Философия понятным языком

Противный звон телефона, Накахара взял его в руки. 9:07. Звонила Юан. Чуя проспал. Отменно матерясь, юноша вскочил, схватил первый попавшийся свитшот, два рандомных учебника, и натягивая узкие джинсы, и пихая всё в сумку, поскакал к входной двери. Настроение было ни к чёрту, помимо всё ещё раннего подъёма, его подпортило отсутствие любимого кофе в руках, и философия первой парой. Философию Чуя на дух не переносил, считая, что предмет этот был абсолютно не нужен, мол, зачем человеку, изучающему французский раздумывать над вопросами насущными? По привычке не постучавшись, Накахара зашёл в аудиторию с ноги, дверь при этом издала такой звук, будто сейчас вылетит с петель. — Оо, Накахара-сан, да? — ухмыльнулся высокий брюнет в очках, в котором рыжий с отчаянием узнал Дадзая Осаму, своего ненаглядного бывшего. Подумывая, а не бросить ли это всё к чертям и свалить, Чуя вспомнил сколько у него, вообще-то, пропусков, буркнул что-то под нос и пошёл к самой дальней парте. Однако даже тут ему не дали покоя. После десяти минут сладкого сна, он почувствовал как его пихнула в бок подруга: — А этот отрывок у нас прочтёт — голос Осаму казался бубнежём, пока не прозвучало — Накахара-сан. Чуя взглянул на учебники по английскому и истории Франции на которых спал до этого, пытаясь выбрать, какой лучше подойдёт для данной цели. — Накахара-сан, вы не только опаздали, так еще и учебник забыли? — послышалось. Затем, Дадзай выбрал новую "жертву". Остальную пару Чуя пытался заснуть, впрочем, безуспешно, слишком тревожно было из-за присутствия Осаму в одном с ним помещении.

***

Когда эта пытка наконец закончилась, парень первым метнулся к двери, но выйти ему не дала холодная рука с длинными пальцами на плече. — Накахара-сан, останьтесь, пожалуйста. Нам надо поговорить. — Чуя — впервые поправил — знаешь же, что ненавижу, когда по фамилии называют. Сердце билось часто-часто. Рыжий совсем не хотел оставаться наедине с этим мудаком, но как же заколдовывали кофейные глаза. Как же хотелось подольше послушать этот внезапно ставший низким, голос. Выбора не оставалось. Когда Чуя опомнился, в аудитории больше никого не оставалось. — Ну что, скучал? — Я тебя ненавижу. — А по моему ты меня хочешь — и это было правдой, Дадзай всё так же был ну пиздецки привлекательным. Каштановые волосы, всепоглощающие, почти чёрные глаза, за стёклами очков, чёрный костюм, безумно подходящий этому на вид стройному и высокому телу. Не давая ответить, брюнет схватил Чую за длинные волосы и прижал к своим губам, другой рукой закрывая дверь на ключ. Поцелуй получился грубым и смазанным, парни сминали губы друг друга, кусались и сжимали волосы в кулаках. Словно пытаясь доказать, что они уже не на той конфетно-букетной стадии, да и их отношениям никогда не стать "правильными" и ласковыми. В процессе, подошли к преподовательскому столу, в последствии чего Чуя оказался прижат к нему, лёжа. Оторвавшись, Осаму приблизился к уху и прошептал: — Всё ещё будешь настаивать, что ненавидишь? — а затем на пробу лизнул это самое ухо, спускаясь ниже, оставил алый засос на шее, а потом вернулся к уху. Он мучал, создавал вакуумы губами, вёл языком по кадыку, не забывая и про остальные чувствительные точки. О да, годы отношений не прошли зря. Реакция Чуи не заставляла себя ждать, член всего за пару лизков встал колом, а, пожалуй, слишком громкие стоны так и лились из грязного ротика, о чём старший любезно решил напомнить: — Малыш, тише, мы всё таки ещё в универе. Я, конечно понимаю, что я ну слишком прекрасный чтобы молчать ноо.. — он улыбнулся, а Накахара фыркнул. — Ещё чего — на это послышалась громкая пощёчина, чтоб не выёбывался. — Будь добр, вспомни, с кем разговариваешь — Дадзай подмигнул. Он всё ещё улыбался, но в его голосе послышалась лёгкая угроза, по телу Чуи прошёл холодок, а член налился кровью ещё больше. После сказанного, брюнет вренулся к своему делу. На этот раз, он расстегнул рубашку, провёл языком по ореолу соска, в другой руке теребя второй. Рыжий как мог сдерживал стоны, но у него плохо получалось, он всегда был громким и секс в публичных местах был просто не для него. А может.. Таким образом, Дадзай ласкал соски, вылизывал уши и шею, при этом всём переодически, как бы невзначай, надавливал рукой на член, и всё это под прекрасную симфонию полу-стонов, полу-всхлипов. — Аах, Д-дадзай — послышалось наконец — пожалуйста, сделай уже что нибудь... — Попроси поприличнее, щеночек. Чуя только промычал на такое прозвище, уже согласный на всё. — Хозяин, пожалуйста, я хочу Вас в себе! Осаму ухмыльнулся: — Но Чу, сегодня ты был очень плохим мальчиком, а знаешь что делают с теми кто плохо себя ведёт? — он прошептал это на ухо а затем прикусил чувствительный хрящ. — Ммх, н-наказывают? — младший попытался отвернуться от смущения, но ему не дали это сделать, грубо фиксируя голову в одном положении. — Правильно. По хорошему, тебя бы выпороть как сучку, но сегодня я добрый, дам тебе самому вершить свою судьбу. Суть такова, я тебя растяну, а то, сколько раз ты будешь слишком громким решит, сколько ударов ты получишь. Что надо сказать? —С-Спасибо, Хозяин. —Умничка. Дадзай спустил джинсы с трусами, наклонился — при этом Чуя всё ещё лежал на столе, не в силах отвести взгляд от потолка, но вместо того, чтобы просунуть пальцы к дырочке, Осаму облизал сфинктер от чего послышался громкий стон. —Один. Продолжая, брюнет просунул кончик языка в колечко мышц, начиная вылизывать внутренности. Язык был очень мягким, тёплым, скользким. Чуя бы сказал, что он похож на всеми обожаемые тентакли. В общем, сдерживать стоны было просто нереально, ведь мало того что процесс сам по себе был приятным, Дадзай еще и делал это мастерски, как будто всю жизнь подрабатывал в борделе. Под конец, счёт магическим образом дошёл всего до десяти. Старший положил Накахару теперь поперёк стола и зафиксировал в таком положении, закатал рукава и второй рукой нанёс первый шлепок по заднице. Получилось больно, Дадзай только казался слабым, но под рубашкой виднелись рельефные мышцы рук, пресса и груди. — Считай, принцесса. — ухмыльнулся. — О-один — проскулил Накахара. Медленно, с регулярным шиканьем и горем пополам они дошли до семи, но тут чуя только простонал, не в силах ничего другого из себя выдавить. При шлепке член тёрся об стол, так что соображать он совсем уже не мог, все мысли плыли. — Чуууя, мне начать сначала? Чуя вздрогнул, когда до него дошло и всхлипнул: — С-семь! — Хороший мальчик. Когда это закончилось, вся задница у рыжего была красная, а лицо в слюне, которую Дазай мило смазал, перед тем как сунуть два пальца в рот с приказом "лижи". На что чуя, как самый послушный пёсик, тщательно вылизал. Затем, пальцы эти приставили к аналу, последовала недолгая растяжка. Обходя стол и становясь за бывшим, Дадзай снял с себя брюки, трусы и приставил кончик немалого достояния к отверстию. —Ну что, скучал по члену папочки? — не дожидаясь ответа, он вошёл во всю длинну, попадая прямо в простату. Рыжий выгнулся до хруста позвонков и простонал что-то невнятное.

***

Секс, в отличие от прилюдей, получился быстрым и смазанным. Осаму толкался чётко, ритмично, нещадно, попадая исключительно в комок нервов. Накахара стонал как последняя блядь, о чём старший не забывал напоминать. — Тише, тише, детка — прорычал Дадзай и от этого томного, низкого рыка Чуя не сдержался и всё таки кончил между столом и своим животом. Старший сделал ещё пару толчком и с хрипом тоже кончил. Лёг рядом. Сил не осталось.

***

После того, как они встали и убрались было принято обоюдное решение идти к Дадзаю домой, где они и сошлись обратно.