Безумец и его храбрый милый Щенок

Несколько дней назад

После того как Джунтэ появился в ресторане весь в ушибах и рассказал, что Сонджэ пришлось выручать его, ученики Инчана были в ярости. Они называли себя друзьями и при этом не защитили товарища, не обладавшего теми же навыками, что и они, — им стало стыдно за себя. Все знали, что Хеман донимал его, но ошибочно решили, что теперь, когда Джунтэ с ними, преследования прекратятся. Вопреки предположениям, этого не произошло. Подонок оставался верен старым привычкам, продолжая нападки. Что побудило Сиына первым делом написать Баку после того, как вечеринка закончилась и все разошлись по домам. Тот ранее уже упомянул о том, что хочет разобраться с надоедливым придурком.

Давай сделаем что-нибудь с этим ублюдком

Лидер Инчана прочитал сообщение, прекрасно понимая, о ком речь. Сухо, Сиын и Готак были добавлены в новый чат.

Есть идеи, как с ним разобраться?

ГоГо: Предлагаю надрать ему зад Сухо: Пожалуй, я тоже присоединюсь Сиыни: Прижмем его перед уроками

Забились

Вобьем в эту тупую черепушку немного здравого смысла

Реализовывая план, на следующий день четверо подростков поджидали свою цель у школьных ворот. И вскоре Хеман появился. С усеянным синяками и ссадинами лицом. Мысли мгновенно обратились к Сонджэ, но никто не мог найти в себе ни капли жалости к человеку перед ними. Баку остановил его: — Йо, Хеманни, давай-ка поговорим. Тот испуганно отступил назад, однако убежать не успел: крепкие руки схватили за воротник и оттащили за угол школы. Встречая лицом кулак Готака, он тут же получил пинок по голени от Сиына. Баку нанес отработанный удар в живот, когда Сухо схватил за шею в удушающем захвате. — Держись подальше от Джунтэ. Если ты еще раз тронешь его, я собственными руками убью тебя, — пригрозил глава Инчана, схватив вечно доставляющего проблемы ученика за волосы, заставляя смотреть на себя. Люди часто забывали, что Баку был самым сильным среди них. Общительность и жизнерадостный характер могли ввести в заблуждение, но когда он злился, то был способен заставить даже взрослого наделать в штаны. Хеман, внезапно загнанный в ловушку, в страхе, закивал головой, морщась от мертвой хватки. — Я не буду! Клянусь, я не трону его! Удовлетворенная ответом компания вышла во двор, оставляя жалкого неудачника, строившего из себя босса, приходить в себя, и остановилась перед входом в школу. Сухо, в отличие от остальных не учившийся в Инчане, должен был уйти. — Я пойду. Еще увидимся. Баку и Готак похлопали его по спине. Сухо улыбнулся Сиыну, взъерошивая тому прическу, глупой мелочью рассеивая хмурое выражение друга. — Спишемся позже. Попрощавшись, Инчановцы зашли в здание школы. — Он правда отстанет? — тихо спросил Сиын, будучи тем, кто всегда рассматривает разные варианты. Откровенно говоря, он все еще был обеспокоен тем, что может выкинуть Хеман. Готак закинул на него руку . — Куда он денется? Баку здорово его напугал. И с этого момента мы будем держаться поближе к Джунтэ. Баку кивнул. — Давайте постараемся не оставлять его одного.

Текущий день

Прошла неделя с тех пор, как Сонджэ перестал выходить на связь. На пятый день Джунтэ прекратил писать и звонить ему, полностью сдавшись. Самочувствие оставляло желать лучшего: последние силы, чтобы что-либо делать, иссякли, во всем теле ощущалась слабость. Казалось, что даже быть избитым менее болезненно, чем душевные страдания. Но он видел, что друзья беспокоятся о нем. Все они, если не вместе, то поодиночке изо всех сил старались поддержать его. Джунтэ чувствовал, что становится обузой. Глубоко вздохнув, он встал с кровати. Ему нужно было взять себя в руки — нельзя продолжать хандрить из-за парня, которому на него плевать. Выйдя из комнаты, он пошаркал на кухню, чтобы проверить холодильник. Результат оказался неутешительным: на полке всего две бутылки воды и никакой еды. Он несколько дней не ходил за продуктами, выходя из дома только для того, чтобы пойти в школу, но даже тогда Готак обычно заходил за ним и провожал обратно. В последние дни Джунтэ ни разу не был за пределами дома один: кто-то всегда сопровождал его (на всякий случай). Но сегодня придется сделать исключение. Он умирал с голоду, не питаясь как следует всю прошедшую неделю. Конечно, он лгал, заверяя, что ест как надо, улыбаясь в попытке унять беспокойство друзей. Ему поверили. А может, просто не хотели давить. Обеденный перерыв был единственным временем, когда его могли заставить нормально поесть, ужин он успешно пропускал. Время было уже позднее, когда Джунтэ вышел из дома и направился в круглосуточный магазин. Потратив на дорогу десять минут и быстро купив все необходимое, он собирался пойти обратно, когда ему зажали рот и потащили в темный переулок, стоило только выйти за дверь. Джунтэ сопротивлялся в удерживающих его руках, пытался закричать, чтобы позвать на помощь, но не мог даже нормально вздохнуть из-за ладони, заглушающей его. Поваленный на землю, он судорожно хватал ртом воздух, когда резкая боль пронзила живот. Он смотрел перед собой прищуренными, затуманенными глазами. Над ним возвышался Хеман. — Этот мелкий гаденыш… Всегда прячется за Баку. Без него ты никто! Никто! — брызжа слюной, Хеман снова пнул его. Джунтэ попытался встать, но получил удар в лицо, роняя болезненный стон и тяжело дыша. Голос дрожал, когда он произнес: — Прости… пожалуйста… отпусти меня… — Хорошенько отделайте его, — словно не слыша, приказал Хеман столпившимся рядом пособникам, садясь перед Джунтэ. Тот огляделся и мысленно насчитал примерно шестерых незнакомцев. Сообщники переглянулись и безотлагательно приступили выполнять приказ. Вся эта затея казалась им нелепой, но этого было мало, чтобы остановить их, — им заплатили достаточно, чтобы выполнить работу. Не испытывая мук совести, они безжалостно продолжали избивать Джунтэ — по одному, а порой все вместе. Хеман смеялся как ненормальный, упиваясь происходящим и призывая бить сильнее. Джунтэ умолял остановиться, чувствуя боль в каждом сантиметре тела. Он потерял счет ударам, сколько раз отключался на несколько секунд и снова приходил в себя. Перед глазами все плыло, горло саднило от криков и плача, внутренности горели, а изо рта шла кровь. И когда он подумал, что все наконец закончилось, Хеман встал и сам продолжил обрушивать удары. Раздался громкий хруст, за которым последовал резкий крик: — ААААА! БОЛЬНО! Джунтэ оглушительно закричал, хватаясь за сломанную лодыжку. Окружившая его толпа испугалась и отступила на шаг. Один из нападавших сжал плечо Хемана: — Хватит, давай остановимся. — Уебок! Я немало заплатил тебе! — гневно воскликнул зачинщик. Он несколько раз пнул Джунтэ в живот, на этот раз окончательно лишая сознания. Когда объект его ненависти не пошевелился от очередного удара, Хеман подал знак остальным: — Уходим. Перед тем, как последовать собственным словам, он сплюнул на Джунтэ и рассмеялся, будто все это было какой-то забавной, извращенной игрой: — Поделом тебе, сука. Большинство из подкупленных соучастников, оставляющих место преступления, были довольны деньгами, которые им удалось заработать; кто-то повеселился, найдя это интересным; кому-то было жаль парнишку, оказавшемуся на неудачной стороне. Никто не чувствовал себя виноватым, оставляя позади окровавленное и израненное тело в пустом переулке.

***

Баку готовился ко сну, удобно расположившись в своей постели, когда ему позвонил Готак. Удивленный поздним звонком, он ответил, но то, что ему пришлось услышать, заставило холодные мурашки пробежать по спине. — Баку… Джун… он… — дрожащий голос прозвучал в трубке. — Где вы? — обеспокоенно спросил Баку, уже накидывая куртку поверх пижамы и на бегу разговаривая по телефону. — Сиын позвонил мне. Джунтэ в больнице. Резкий цвет флуоресцентных ламп ударил в глаза, когда Баку добрался до места, стерильный воздух сдавил горло. В коридоре он увидел знакомые фигуры. Сиын сидел с подрагивающими плечами, поджав ноги на скамье для ожидания, лицо было мокрое от слез. Сухо, его верный партнер, что-то тихо бормотал и поглаживал его по спине, но нетрудно было заметить, как крепко он стиснул челюсти, сдерживая собственные эмоции. Готак ходил взад-вперед, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев, словно собираясь пробить дыру в стене. — Что случилось? — спросил Баку, задыхаясь от бега. Сиын поднял опухшие глаза, лицо исказила гримаса боли. Его так сильно трясло, точно он вот-вот развалится на части. — Мне… мне позвонили из больницы, — прошептал он хриплым и ломким голосом. — Его нашел офисный работник… в переулке. У Баку скрутило живот. — Джунтэ… — голос Сиына сорвался, — был один. Весь в крови. Мне сказали, что он едва дышал. Колени подкосились, отчего Баку обессиленно опустился на холодный пол. Наполненные слезами глаза метались между друзьями. — Простите, это я виноват, простите, простите меня, простите… — словно мантру повторял он, руки нервно тряслись в предательском треморе. Это был первый раз, когда они видели Баку, обычно старающегося держать фасад, таким поверженным. Готак опустился рядом и заключил его в объятия: — Эй, с ним все будет хорошо, слышишь? Сиын уставился в стену, пока двое его товарищей плакали друг другу в плечо, глаза горели от ярости. Сухо сидел рядом, до дрожи сжав кулаки. Даже он едва сдерживался, хотя знал Джунтэ меньше, чем остальные. И в этом холодном, стерильном коридоре никто из них больше не произнес ни слова. Но все знали одну вещь. Это еще не конец.

***

Томительное ожидание было прервано появлением врача средних лет, оглядевшим четверых подростков, быстро окруживших его. — У пациента травмы брюшной полости, два сломанных пальца, сотрясение мозга и перелом лодыжки, а также многочисленные гематомы. Заключение выбило дух сильнее любого удара. Остановив взгляд на Баку, который все еще дрожал и тихо плакал, врач деликатно положил руку ему на плечо. — Операция прошла успешно. При надлежащем уходе и реабилитации он поправится. Из-за их спин вышла медсестра, когда подростки осыпали врача словами благодарности и нескончаемо кланялись в знак уважения. — Мы пытались связаться с его родителями, но никто не ответил. Есть еще кто-нибудь, с кем мы могли бы поговорить? Сиын шагнул вперед: — Его родители здесь не живут, и у него нет близких родственников. Что бы не потребовалось, мы готовы взять ответственность. Медсестра посмотрела на них жалостливым взглядом: — Тогда пройдите за мной, пожалуйста. Сухо приобнял Сиына, выражая поддержку: — Мы обо всем позаботимся. Вы, парни, оставайтесь здесь. Через несколько минут пара медсестер и врач-ординатор вывезли каталку, на которой лежал Джунтэ, чье лицо было бледным, а тело неподвижным, покрытое множеством бинтов. От одного этого зрелища у баскетболистов сжалось сердце. Одна из медсестер тактично объяснила: — Он под анестезией. Должен прийти в себя к утру. Ему также понадобится курс физиотерапии — для этого с вами свяжется кто-то из персонала. И снова все, что они могли сделать, это беспомощно кивнуть, оставаясь в больничном коридоре с тяжелым грузом на душе. Сухо с Сиыном закрыли все вопросы, и Джунтэ перевели в отдельную палату. Теперь им оставалось только ждать.