Лондон спит, пока ты не проснешься

Весенний Лондон просыпался медленно. Тёплое солнце лизнуло каменные фасады, пыльные окна засияли, будто кто-то вдруг захотел стереть с них годы. Улицы оживали — где-то зевали прохожие, из пекарни доносился запах свежеиспечённого хлеба, а в воздухе витал тонкий аромат цветущих деревьев и старого кирпича. Брюнет брёл неспешно, позволяя ветру играть с его кудрями. Остановившись перед стариком, который, вздыхая, глядел на него, плюхнулся на стул рядом с ним, приподняв солнечные очки и оставив их, будто обруч, на голове. — Как тебе? Правда классные? — улыбаясь, сказал кудрявый. Старик ухмыльнулся. — Естественно. Эх ты, сорви-голова. С каждым годом всё лучше. Девчонки толпами ходят, небось? — мужчина удобнее уселся на стуле. — Хах, если бы. Они глядят на подкачанных, богатеньких парней, — Майк закатил глаза, а дедушка только посмеялся. И тут же официантка, будто почувствовав появление Уиллера, принесла заказ: — Держите, ваша яичница. Пожилой мужчина достал бумажник. — Эй! Старик, давай я заплачу, — но в ответ он только отмахнулся, давая девушке деньги. — Приятного аппетита, — сказала официантка и ушла. — Ну же, не думаю, что твоей пенсии хватает. Хочешь, отдам тебе деньги? — забеспокоился кудрявый, пытаясь достать бумажник. — Нет-нет. Сядь, это сейчас не важно, — старик сжал губы, глядя в сторону. Майк успокоился, прекратил попытки, просто сел. — Ты за чем-то меня всё же позвал? — Майк поднял одну бровь, сложив руки на груди. Старик только кивнул. — Хорошо, я весь во внимании, — веснушчатый наострил слух. Старик редко что-то обсуждал с ним, отмахиваясь, мол, тот ещё сорванец. — Ты ведь знаешь, что ты мне как внук, — начал он, и Майк напрягся. — Я вырастил тебя и хочу попросить закончить кое-что. Поскольку я знаю, меня скоро не станет. — Ах! Ну же, старик, что ты говоришь?! — перебил Майк, скорчив лицо и разведя руки. — Конечно же, я выполню всё, что ты попросишь, с радостью! Только не говори такой бред. Ты ещё моих правнуков переживёшь! Но в ответ дедушка только вздохнул и продолжил: — Нет, Майк. Ты не понимаешь… — старик потёр лоб. — Ладно, опустим это. Сейчас это тоже не важно. Майк вновь поднял одну бровь. Что же тот так хочет сказать? — Ладно. Я начну издалека, чтобы ты не счёл меня безумцем, — мужчина уловил непонимающий взгляд юнца и продолжил. — Ещё до дня нашего знакомства у меня была дочь. Уиллер затаил дыхание. — В молодости я много чего натворил. Я не любил детей. И после того как моя жена сказала, что у нас будет ребёнок, я просто ушёл. Но бывшая супруга всё ещё надеялась, что я вернусь. Рассказывала дочурке, какой у неё замечательный и изобретательный отец. А та слушала, не смыкая глаз. Но на вопрос, куда же я ушёл... супруга молчала, — старик сделал паузу, ностальгически посмеявшись. — И вот, когда мне было 60, она нашла меня. Ей было около 36, а на руках у неё был сынишка... Уиллер в изумлении открыл рот: — Так у вас же есть родственники! Тогда почему вы врали?! Дедушка затих, а потом ответил: — Дальше ты узнаешь. Сначала я даже не хотел её слушать. Вина сжирала меня. Но она только сказала, что не злится, и всё в порядке. Мы начали больше общаться. Я наблюдал, как растёт мой внук. Но однажды я узнал, почему она нашла меня… — дедушка замолк, обдумывая следующие слова. — Она умерла. Мальчишка стал сиротой. Майк поджал губы — это было ему знакомо. — Когда он однажды ушёл гулять, хулиганы, узнавшие об этом, избили его до такой степени, что тело не выдержало… и… — мужчина нахмурился, а Майк сочувственно смотрел на него. — Мне очень жаль… Я и не знал. Вот почему вы… — Майк замялся, глядя на ноги. — Поэтому я не смог пройти мимо тебя. Я не мог никак искупить свою вину, но мог хоть немного исправиться, — на это Майк понимающе кивнул. — Так всё же… для чего ты мне это рассказал? — Мой внук не умер. — Майк застыл. Он не знал, что и думать. — Он находится в летаргическом сне. Другими словами — в эдакой коме, — сказал старик, начав копаться в своём деловом чемодане. — Ага. То есть он где-то лежит, и вы хотите, чтобы я за ним приглядывал? — немного непонимающе произнёс Майк. — Нет. Я хочу, чтобы ты вытащил его, — заявил старик. Майк чуть не подавился воздухом. — Чего?! Я не врач! И тем более… Чёрт. Вы хотите невозможного. Или вы там про... найти врача? Вроде я что-то видел об этом, что есть лекарство? — Майк начал гадать. Конечно, он был рад помочь человеку, которому обязан жизнью, но делать что-то невозможное?.. Это как бы… невозможно! — Врачи лечили его всеми средствами. Причина всё так же неизвестна, а лекарства не работают. Но я не тыкаю пальцем в небо. Я изучал всё это. Я дам тебе все необходимые записи, а ты только найди всё, что нужно, — откровенно говоря, Майк пялился на него, как на сумасшедшего. — Раз медицина не помогла, какая от меня здесь польза? Я даже в школе нормально не учился. Я ушёл, чтобы работать. Я умею делать стулья — и всё! — Майк был растерян и зол. Что же этот старик от него вообще хочет? Он что,для него волшебник? — Нет, слушай. Все записи у меня в мастерской. Ключ под вазой, на окне. — Нет уж, это ненормально, старик. Я готов за ним поухаживать ради тебя, но я уж точно не буду танцы с бубнами делать. Где он лежит? — Майк недовольно глянул на часы. — У меня в мастерской. Но послушай, я не спятил! Клянусь, Майк! — пытался достучаться старик, но тот только поднялся. — Хорошо, хорошо. Я верю. Видел, как ты там пропадаешь. Вот в его существование я верю, но не в танцы с бубнами. Мне пора на свою прекрасную работу — получать прекрасные деньги. Бай-бай! — сказав это, Майк надел очки и ушёл, пока старик тяжело вздыхал, глядя ему вслед. Закончив смену, Майк вышел покурить с другими работниками. “Да уж… если у старика реально есть внук, нужно будет реально ему помочь. А то сам, наверное, не справляется,” — думал Майк, стряхивая пепел на асфальт. Потом он бросил бычок в канализационную решётку и направился к старику. Оказавшись под знакомым домом, он постучал. Спустя несколько минут за дверью послышалось шуршание тапочек, и дверь отворилась. — Пришёл понасмехаться над безумием старика? — немного саркастично спросил мужчина. — Возможно. Пришёл поглядеть на вашего внука. Как я и говорил — поухаживать поухаживаю, — Майк ухмыльнулся. Старик только вздохнул и впустил его в дом. Майк сразу проскакал вверх по лестнице, так легко, будто летал, а старик тяжело поднимался следом. Руки чесались от нетерпения — наконец он увидит заветную комнату, которая не давала покоя полжизни. И сам же человек, что прятал её от глаз юноши, теперь её откроет. Наконец старик добрался до этажа. Мастерская не была закрыта, так что он прошёл к двери и лёгким движением открыл её, открывая вид на комнату с приоткрытым окном, столом, на котором красовалась куча бумаг и чертежей. Но взгляд упал в другой угол — там лежал парень. Его грудная клетка едва двигалась, а рядом стояла капельница. Майк замер, глядя на это. — Так... вы не шутили?.. — удивлённо спросил кудрявый. Старик промолчал, прошёл и сел на стул рядом с внуком, показав жестом присоединиться. Майк тихо подошёл, взял стул и сел рядом. Они молчали. Майк разглядывал почти неподвижного парня. — И сколько ему было? — тихо спросил он. — 15. Сейчас ему уже почти 26, — непоколебимо произнёс старик. — Старичок… он старше меня на пять лет, — попытался разрядить атмосферу Майк, но старик только вздохнул. Майк понял, что сказал лишнее — Он не может говорить, но врачи говорят, что он в осознании. Так я часто сидел здесь, читал ему и рассказывал обо всём, что происходило, — на это Майк немного удивился. — Серьёзно? Интересно. То есть, он понимает и слышит всё, что мы говорим? — на это старик кивнул. Майк с жалостью взглянул на него. Наверное, он не хотел бы оказаться на его месте. Это чертовски скучно — лежать здесь и ничего не делать. Наверное, Майк бы не выдержал и уже сам подпрыгнул бы и побежал. — Мда, лучшие годы упускает... А теоретически, он может потом сам проснуться? — Да, вполне. Некоторые люди впадали в такое состояние на несколько дней, а потом просыпались. Но он спит здесь уже 11 лет... В ответ Майк замолчал. Он, скорее всего, знал, к чему всё приведёт, но не хотел говорить вслух. Не хочется пугать старика, да и самого парня, если он реально слышит. — Почему же ты мне раньше не рассказывал о нём? — Майк виновато опустил взгляд. — Я не хотел загружать твой подростковый мозг. И тем более, одна из причин такого состояния — стресс. Я бы не вынес, если бы и ты впал в такое состояние... А если я и вовсе умер, кто бы за вами обоими ухаживал? Майк немного ухмыльнулся, пускай и неподобающим образом. Но просто представить одного такого старика и двух спящих на вечно подростков... Но тут Майк заметил грусть в глазах мужчины. Положив руку ему на плечо, он сказал: — Не волнуйся, всё будет хорошо. Я теперь знаю, и твой внук не останется без присмотра... И посмотри на себя! Ты ещё полон сил! — Майк задорно толкнул его локтем в бок, а тот только с грустью улыбнулся. — Хорошо, Майк, я верю твоим словам, — дедушка развёл руки, чтобы обнять его, и веснушчатый без сомнений сделал это. — Мы справимся с этим вместе, — тихо повторил Майк. В душе тихо бушевала грусть, но он уж точно не позволит ей выйти наружу, только не тогда, когда он нужен. На следующий день старика не стало. Как бы символично это ни было, но так уж случилось. Майк взял отгул на работе, забрал все свои сбережения и устроил скромные похороны. Майк тихо шагал по направлению к старенькому дому. Он молчал, и внутри тоже всё молчало. Только капли дождя немного разбавляли эту атмосферу, как всегда дождливый Лондон. Честно говоря, он не плакал. Он просто пока не мог понять, что произошло. Достав ключи из кармана, он открыл дом. Зайдя и прикрыв дверь, он прошёл в такую же немую темноту. Он должен был проведать его внука... Но он даже не спросил его имя. Майк просто упал на пол в гостиной. — Чёрт! — он ударил кулаком по полу, и на секунду было ощущение, что этот удар заставил трястись дом. Он упёрся в кулак и зарыдал. — Почему ты всё всегда знаешь наперёд?! Он рыдал, а за окном всё больше вечерело, до тех пор, пока тьма не окутала всю комнату, а едкие фонари не устремили взгляд внутрь. И вот, солнце пробивается сквозь окна. Майк трет свои глаза и ворочается, не желая просыпаться. Разлепив глаза, он приподнялся. — Чёрт... Я уснул на полу... Потерев лицо, он полностью поднялся. Оглядев дом, на секунду ему казалось, что сейчас из комнаты выйдет дедушка и, как всегда, как в детстве, скажет: "Проснулся, сорванец?" А Майк язвительно ответит: "Я уж думал, ты не проснёшься наконец..." И вот, он и не проснулся. Майк проглотил едкую слюню и направился к окну, доставая пачку сигарет из кармана своих джинсов. Открыв окно, он достал последнюю сигарету и закурил. Нужно поставить его внуку новую капельницу. Прошла неделя. Майк почти не говорил, даже по настоянию его деда не мог произнести ни слова после его кончины. Он просто выполнял свои обязанности, ходил на работу, ухаживал за внуком старика. Всё должно было быть спокойно, это была желанная стабильность, всё хорошо, он сам справится. Но сегодня настала пора прибраться в его мастерской. Майк не думал, что для парня такое помещение будет хорошим. Майк открыл окно, а потом взглянул на бардак, вздохнув, достал пачку сигарет и наконец подал голос: — Надеюсь, ты не против... — Майк зажёг сигарету, выпуская дым в окно. И интересно, все же, кем же он был при жизни? Каким? Таким же, как его старик? Или мать? Или такой же цепляющийся, как его бабка? И вообще, хотел бы этот парень продолжать лежать здесь? Может, ему хотелось наконец уйти, или посмотреть фильм, поесть попкорн? Найти девушку? Майк потушил сигарету об уличный подоконник и просто выбросил её в окно. Подойдя к столу, он начал разбирать бумаги. Это были какие-то выписки, письма и тому подобное, но он их бережно складывал в стопки, не желая ничего выкидывать, поглядывая на каждый листок. Майк хмыкнул, в руках оказался один из писем, присланных ещё 40 лет назад или больше. И почему же он его ещё не выкинул? "Дорогой Джеймс." Так звали старика... «Я очень скучаю по тебе. Наша дочь растёт не по годам, а по часам. Она очень красивая, вся в тебя, она любит слушать истории о тебе и всегда расстраивается, когда я не рассказываю всё до конца. Я хотела назвать её в честь тебя, но не думаю, что "Джеймс" — женственное имя. Так что я назвала её "Джойселин". Оно очень редкое, и я уверена, что с твоими тягами к чему-то необычному, тебе понравится. Я вечно буду у тебя в долгу за то, что ты для меня сделал, и никогда не откажусь от тебя. Прости. С любовью, твоя Маргарет.» Майк тяжело вздохнул. Какая же эта семья странная, и куча тайн только интриговали его. Обернувшись и взглянув на парня, тот ухмыльнулся: — Не похож ты на деда. Наверное, в отца пошёл...— Майк пробормотал, продолжая складывать письма и рисунки. И, кстати говоря, про рисунки — все были чудные. Где-то было написано: "Браслет Клеопатры, красоты", а где-то "Браслет глаз тигра, для энергии". — Точно чекнулся... — помахал головой Майк. И вот, очередное письмо от его жены. Майк застыл, вчитываясь в содержимое. «Дорогой Джеймс, Прошло столько лет, и я всё ещё тебе благодарна. Я не виню тебя, и ты себя не вини, ведь ты подарил сразу две жизни в этот мир и...» — Стоп, стоп! — Майк дочитал до конца, но ничего больше про две жизни не говорилось. Неужели у него есть ещё кто-то? Майк нахмурился, его переполняла обида. Ему солгали?! Он не единственный его наследник, а просто его никто не хочет видеть? Эти мысли разрывали его изнутри, и он начал судорожно искать ещё письма. — Не то, не то, не то! АГРХ! Писем больше не было. Стол вернулся в первоначальное состояние, и Майк, развернувшись, начал искать бумаги на полу, которые тоже там были раскиданы. Он залез даже в тумбу, но ничего! Оглянувшись, он заметил, что под кроватью были ещё коробки. Резко наклонившись, он ударился об что-то мягкое. Это была рука. — Ой, прости... — Майк нервно улыбнулся. Кажется, он сходит с ума, но всё же! Коробки под кроватью. Быстро достав их, он начал осматривать очередную кучу бумаг. Здесь были докторские выписки, рецепты, диагнозы на имя... Вильям. — Приятно познакомиться, Вильям, — Майк поднял брови, ну хоть что-то он узнал. Продолжая нагло рыться в остальных бумагах... — Так... Волшебный камень? Бред. Очередная выписка... Взглянув в ящики, он понял, что всё просмотрел. Нечего не было. Всего два письма от жены?! Куда она вообще пропала? Уиллер тяжело вздохнул. Вдруг пришла идея: — Спальня старика! Недолго думая, он сразу вылетел с комнаты, забежав в спальню и начав шастать по всем полкам. — Рецепты, рецепты! Вот! Бинго! — Уиллер победно воскликнул, открывая лист и вчитываясь в каждое слово. «Я уже не так молода, и знаю, что скоро всё наступит. Спасибо за твоё письмо, я рада, что наша дочь успела провести время со своим папой, и у нас есть внук, это просто замечательно. Рада оставить след на этой планете, наверно, ради этого ты меня и спас тогда. Помнишь? Врачи не верили в твои силы, но мои родители были в отчаянии и просто доверились твоим силам. И я очнулась. Тогда я и поняла, что должна быть только с тобой и больше ни с кем.» Майк молча смотрел на это письмо. — Чего...? — он пытался осмыслить, что там было написано. Письмо не было таким старым, так что можно было предположить, что оно было отправлено лет десять назад. Майк провёл ладонью по лицу. То есть, старик был врачом? И возможно, у этой бабки было такое же состояние, как и у внука? Так вот, о чём он... Брюнет вздохнул. Теперь всё было яснее, но от этого сложнее.