошёл очень быстро и легко для Макса, но не для Артема. Все время он был не спокойным, но не хотел этого показывать. После новостей, что поезд сошёл с рельс, в котором были его мать и старший брат, он не мог нормально работать. Оба в тяжелом состоянии, но крохотные шансы на выживание были. Макс пытался всячески поддержать, но не сильно помогало. Многие видели эту не работоспособность, так что Чернышову разрешили уйти раньше. Поздно вечером, когда парни уже готовились ложиться спать, Артему позвонили из больницы. От слов, которые он услышал появлялись хрусталики слёз, а руки начинали подрагивать. "Мы сожалеем, их больше нет... " Это были последние слова, которые Артем мог расслышать. У него никого не осталось. Мать с братом сегодня ушли из жизни. Артем отключился от звонка, телефон полетел куда то в стену, а у самого подкосились ноги. Сознание было мутным, он ничего не хотел. Теперь он окончательно похоронит всю семью. Максим сразу все понял, по дрожащему голосу и обильной нецензурной лексике парня, что не характерно для Артема. - Блять, Макс, да за что все это? Что я сделал?! - Макс обнимал парня, стараясь его успокоить. После двухчасовой истерики и слез, Артем успокоился и начал вырубаться. Ему было сейчас как никому тяжело. Надо будет потом просить отгул Артему, а то в таком состоянии он ничего не сделает нормально. В скором времени оба парня вырубились. На утро Макс проснулся по будильнику. За ним и Артем - Тем, спи. Я сегодня подойду и попрошу на тебя отгул, ты придёшь в себя и вернешься к работе. - Макс, но... - без всяких но. Спи. Артем ещё время полежал, и снова уснул. Макс собрался и выехал на работу. Уже на месте он подошёл к кому нужно, выпросил для старшего две недели и приступил к работе. Сам он был не в духе, из-за чего досталось и ребятам, которые его шепотом проклинали за самостоятельные. Периодически Макс писал своему молодому человеку , что бы узнать его состояние. Чернышов понемногу начинает приходить в себя, что радует младшего. Две недели пролетели быстро. Артем пришёл в себя, но осадочек остался. Прошли похороны, все наследство перешло Артему. Что то он продал, закрывая долги по сбору денег, что то оставил себе. Он вернулся к работе. Дети, судя по всему знали про произошедшее, поэтому сильно не ебали мозги Чернышову. За это время Артем начал курить, что было неожиданным для Макса. Ну спасибо, что пить не начал. Чернышова тоже можно понять - сигареты успокаивают, глушат душевную боль. Проходило время, Артем окончательно пришёл в себя. Вот и у девятых классов должен быть устный русский. Парней поставили вместе принимать экзамен. За день до экзамена Артем стоял на заднем дворе школы, ждал Макса и курил сигареты. Как всегда, зимой без шапки, в расстёгнутой излюбленной чёрной длинной куртке, стоял и спокойненько выдыхал едкий дым. Вот и Макс подошёл - давай, докуривай и поехали, - макс сказал этот немного резко в сторону Артема, что было слышать так непривычно. - что то случилось? Просто как то.. Артем не успел договорить, как дверь открылась и вышел Слава. Он постоянно поддерживал Чернышова, разговаривал с ним, ходили вместе, что не сильно нравилось Бакашову. Он ревновал. Артем же дружелюбно пожал руку коллеге и тот ушёл. По холодному взгляду Макса, провожающему Львова, Артем понял, что к чему. - ну теперь то я понял окончательно. Ревнуешь что ли? Не боись, не уйду ни к кому. - Артем усмехнулся, делая последнюю затяжку и выкидывая сигарету в мусорку. - ладно, пошли. - макс пошел в сторону машины, артем за ним. До дома ехали за разговорами, всю ситуацию разъяснили. Артем сам по себе был общительнее Максима, поэтому у последнего такая реакция. Хотя его тоже можно понять. Вечер провели за проверкой тетрадей и подготовкой к завтрашнему дню. Уже себе надумывали, что могут выдать ребята. Непосредственно день экзамена Парни проснулись, по быстрому поели, точнее Макс что то себе сделал на поесть, а Артем выпил только кружку кофе. Оделись в привычную форму, Макс как всегда надел бадлон с высоким горлом, Чернышов в привычном костюме. В школу прибыли к 9 утра, за час до экзамена. Всем ещё раз провели весь инструктаж по принятию экзамена, который скидывали ещё вчера. Парни ушли в кабинет, все настроили и у них оставалось около десяти минут. Артем с Максом ещё поболтали о своём, о личном. И тут пришёл первый человек. Пошла запись. Макс был принимающим, а Артем экспертом. Весь экзамен проходил нормально, некоторым ребятам Бакашов помогал с пересказом, но больше всего парням понравилась последняя девочка со своим ответом на диалоге. " Вот если бы я купалась в таком озере, я бы взяла с собой одну резиновую штучку и игралась с ней" От этих слов Макс пересмотрел все стены, потолок, лишь бы не глядеть на лицо то девушки и Чернышова, ибо же смеху будет... По окончании ответа запись была выключена. На выходе из кабинета отвечающая дополнила: - вообще то я про резиновый круг говорила, а не то что вы могли подумать, - и вышла. Макс с напарником кое как сдерживались, что бы не засмеяться на пол школы с "резиновой штучкой". День сегодня вышел на ура, и все обиды забылись. С хорошим настроением и желанием пообсуждать все выступления школьников парни собрались и спустились вниз. Записались оба по приколу, а в итоге хорошо отдохнули, так еще и часы рабочие записываются. Ну кайф. Макса ждет ещё принятие проектов, на которое тоже записался от нехуй делать, а Артем решил отказаться. На заднем дворе школы был Вячеслав, который общался с кем то из педагогов. Макс сделал вид, что не заметил, Артем тоже не подал виду, дабы не расстраивать лишний раз Макса. Старший сам прекрасно понимал это чувство. Парочка села в машину, Артем подпалил конец сигареты, и парни тронулись в путь. Чернышову Макс разрешал курить в салоне, но при условии открытого окна. Так продолжалось в общем-то долгое время, так что оба свыклись с этим. За веселыми обсуждениями парни доехали до дома. Артема высадил возле подъезда, под аргументом, что максу надо съездить в магазин, он и обещал матери, что они заедут к ней. На самом же деле Бакашов и правда поехал в магазин, но вовсе не продуктовый. Он был уверен, что Артем будет рад данному подарку на 14 февраля.