Ночь создана для неё

Маша стояла, прижав ладонь к щеке, а потом медленно поползла по стене на пол. Слёзы текли сами собой. Они были не только от боли, но и от осознания, что её попытка уйти обернулась скандалом, трагедией. Горящими мостами в тишине ночи. Араик сыпал крепкими словами, обвинениями и ненавидел ее такую самоуверенную. Он выталкивал из себя злость, как будто эта вспышка могла вернуть утраченное. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что посуда в шкафу дрогнула. Он вышел. Шаги по лестнице отдавались гулко, а затем прекратились. Маша не понимала, что делать дальше. Сердце стучало, мысли путались, щека горела и пульсировала. Обида мгновенно разозлила ее. Она нащупала телефон в сумке, набрала номер Тани. Голос вышел дрожащим: - Таня, это я... Он меня... Он меня ударил. - Маша, с тобой все в порядке? - Да. Я хочу, чтобы ты приехала и забрала меня отсюда. - Ты дома? Я сейчас за тобой приеду. Мне нужно пятнадцать минут. Пожалуйста, дождись меня. И я буду с тобой. Все будет хорошо. Ночь шла медленно. Она сидела на краю кровати, рядом стоял черный чемодан, доверху набитый вещами. Ей казалось, что он тоже прислушивается к звукам. В квартире словно все замерло. Она ожидала Таню. Эти пятнадцать минут казались бесконечностью. Шаги на лестнице заставили ее подняться. В дверь постучали. Таня вошла и молча обняла её. - Как ты себя чувствуешь? - С твоим приездом стало лучше. - Я конечно не очень хорошо боксирую, но мне хочется ему вмазать. Сильно болит? - Лицо успокоится. Мне обидно. Понимаешь? Я не заслужила это спустя столько лет брака. Почему он так? Только из-за того, что не смог удержать меня? - Он злится, что ничего не может исправить. Ты ускользаешь от него, как песок сквозь пальцы. - И поэтому меня нужно было ударить, как попавшуюся под ногу табуретку? Таня пожимает плечами. Наклоняется к Маше и осторожно целует в висок. Боится сделать больно. - Нам пора идти, там внизу ждёт такси. Я возьму твой чемодан. Маша кивает, берет Таню за руку. Так ей становится спокойно. Она ощущает тепло и нежность ладони. Они спускаются к машине. Таня запихивает чемодан в багажник. Ночь словно подыгрывает им, переливаясь звёздами и Луной. Мария садится рядом с Таней, опустив голову на ее плечо. В машине обе молчали. Татьяна не хотела мешать Маше думать. Хотелось ее утешить, успокоить и она просто взяла машину руку в свою, чтобы движением сказать, что она здесь, она рядом с ней и они вместе все выдержат, все смогут.

***

Араик вернулся в квартиру позже, он был уверен, что Маша заперлась в комнате и плачет. Но квартира оказалась пуста. В прихожей не было её сумки, не осталось вещей в шкафу. Собранный чемодан покинул квартиру вместе с хозяйкой. Пустота незаметно оплела комнату, в которой ехидно тикали часы. Они говорили, что время утрачено. Ночное небо смотрело на него, словно укоряя в содеянном. На балконе было прохладно. Он прижал ладонь к груди, будто пытаясь заглушить сегодняшний день и свои ощущения. Сейчас ему бы хотелось попросить прощения и все объяснить. Араик понимал, что его поступок — это не только о ревности и злости, но это был его выбор этой ночью, объяснение, которое нельзя взять назад. Жена ушла насовсем. Он остался один. Ночь медленно наполнялась болью для него. Кто виноват - очевидно. Что делать - неизвестно.

***

Квартира Тани окутывает теплом и горячим чаем. Она накрывает машины колени пледом, чтобы согреть, чтобы ей стало уютно, чтобы она смогла расслабиться. Присаживается рядом с ней и обнимает, позволяя уткнуться в нее, как в мягкую подушку. - Ты можешь не говорить ничего. Если захочешь рассказать, я буду готова выслушать. Я никуда не уйду. Маша уткнулась носом в плечо Тани и заплакала. Больше даже не от боли, а от облегчения, словно все то напряжение, которое годами копилось внутри нее, наконец получило возможность выйти. Маше тепло, безопасно и спокойно. Таня прижала её крепче, погладила по волосам. - Тань, я хочу, чтобы ты была рядом со мной. - Я рядом. С тобой. Мне хочется тебя укрыть собой, чтобы тебя ничего не тревожило. Маша смотрела на свет фонаря, который проникал из окна в комнату. Она глубоко вздохнула, пытаясь собрать слова по кусочкам. - Это было... Неправильно. Мне так стыдно, что я позволила этому случиться. Не ушла раньше. Что всё получилось так странно и больно. Семья разрушилась. Но я не сожалею ни капельки об этом. - Это не твоя вина. Ты не виновата в произошедшем. И не виновата, что любишь. Любовь — не преступление. Если он тебя любит, то должен понять. Маша всхлипнула. Слова Тани растаяли в темноте, но сомнение не уходило. - Мы разные с ним. Не уверена, что он любит. Возможно раньше любил, но забыл об этом. Привык. Как привыкают к мебели вокруг себя, не замечая ее. А я не шкаф или стол. Я - женщина и хочу быть ей каждый день. Хочу, чтобы меня любили. Таня улыбнулась и поцеловала Машу в губы. - Тебя любят. Очень сильно. Мне хочется, чтобы и ты себя любила. Ты красива, умна, очаровательна, женственна, нежна. Как можно не замечать всего этого в тебе? Маша улыбнулась в первый раз за день нежно, тепло и с ощущением, что ее любят. Что она важна. - Поцелуй меня. -О, это я с удовольствием. Таня нежно прикоснулась к губам, улыбаясь дурацкой озорной улыбкой от присутствия рядом женщины, которую она любит. Маше это нравилось, давало надежду, рождало свет внутри, что все может быть иначе, по-другому. Как ей хочется, как всегда хотелось. Юная и наивная она мечтала о любви, чтобы с замиранием сердца, чтобы руки тряслись от волнения. Прикосновения красивые и эмоциональные, мурашками по коже, поцелуи пылкие, страстные и рождающие внутри тепло и уверенность, что тебя любят, тебя хотят. Взгляды говорящие обо всем. Таня давала ей все это. Может поэтому она здесь с ней и ей так хорошо. Маша согрелась и уснула. Она перестала думать о том, что Араик ударил ее, что она сбежала из дома. Сон медленно вовлек ее в свои миры. Расслабил. Дал время, чтобы успокоиться. Таня опустила машину голову на подушку и укрыла пледом. Легла рядом и тоже уснула.