Пока никто не видит.

Утро первого сентября, наверняка всеми ненавистны праздник. Солнечные лучи мягко ложились на крыши домов и мокрый после утренней росы асфальт, оставляя золотистые блики. Воздух был наполнен свежестью, но без прохлады — лёгкий ветерок едва касался кожи, принося с собой запахи увядающей зелени и первых осенних листьев. В тени деревьев было чуть прохладнее, но стоило выйти на солнце, как тело согревало приятным теплом. Небо сияло безоблачной синевой, только на горизонте лениво тянулись прозрачные перистые облака. Где-то в парке уже начинали желтеть листья, но пока преобладали сочные зелёные оттенки. В воздухе чувствовалась особенная атмосфера — лёгкая ностальгия по уходящему лету, смешанная с предвкушением нового начала. Вадим глубоко вздохнул, прикрыл глаза, позволяя себе хотя бы мгновение спокойствия, но не успел он толком насладиться этой краткой передышкой, как в него с разбегу врезался какой-то парень. Удар пришёлся в плечо, очки соскользнули на кончик носа, а непослушная прядь волос упала прямо в глаза, заставив его поморщиться. Резко распахнув глаза, он успел лишь увидеть мелькнувшую тень — тот, кто налетел на него, уже исчез, растворился в потоке учеников. Вадим раздражённо поправил очки указательным пальцем, пригладил волосы и, выпрямившись, сделал шаг вперёд — на территорию школы. Перед ним снова предстали те же белые стены, которые он знал наизусть, те же лица — учителя с неизменными выражениями усталости, ученики, спешащие по коридорам, переговариваясь между собой. Всё было таким же, как всегда,но почему-то именно сегодня ему казалось, что этот день будет другим. Как и писали в общей беседе класса, перед мероприятием все ученики должны были собраться в кабинете. Поднимаясь на третий этаж, Вадим ловил взглядом знакомые лица — каждое из них так или иначе было частью школьной истории, со своими прозвищами, характерами и репутацией. Пашка Аркашка — так звали парня из десятого "В". Хулиган, конечно, каких поискать, учителей за людей не считал, но зато доброты в нём было хоть отбавляй. Честный, прямой, друг всей школы, а заодно и лучший товарищ Вадима. С таким хоть в огонь, хоть в воду. Чуть дальше по коридору мелькнула фигура Натальи Самбурской — одной из самых строгих и властных девчонок из одиннадцатого "А". За ней бегал почти каждый парень школы, словно псы за подброшенной костью, но Наталья лишь искусно давала ложные надежды, а затем безупречно отшивала каждого. Она словно королева, у которой нет времени на простых смертных. А вот и троица училища — Анастасия, Марина и Екатерина из десятого "Г". Звучит величественно, правда? На деле же те ещё змеи. Их острые языки могли загнать в угол кого угодно, а хитрость этих девушек была сродни искусству. Они улыбались, но никто не мог предсказать, кого их дружелюбие сведёт в могилу следующим. Школа словно жила своей отдельной жизнью. В воздухе витал гул голосов, за спинами шептались одноклассники, кто-то громко смеялся, обсуждая чужие неудачи. Коридоры заполнялись нетерпеливыми шагами, а впереди ждало мероприятие, которое, быть может, станет новым поводом для сплетен или изменит чей-то школьный мир навсегда. *** София Петровна,классный руководитель, монотонно читала лекцию о безопасности и правилах поведения на линейке. Слова учительницы тянулись вязко, будто густой сироп, разливающийся по аудитории. Класс утопал в сонливости, головы поникли, а взгляды постепенно стекленеют. Кто вообще мог добровольно вставать в восемь утра ради часового мероприятия, особенно после разгула летних каникул? Прошло тридцать долгих минут, и, наконец, классу разрешили выйти на задний двор. Вадим одним из первых схватил сумку, надеясь на глоток свежего воздуха, но, сделав пару шагов, ощутил резкий рывок за локоть. Сердце рухнуло вниз, страх мгновенно сковал тело, но, повернувшись, он встретился с теплой, хоть и фальшивой улыбкой Софии Петровной. Учительница дождалась, пока остальные выйдут, и лишь тогда её выражение изменилось: в глазах вспыхнула тень усталости или, может, строгой серьёзности. Хватка на руке ослабла, и Вадим мгновенно отпрянул, широко распахнув глаза. — Прости, не хотела тебя пугать, — мягко сказала София, отводя взгляд. Она села за стол и небрежно поправила светлые локоны. — Слушай, Орлов, ты ведь остаёшься старостой в этом году? — Её голос теперь звучал искренне, даже с некой теплотой. Вадим растерянно сжал лямку сумки, неуверенно кивнул. — Скорее всего, да... Если вам это нужно. — Он нервно поправил сползшие очки, и на губах мелькнула вежливая улыбка. София, наконец, улыбнулась по-настоящему. — Вот и отлично. Только ты прекрасно справляешься с этой работой. — Подойдя ближе, она похлопала Вадима по плечу — жест скорее дружеский, чем наставнический. Затем, едва заметно махнув головой в сторону двери, дала понять, что разговор окончен. Парень задержался на мгновение, словно пытаясь уловить в её взгляде что-то неуловимое, но, так и не найдя ответа, шагнул к выходу. Выйдя в коридор, он вдохнул полной грудью, ощущая напряжение в плечах. — Ах! — вскрикнула София, отпрянув назад. Сердце бешено колотилось, а ладони покрылись липким потом. Она выскочила из кабинета, но коридор уже пустовал. Вадим исчез, будто растворился в воздухе. Ни шороха, ни отголоска удаляющихся шагов — лишь тягучая тишина да приглушённый свет ламп, холодно отсвечивающий на глянцевом полу. — Убежал, блин... — выдохнула она, прикусив губу и чувствуя, как внутри закипает раздражение. *** Вадим прохаживался вдоль ряда учеников, держа в одной руке листок со списком, а в другой — ручку. Его зелёные глаза скользили по фамилиям, затем поднимались на макушки стоящих напротив одноклассников, а губы едва слышно нашёптывали: — Артём… так-так… здесь. Алина… тут… Очки, как назло, снова начали сползать на кончик носа. Вадим нетерпеливо поправил их, но уже через мгновение они снова скользнули вниз, вызывая у него раздражение. Закончив перекличку, он поднял голову и тут же заметил, как троица девчонок украдкой хихикает, прикрывая рты ладонями, а парни напротив выпрямились, словно солдаты на построении. По их лицам было понятно, что им очень весело. — К отчёту готов, Командир!! — неожиданно выкрикнул Максим Громов, вытягиваясь в шутливое подобие военной стойки. Класс разразился смехом, и Вадим, поддавшись общей атмосфере, тоже усмехнулся. Он вдруг вспомнил, что школа — это не только бесконечные уроки, горы домашки и тяжесть ответственности, но и друзья, лёгкость, тёплые моменты. Но стоило ему сделать шаг вперёд, как кто-то резко налетел на него плечом в точности как утром. Удар не был сильным, но достаточным, чтобы очки сорвались с носа и с глухим звуком упали на пол. В этот же момент послышался треск. Вадим замер, боясь даже взглянуть вниз — что, если это были его очки? Только не они. — Да расслабься ты, живы твои линзы. — перед лицом мелькнула рука Артёма. В одной ладони он держал уцелевшие очки, а в другой — пачку сухариков, причём рот его был забит так, что щеки раздулись, как у хомяка, видимо они и хрустели. Вадим с облегчением выдохнул и быстро забрал очки. Но стоило их надеть, как лицо его помрачнело. Он внимательно окинул взглядом территорию в попытках поймать того кто его толкнул, а затем заметил, как кто-то лениво поднял руку, привлекая его внимание. — Меня ищешь? — игриво протянул незнакомец. Вадим не сразу узнал его — парень явно не был частью их класса. Вместо аккуратной школьной формы на нём висело нечто небрежное: верхняя пуговица рубашки расстёгнута, волосы взъерошены, ремень болтается, едва удерживая брюки на месте. Да ещё и в руках у него стаканчик с кофе, из которого он бесцеремонно пил прямо здесь, в строю. — Чего уставился? Понравился, небось? — усмехнулся он, наклоняя голову набок. Вадим почувствовал, как внутри поднялась волна раздражения. Его пальцы непроизвольно сжались в кулак. Этот парень — сплошное воплощение беспорядка, наглости и лени, всё, чего он терпеть не мог. — Кто ты вообще такой? — холодно спросил Вадим, буравя его колким взглядом. Парень лишь ухмыльнулся, делая ещё один глоток кофе, и, не спеша, протянул руку для приветствия. — А я твоя новая головная боль, староста. Не успел Вадим опомниться как сзади подошла София Петровна и положила руку тому на плечо. — Вижу, вы уже успели познакомиться? — С улыбкой произнесла та и нервно сжимала плечо Орлова, по ней было видно , переживает. ***