Диагностика сердечных клапанов Тома Рейгана

      Спи с кем захочешь, но говори со мной. Приходи ко мне ночью, когда нужно спрятаться, и пусть никто не проберется в твою душу так, как я, разве же это много? Как всё славно складывалось раньше, до неё. У Тома с Лео все складывалось славно, а теперь… что ещё остаётся, как не переспать с ней. Пусть это делает проверенный человек, а не кто попало. Это услуга для Лео. Может, они похожи настолько, что это неизбежно — неважно, и Том не ревнив, тут дело в другом. Она может причинить Лео зло и обязательно сделает это. Верна его не любит, это сразу ясно. Как можно отдать ей Лео.       Сам он не думал про секс с Лео, но если б вдруг подумал, то достаточно не включать свет и залезть с головой под одеяло. Наверняка Том сошёл бы за Верну. Хотя от нее пахло так, как не должно пахнуть от живого человека — кто знает, в чем фокус, но пахло лучше, чем от старой сорочки или помятого лица. А может, внутри они с Верной не отличаются даже запахом, и именно поэтому Лео на нее запал. Дельная мысль, но её тоже лучше не думать. Иначе всё пойдёт прахом.       Он не думал про секс с Лео — это неправильно. Ему не хотелось. Только каждый раз, когда Том входил в Верну, он входил туда, где был до этого Лео, и вот об этом он думал каждый раз. Ещё думал о том, что она не могла успеть впустить в себя кого-то ещё между ними. Потому что каждый раз, как Том разрешал себе подумать про секс с Лео, его будто выворачивало наизнанку. Что-то внутри начинало жечь. Не желание. Что на самом деле, узнавать необязательно.       Лео его больше не слушает. Вот, в чем дело. Он где-то не здесь. Он не слышит. Томми паникует. Лео любит в том смысле, что точно примчится в последний момент, сожмет в объятиях и последним, что Том увидит перед смертью, будет его лицо. А потом убьёт его врагов. Всех до единого. Вот так любит Лео, и это ещё ничего. Каким Лео был раньше! Гром и молния. Томми влюбился. Должно быть, сразу, с первого взгляда. Влюбился и проиграл, как всегда спустил все до последнего пенни, четвёртый забег позади, малоизвестный жокей его подводит снова, и снова, и снова. Но он мало чего чувствует. Пьёт, пьёт и пьёт, и вкуса нет — все, как чистый спирт, надо продолжать, чтобы не вспоминать про боль. Боль не в сердце, конечно же, не в сердце — вполне реальная физическая боль, на которую легко не обращать внимание, куда легче, когда пьёшь, к тому же, выпивка расширяет сосуды и способствует оттоку крови от синяков, а может, и нет, и черт с ним, а они скажут: «видели бы вы Томми на прошлой неделе, так напился, что слова из него не вытянешь, сидел весь вечер на одном месте и смотрел перед собой, и сигарета в зубах уже потухла, а он и не заметил, даже не моргал, как мертвец», и ему совершенно плевать, сможет он пройти через это, или нет.