Wrong day, right words

Да, день не задался с самого утра. Сынмин проснулся за полчаса до будильника, все еще спали. Он, увидев время, застонал в подушку и, повернувшись на бок, попытался снова провалиться в царство Морфея, но спустя десять минут понял, что уже не заснёт. Тяжело вздохнув, Ким поплёлся умываться. После утренней рутины, Сынмин, спотыкаясь, прошел на кухню, решив приготовить всем завтрак, дабы избавить Минхо от лишних хлопот. Заглянув в холодильник, Сынмин ничего съедобного там не нашёл. В конце концов, он взял ингредиенты для кимчичжигэ, зная, что остальным оно понравится. Стараясь не шуметь, Ким приступил к готовке. Делал он это без особого энтузиазма, но все равно старался, надеясь, что остальные оценят его труд и похвалят за хорошую работу. Когда Сынмин почти закончил, он услышал легкие шаги по коридору. — Ким Сынмин? — он обернулся и увидел, что Минхо садится за стол, — Теперь ты делаешь мою работу за меня? — Только в этот раз, хен, — вздохнул младший. — О, надеюсь на это. Никто не умеет готовить лучше меня, — гордо произнёс старший, усмехаясь. Это не совсем было правдой, но Сынмин ничего не сказал — не было настроения ссориться с хёном с утра. Через несколько минут к ним присоединились Феликс и Чонин. — Ого, Сынминни готовит завтрак? — удивленно произнес Феликс, — Хен, ты его заставил? — Я не просил его, он сам. — Я просто проснулся рано, — вставил Сынмин, мягко улыбаясь, — вот и решил. — Пахнет вкусно, — сонно прокомментировал Чонин, садясь рядом с Минхо. Сынмин раздал всем по тарелке и сел рядом с Минхо, Феликс присоединился к нему. Ким попробовал и удивился — блюдо оказалось не таким плохим, как он думал. Феликс радостно замурлыкал. — Это вкусно, Сынмин-а! Может, теперь тебе стоит готовить завтраки? — Эй! — возмущённо произнес Минхо. — Ты хочешь сказать, что он лучше меня? «Я лучше тебя» — вот что услышал Сынмин. День определенно не обещал быть хорошим… — Нет… — кротко сказал Феликс, откусывая кусочек за кусочком. — Это вкусно, хен, — Сынмин посмотрел на Чонина, и макнэ устало улыбнулся ему, на что он ответил тем же. Утро тянулось довольно медленно. Предполагалось, что у них будет легкий день, чему Сынмин был очень рад. Его последним расписанием была их групповая танцевальная тренировка. Все закончится в пять часов, так что у них будет достаточно времени, чтобы расслабиться и, возможно, вместе посмотреть фильм — за исключением 3RACHA, вероятно, они планировали задержаться допоздна. Они с Чонином пришли в репетиционный зал одновременно. Сынмин просто хотел как можно быстрее вернуться домой. Вокальная практика прошла хорошо, но ближе к концу он почувствовал, что его голос стал немного напряженным. Ким просто надеялся, что это пройдет к концу дня. Но этого не произошло. Он уже чувствовал, что на середине тренировки становится тяжелее. От выступившего на нем пота по коже побежали мурашки, чего обычно не случалось, и он почувствовал, что допустил слишком много ошибок, но никто его не критиковал, так что, должно быть, у него все было в порядке. Половина участников упали на пол во время одного из перерывов, но Сынмин направился к своей бутылке с водой. Он потянулся за ней, но не успел её взять, как на его пути оказалась другая рука. Ким поднял глаза и увидел, как Минхо пьет воду из своей бутылки, не обращая на него никакого внимания, пока не выпил всё. — Хен! — возмущённо произнес младший. — Что? Я хотел попить, нельзя было? — Минхо ткнул бутылкой в грудь Сынмина и ушел. «Придурок» — с горечью подумал Сынмин. Ким был расстроен — он не мог смириться с шутками Минхо, когда и так чувствовал себя ужасно. Не в силах собраться с духом, чтобы возразить, Сынмин просто поднес бутылку к губам, но там не осталось ни капли. — Хен, — крикнул он через всю комнату, — ты выпил всю мою воду. Минхо приподнял бровь. — И что? Иди наполни еще, мне то какое дело, — услышал Сынмин в ответ. — ТЫ выпил мою воду, так что иди и сам набери ее, — Ким потихоньку начинает закипать от злости. — Я не понимаю, к чему ты клонишь. Поторопись, у тебя меньше двух минут. Ты тратишь свой перерыв впустую. Сынмин сделал глубокий вдох и почувствовал, что вот-вот взорвется. Он был так расстроен, ему пришлось покинуть комнату, даже если Минхо и не просил его об этом — младший все равно не хотел там находиться. Ему потребовалась минута, чтобы добраться до фонтанчика с водой в конце коридора. Он устало прислонился лбом к стене и закрыл глаза, пока бутылка наполнялась водой, но ничто на свете не могло заставить его почувствовать себя лучше. «Почему хен такой… такой… бесячий. Неужто он думает, что надо мной смешно издеваться? И так настроения нет, а он все продолжает…» — думал Сынмин. Нет, безусловно, они с Минхо всегда друг друга дразнили, но сегодняшнее поведение старшего особенно его задевало. Звук плещущейся воды вернул его из мыслей. Ким распахнул глаза и выхватил бутылку из-под крана, но из-за этого на пол пролилось только больше воды. — Ты, блядь, издеваешься надо мной? — пробормотал он, отчаянно топнув ногой. Его рука была мокрой, бутылка — мокрой, пол — мокрым. Совесть заставила его отставить бутылку с водой и пойти в уборную за бумажными полотенцами. Если он не мог сделать счастливым себя, то мог, по крайней мере, спасти кого-нибудь от того, чтобы поскользнуться и упасть на задницу. Как только вся вода была убрана, Сынмин понял, что опаздывает на тренировку уже на пять минут. У него возникло сильное желание просто уйти домой пораньше, потому что он знал, что Минхо сделает еще одно замечание, а Ким действительно не хотел слышать этого снова. Но он был преданным артистом и возненавидел бы себя, если бы пропустил репетицию. Ким быстрым шагом подошел обратно к их комнате для практик и открыл дверь, не останавливаясь и даже не взглянув на танцующих, пока шел к своей сумке, чтобы вернуть бутылку с водой. — Ким Сынмин, — выругался Минхо несколько секунд спустя, — какого черта ты делаешь, почему опаздываешь? Мы и так отстаём. Из-за твоей непунктуальности мы продлим время тренировки на полчаса. — Я наливал себе воды, хен, — ответил младший, стараясь, чтобы его голос звучал нейтрально и ровно. — Десять минут? — Да, хен. Сынмину повезло, потому что Минхо, наконец, замолчал и позволил ему вернуться к тренировке. Но черт, какие ещё полчаса? Он почувствовал на себе взгляды остальных, но Ким решил не обращать на них внимания. Только десять минут спустя, когда у него пересохло в горле, он понял, что так и не попил воды. Перед окончанием тренировки была еще пара перерывов, и к концу он почти допил свою бутылку. Минхо пытался собрать всех, чтобы обсудить порядок принятия душа и ужина, поскольку он был самым старшим в их общежитии. Сынмин уже знал, что Хенджин придет к ним после душа, а это означало, что нужно накормить уже пятерых человек. — Я приму душ первым, — сказал Минхо, прежде чем кто-либо еще успел произнести хоть слово. Сынмин поднял руку и крикнул: — Второй! — одновременно с Феликсом и Чонином. Минхо даже не взглянул на него. — Феликс второй, Чонин третий, Ким Сынмин последний. Подождешь. Полное имя снова вызвало гнев, хотя он знал, что для этого не было никакой причины. — Можно на ужин китайскую кухню заказать, — предложил Чонин. — Что вы хотите? — спросил Минхо, посмотрев на остальных участников после того, как 3RACHA ушли. — Пиццу! — Хен, ты должен что-нибудь приготовить, — Сынмин решил высказаться, — Можно просто заказать курицу или что-нибудь такое. Минхо, опять же, не взглянул на него. — Пиццу или китайскую кухню? Мне все равно, выбирайте сами. Комок гнева в его груди разрастался и превращался в боль. Почему Минхо игнорировал его и пропускал мимо ушей все, что он говорил? Сынмин не голосовал, чтобы посмотреть, заметит ли старший отсутствие его голоса. Хенджин и Феликс проголосовали за пиццу, а Чонин — за китайскую кухню. — Решено. Закажи пиццу по дороге в общежитие, Ким Сынмин. — произнес старший, прежде чем выйти из комнаты. Сынмину потребовалась секунда, чтобы понять, что Минхо обращался к нему. Он кивнул, прежде чем до него дошло, что ему сказали, и тогда боль усилилась. Почему Минхо просто не мог помолчать? Тем не менее Сынмин послушался и заказал в машине то, что, как он знал, нравилось всем. Он воспользовался своей карточкой, потому что не хотел спрашивать, хочет ли кто-то другой заплатить. Когда они приехали в общежитие, он сразу направился в свою комнату. Он был слишком возбужден, чтобы сидеть на кровати, поэтому просто плюхнулся на пол и закрыл глаза. Если бы он не был таким потным, то, возможно, действительно заснул бы. Некоторое время спустя в его дверь постучали. — Сынминни, ванна свободна, иди в душ! Сынмин почувствовал себя немного лучше от радостного голоса Феликса по сравнению с ворчливым тоном Минхо. Он поднялся с пола и собрал свои вещи, а затем вышел, чтобы принять приятный горячий душ. Пиццу принесли, пока он мылся, поэтому после водных процедур Ким направился на кухню. Минхо, Хенджин, Феликс и Чонин сидели за столом и тихо разговаривали. Сынмин, подойдя к столешницей, на которой лежали коробки с пиццей, начал искать свою любимую пиццу с гамбургерами, которую заказал для себя, но найти ее так и не удалось. Ким повернулся к столу, чтобы посмотреть, что едят остальные, и заметил на тарелке Минхо что-то, что было слишком похоже на его пиццу. — Хен, у тебя пицца с гамбургерами? Минхо замер. — Да. — Можно мне кусочек? — на тарелке Минхо осталось два нетронутых куска. — Нет. Возьми другую какую-нибудь. Ты все равно с голоду не помрешь, если ты понимаешь о чем я, — Минхо очертил младшего укоризненным взглядом. — Но, хен, я хотел… — А я хотел пепперони, но кто-то ее не заказал. Так что вместо нее я ем это, в чем проблема? Возьми другую, а лучше вообще ничего не бери. — Сынмин нахмурился. Минхо знал, что Сынмин больше всего любит с гамбургерами, а он в свою очередь знал, что Ли старший больше всего любит пепперони. Только потому, что пепперони не удалось заказать, так как ее не было, не означало, что Сынмин сделал это нарочно, чтобы позлить Минхо. Старший мог бы взять сырную вместо нее. — В любом случае, я уже ем ее, смирись. У Сынмина защемило в груди, и он снова повернулся к коробкам с пиццами. Последние несколько недель он ел больше, чем обычно, но не ожидал, что кто-нибудь из мемберов будет так намекать на вес. И, черт возьми, это было больно. Остальные, должно быть, заметили напряженную атмосферу и, чтобы самим не охватить, решили по-тихому перейти в зал. Сынмин взял один ломтик сырной и сел за стол, но Минхо в тот же момент встал. Он подошел к мусорному ведру, и Сынмин почти подумал, что он собирается выбросить остатки пиццы, но Минхо собрал оставшиеся кусочки и положил их обратно в одну из коробок. Затем ушел к остальным. Сынмин больше не был голоден. Он резко встал и тоже положил свой кусок пиццы обратно, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Это было так несправедливо. Почему Минхо не мог побыть с ним добрым хотя бы один день? Неужели Минхо нет дела до него? Сынмин схватил свой телефон и, не сказав ни слова, вышел из общежития. Ким отправился в другое общежитие, где, как он знал, не было никого, кто осудил бы его или отпустил язвительные комментарии. Придя в другое общежитие, Сынмин заметил, что ноги ведут его в комнату Чана. Он думал, что старший из них посылал ему больше всего взглядов за весь день, и Ким знал, что лидер никогда не причинит ему вреда. Одного присутствия его вещей было достаточно, чтобы он почувствовал себя немного лучше. Младший знал, что Чана не будет дома, по крайней мере, еще час или два, поэтому забрался под одеяло, чтобы немного полежать. Возможно, просмотр одного из его любимых фильмов поможет ему забыть болезненное чувство, когда Минхо дразнит его и ненавидит. Фильм закончился, а он все еще дулся в темноте комнаты Чана, чувствуя, как у него снова горят глаза. Почему ему было так плохо? Он сел и провел руками по волосам, попытался придумать что-нибудь еще, чтобы подбодрить себя, но ничего не смог найти. Потом Сынмин понял, что просто хотел, чтобы Минхо был добр к нему. Это был единственный способ избавиться от боли. И лучшим способом сделать это было отчитать Минхо и показать ему, что он умеет, но Сынмин был моложе его. Он ничего не мог поделать, но Чан… Он понял, что хочет, чтобы старший был рядом и избавил его от дурных предчувствий, даже если это не было связано с Минхо. Чанни был человеком, который помогал всем и всегда. Он отправил ему сообщение. — Хен, ты можешь вернуться домой? Ты мне нужен. Я в твоей комнате. — Конечно. Все в порядке? Сынмин прикусил губу, пытаясь сдержать слезы. — Я чувствую себя неважно, но это не физически, если ты понимаешь о чем я. Чан мог бы понять это сам. Зная, что он уже в пути, Сынмин со вздохом вытер слезу, скатившуюся по его щеке. Поездка займет всего несколько минут. Он поджал ноги к груди, когда услышал, как открылась входная дверь, но ему показалось, что вошел всего один человек. Это было прекрасно. Сынмин положил подбородок на колени, и через несколько секунд в комнату вошел Чан с улыбкой на лице. — Привет, Минни, — тихо произнёс старший, ставя сумку на пол и разуваясь. Он сел рядом с Сынмином и увидел, как скатилась еще одна слеза. — Что случилось, Сынмо? — Это просто… Минхо-хен, — Сынмин всхлипнул. Он положил голову Чану на плечо, и старший мальчик, наконец, обнял его. — Что случилось? Это было во время тренировки? Он кивнул. — Он выпил всю мою воду и заставил меня наполнить снова бутылку, но потом я пролил воду на пол и пришлось ее убрать. Вот почему я опоздал после перерыва. А после тренировки, когда мы думали на счет еды, он не стал прислушиваться к моему мнению и просто проигнорировал меня. Он взял мою пиццу, но даже не притронулся к ней, — господи, как же это все звучало по-детски… — Тебя это расстроило? Обычно ты спокойно относишься к таким вещам и постоянно споришь, — удивился старший. — Да. У меня и так был тяжелый день, а потом, конечно, хен решил сделать все еще хуже, он как будто не видит границ и не понимает, когда стоит говорить, а когда нет. В его голосе послышались слезы, и он поднял руки, чтобы вытереть лицо. Чан обнял его чуть крепче. — Ты пытался поговорить с ним об этом? Сынмин кивнул. — Я так и сделал, но он продолжал перебивать меня. Он не хочет меня слушать, хен. Он не… Он ведет себя так, будто я ему совершенно безразличен. Чан повернулся и обнял Сынмина обеими руками, и тот с благодарностью потянулся к нем. — Минхо действительно заботится о тебе. Он, вероятно, не понимал, что ты плохо себя чувствуешь, — пытался успокоить его Чан. У Сынмина перехватило дыхание, и он шмыгнул носом. Он не был уверен, что сказать по этому поводу. Чан погладил его по спине и снова что-то промурлыкал. — Можно я приведу Минхо сюда, чтобы вы могли поговорить? Ты же знаешь, что тебе это нужно. Сынмин кивнул. Ему не слишком хотелось, чтобы Минхо видел его таким уязвимым, но, возможно, это помогло бы старшему мальчику понять, как сильно он его обидел. Чан отправил Минхо сообщение, в котором просил его прийти в комнату лидера как можно быстрее. Ответа он не получил, но через несколько минут они услышали, как открылась входная дверь. Послышались легкие шаги и вздох, прежде чем появился Минхо, и он застыл в дверном проеме, увидев их. — Иди сюда, — сказал Чан уже не таким мягким голосом, как раньше. Минхо слушал, но его взгляд метался между лидером и плачущим мальчиком рядом с ним. — Что… происходит? — подозрительно спросил он, садясь на край кровати Чана. Старший отпустил Сынмина, и младший вытер лицо. Он умоляюще посмотрел на Чана, и лидер мальчик вздохнул. — Минхо, вам с Сынмином нужно кое-что обсудить. Я думаю, между вами возникло некоторое недопонимание, — замешательство Минхо постепенно переросло в боль, но он промолчал. — Хен, — тихо начал Сынмин, уставившись на одеяло, — я действительно не знаю, что сказать. — Просто расскажи ему то, что ты сказал мне, — мягко попросил Чан. Сынмин кивнул. — Гм… Почему ты выпил мою воду на тренировке? — он решил начать с чего-нибудь простого. — Я не думал, что это имеет большое значение, просто валял дурака. Я действительно не думал, что это займет больше двух минут. — Я устал и пролил воду в коридоре, и мне пришлось все убрать, — Сынмин начал обретать больше уверенности, — Тогда ты просто… Ты заставил меня принять душ последним и даже не взглянул на меня. Потом я сам купил пиццу, хотя и не хотел ее есть, но ты съел мою пиццу, хотя знал, что именно ту я заказал себе. И ты даже не доел ее, а убрал от меня. Ты сказал что-то о моих привычках в еде, и я просто… У меня и так был тяжелый день, а ты этого не заметил и продолжал меня задевать. Я не понимаю, что ты на самом деле чувствуешь, и иногда даже не могу сказать, хочешь ли ты, чтобы я был рядом, — Сынмину тяжело давались слова. Сказав вслух всё то, что его тревожило, ему показалось это таким глупым и мелочным, но на душе стало легче. Еще одна слеза скатилась по его щекам, и Сынмин почувствовал, что его дыхание участилось от этого признания. Наступила минута молчания. — Сынмин, прости меня. Я не знал, что ты так себя чувствуешь. Почему ты мне не сказал? — голос Минхо звучал мягко, но это не помогало его делу. — Я пытался, хен, но ты продолжал обрывать меня. Все это было похоже на оскорбление, и я сдался, — тихо произнес Ким. — Сынмин, я… Мне правда жаль. Я действительно хочу, чтобы ты был рядом. Я забочусь о тебе и сожалею, что никогда не говорил этого. Ты же знаешь, я не силен в таких вещах. Но это на сто процентов моя вина, и я не должен был предполагать, что тебя все устраивает. Мне следовало посоветоваться с тобой, чтобы убедиться, что я не перегибаю палку. Я зашел слишком далеко? — с волнением спросил старший. Сынмин пожал плечами. — Думаю, все было так же, как и всегда. Но сегодня был не самый удачный день. Наверное, я был бы в порядке, если бы это был любой другой день. -В следующий раз, когда у тебя возникнут подобные чувства, ты можешь сказать мне? А если я не послушаюсь, заставь меня выслушать. Я не буду злиться. Сынмин потер глаза двумя кулаками и почувствовал, как кровать перед ним прогнулась. Он удивленно поднял глаза и увидел лицо Минхо. Ким удивился еще больше, когда Ли раскрыл объятия, но без колебаний бросился в них. Минхо крепко обнял его и погладил по спине. — Прости, — прошептал он на ухо Сынмину. Вообще, Ким редко плакал, поэтому осознание того, что сам Минхо был причиной этого, разбивало ему сердце. — Я люблю тебя, хорошо? Я могу повторять это чаще, если хочешь. Я скорее разозлю компанию, отказавшись от роли разведенок чем причиню тебе боль. — Сынмин улыбнулся, уткнувшись в плечо Минхо. В глубине души он знал, что старший никогда не хотел причинить ему боль. — Мне тоже жаль. — Нет, это не твоя вина. Я задел твои чувства, намеренно или нет, и это всегда будет моей виной. Слезы Сынмина прекратились, и объятия продолжались еще несколько минут. Он чувствовал себя намного лучше, но Минхо все еще не мог заполнить странную пустоту в груди, которая ощущалась с тех пор, как он проснулся. Минхо отстранился и обнял его за плечи, пристально глядя в глаза младшему. Сынмин не был уверен, что именно тот искал, но через несколько секунд отвел взгляд в сторону. — Спасибо, хен, — сказал Минхо. Сынмин повернул голову — он совсем забыл, что Чанни — хен был здесь. Чан улыбнулся и положил руки им обоим на плечи. — Не стоит, — усмехнулся он, — Но пусть это больше не повторится, договорились? Они оба кивнули. — Что делают остальные? — спросил младший. — Я отправил к ним Бинни и Сони. Они смотрят фильм. Я не уверен, как он называется… — Хочешь присоединиться к ним? — спросил Минхо у Кима. — Я, пожалуй, пойду спать, — тихо сказал он, — Это был долгий день. Глаза Минхо сузились. — Ты ел? Сынмин отвел взгляд, что было достаточным ответом для Минхо. Старший мальчик встал и, схватив Сынмина за руку, потащил его, говоря одновременно с этим Чану: — Хен, ты должен пойти к остальным. Я разберусь с Минни. Они вместе пошли в другое общежитие. Чан направился в гостиную, откуда доносились громкий смех и крики. Минхо потащил Сынмина на кухню и осмотрел коробки с пиццей. — Ты правда положил свою пиццу обратно сюда? Сынмин посмотрел на него. — Да. Я к ней не притрагивался. И ты тоже положил свою обратно. Минхо что-то промурлыкал, прежде чем найти два оставшихся ломтика гамбургера, положить их на тарелку и поставить в микроволновку. Они стояли в тишине, пока не раздался сигнал, затем Минхо достал тарелку и поставил на стол перед младшим, после садясь напротив. — Поторопись, — сказал он, когда Сынмин не пошевелился. Минхо оставался с ним, пока он ел. Когда тарелка опустела, Ли вымыл ее за него. Сынмин был сбит с толку. — Хен, тебе действительно не обязательно все это делать. Я в порядке. Минхо вздохнул и прислонился к стойке бедрами. — Я тебе не верю. Ты все переосмысливаешь, и я знаю, что действия помогают тебе больше, чем слова. — Ой, — Сынмин был тронут, каким бы странным это ни было, — Спасибо. — Хватит об этом. Ты идешь спать или как? Сынмин больше не хотел спать. Он уже не чувствовал себя таким уставшим, как раньше, и, пока ел, плохое самочувствие немного улеглось. — На самом деле, я думаю, что посмотрю фильм. — Ладно. Давай. — И снова это было странно, но не так уж нежеланно. Он последовал за Минхо в гостиную, и все головы повернулись в их сторону. Сынмин попытался стать меньше ростом, но у него не очень хорошо получилось. В конце дивана лежали две подушки, и он знал, что они были специально припасены для него и Минхо. По пути он взглянул на Чана, на лице лидера была улыбка. Минхо сел первым, а Сынмин присел на краешек дивана. Фильм оказался про какие-то погони, которые не были особо интересными. Когда все отвлеклись, Сынмин вздохнул и откинулся на спинку дивана. Это чувство почти полностью прошло, и он знал, что на следующий день будет чувствовать себя намного лучше. Он все еще был немного расстроен из-за Минхо, но старший мальчик старался изо всех сил, и Сынмин мог сказать, что ему не все равно. Ни один из них не умел этого показывать, но это означало лишь то, что они понимали друг друга лучше, чем кто-либо другой, независимо от того, в какой поддержке один из них нуждался время от времени.