Decision

«Жизнь — это то, что люди больше всего стремятся сохранить и меньше всего берегут».

— Жан де Лабрюйер

Проснувшись рано утром, я осторожно присела на диван. Оформление подушек показалось мне знакомым, пока я не поняла, что нахожусь в своей квартире. То ли стечение обстоятельств, то ли везение, но я была не на улице, а на своём диване, укрытая пледом. На столе стоял стакан с водой и таблетка, а рядом лежала записка: «Я привезла тебя домой и уложила спать. Выпей таблетку и сходи в душ. После обязательно мне позвони. Твоя Юна». В моей голове всплывали обрывки воспоминаний, но я ничего не могла понять. Я взяла записку. Её шероховатая поверхность вызвала странную тревогу. Что-то было в этом письме, что-то, что я не могла объяснить. Хотя бы непривычные поступки со стороны подруги… Решив разобраться в происходящем, я тут же набрала номер девушки, ожидая ответа, но никто не ответил, дотянувшись до стакана с водой и закинув в себя таблетку, мне тут же перезвонили. Я подняла трубку. — Алло, это Рюджин, верно? — в динамике послышался нежный и грустный голос, который я когда-то уже слышала. — Да, всё верно, кто это? — так и не вспомнив, откуда он мне кажется знакомым, я решаю утолить свой интерес напрямую. — Я Лиа, хотя правильнее было бы сказать, что Джису. Чхве Джису. — она так быстро сказала своё имя, что я так и не поняла, кто был по ту сторону звонка, — я бывшая девушка Юны, не помнишь меня? — А, да, я помню тебя, просто была в своих мыслях, — отмазка нашлась моментально, главное, чтобы мне поверили. — Я сейчас в больнице, рядом со мной госпожа Шин, ты не могла бы подъехать на адрес, который я сейчас пришлю? — на заднем фоне слышны возмущения, но девушка что-то шепчет, и они тут же утихают. — Зачем? —тревога аккуратно расползалась по телу, руки дрожали, а пальцы моментально стали холодными, — и что у тебя делает телефон Юны, почему ты ответила вместо неё? — Рюджин, ты только послушай меня внимательно, ладно? — в её голосе тут же проскользнули нотки беспокойства и тревожности, — вчера ночью мне позвонила её мама и попросила приехать в больницу. Дело в том, что она сейчас в коме, у неё передозировка наркотиками, есть шанс, что она не очнётся… Это не телефонный разговор, не могла бы ты подъехать по адресу? Я отправила его тебе в СМС. Буду ждать на месте, мне пора идти. До встречи. Я не могу осознать до конца, что сейчас услышала, ощущения, что меня ударили чем-то тяжёлым и тупым по голове, неприятный ком застрял в горле, сдавив грудную клетку, а в глазах моментально защипало, сжав их до белых вспышек одинокая слеза скатилась к подбородку. Сжав челюсть до боли и подавив в себе желание разреветься, я тут же бегу в коридор, захватывая телефон со столика. Быстро накинув куртку на тело и выбежав из квартиры, заказываю такси на адрес. На улице холодно, ветер неприятно лезет под куртку, вызывая мурашки. Такси прибывает на место спустя пару минут, запрыгиваю внутрь и мы выезжаем с территории жилого комплекса. В дороге сомнения медленно исчезают, потому что в голове всплывают моменты с прошлой ночи. Счастливая девушка танцует напротив меня, выкрикивая слова из песни. Я тянусь к ней и медленно бегу ладонью по её талии. Она тут же смотрит мне в глаза, её пьяный взгляд и широкие зрачки, так сильно гипнотизируют меня, что я медленно тянусь к её губам, оставляя след от красной помады… Когда-то давно на таких вечеринках нас было трое, когда одна из нас была счастлива и находилась в крепких и надёжных отношениях. «Знакомство Джису и Юны оставалось для меня загадкой на протяжение всего времени, как такая нежная, ласковая и чувственная Джису поладила с взбалмошной, наглой и глупой подругой. Как любила говорить госпожа Шин, «противоположности притягиваются», и тут только можно порадоваться, что я делала, пока они не расстались. В тот момент подруга молчала о причинах их расставания, а я не лезла в её дела. Но со временем стали всплывать все неприятные и отвратительные поступки со стороны Юны. Юная Шин, росшая без отца, была так падка на мужское внимание, что стоило только поманить её пальцем, как она тут же бросится на тебя, как коала. Она гуляла втайне ото всех, даже я не подозревала, что она способна на такое. Об этом мы узнали по чистой случайности. Кто-то переслал всем знакомым видео, где пьяная и накуренная Юна целовалась с двумя парнями на видео. Она стонала и извивалась от мужских рук на своём теле, призывая действовать жёстче, что и сделал один из них. Подруга от таких действий начала дрожать и быстрее насаживаться на член второго парня, пока за кадром слышны были мужские комментарии и пошлые шутки в адрес девушки. Это продолжалось примерно двенадцать минут и резко обрывалось на моменте, когда девушка протяжно стонет и падает вперёд на грудь парня, который убирает руки с её шеи, аккуратно разминая, дабы не оставались синяки, пока второй вытирает простыней следы спермы с живота. Тогда был сильный скандал, подругу отчислили из университета. Уволили с подработки и вычеркнули из жизни остальных людей. А расставание с любимой, только добило непростое положение дел. Мне было жалко подругу, но мысленно я была на стороне её бывшей. Чхве Джису была робкой девушкой на первый взгляд, но только близкие знали, что это только «обложка», почти все знали её только американское имя, которое она по привычке указала в графу бланка при поступлении. В тот момент она сразу же захотела расстаться, потому что не смогла бы простить измену, а её родители запретили ей контактировать со шлюхой. Юна долго бегала за ней, извинялась, ползала в ногах, просила прощения как у девушки, так и у её родителей, но для них ничего не имело значения. На подруге уже был ярлык, который давил на неё сильнее, чем что-либо. Тогда она втайне ото всех стала принимать наркотики и баловаться с дозировками, потому что всё вернулось к тому, с чего собственно и началось. Они стали незнакомцами в жизни друг друга.» Подъехав ко входу, я открываю дверь и выхожу на холодную улицу, ветер воет, а над городом проплывают тёмные тучи, она не любила такую погоду. Хоть бы она осталась жива. Я не помню, как подошла к стойке, но, когда спросила номер палаты, почувствовала, как сердце сжалось от тревоги. Направляясь к лифту, я ощущала, как страх охватывает меня всё сильнее. В груди был дискомфорт, словно что-то тяжёлое давило изнутри. Хотелось убежать обратно на улицу, надышаться холодным воздухом, чтобы хоть немного успокоить нервы. Но я знала, что это не поможет. Мне нужно было пройти через это, и от мысли, что впереди ждёт ещё больше, становилось невыносимо грустно. В лифте, помимо меня, находился ещё один молодой парень, вероятно, интерн. Он странно разглядывал меня, с интересом и каким-то огоньком в глазах, который только усиливал моё беспокойство. Я почувствовала, как внутри всё сжалось, и попыталась не обращать на него внимания, но это было трудно. Его взгляд был слишком пронзительным, словно он видел меня насквозь. Открыв камеру телефона, я посмотрела на себя на экране. Смазанная помада, размазанная тушь под глазами — всё это говорило о «хорошем» вечере. Но теперь мне было плевать. Уже давно всё равно на то, что думают обо мне люди. Они такие же, как я, так чего удивляться постоянно — непонятно. Эта мысль принесла мне лишь временное облегчение, но затем вернулась тревога. Что, если всё пойдёт не так? Что, если я не смогу справиться с этим? Эти вопросы крутились у меня в голове, словно заевшая пластинка, и от этого становилось ещё страшнее. Когда лифт наконец остановился, я вышла, чувствуя себя ещё более подавленной. Но я знала, что нужно идти вперёд. Впереди меня ждала палата, и я должна была сделать первый шаг. «Жизнь Шин Рюджин была похожа на тёмное пятно в биографии её родителей. В семье успешного бизнесмена должен был появиться наследник, который продолжит дело отца и расширит влияние компании. Однако родилась девочка, и мать сразу отвернулась от неё, словно её не существовало. Она не могла смириться с таким позором. Отец же ругался с женой пару месяцев, а затем решил, что брак с юристом или адвокатом будет полезен для компании. Вот так было решено будущее малышки. Девочку наряжали в красивые платья, нанимали лучших учителей — всё, что нужно для обучения будущей жены адвоката. А она лишь молча принимала участие в этих делах. Но семья не сдавалась, ведь наследник был нужен. Спустя пять лет попыток на свет появился долгожданный сын и младший брат Шин Сонхи. Родители тут же окружили мальчика любовью и заботой, исполняя все его желания. Он стал истинным наследником и гордостью семьи. Однако отношения между братом и сестрой были непростыми. Рюджин чувствовала себя одинокой, и во всех спорах и драках последнее слово всегда оставалось за Сонхи. Спустя несколько лет она научилась веселиться сама по себе, не обращая внимания на плохие компании и скандалы, в которые она постоянно попадала. Слухи о ней распространялись быстрее, чем она сама успевала о них узнавать. К четырнадцати годам она изменилась внешне, аккуратная узкая талия, длинные ноги, а также округлые бедра и красивая грудь, заставляли приковать внимание к юной красавице. И её жизнь стала ещё насыщеннее… В пятнадцать лет она впервые поцеловалась с парнем на вечеринке. В шестнадцать лет она потеряла девственность с мужчиной, которого впервые увидела в баре. В семнадцать лет она попробовала алкоголь. В восемнадцать лет она стала зависима от вечеринок и алкоголя, а иногда и наркотиков. Ежедневные вечеринки и скандалы, которые с удовольствием освещались в СМИ, уничтожили её значимость в семье. Отец впервые назвал её «шлюхой», когда узнал, что она была в баре с мужчиной. А мать отрезала и сожгла её длинные волосы, которыми она так дорожила, оставив только неровно подстриженное каре. Рюджин долго плакала, а затем на следующий день покрасила волосы в красный цвет и съехала в одну из квартир, принадлежащих её семье.» Лифт остановился на нужном этаже, и я вышла из него, пытаясь найти нужный кабинет. В коридоре я заметила Джису, которая нежно обнимала госпожу Шин. Я тихо подошла, стараясь не нарушить их уединение. Это было странно и очень интимно — видеть, как Чхве обнимает маму своей бывшей. В руках у Джису была папка с документами, и я заметила, что на ней написано «Карточка дела». Что-то в её руках заставило меня насторожиться. Напротив, мамы Юны сидел высокий и красивый мужчина. Быстро осмотрев его с ног до головы, я подмечаю про себя знакомые черты лица, которые видела практически каждый вечер, под цветом прожекторов. В голове тут же мелькает догадка, что передо мной отец Юны, который ушёл из семьи, когда малышке было меньше трёх лет. Что он здесь забыл? Какого чёрта пропадал до этого? К чёрту, лучше почитаю заключения врача, заметив мою реакцию мужчина тихо хмыкнул. Я поближе подошла к женщине. — Здравствуй, дорогая, — госпожа Шин заметила меня и направилась навстречу, крепко обнимая. — Ты в порядке? Может, тоже пройдёшь обследование, ты не беспокойся, этот мужчина полицейский – мой бывший муж, понимаешь? Если тебя волнует, что об этом кто-то узнает или у тебя будут проблемы с законом, то он никому не скажет. — Здравствуйте, госпожа. У меня всё хорошо, спасибо, что переживаете, я подумаю над вашим предложением. Хорошо? — Хорошо, дорогая моя, присаживайся. На её лице читалась усталость, страх за дочь и надежда на лучшее. Глаза были красными и заплаканными, но в них светилась радость от встречи. — Чем я могу вам помочь? Может оплатить больничные счета или купить лекарства? — мой голос дрожал, я была напряжена до предела. Недоглядела, заигралась, напилась и оставила Юну одну. — Не стоит, милая, здесь нет твоей вины. Это я не досмотрела за дочерью, нужно было ещё тогда предоставить ей лечение, а не ругать за гулянки на стороне, не моё это дело ведь. Тем более врачи сделали всё, что могли. Поражение пришлось на голову, там какой-то новый наркотик и он пагубно влияет на нейронные связи… Я уже и не надеюсь, что она полностью поправится, лишь бы она осталась жива. Понимаешь? — её голос дрожал, и она снова заплакала. — Я понимаю, госпожа, — мерзкий ком душил меня, но оставить эту женщину один на один с проблемами я не могла. — Боже, как же всё это ужасно, — прошептала госпожа Шин, вытирая слёзы платком, который протянула ей Лиа. Мы все замолчали, так как общих тем для разговора не было, только волнение за дочь, подругу и старую знакомую. У каждого из нас была своя причина переживать и молится о скорейшем выздоровление девушки. В это время в коридоре собралась группа медперсонала. Они тихо переговаривались и возмущались, создавая напряжённую атмосферу. Не успев узнать причину их резкого прихода, коридор оглушил писк аппаратов жизнеобеспечения, словно пытаясь привлечь внимание к тому, что происходило внутри палаты Юны. Тут же начался переполох и многие мгновенно забежали внутрь, оказывая посильную помощь в спасение больной. Мама и Джису тут же подбежали к окну, где было видно, что происходит, но им ничего не удалось рассмотреть, с той стороны кто-то прикрыл шторку. Спустя какое-то время оттуда вышли все люди и разошлись по своим делам, как муравьи со своими колониями… Я тут же схватила кого-то за локоть, незнакомая девушка зашипела и попыталась высвободить руку из захвата. В этом ей помог отец Юны, который аккуратно разжал мою ладонь, сзади меня приобняла госпожа Шин. — Дорогая, не стоит, врачи сейчас подойдут и объяснят всё подробно, не задерживай девушку, хорошо? —женщина попыталась успокоить меня и себя. — Они должны официально констатировать текущее состояние Юны. Через несколько минут в коридор вышел врач, подошёл к нам и мягко сказал: — Здравствуйте, госпожа Шин. Я понимаю, как вам тяжело. Мы сделали всё возможное, но, к сожалению, состояние вашей дочери остаётся критическим. Госпожа Шин закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь сдержать слёзы. Врач продолжил: — Нам нужно официально констатировать смерть мозга. Это стандартная процедура в таких случаях. Вы готовы выслушать меня и подписать необходимые документы? Госпожа Шин кивнула, и врач начал объяснять детали процедуры. Голос его был ровным и спокойным, но в глазах читалась глубокая печаль. Госпожа Шин слушала внимательно, задавала вопросы, стараясь понять всё до конца. Я стояла рядом, чувствуя, как ком в горле мешает дышать. После того как врач закончил объяснение, госпожа Шин посмотрела на меня, словно ища поддержки, и тихо сказала: — Я должна это сделать. Для Юны так будет лучше. Врач кивнул и предложил пройти в палату для подписания документов. Моё сердце разрывалось на части, чувствуя, как мир рушится вокруг меня. Потеряв равновесие, я упала на колени, моментально обхватывая голову руками, сжимая возле корней со всей силы, и закричала, выплёскивая свою боль и отчаяние. Так и закончилась жизнь Шин Юны – моей самой близкой подруги, я снова осталась одна…