Думаешь он твой?

--- Марат был именно тем типом, кого легко было заметить издалека — высокий, накачанный, с самодовольной ухмылкой на лице и тем взглядом, от которого кто-то терял голову, а кто-то — аппетит. Его ревность была почти физической, как запах дорогого одеколона — вездесущей, липкой и тяжёлой. Самовлюблённый до мозга костей, он держал Андрея рядом не из заботы, а из желания владеть. Андрей же был полной противоположностью. Не такой сильный телом, зато сильный духом. Его мягкость и честность выделяли его на фоне остальных. Он не ревновал, не орал, не устраивал сцен. Он смотрел на Марата так, как будто тот был всем его миром, даже если Марат вёл себя, как последняя тварь. Андрей ставил его выше друзей, выше себя, выше всего. Он любил — по-настоящему, глупо, самоотверженно. Когда в жизни Андрея появился Валера — всё пошло под откос. Валера был светлым человеком, немного стеснительным, с доброй улыбкой и искренним взглядом. Он стал другом Андрея, и тот, как всегда, честно признался об этом Марату. И Марат, конечно же, "разрешил" — с закатыванием глаз, с недовольными вздохами, с фразами вроде: «Смотри только, чтоб этот Валера не начал за тобой бегать». Но Марат всё знал. Он всегда всё знал. Знал, как Валера смотрит на Андрея, как немного дольше задерживает взгляд, как запинается, говоря его имя. И он заранее знал, что Валера собирался признаться Андрею после третьего урока. Но Валера его не нашёл. Потому что Марат украл Андрея. Просто подошёл, взял за руку и увёл к себе, не объясняя. И позже, когда в его квартире за закрытыми шторами, Андрей стонал над Маратом — всё стало ясно. Марат победил. Опять. На следующий день после школы Марат сам вышел к Валере. Прислонился к стене, засунул руки в карманы и с ухмылкой, от которой хотелось дать в лицо, начал говорить: — Думаешь, всю ночь о нём? — Думаешь, он твой? — Думаешь, ты ему нужен? Каждая фраза была как удар. И Марат наслаждался каждой секундой. --- Валера молчал. Стоял перед Маратом, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки. Его дыхание сбивалось — не от страха, а от злости, которой он не знал, куда девать. — Думаешь, ты ему нужен? — в голосе Марата было презрение, но глаза чуть дрогнули. — А ты думаешь, он счастлив с тобой? — впервые Валера ответил. Голос дрожал, но не ломался. — Думаешь, он не плакал после ваших ссор? Не пытался оправдать тебя перед собой, когда ты был мудаком? Марат шагнул ближе. Их разделяло меньше полуметра. — Закрой рот, Валера. Пока я тебе его не закрыл. — Закрой. Только не забудь, что ты сам виноват, что боишься потерять его. Ты вцепился в Андрея, как в трофей. А он человек. Он не твой. Он больше, чем ты способен понять. И тогда Марат ударил. Сначала в челюсть — резко, без слов, без предупреждения. Валера отшатнулся, но удержался. Потом сам рванулся вперёд, и всё перешло в драку — грубую, без красивых приёмов, с пылью под ногами, с приглушёнными стонами боли. Именно в этот момент появился Андрей. Он бежал — увидел всё с другого конца школьного двора и сорвался. Никто не знал, что он был рядом. Никто не ждал его крика: — Хватит! Оба остановились. Кровь капала с губ Валеры, у Марата под глазом темнела будущая ссадина. Андрей стоял между ними — запыхавшийся, в растянутой кофте и с такой болью в глазах, что на секунду всем стало стыдно. — Вы… — он сглотнул, — вы как дети. Ты, Марат, — ты всегда думал, что можешь меня держать рядом кулаками? Контролем? Это не любовь. Это страх. А ты, Валера… — он перевёл взгляд, мягче, — ты не заслужил этого. Но я не вещь. Я не подарок, которого добиваются драками. Вы оба сделали мне больно. Марат опустил взгляд впервые за долгое время. Его губы чуть дрогнули. — Я… — он выдохнул, — я не умею по-другому. Я думал, если ты со мной, значит, всё в порядке. Но ты прав. Я был придурком. И, знаешь, я только вчера понял… когда ты заснул у меня на плече, как будто ничего не случилось, — он замолчал, глядя в глаза Андрею, — я понял, что не хочу просыпаться без тебя. Тишина. Долгая. Валера отступил. Он уже понял всё. Не его история. А Марат... впервые не говорил с позиции силы. Он стоял с разбитым лицом, с обнажённой уязвимостью и чувствами, которые не смог задавить ни ревностью, ни злостью. Андрей не простил сразу. Прошло время. Были разговоры, были ссоры, были моменты, когда он собирал вещи и уходил — но возвращался. Потому что где-то между ошибками и страхами Марат действительно любил. И учился быть лучше. Ради него. Они не стали идеальной парой. Они просто стали честной. И, может, впервые — по-настоящему счастливой