Ночь создана для неё

Ночь. Сигарета греется в нежных и длинных пальцах. Мария Генриховна смотрит с балкона на ночное небо. Выдыхает дым. Думает о Тане, об их лете, каникулах, проведенных вместе на берегу моря, за разговорами, определенно рядом друг с другом, но в присутствии детей. Они стали ближе? Она сама хотела этого? Или все произошло, как должно было произойти? Почему теперь, глядя на звезды, Маша думает о ней? Почему хочет позвонить и услышать ее голос? Почему ей так нестерпимо хочется прикоснуться к кнопке выключения на таниной шее. Нет, Мария вовсе не хочет ее выключать. Она с удовольствием бы включила все эмоции, все чувства и у себя тоже. Кажется, что Таня нашла этот рубильник и подняла до упора вверх. Сигарета подрагивает вместе с пальцами при мыслях об этой взбалмошной девчонке. Почему она вообще думает о ней? Почему она не даёт ей покоя вот уже неделю после возвращения домой. И хочется что-то с этим сделать, то ли потому, что привыкла решать проблемы, то ли потому, что ранее не испытывала подобного. Возможно, это все блажь, гормональный всплеск. Захотелось что-то чувствовать, ощущать себя живой. Где та невидимая грань, что тонкой ниточкой висит в воздухе, которую они позволили себе перейти в безмолвии. Глазами рассказывая друг другу о глубоко запрятанных желаниях... И если Татьяна не стыдится их, то Марии Генриховне хочется молчать о возникающих неприличных мыслях при виде женщины, что вызывает в ней множество эмоций. Каждая ночь, проведенная с сигаретой на балконе, не обходится без мыслей о ней. Мария представляет ее улыбку, заинтересованный взгляд, руки, что рисуют в воздухе продолжения слов. Маша не замечает, как успевает выкурить вторую сигарету сразу после первой. Она находится будто в каком-то трансе, когда думает о Тане. И невольно на лице Марии каждый раз появляется лёгкая улыбка. Что это может означать? Что это все должно значить? И снова балкон. Ночь, которая диктует свои правила, вовлекает в игру теней. Маше хочется смотреть в танины глаза и говорить томным, шаловливым голосом. Замирать от удовольствия при виде эмоций от ее тона на лице другого человека. У нее самой от их близости бегут мурашки по рукам и сердце ухает от непомерно нарастающего возбуждения между ними. То желание, что живёт внутри, способно в одну секунду вырваться наружу и поглотить их. Мария кутается в светло-серую шерстяную кофту-шаль. На балконе холодно. Звёздное небо разделяет с ней одну темноту. Город затих, готовится ко сну. Тишина не бьёт болезненно по груди, скорее наоборот, хочется побыть одной. Посмотреть на неспешное движение улиц, подышать темнотой, вбирая лёгкими из нее нотки спокойствия. Завтра будет день, в котором она увидит Татьяну Викторовну. Будет загадочно улыбаться, стараясь не выдать себя, своих чувств. Может быть позволит какую-нибудь колкость в адрес Тани. Надеясь на то, что та ответит ей и завяжется диалог. Пусть недолгий, пусть с налетом сарказма, но она обратит на Машу внимание. Это так важно. Так нужно ей. Чувствовать себя живой, настоящей, когда мимолётное прикосновение таниного рукава будоражит больше, чем прикосновения родного мужа, отражаясь затертыми до дыр строчками в голове: "И не краснеть удушливой волной, слегка соприкоснувшись рукавами"... И хочется продолжать: "Спасибо вам и сердцем и рукой, за то, что Вы меня — не зная сами! — Так любите: за мой ночной покой, за редкость встреч закатными часами"... Только ночной покой потерян... И волна за волной стыда заливает отчаянно щеки, когда Татьяна говорит ей комплименты или случайно касается руки Марии Генриховны. Возможно ли признаться самой себе, что влюбилась как девчонка? Как не влюблялась даже в пятнадцать. И руки не дрожали при виде другого человека, как собственно и поджилки. Не было ни разу этого страстного желания видеть, слышать, наблюдать за другим. Ждать встречи, прикосновения. Вышла замуж, потому что Араик хороший человек и повстречался, когда было пора соглашаться на брак. Пылкий молодой армянин настойчиво ухаживал, дарил цветы, завоёвывал внимание. Обещал любить и обеспечивать. С ним было не страшно связывать судьбу, потому что было понимание, что все будет как у всех. Надежно. Спокойно. Поэтому была свадьба. Молодая семья. Мария - жена. Теперь она завуч. Скучная и душная по версии Тани. Город заснул. Пора и Марии идти спать под бок к мужу, в супружескую постель. Он ее не ждёт, засыпает один. Но ей совсем не хочется ложиться. В номере в Сочи было так привычно делить кровать с ней, словно они знают друг друга тысячу лет. Сейчас хочется оставаться в кресле, укутанной по горло в кардиган и молчать, наблюдая за луной. Сигареты закончились. Идти за новой пачкой нет желания. Хочется пережить ночь, чтобы днем увидеть ее. Просто так. И ощутить это чувство счастья от их мимолётной встречи.