Даже если я не рядом

      Дилан проснулся в своей комнате, в которой уже долгое время ничего не менялось. Было странно просыпаться из раза в раз уставшим на протяжении нескольких лет. Не было ни сил, ни желания с кем-то поговорить или что-либо делать. Была своего рода подработка, которая совсем ненадолго могла отвлечь от пустоты и одиночества, но на этом его дневная активность заканчивалась.       Да, не этого ждешь от того самого Дилана, который еще пару лет назад выбирался с друзьями из проклятого острова-тюрьмы, боролся за права автоматонов и одному только Солусу и Ричарду известно какие вещи он проварачивал, словно тень Лололошки. В конце концов он наблюдал за настоящей магией, что может быть круче. В те времена с Лололошкой и Ричардом он мог свернуть горы. Но это казалось случилось так давно, что искусственные нейроны пытались ему доказать, будто этого не было вовсе. Ричард оставался ему близким другом, который никогда не отказывался поддерживать хоть какую-то связь, они через многое прошли вместе и потерять последнюю ниточку связывающую его с прошлым, было глупо. Но парень просто не мог пересилить себя и заставить вновь поговорить с Ричардом дольше пары минут. Он просто тонул в одиночестве окруженный множеством людей.       Да, им несравненно было больно от ухода Ло, но каждый справлялся со своей болью по-своему и это их отдалило. Ричард не стал зацикливаться в своем блоге только на автоматонах, начал путешествовать, рассказывать о других странах и в каждом своем интервью тот упоминал друга, который вдохновил его исследовать мир.       У Дилана же была обратная ситуация, он замкнулся, не было больше тех проблем, что заряжали его на великие свершения. Дилан каждое утро поворачивал голову вправо, там где обычно стояла его кровать в общежитии на острове. Каждое утро он рисовал у себя в мыслях, как взъерошенная каштановая голова поднималась с подушки и сонно желала доброго утра своему соседу. Но еще больше его фантазия выдавала одну и ту же сцену: тот день когда Ло ушел. А ведь он мог схватить его за руку, утянуть в укромное местечко, обнимать, прижимая невозможно близко, нежно и неумело поцеловать, вкладывая каждую частицу себя в касание губ. Ло краснеет, а Дилан встает перед ним на колени, говорит какую-то пафосную фразу и мироходец бросается в его объятия. Это казалось таким неправильным и он даже не понимал когда это началось. В один момент начал ловить себя на таких постыдных мыслях, которые только усиливали его помешательство на друге. Он скучал, до безумия скучал. Не было и дня когда Дилан не вспоминал какой-то глупый момент из их приключений, когда его мироходец вел себя так словно он какой-то инопланетянен. Сколько шуток породила только его дурацкая привычка выходить в разбитое окно. Вся его личность перестроилась благодаря их дружбе. Он был запрограммирован вредным, необщительным задротом, который презирал любое взаимодействие с людьми, но Лололошка абсолютно поменял его. Конечно Дилан и сам приложил не мало сил, чтобы поправить настройки отвечающие за его характер, но это не отменяло факта, что редактировал он потому что хотел быть для Ло хорошим другом, близким на столько на сколько это возможно. Как бы хотелось вновь услышать его жалобный голос, просящий, сходить проверить подвал или другую мрачную дыру Хэнфорта. А потом когда они бы успешно разгадали очередную тайну подброшенную Джоном, он бы схватил его за руку, отвел в любое место, которое тот захотел и устроил… своеобразное свидание, наверное?       Но Лололошки здесь не было. Ни в городе, ни в этом мире. Дилан готов был рвать на себе волосы от осознания, что его больше не существует. В его реальности больше нет другого такого и это знание разрывало запчасти в области сердца, само место душило и саднило. В голове занимала всё место лишь одна мысль: он больше никогда его не увидит. Он исчез, пропал, ушел из этого мира, умер — называйте как хотите. Без Ло мир потерял краски, слишком резко и неожиданно реальность разделилась на до и после, словно апокалипсис настиг только его, пока у остальных было все как обычно.       На часах стрелки медленно подбирались к полуночи. Дилан прокручивал все свои мысли, стоя на кухне у открытого холодильника. В нем было пусто, также как и в желудке автоматона. В далеке верхней полки приметил бутыль молока, что-то подсказывало Дилану, белая жидкость стояла там не первый день. Принюхался проверяя, всё-таки не ошибся. Стоило полететь молоку в мусорку, входная дверь отворилась и в дом вошел Солус. Рослый мужчина в розовом автоматически улыбнулся своему вечно хмурому сожителю. — Добрый вечер, Дилан.       Спустя долгие секунды последовал неохотный ответ: — Полуночный привет. Где был? — из вежливости спросил он, хотя на деле ему было всё равно куда старик сваливает чуть-ли не на недели. — Я польщен что ты заметил мое отсутствие, ездил на остров, думал там будет лаборатория Джона, вдруг получится починить отправление.       Дилан хмыкнул. — У кого что. Только не говори, что надеешься на его возвращение. Когда вернёшь его хоть ковровую дорожку постели к его лабораториям и слона приведи, а то опять бесполезной вещью тебя обзовет.       Вряд ли Саймон вообще думал об этом, но стоило Дилану услышать одно упоминание хоть как-то связанное с Лололошкой, он становился невыносимо язвительным. Солус шумно выдохнул и подошел к своему ученику, положив руку ему на плечо. — Дилан, я знаю что с тобой происходит, понимаю, — его руку скинули с плеча. Дилан отвернулся, оперевшись руками о кухонную столешницу. Саймон продолжил, — если бы я потерял любимого человека, то тоже бы страдал, но сам подумай, прошло уже столько времени, пора отпустить. Найди новых друзей, та девушка Брай… — Хватит! Да сколько можно, я не могу, — прошипел он. — Джон наделил тебя умом так не будь таким глупцом, Лололошка желал тебе лучшую жизнь, а ты тратишь ее на саморазрушение. Не выходишь из дома, ни с кем не разговариваешь. Думаешь Ричарду лучше чем тебе? Ричард справился с потерей друга, а ты? — Ричард не любил его так сильно как я. Для него Ло просто друг, а для меня, — он зажмурился не желая признавать, что мироходец, словно выгрыз себе место в его железном сердце, безжалостно не оставив места ни для кого и ни для чего, — без него мой код не имеет смысла, а когда программа бесполезна, ее стирают или переписывают. Это ужасно Солус, мне нужно переписать свой код и дать новую цель, но я не могу. Я не хочу терять эту часть себя.       Саймон редко испытывал глубокие эмоции и предпочитал рациональность, но смотря на страдания практически его ребенка, он сам испытывал боль, что исказилась на лице Дилана. — Ох, мой мальчик, однажды тебе придется решиться на это, надеюсь ты понимаешь, твоя долгая жизнь как бессмертного автоматона будет полна боли пока не откажешься от Лололошки. — Не откажусь, — резко отрезал он, — это не обсуждается. — Поговорим об этом позже, но мой тебе совет, перестань жить навязчивыми грезами. Ты зарываешь себя всё глубже и глубже, отрывая от реальности. Лололошка там, а ты здесь, так живи здесь, с нами. Дилан ничего не ответил, лишь тихо ушел, хлопнув дверью в свою комнату.

***

— Диииилан, вставай, а то придут по нашу душу.       Сонного автоматона уже некоторое время пытался растолкать сосед по комнате. Промычав что-то не членораздельное, тот откинул одеяло и не открывая глаз встал с кровати. Суетливый Лололошка пихнул в него скомканную толстовку и штаны. Второй еле-еле разлепил глаза, рассматривая комнату, которую видел сотни раз, но одновременно с этим как-будто впервые. Глаза зацепились за высокую фигуру перед ним, что улыбалась ему так широко. Всё те же лохматые волосы, грязная белая толстовка, синие солнечные очки, видавший виды шарфик в клеточку, царапины на щеке и грубые от работы руки с длинными пальцами. Он светился. Несомненно, солнце, что било своими лучами в окна, меркло рядом с Лололошкой. Его черные глаза таили в себе столько загадок и столько же обожания по отношению к нему. — Ну наконец-то, одевайся быстрее, — его глаза забегали по телу Дилана, щеки стали бордовыми, а глаза круглыми как у невинного щенка, — я пока п-пойду дела поделаю.       Ло отвернулся, собирая в сумку пшеницу, зачем-то взял грелку, хотя на улице вполне можно было ходить в футболке. Дилан натянул на себя мятые вещи и ухмыльнулся, глядя на красные уши соседа. Он непринужденно подошел сзади к мироходцу и обнял со спины, укладывая голову на плечо, втягивая его умопомрачительный запах. Руки сами полезли под толстовку, по-хозяйски оглаживая стройную и мускулистую талию. Лололошка не двигался: — Ди, ты еще не проснулся, да ведь? — Как знать, — легкое касание губ пришлось на шею, по телу Ло пробежали мурашки, — может не пойдем никуда сегодня? Я бы с большим удовольствием провел всю свою жизнь только с тобой. Что думаешь?       В комнате резко стало всё черно-белым, Дилан моментально это заметил, хотя краски пропали казалось на считанные секунды. Что-то поменялось, но сложно было понять что именно, пока Лололошка не развернулся к нему, утягивая Дилана в глубокий поцелуй. Губы жадно чмокали, язык извивался у Дилана во рту, от чего оба тяжело дышали. Внизу у обоих нарастало желание из-за чего они нетерпеливо терлись друг о друга. Если бы не закрытые глаза Ло, тот бы увидел, как у соседа закатываются глаза от удовольствия. Неохотно разрывая поцелуй, Лололошка торопливо начал попытки снять свою толстовку, но автоматон остановил его руки, вглядываясь в черные как бездонная яма глаза соседа. И тут он понял, что было не так. Это уже был не Лололошка, а чёртово пронизанное желание самого Дилана. — Ло, ты правда этого хочешь? — конечно он был готов на всё, лишь бы услышать желанное «да». Но сейчас, Дилан боялся этого ответа. Он услышал смешок из уст Ло, такой же какой он делает когда люди вокруг говорят очевидные вещи. — Конечно, Ди, не глупи, иди ко мне, я безумно хочу тебя.       И он сломался. Руки с талии мироходца пропали. Дилан отошел, наблюдая, как Лололошка непонимающе повернул голову набок. Тяжелый вздох Дилана и кривая улыбка с уставшими глазами появились, так словно с него сползла маска умиротворения. Еще его смутили пропавшие голоса в коридоре, от чего под недоумевающий взгляд Ло, пошел к двери. Стоило ее распахнуть как в них начала вглядываться зияющая темнота, на двери появились трещины как на стекле. К автоматону подошел Лололошка, который встревожено смотрел, то на Дилана, то на дыру вместо общежития. — Я даже боюсь спросить, что это. — Прости, Ло, я не справился. Опять. — О чем ты?       Ответа не последовало, Дилан лишь нежно поцеловал его в лоб, поглаживая его шелковистые каштановые волосы. На лице засияла грустная улыбка, словно они больше никогда не увидятся. — Мы еще встретимся, обещаю, — посмотрел куда-то наверх, — закрыть виртуальную сессию.       В этот раз тело ощущалось не так легко, веки тяжело поднимались. Он вновь был в неудобной кушетке заброшенной лаборатории Джона, морозный воздух заставил поежиться. Рядом с ним назойливо пикало оборудование, которое высвечивало красным цветом ошибки на экранах. Автоматонам не снятся сны. В последнее время этот факт приносил парню немыслимое количество проблем. Когда они спят, то их система всего лишь занимается автоматическим обновлением и устранением неполадок. Но «грезы», он серьезно зацепился за эту фразу Солуса. Одно слово растормошило мозг Дилана заставляя без устали разрабатывать устройство по их созданию. Он много читал как люди контролировали сны видели то что хотели, а не бредовые сюжеты под температурой сорок и решил, чем он собственно хуже? Создать для себя сон, научиться его контролировать и не забыть воссоздать по воспоминаниям того самого Ло каким он его запомнил. Делов то на несколько лет непрерывной разработки. Он выдернул провод откуда-то из-под скулы и достал смартфон, включая диктофон на запись. Голос звучал устало и лениво: — День 992 тестового режима виртуальной реальности основанной на воспоминаниях, на базе среды кода автоматонов. Остались некоторые недочеты. Сегодня симуляция продержалась, — он посмотрел на один из экранов устройства с множеством мерцающих окон и высмотрел время, — целых 14 минут. На данный момент это рекорд без багов артефактов, логики и окружения. Краш тест на неожиданные и нелогичные события провалился, симуляция повела себя нестабильно. Так же стоит поработать над настройкой влияния моего настроения на окружающих НПС, кхем.       Он посмотрел на бугорок в штанах. — Корректировать память стоит еще аккуратнее, психическое состояние должно оставаться стабильным. Что касается Лололошки, то надо перестроить его характеристики, возможно дело в том, что необходимо засейвить воспоминания связанные с ним и подрубить к нему… Голова резко закружилась, а тело свалилось обратно на кушетку. Запись пришлось прервать. — Ох, Дилан, не бережешь ты себя, — из соседнего кабинета вышел Солус с двумя небольшими коробочками в руках, — уже двое суток пыхтишь, держи, поешь.       Он протянул прозрачный контейнер с едой Дилану, усаживаясь рядом на круглый стул без спинки. Для парня появление старшего не было неожиданностью. Они делили лабораторию на двоих, но никто не мешал исследованиям друг друга, хотя нагрузка по энергопотреблению иногда была такая, что выбивало пробки и доставляло некий дискомфорт ненадолго. На зеленый салат тот скривился, но не отказался. Пережевывая листья, он спросил: — Как дела с отправлением? — Солус засмеялся. — Удивительная штука, если бы ты мне начал помогать, то лет так за триста мы бы разгадали состав сплава, а пока сам понимаешь. — Значит никак, — последовал хруст салата. — А у самого как? — на лице Солуса отразилась грусть. Дилан знал, он не хочет чтобы его разработка хоть как-то работала. Тогда Саймон потеряет его, если не навсегда, то на долгие годы точно. Слишком долго они были вместе, слишком многому он научил его и автоматон сам не заметил как этот подросток стал ему словно сын, которого тот скоро потеряет из-за неразделенной любви младшего. Все понимали, нет смысла делать вид что Лололошка вернется, но Дилан будто в упор не замечал этого факта всё цепляясь за свое прошлое и не надеясь на светлое будущее. — Ну, процедуры пока стали стабильнее, но сам понимаешь, надо доработать логику и усовершенствовать виртуального помощника. — Ох, Дилан, сколько раз говорил: ты устраняешь следствие, но никак не причину. — Ну, извини, работаю с тем что есть. Интерфейс когнитивной реальности я лет пятьдесят ещё разрабатывать буду, — пока пустой контейнер из-под салата летел на свободный стол неподалеку, взгляд упал на черную коробочку в руках Солуса, — что это? — Кхем, — Саймон задумчиво повертел ее, словно не хотел отдавать, — это подарок. Но за этот подарок тебе надо будет заплатить. — Хах, тогда это уже не подарок, Солус. — С тебя три ответа на мои вопросы и одно выполнение обещания.       Дилан выгнул брови. — Мне стало любопытно, я готов. Лицо Саймона расслабилось. — На сколько рассчитана симуляция?       Дилан поджал губы, словно ему было стыдно. — Минимальный срок для полного цикла жизни в эпохе сто двадцать лет и четыре месяца реального времени. Прости, для уменьшения времени нужно больше данных. — Это долго. — Да. — Ричард и остальные будут скучать и вряд ли доживут. — Да, — Дилан опустил голову. — Я тоже буду скучать. — Я знаю, — тихо сказал Ди.       Последовало неловкое молчание, но впереди было еще два вопроса. — Если он так важен для тебя, то почему ты не остановил его, почему отпустил?       Дилан хмыкнул. Да, несомненно он сам задумывался об этом. Но нет это казалось слишком неправильным и эгоистичным по отношению к Ло. Тот слишком рвался домой и чувствовал себя в настоящей западне. — Я обещал, что буду с ним, какое бы решение он ни принял, даже если это означало, что мы больше никогда не увидимся. Вот и всё, — он спрятал лицо за отросшей челкой, — знаю, дурак. Я просто дурак. Не думал, что после этого мне останется просто существовать. — Хороший ответ. Очень взрослый и серьезный выбор, Дилан. Жаль, ты только не просчитал к чему это тебя приведет в будущем. — Что уже поделать, остается только прожить другой выбор в своей голове.       Последний вопрос, так и не прозвучал. Хотя ждал ли его Дилан сложно сказать, было в них что-то напоминающее прощание. Саймон протянул маленькую коробочку. Ди развязал черную ленточку. Хотел было открыть, но Солус схватил его за руку моляще посмотрел на парня. — Перед тем как открыть обещай, что выполнишь просьбу, — он сглотнул ком в горле, — пообещай, что не уснешь, не попрощавшись. Клянись, Дилан.       Коробочка открылась. А в ней лежала спасительная деталь, та что позволит ему провести сто двадцать лет рядом с Ло без каких-либо проблем.