Питерские шалости

– Миша, надеюсь, что сегодня твоя блядская задница не притянет к себе приключения, не хочу снова тебя искать, – Хельга щурится, ее хитрый взгляд так и говорит: «Сиди смирно, далеко не ходи, знакомься с мужиками только с моего одобрения». Ухмыляюсь и покорно киваю. Вряд ли она догадывается, что с этой целью я и пришел в самый отвязный клуб Санкт-Петербурга. Сегодня вообще не тот случай, чтобы целомудренно «охранять» столик. Жизнь одна и именно сейчас кайфовать хочется больше, чем притворяться, что я «не такой». В планах пить коктейли (зря что ли под каждый сезон придумывают новое меню?), склеить охуенного мужика (а тут вроде как ничего такой выбор) и проснуться в чужой постели. Хельга прищуривается сильнее, будто слышит мои мысли. – Думаешь громко, Мишань. Медь – так себе место, чтобы найти любовь, – тон подруги меняется и становится серьезнее. Знаю, что переживает, но что я могу сделать? Последние мои отношения закончились три месяца назад. И это было грязно. Я не из тех, кто верит про один раз и на всю жизнь, но всегда считал, что люди могут друг с другом договориться. Не вступать в параллельные отношения, не врать на пустом месте, а вовремя признаться, что нужно разойтись. Можно ли подготовиться к предательству? Наверное, можно, если изначально никому не верить и только изредка трахаться по обоюдному согласию. И зачем нам с Владом понадобились эти «серьезные отношения»? Пару отсосов в туалетах, случайный секс на студенческой вписке и вот мы уже официальная пара. Помню, как Владик смотрел щенячьими глазами и нежно спрашивал: «Нуу теперь точно встречаемся?» Как будто в его голове секс – следующая ступень к отношениям. И он не просто так распрощался со своей честью, а ради чего-то большего. Влад подкупал своей наивностью и я пустил его в сердце. Конечно, сначала в трусы, и я искренне верил, что на этом пьяном перепихоне все и закончится. Не готов я был к отношениям и не видел в них особый смысл. Но Влад… такой Влад. Он знал, на что надавить, и я сделал «правильный» шаг – предложил встречаться. У кого-то любовь живет три года, наша закончилась через пять месяцев. Не знаю, кто кого испортил. То ли я заразил Влада своим блядством из прошлого, то ли он почувствовал уверенность и излишнюю свободу. Но в какой-то момент отношения с парнем без дорогой тачки и кучи денег ему наскучили. Влад понял, что в этом голубом мире можно найти хорошего папика, который и на отдых свозит, и цацки подарит, и вообще обеспечит безбедное существование. Зачем ему третьекурсник с иняза Миша Терентьев, пусть и перспективный, но с проездным на автобус? Когда в этом же городе есть женатые деды-бизнесмены, предлагающие пару раз в неделю красиво погулять. Выбор Влада оказался очевиден. Причем для всех, кроме меня. Первая тревогу забила Хельга. Она начала собирать доказательства, что Влад мне изменяет. Были мелочи вроде «посмотри, как он разговаривает» или «что у него за новый стиль в одежде». Потом появились факты и распечатки телефонных звонков. Да, информация секретная, но для помощника руководителя питерского Следственного комитета и не такое оказалось возможным. Моя Хельга для всех остальных – Ольга Павловна Самокаева, не последний человек в питерском следкоме. Конечно, жуликов не ловит, но занимается соцсетями и красочно рассказывает в интернете, какие классные ребята работают в ее ведомстве. Олей горжусь, дружим почти 8 лет, и я всегда ставлю ее в пример целеустремленности и трудолюбия, и еще хитрости, но это отдельная история. Хельга старше, мы познакомились в летнем лагере. Она была вожатой, а я пубертатным подростком, вечно в поиске приключений. Наверное, с тех пор у меня появился ангел-хранитель, который вытаскивает из любого дерьма. Помню, как в лагере Хельга поймала меня за поцелуем с другим мальчишкой. Сколько мне исполнилось? Чуть больше тринадцати или вообще четырнадцать, но я уже во всю лез целоваться с парнями. Почему-то вопросов к своей ориентации я не задавал, а просто пробовал то, что хотелось. Не думал, что мне откажут, не поймут, будут последствия. Видел цель и не видел препятствий. Восемь лет назад моей целью был Колька Смирнов из старшего отряда. Мы поцеловались, и мне понравилось, захотелось большего. Но Оля нас застукала, и Коля смутился. Тогда она ходила в розовом платье с розовым бантом, ну вот точно как Хельга Патаки из американского мультика. Так и приклеилось, Ольга как Хельга. Конечно, на Олю в моменте злился (ведь я мечтал о продолжении, а Коля после этого случая обходил меня стороной), но потом отошел и понял, что вообще-то она меня не сдала. Могла бы устроить скандал, вызывать родителей, рассказать всему лагерю, да как минимум начать брезгливо смотреть. Но нет. Хельга стала теплее, еще внимательнее и без намеков, что раскрыла мою тайну. С тех пор Оля не только сменила работу и стала важной тетей, но и обладает информацией о всех моих похождениях. Допросы не устраивает, но следит внимательно, чтобы я не вляпался. Раньше она говорила, что у меня напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Как я вообще могу так легко знакомиться с парнями. Где же это пресловутое желание спрятаться в шкаф и никогда из него не выходить? Я и сам не знаю. Наверное, это Луна в Близнецах или Марс в Скорпионе. Люблю риск и потрахаться. Желательно с разными людьми. Но Влад, конечно, меня задел сильно. Хельга со своими распечатками звонков нервно курила в сторонке, пока он прямо у общежития вылизывал чужой рот в новеньком мерседесе. Поймал его на месте преступления, получается. Охуел ли я? Да. Думал, что так могу только я (и нет, не отсасывать за деньги, а быть полигамным), но оказалось, что мой нежный Влад превзошел своего учителя. Обидно, что четыре месяца я слал нахуй серьезность, знал, что у меня есть Влад и спал только с ним, но это точно не про эйфорию и бешеные эмоции. И вот решил остепениться и стать внимательнее, работать над отношениями, чтобы их продлить. И чем в итоге обернулось? Пиздеть не буду, виноват сам тоже, но я хотя бы не мутил с кем-то на стороне, особенно из-за денег. Расстались в тот же день. Влад лишь сказал, что почувствовал облегчение. Было непривычно холодно, от милого и смущенного парня не осталось и следа. И как я проглядел? Только поверил в смысл отношений, а тут такой подарок. Следующие три месяца прошли как в тумане. Называю эту эру – возвращение в блядство. Как будто заново открыл мир мужчин. И молодые, и постарше, и женственные, и брутальные – найти себе развлечение на одну ночь оказалось так просто, хотя и первое время оказалось непривычно. Хельга мою активность не одобряет, но шутит, что только ее молитвами я до сих пор чист и не подцепил какую-нибудь гадость или не уехал случайно в южный бордель. Однажды она сказала, что я как шаблонный гей из интернета – не верю в любовь, не хожу на свидания, а на первой встрече сразу прыгаю в постель. В чем-то она права, но минусов не вижу. Для физического удовольствия можно подрочить, даже необязательно выходить из общаги. Но остаться наедине с другим человеком, узнать его с новой стороны, посмотреть на то, что доступно далеко не всем – уже интереснее. А если спортивный азарт включается… он меня или я его, то вообще сказка. На этой мысли начинаю облизываться, чувствую, как мое лицо расплывается в улыбке. Да, сейчас найду объект и поймаю его в свои сети. – Хеееельг, ну а кто сказал, что я ищу любовь? – смотрю внимательно и довольно. – Оглянись, вокруг столько классных парней, уверен, даже самые натуральные из них мечтают оказаться со мной в постели. Как я могу им отказать, – показательно дую губы и начинаю смеяться. Хельга вздыхает обреченно и делает глоток своего коктейля. – Эх, Миша-Миша, года идут, а ты не меняешься, – она убирает трубочку ото рта и морщится. – Гадость. «Секс на пляже» не пробуй, так себе. Знаешь же, что переживаю и мечтаю, чтобы ты встретил не просто член на одну ночь. Хочу, чтобы тебе стало интересно не только трахаться с людьми… – я нагло прерываю Олю. – Вообще-то с мужчинами, Ольга Павловна. С мужчинами и точка, – мне смешно, но держу серьезный тон. – Ладно, не только трахаться с мужчинами, но и еще с ними говорить. Желательно с кем-то одним, – чувствую, как Хельга заводит песню про «единственного на всю жизнь» и закатываю глаза. Она делает вид, что не замечает и продолжает. – Кстати, приглядись, какой красавец сидит за барной стойкой. Точно москвич, слишком идеальный для нашего Питера. Конечно, мне он приглянулся тоже, но кажется, это по твоей части. Дерзай, одобряю, – коктейль идет не в то горло, кашляю. Такого от Хельги я не ожидал точно. Благословила на блядскую жизнь, да и еще дала направление. – О, моя великая госпожа, слушаюсь и повинуюсь. Спорим, что его московская напыщенность будет стонать подо мной сегодня ночью? – подмигиваю Хельге, разговор принимает интересный формат. – Из всего, что я ожидала услышать, это самое последнее. Возражать не буду, но по-моему ты засиделся. Прогуляйся за напитками, а то смотри, твой предмет спора скоро уведут, – Хельга ухмыляется, запал во мне набирает обороты. Оборачиваюсь и вижу картину, достойную оскара, не меньше. Незнакомец в окружении красивых девушек пытается вежливо отказать в продолжении вечера. Даже настойчивее, чем до этого рассыпал им комплименты. Так лавировать между красотками (признаться, девушки реально не средней внешности) может только человек, который пришёл сюда не за этим. Ситуация идеальная, для меня говорящая. Будет проще подкатить и услышать положительный ответ, а потом и к стонам перейти, и к учащенному дыханию... Вместе с этой мыслью возбуждение прокатилось по телу волной. Надо действовать. Подмигиваю Хельге, встаю из-за столика и пробираюсь сквозь танцующую толпу. Расстояние до объекта моего внимания сокращается, теперь я могу разглядеть мужчину получше. Он старше, но для своего возраста выглядит прилично. Думаю, ему чуть больше 30, за собой следит. Темные волосы, свежая стрижка, руки подкаченные, красивые, рубашка-поло отглажена, брюки подчеркивают сильные ноги, а на ногах новенькие кеды lacoste - он расслаблен, но в его теле пульсирует энергия. Как такой мужик может сидеть здесь один? Наверняка, москвич решил развлечься в командировке, пока дома его ждёт жена и двое детей. Но так… даже лучше! Будет проще перейти на следующий уровень. Стою близко и откровенно пялюсь, не смущают люди вокруг, не боюсь быть замеченным или не так понятным. Преследую свой интерес. Глоток коктейля для храбрости, языком облизываю с губ остатки жидкости. В это время незнакомец поворачивает голову в мою сторону. Наши взгляды пересекаются. Неожиданно. Но я принципиально не разрываю контакт и жду его реакции. Он спокоен, но я вижу, как в его глазах прыгают чертики. Повисает немой вопрос: «кто я и что мне нужно». Улыбаюсь хитро, делаю шаг вперед и сажусь на стул рядом. – Привет, любишь сверху? – говорю так серьезно, насколько позволяет ситуация. Смотрю на него исподлобья. – Прости? – вкрадчиво уточняет собеседник. Голос бархатный, невероятно сексуальный. Музыка становится громче, и он чуть поддается вперед, чтобы я точно мог расслышать. Или он так сильно ожидает ответ? – Сидеть. Любишь сидеть сверху. Барная стойка повыше обычных столиков. Вот и решил уточнить, – ехидно улыбаюсь и тянусь губами к трубочке в бокале. – Кстати, я Миша, будем знакомы. Ты не отсюда? Незнакомец отводит взгляд, ухмыляется и пригубляет напиток в своем стакане. Виски, кажется, чистым. – Удивительная проницательность, Миша, – отвечает мужчина и смотрит так, будто знает обо мне больше, чем я думаю. – Ты прав, приехал в Питер по работе, – радуюсь, что чуйка Хельги не подвела, хотя и напрягаться не нужно, чтобы заметить в нем типичного гостя из столицы. – И да, люблю сверху, хотя многое зависит от компании и ситуации, – напиток попадает не в то горло, кашляю и сглатываю от неожиданности, рукой закрывая рот, чтобы коктейль случайно не вышел наружу, – А ты, так понимаю, предпочитаешь глотать? – говорит заинтересованно, будто пытается решить научный вопрос. Вижу, как он сдерживается, чтобы окончательно не заржать. Что. За. Пиздец. Я опускаю взгляд и улыбаюсь. – Тонко подмечено. Прости... не расслышал твое имя? – стараюсь изобразить безразличие, хотя знаю, что получается плохо. – Артём, – он наклоняется ближе, а его голос становится тихим. Мы в паре сантиметров друг от друга. Стараюсь сосредоточиться на звуках, но чувствую, как напряжение ползет по всему телу, пусть мы и в Питере, но не целоваться же он планирует. – Артём Константинович. Из Москвы, – близко, ой как близко. Но на последнем слове он резко увеличивает дистанцию, подмигивает и делает еще один глоток из своего стакана. Подвисаю на несколько секунд и возвращаюсь в реальность не сразу. Его уверенность бьет через край, он хозяин ситуации, играет мной по своим правилам. Бесит. Алкоголь действует и желание подступает с новой силой. Надо менять тактику. Для Артема из Москвы мои уловки – знакомый трюк. Он просчитывает, что последует дальше, но я решаю сместить фокус внимания. Отворачиваюсь от мужчины и выдаю все свое обаяние бармену. – Один «секс на пляже», пожалуйста, – делаю заказ, расплачиваюсь и жду напиток. – Кстати, Артём, – я спрыгиваю со стула и делаю шаг к мужчине. Мои губы около его уха. Чувствую, как он распрямляется, но головой не шевелит. – Артём Константинович… из Москвы, ты когда парней трахаешь, тоже просишь их называть тебя по имени и отчеству? – говорю и отдаляюсь, чтобы видеть его глаза. Секунды общего молчания кажутся вечностью. Бармен влезает в эту немую комедию и сообщает, что коктейль готов. Мило улыбаюсь, благодарю его и забираю коктейль. Делаю вид, что собираюсь уходить, но в последний момент останавливаюсь и снова обращаюсь к мужчине. – Ну же Артём, неужели Питер лишил тебя дара речи? – произношу очень наиграно, хлопаю глазами как кукла и дую губы. – За доставленные неудобства я привык извиняться. Это тебе, – ставлю коктейль рядом и склоняю голову. – Конечно, хотелось бы отсосать. Но «Секс на пляже» и так неплохой намек, – нахожу его взгляд и довольный ситуацией собираюсь уходить. Кажется, резко наступило полнолуние, а Артем – оборотень, потому что я не знаю, как еще объяснить животный взгляд и пульсацию, проходящую по его телу. Он хватает меня за руку и цедит сквозь зубы что-то о том, что желания должны исполняться. Как мы оказались в темном проеме под лестницей клуба, вряд ли кто-то из нас сможет объяснить. Такой сдержанный на первый взгляд и такой горячий при близком контакте, Артём со мной не разговаривал. Он кусал губы, грубо сминал мое тело, переходил поцелуями-укусами на шею и смело лез в штаны. Я извивался под его жарким дыханием, а он цепко держал меня и не давал возможности уйти. Можно свалить мою податливость на алкоголь, болезнь головы, но как же легко потечь перед классным мужиком. И пусть это типичный женатый Артём из Москвы, который уже завтра утром превратится в приятное воспоминание и заставит своим появлением пострадать некоторое время. Сегодня отгоняю мысли о последствиях. Воздуха катастрофически не хватает, а наша прелюдия тянется мучительно долго. У Артема в штанах четкое желание продолжить вечер, он прижимается ближе, и я стараюсь сдержать свой стон. Чувствую как его член сквозь ткань наших брюк прижимается к моему, не думать о том, какой он в постели не получается. Все мои умозаключения приходят к одному: как же я его хочу. Прямо сейчас. Руками очерчиваю крепкую спину, перехожу к плечам и спускаюсь ниже, Артём словно осознает мои планы, начинает замедляться в поцелуях и отслеживает взглядом, как я уверенно накрываю ладонью его пах и начинаю поглаживать член поверх штанов. – Миша, ты же доиграешься, – на полувыдохе говорит мужчина прямо мне в губы. Он упирается одной рукой в стену за моей спиной, между нами пара сантиметров. Вряд ли эта фраза сможет меня остановить, касаюсь увереннее, медленно ползу пальцами к поясу его брюк. Помогаю второй рукой, пытаюсь расстегнуть ремень. Видимо, в этот момент Артём выходит из ступора и делает все, чтобы меня остановить. – Не надо, – его голос как наказание. Разочаровано закрываю глаза и начинаю злиться. Дышу громко, чтобы он заметил. Ну реально блядство. Возбудим, но не дадим? Неужели он из этой оперы примерных мужей, которым достаточно прелюдии, чтобы подрочить дома под душем. Артём замечает мою реакцию, отстраняется и смеется. Это бесит еще сильнее. Смотрю на него внимательно, мысленно готовлю речь, чтобы послать этого «нетакусю» куда подальше. Но неожиданно он говорит со всей нежностью. – Миииша, – тянет ласково мое имя. – Ты реально злишься, потому что я не дал себя раздеть под лестницей в клубе? Посмотри, тут ходят люди. Мне нравятся эксперименты, но с тобой я так не хочу, – делает шаг в мою сторону и продолжает. – Кажется, я могу предложить тебе больше, чем возможность отсосать мне прямо здесь, – его ладонь находит мой член, тело предательски реагирует. – У меня апартаменты через улицу, как тебе такой вариант продолжения вечера? – знак вопроса превращается в поцелуй, а мой ответ… в руки, обвивающие его шею. Не думаю о том, что нужно предупредить Хельгу об уходе в неизвестном направлении. Пускаю на самотек вопрос своей безопасности и на полном доверии шагаю вслед за Артемом. Мы не держимся за руки, хотя это Питер и вряд ли кого-то этого шокировало. Семь минут пешком кажутся вечностью, в легкой рубашке меня начинает знобить. Артём замечает судороги и успокаивает, что мы почти пришли. Хорошо, что он остановился не в отеле. Самое последнее, чего сейчас хотелось бы, – встретиться с взглядами людей на ресепшене и их выводами о целях нашего появления этой ночью. Мы заходим в парадную, Артём берет меня за руку и прижимает к себе. На четвертый этаж поднимаемся в темноте. Только за нами закрывается входная дверь квартиры, как возбуждение просыпается снова. Целуемся. Не так резко и рвано, как в клубе, но страстно и с ощутимым продолжением. Мне горячо, кажется, одежда мешает, но почему-то вместо себя я раздеваю Артема. Он помогает мне и быстрее справляется с пуговицами на рубашке-поло. Снимает ее через вверх и оказывается голым. Довольно охаю от осознания, с каким классным мужиком оказался и проверяю руками, что он настоящий. Реакция ему нравится. Артём ухмыляется и переходит к моей рубашке. До меня доходит, что сейчас нам никто не мешает и я могу смело оставить его без брюк. Мысль радует, на долю секунды возникает опасение, что меня снова остановят, но подтверждения этому нет, и я продолжаю. В штанах у Артема тесно, но я принципиально оставляю его в трусах. Следует моему примеру. Руками касается моего тела, сжимает задницу и настойчиво массирует возбужденный член. Теряю связь с реальностью и плыву по течению своих ощущений, хочу его очень сильно. В чувства приводит его голос. – Тебе надо в душ, – понимаю не сразу и не верю в то, что он говорит это сейчас. Какой к черту душ, если я могу просто вот так. Взрослые же люди в конце концов, сколько можно меня обламывать. Замечает мое расстройство, целует в щеки, шею, ключицы. Пальцем зацепляет подбородок и нежно говорит. – В душ со мной, – у меня нет слов от этих качелей. Цепляюсь за его руку и шагаю следом. В ванной приглушенный свет и большой душ без поддона. Это все на что хватает моего внимания. Возбуждение сильное и действует как наркотик. Стараюсь поменьше анализировать, потому что давно не понимаю, что именно происходит. Полностью в чужой власти, и Артем это чувствует. Он снимает с меня трусы аккуратно, почти не задевает эрекцию. Быстро раздевается сам, открывает стеклянные двери и приглашает с собой в душ. Замечаю, что тут спокойно хватает места для двоих. Теплая вода капает сверху, обнимаю Артема и мы снова целуемся. Прижимаюсь к нему и ощущаю, как наши члены соприкасаются. Горячо и влажно. Это словно удар тока. Знаю, что чувства Артема схожи. Его движения становятся резче, он словно хищник, который поймал свою жертву. Сжимает мои ягодицы и пробирается пальцами глубже. Ситуация вполне понятная, а вот положение непривычное. Представляю себя девственницей на выданье. И нет, я не против быть снизу, но пытаюсь вспомнить, когда последний раз я расслаблялся под мужчиной. Ничего не приходит на ум. Мешкаюсь, видимо, мысли отражаются на лице. – Только не говори, Миша, что у тебя это впервые, – Артём отстраняется и внимательно смотрит. А я не знаю, что и сказать. Вроде не первый и мне так хочется, но в чем проблема? Неужели мне… страшно. – Ну… нет, – не хочу становится излишне серьезным, поэтому продолжаю гладить его тело, обвиваю руками талию. – Скорее давно никому не доверял, если ты понимаешь, о чем я, – тянусь за быстрым поцелуем. Артём отвечает, возбуждение тянет сильнее. – И это так удивительно, как же блять я тебя хочу, – выдыхаю ему в губы, Артём улыбается. – Обещаю, что буду нежно, – поцелуй становится глубже, – Повернись спиной, – приказывает Артём, но делает это ласково. Мягкая сила – то, что мне сейчас нужно. Под шум воды расслабляюсь, капли попадают мне на спину, Артём теснее прижимается сзади и оставляет следы на шее, поглаживает живот, рукой касается члена. Выдыхаю от удовольствия. Мой полустон не проходит мимо, Артём целует меня в ответ. Подкусывает и одновременно поглаживает мое анальное отверстие. Не сразу понимаю, что в меня входит один палец. Концентрируюсь на ощущениях в точке, где его член касается моей кожи. Облизывать пальцы – это неправильно, соглашаться на секс с незнакомцем – тоже, Артём озвучивает мои мысли. – Прости, малыш, сегодня без смазки, – его дыхание сбивается, но он считает нужным меня предупредить, – Не планировал командировку в таком формате. Придется потерпеть, – понимаю его обеспокоенность и киваю, прогибаясь сильнее. На месте одного пальца появляется два, я пытаюсь расслабиться, пока второй рукой Артем ласкает мой член. Ощущения становятся ярче, мне хочется кричать и почувствовать его в себе. Молчать не получается. – Артеееем, – тяну со стоном. Шокирован ли я своим голосом? Однозначно. Какую же блядь, Миша, ты в себе прячешь. – Не моооогу. Хочу твой член в своей заднице. Иначе еще чуть-чуть и я кончу от твоих пальцев, – наверное, звучит убедительно. Руки исчезают с моего тела, Артем начинает шуршать. Кажется, это презерватив. – Ты знаешь, – он снова близко, шипит мне в ухо, – хозяева апартов предусмотрительно оставили презервативы, – говорит медленно, пока его пальцы настойчиво растягивают мою задницу. – Видимо, они умеют предсказывать будущее, – череда поцелуев покрывает спину. Я плыву и уже давно не отделяю, где сон, а где реальность. Чувствую, как между ягодиц мне упирается его твердый член. Артем возвращает свою руку к моему паху и толкается глубже. Вскрикиваю. – Тииише, бляяять давай подождём немножко, – шепчу как в дурмане, ощущая, что меня распирает изнутри. Артём возбужден не меньше меня, его плоть пульсирует. Он гладит меня везде, влажно целует и тихонечко начинает двигаться. – Расслабься, Миша, вспомни, как это приятно, когда тебя трахают, – он играет с моим членом и увеличивает темп. Не дрочит активно, знает, что сойду с ума от ощущений и быстро кончу. От его толчков завожусь сильнее. Артём держит слово и осторожничает. Пытается быть нежным внутри, но срывается снаружи. Оттягивает за шею, держит руки, чтобы я не помогал себе. Бесит до дрожи и я начинаю двигаться сам, насаживась на его член. Хочу больше, хочу быстрее. – Ты такой постоянный, как погода в Питере, – Артём замедляется и говорит с придыханием. Как же меня это раздражает. Не могу терпеть. Это вообще я? С членом в заднице злюсь на мужика. – Ар…тём Кон…стан…тинович. Вы… из Москвы, а такой мееееедленный. Меньше слов… и больше дела, – глотаю буквы в словах, раскачиваю бедрами, член проникает глубже, стону как последняя шлюха. Оборачиваюсь, чтобы поймать его губы, но он перехватывает инициативу, грубо целует, отдаляется и ставит меня раком. Вот тут я и охуел. Крепкие руки схватили мои бедра, а упругий член резво начал вколачиваться в мое тело. Стоны перешли на крик, я извивался под его напором. Артем устроил американские горки, то резко замедлялся, то наоборот увеличивал скорость. Дыхание участилось от сумасшедшего темпа. Все это время как в дешевых порнофильмах вода в душе добавляла звуков в наш секс. Вот ТАК у меня реально впервые. Из меня выебали все мысли и всех бывших. Как же кристально похуй, что будет завтра, могу думать только о члене в своей заднице и о его обладателе. Кстати, о нем. Стоны Артёма становятся громче, он пытается сдержаться, но для меня это знак, что финал близко. Мелькает шальная мысль – опуститься на колени и отсосать с окончанием, но думаю долго над реализацией. Меня без предупреждения разворачивают, прижимают спиной и берут ноги под локти. Осознание доходит. Это же пиздец неудобно, пытаюсь сопротивляться, но бесполезно. В воздухе цепляюсь руками за его шею и готовлюсь к худшему, но с первым толчком понимаю, как сильно я ошибался. Другие ощущения совершенно. Чувствую его глубже и ярче. Сквозь шум воды замечаю, что Артём шипит. – Посмотри на меня. Сейчас же, – мы оба на пределе, всеми силами стараюсь сфокусировать взгляд. Глаза нереальные. Зрачки расширенны, искры разлетаются во все стороны. Он смотрит на меня и ускоряется. Поздно замечаю, как спиной обтираю стенки ванной, кожа завтра вряд ли скажет мне спасибо. Но как же плевать на этой волне удовольствия. Мой член зажат между нашими телами, трение усиливается, и приятная дрожь растекается по телу. Артём двигается быстрее и неожиданно ловит мои губы в поцелуе. Он содрогается, а его хищный рык тонет где-то между нами. Наступает замедление, Артем пытается выровнять дыхание, аккуратно выходит и опускает меня на ноги. Мысленно благодарю вселенную за стену, на которую могу опереться. Хочу прикоснуться к себе руками, но меня снова опережают. Какого черта, ведь надо совсем чуть-чуть. Выдаю максимально язвительный взгляд, а Артём, не разрывая зрительный контакт, опускается на колени. Смотрит на меня и начинает облизывать мой член. Я в ахуе. Можно кончить от одного вида. Проходит языком легонько, почти девственно касается яиц. Мучает меня и улыбается, следит за тем, как я извиваюсь под его прикосновениями. Не успеваю проследить, как он разом берет в рот головку и сосет интенсивнее. От неожиданности вздрагиваю, стон вырывается быстрее, чем я пытаюсь об этом подумать. Артём слышит и заглатывает глубже, двигает ртом по всей длине. Долго я не продержусь. – Артееем, – голос срывается. Что я хотел сказать? – Я… ах… почти… все, – чувствую, как кончаю ему в рот. Он не отстраняется, а наоборот высасывает все до последней капли. И глотает. Без сомнений и желания выплюнуть. Меня потрясывает. Дрожь идет по всему телу до кончиков пальцев ног. Сползаю вниз по плитке и сажусь на уровне Артема. Как блаженный смотрю в его глаза и тянусь к губам. Замечаю сперму на уголке и слизываю языком. Легкий смешок и такой спокойный поцелуй с привкусом горечи моего семени. – Было классно. Ты охуенный, Миша, – с полузакрытыми глазами, сидя на полу в ванной, говорит Артём. Хочу что-то ответить, но не могу. Сложно, понять, сколько прошло времени, пока мы сидели в душе. Меня разморило, и я почти уснул на кафеле под тёплыми струями. Артём оказался более стойким, поднялся и включил ледяную воду. Я ругал его отборным матом, но меня не послушали, а заставили сполоснуться, чтобы пойти в кровать чистыми. Вообще не думал оставаться на ночь. Проснуться в чужой квартире редко (практически никогда) входит в мои планы. Патологически избегаю этой неловкости, с которой сталкиваются два незнакомых человека, не готовые продолжать общение. Каким бы ни был секс ночью, наступает новый день, а там работа, семья, друзья. В личной жизни каждого нет места для случайных связей. И эти рамки мне нравятся. Секс не значит что-то большее, чем разовое физическое влечение. Никаких чувств и последующих проблем. Спать у Артема – максимально сомнительная идея. Сегодня еще только пятница, а это значит, что завтра надо проснуться на пары. Придти в этой же одежде не могу, это не в моих правилах появляться со шлейфом блядства в университете. Придется встать пораньше, общежитие отсюда не близко. В теории можно переночевать у Хельги, но что я сейчас ей скажу? Да и вдруг она гуляет с каким-нибудь красавчиком... Думаю долго и понимаю, что ищу для себя причины, чтобы остаться. Пытаюсь искусственно растянуть момент, который обязательно оборвется. – Ты слишком много думаешь, когда можно просто лечь, – я размышлял вслух? Или мое лицо говорит само по себе. Артём резюмирует и хлопает по пустому месту, приглашая в кровать. – Мне завтра рано вставать, – говорю я вместо того, чтобы вежливо отказать и собраться к себе. – Мне тоже и что. Я здесь по работе и на все выходные тебя не приглашаю, – почему это звучит обидно? Хотя я знаю, что мы ничего друг другу не обещали, а это ответочка охуенного секса. Влюбленность из ниоткуда и обиды, что мы больше не встретимся, – Блять, Миша, ты на секс в клубе согласился быстрее, чем на сон в нормальной кровати. Не еби мозги, ложись рядом, – фраза отрезвляет. Реально, никто не умрет, если я разочек переступлю свои принципы и переночую здесь. Нахожу телефон в джинсах, проверяю время и понимаю, что на сон осталось всего четыре часа. Ставлю будильник на семь с надеждой, что проснусь с первого раза. Убираю гаджет на тумбочку и аккуратно залезаю под одеяло. Кровать мягкая, а я расслаблен настолько, что почти сразу засыпаю. Расстояние между нами приличное, но Артём его сокращает. Притягивает к себе, и теперь мы как паровозик. Его член реагирует, в ответ я вяло трусь задницей, устраиваясь поудобнее. Артём хихикает. – Второго круга не будет, даже не проси, – говорит он сонно и чмокает меня в плечо. Бормочу что-то похожее на «да вроде я и не планировал» и быстро отключаюсь, оставляя события бесконечного дня где-то позади.

***

В какой момент я сменил мелодию будильника на это? Что-то жутко шумит в опасной для меня близости. Кажется, это мои мозги, которые пропускают через электрическую мясорубку. Открываю глаза и вижу Артема. Он в трусах готовит себе кофе. Поднимаюсь на предплечья и стараюсь получше рассмотреть происходящее. У Артема влажные волосы, определенно был в душе. Выглядит свежим, о вчерашней ночи напоминают лишь царапины на спине… Не помню, что вчера уделял отметинам особое внимание. Как я мог оставить столько следов на его теле? Количество выпитых коктейлей отзывается болью в голове и возвращает мою память. Вот же ебаный стыд. Мышцы забиты, будто вчера бежал марафон. Вставать с постели страшно, встречаться с взглядом Артема тоже. Кофемашина продолжает издавать адские звуки, а мое пробуждение замечают. Артём вопросительно поднимает бровь. – Привет, – говорю почти смело и думаю, как побыстрее сбежать. – Давно проснулся? – на языке вертелось «как дела», но я решил, что это окажется еще тупее, чем вопрос, долго ли он смотрит на то, как я сплю. – Нууу пришлось встать пораньше, Миша, – боже он помнит мое имя, хотя, наверное, трудно забыть такого идиота. – Твой телефон сходил с ума до тех пор, пока аккумулятор не сел окончательно. – Значит, проспать не было вариантов… – поддерживаю беседу и только спустя время осознаю, что вообще-то это я ставил будильник, чтобы подняться на пары. – Так, подожди. А сколько сейчас времени? – Артём указывает рукой на настенные часы. Доходит восемь. Понимаю, что это пиздец. – Блять, я же опаздываю в универ! – резко вскакиваю с кровати, вижу, что полностью голый, а задница отдает глухой болью. – Какой же я долбоеб, – хватаюсь за поясницу (как будто мне это поможет) и бегу в ванную под громкий смех Артема. Туалет, умывание и душ на скорую руку. Вспоминаю, где оставил вчера одежду, от картинок в голове краснеют щеки. Выхожу голый, но уже прикрывая руками достоинства, которые, конечно же, все уже видели и даже пробовали на вкус. Спасибо, что Артём молчит. Только его издевок не хватает в этой утренней субботней комедии. Шмотки пахнут клубом. Артем уже одет и мне от этого… грустно? Если это вообще возможно – грустить, что кто-то не пытается меня смутить своим открытым телом. Выглядит охуенно. На нем коричневый костюм, смотрится строго, но базовая бежевая футболка добавляет легкости в его образ. Сомневаюсь, что у него есть другая обувь, кроме вчерашних кед, но и они отлично впишутся в этот деловой шик. Интересно, чем он занимается. И что это за работа, куда выряжаются по выходным. Утыкаюсь взглядом в его пах, чтобы не смотреть в глаза. Невольно возвращаюсь мыслями к вчерашней ночи, возбуждение предательски закручивается где-то в районе живота. – Кофе будешь? Время есть, могу подвезти тебя, – Артём разговаривает легко и непринужденно. Слишком идеально, чтобы не разрешить себе влюбиться. – Если только до метро, – моя уверенность посыпалась, считаю минуты до нашего расставания. Хочу убедиться, что случайная встреча не перейдет границы. Спонтанно началось и также закончится. Он не возьмет мой номер телефона, не запишет ник в соцсети, а если и сделает такой шаг, то только ради приличия. – И кофе можно. Без молока и без сахара, – Артём кивает, я также пялюсь куда-то в грудь и наконец решаюсь посмотреть ему в глаза. Лучше бы я этого не делал. – Ну и пиздец, – вырвалось. Быстро прикрываю рот рукой. – Прости, Артём… я не должен был так, – чувствую себя виноватым за отметки на его шее. Вся в синяках, красная, расцарапанная. И это так бросается в глаза с открытым вырезом его футболки. Догадается даже ребенок, что это следы секса и его партнера. – Миша, ты продолжаешь меня удивлять, – Артём спокоен, как будто каждый день ходит на работу с засосами. А если у него жена? Дети? Как вообще можно это объяснить. – Я давно так не отрывался. Вчера было классно. Возможно, где-то переборщил, – кивает на мою задницу, – и какое-то время тебе будет… дискомфортно. Но вспоминаю нашу ночь, – подходит ко мне ближе, – и не могу думать ни о чем, кроме как о вариантах попробовать тебя снова, – прикусывает губу и увлекает в легкий поцелуй. От моего ступора Артём улыбается. Отмираю не сразу, понимаю, что он собирает сумку. Смотрю заворожено на его слаженные движения. Замечаю, что в моих руках появилось кофе, делаю пару глотков и убираю чашку. Хочу еще. Хотя бы чуть-чуть. И плевать на пары, на мое опоздание и страдания после. Сокращаю расстояние между нами, взглядом обвожу укусы на его шее. – Надеюсь, сегодня на твоей работе, – нежно играю пальцами с его кожей в районе ключиц, Артём блаженно отводит голову, но не разрывает зрительный контакт. – Будет понятно всем, – целую в мочку уха и краснею от своих мыслей, – чем ты занимался сегодня ночью. Пусть позавидуют счастливчику, оставившему эти следы, – руки Артема располагаются на моей талии, он прижимает меня к себе, я охаю от неожиданности. – Мм, кажется, кто-то готов повторить? – замечаю его эрекцию и начинаю покачивать бедрами, вызывая трение. Меня затыкают грубым поцелуем, Артем шагает вместе со мной, пока я не оказываюсь вплотную к стене. – Как же ты блядски пахнешь, Миша, – выдыхает Артём мне в губы, рукой находит мой член. – Выебал бы тебя прямо здесь до трясущихся коленок, – кусается и ставит новый засос куда-то за правым ухом, – Но у меня работа, а у тебя, как понял, университет, – Артём с трудом отрывается от меня, разворачивает и хлопает по заднице. Вскрикиваю от глухой боли и разочарованно выдыхаю, забираю телефон с тумбочки и надеваю обувь. Принципиально молчу до момента, как мы садимся в машину. У Артема новенькая вольво, по всем признакам он старовер и не выбирает дешевые понты китайского автопрома. Хотя мог бы пересесть на электрички, в Москве часто встречаются теслы. Артём замечает, как я рассматриваю машину. – Еще не дорос до псевдоэкологов, которые всюду толкают электромобили. Люблю классику, безопасность и бензиновый двигатель, – Артём уверенно выезжает с парковки и отдает мне свой телефон, – Ты просил до метро, вбей, пожалуйста, нужную станцию в навигаторе, – удивляет его спокойствие. А если я увижу что-то не то, зайду в мессенджеры, найду его жену и скину наше общее фото? Телефон – это серьезно, а он доверяет его мне. – И запиши сразу в контакты свой номер или оставь ссылки, – сообщает еще непринужденнее, пока голос навигатора объявляет поворот направо через триста метров. – Нет телефона? Что за реакция, Миша. Или ты привык встречаться только на одну ночь? – ехидно спрашивает, разрушая поток моих мыслей. Реально, а чего это. Обычно это я принимаю решение добавляться в соцсети или уходить в закат. Чаще выбираю последнее. – Нуу… вторые свидания не в моем стиле, скажем так, – до конца маршрута осталось двести метров, а я продолжаю говорить какую-то чушь. – Но над твоим предложением подумаю, – пытаюсь отыграть безразличие. Надеюсь, выгляжу не слишком довольным от такого развития событий. Артём паркуется на остановке у метро и поворачивается в мою сторону. В его взгляде читается ирония, меня раскусили? – Неожиданно видеть в тебе такую скромность, – картинно говорит Артём, избыточно расставляя акценты в предложении. Издевается и откровенно потешается. – Не подскажешь, у вас в Питере принято целовать парней на прощание? Или это дурной тон для культурной столицы, – выгибает бровь и приближается к моему лицу. Мечтательно закрываю глаза и полной грудью вдыхаю его запах. – Северная столица, может, и стерпит, – кажется, мой шепот слишком громкий, – а вот я точно переживу с трудом, – двигаюсь в сторону Артема, наши губы почти соприкасаются, – если мне откажут в такой шалости, – Артём из понятливых. Его прощание влажное и чувственное, тону прямо здесь и подаюсь вперед за новой порцией удовольствия. Здравый смысл кричит, что нужно прекращать. Разрываю поцелуй и выдыхаю прямо в губы. – В твоих заметках кроме списков продуктов теперь есть еще кое-что. Напиши мне и спасибо, что подвез, – буквально выпрыгиваю из машины под шокированные взгляды людей на остановке. Мне им сказать нечего. Не оборачиваюсь и не провожаю взглядом машину, но по звуку понимаю, что он уезжает. Мысли о мужчине вытесняет вернувшаяся головная боль. Наверное, на меня так действует метро, или похмелье, или мои попытки понять, насколько масштабным будет мое опоздание. Телефон – все еще севший кирпич. Доберусь до общаги и первым делом поставлю его на зарядку, возьму с собой пауэрбанк. Представляю, сколько сообщений мне оставила Хельга после вчерашнего исчезновения. Надеюсь, я еще не в розыске. Дорога от станции до дома занимает вечность, обычные десять минут превращаются в пытку. Наконец, появляюсь на пороге родного общежития, поднимаюсь на третий этаж и первым делом оживляю свой телефон. Сообщения сыпятся градом. Тут и нравоучения от Хельги с просьбой перезвонить, ее угрозы, какая-то паника в чате группы и сообщения капсом «НА ПАРЕ НУЖНО БЫТЬ ВСЕМ». Голосовые от одногруппника Никиты с рассказом о старосте, которая обзванивала всех утром. Это точно суббота? Не понедельник, не день экзамена, а обычная суббота с парами от заведующей кафедры. Конечно, она женщина ответственная и властная, пугает отчислениями чуть ли не каждый день, но из-за этого такой ажиотаж? В общем чате больше сотни сообщений, не вникаю в подробности и не открываю диалоги. Пишу Хельге, что живой и обещаю рассказать все позже. Нахожу толстовку, чистую футболку, джинсы, по классике меняю носки и трусы. Снова молод и свеж, почти без следов вчерашней попойки. Перед выходом смотрю на свое отражение в зеркале и вижу пиздец. Меня били, душили, насиловали или все вместе? Разочарованно провожу пальцами по открытой коже шеи, следы стали ярче. И ни одной кофты с воротом! Злюсь, а потом улыбаюсь, Артём сегодня такой не один. Телефон трещит от звонка. Никита обычно не звонит, значит, точно что-то случилось. – Терентьев, ты где? Белова рвет и мечет, что тебя нет, давай бегом, у нас тут гости, – выпаливает парень, не успеваю вставить и слова. – Телефон разрядился, проспал, будь другом, прикрой меня, уже иду, – почти не вру и пулей вылетаю из комнаты. Никита торопит меня еще раз и кладет трубку. Десять минут до корпуса, еще две, чтобы подняться до аудитории. Запыхался, устал и опоздал… на 20 минут. Делать ставки, сожрет ли меня Ольга Борисовна, нет смысла, потому что ответ и так ясен. Вежливо стучусь, открываю дверь и вижу картину, которая не укладывается в моей голове. Вот обычная Белова, наша заведующая кафедрой, а рядом с ней… Артём. Мое появление привлекает внимание, пройти выше и занять место на галерке не выходит. Никита машет мне рукой, а я стою в шоке и не знаю, куда себя деть. Ольга Борисовна не упускает возможности продемонстрировать свою власть. – Вот и наша надежда потока, Терентьев Михаил собственной персоной, – язвительно останавливается на слове «поток», потому что в аудитории реально собрали практически весь факультет. – Обычно Миша у нас не опаздывает, но, видимо, сегодня у него были особые причины, – она показательно переводит взгляд с моего лица на шею. В зале проходят смешки, Артем скрывает улыбку. Вот дерьмо. – Подскажи мне, Терентьев, ты ведь не забыл, кто к нам сегодня приехал? – Белова продолжает давить в надежде на полное раскаяние, но не в моих планах так легко сдаться. – Артём… – чувствую, как ком подступает к горлу. Какого черта он смотрит так внимательно? Вспоминаю разговор ночью. Кто бы мог подумать, что мне это пригодится, – Артём Константинович. Из Москвы, – отвечаю довольно, понимая, что Белова не ожидала это услышать. Печать удивления проявляется на ее лице. – Ладно, концерт окончен, – Ольга Борисовна сдается, и я наконец поднимаюсь к Никите, надо расспросить одногруппника, что здесь происходит. – Вы с ним как будто в одном месте отдыхали, – кивает Никита на Артема. Смешно, пиздец. Улыбаюсь в ответ и начинаю краснеть, картинки из головы успешно напоминают, что это правда, – Артём Павлов, реально из Москвы, будет приезжать к нам два раза в месяц на семинары по бизнес-коммуникациям в иностранной среде. Он какой-то крутой переводчик и занимается медиацией на нескольких языках, – Никита отзывается с восторгом. Говорю сухое «понятно» и перевожу взгляд на Артема. Он говорит что-то о своем опыте работы и обещает продуктивные выходные. Слушать не получается, могу лишь наблюдать за Артемом и облизываться как мартовский кот, ухмыляясь от ситуации. Вчера ночью я склеил его в клубе, оказался в чужой квартире и стонал как шлюха, насаживаясь на его член. Сейчас сижу на паре, а Артём Константинович в своем шикарном костюме рассказывает, что такое стратегия в переговорах с иностранцами. Иногда он поднимает глаза, задерживает взгляд в районе моей парты на доли секунды, улыбается и продолжает разговор. Вот же комедия. Час проходит незаметно, наступает время обеда, и студенты разбредаются из аудитории. Пользуюсь моментом, чтобы задать вопрос Артему тет-а-тет. Тут очередь, занимаю после старосты. Юлька – человек приличный и не просто спрашивает очередную ерунду, но и представляет меня как «разгильдяя Мишу, который ничего особо не делает, но все равно лучше остальных схватывает языки». Определенно, суббота становится днем комплиментов. Даже не знаю, кто еще завуалировано польет меня дерьмом. От всей души благодарю Юлию Александровну и начинаю серьезный разговор. Вокруг почти никого, редкие слушатели остались в своей обеденный перерыв на задних партах. – Артём… Константинович, – наигранность в моем голосе вызывает дополнительный смешок, – к сожалению, я упустил часть материала, очень стыдно… но в мыслях было совсем другое, – говорю с придыханием, пока Артём внимательно слушает, – есть ли возможность… позаниматься дополнительно? – хлопаю глазами и жду ответ. Артём осматривается вокруг и убеждается, что нас никто не слышит. – Терентьев, так ведь? – послушно киваю и продолжаю отыгрывать роль. – Мои дополнительные занятия стоят недешево, вам придется потрудится, – в глазах у Артема прыгают чертики, удивительно, что он не пытается сделать вид, что меня не знает, не устраивает концерт «как же теперь нам с этим быть». Вот ведь москвичи: ни стыда, ни совести. – Все понял, – наклоняюсь чуть ближе, но сохраняю приличную дистанцию. – Когда стоит, – опускаю взгляд на его ширинку и моментально поднимаю обратно, – это очень хорошо. Как сказали мои наставники, мальчик я дурной, но очень способный. Думаю, что и с такой ценой справлюсь, – подмигиваю и, не дожидаясь ответа, возвращаюсь на свое место. Постепенно аудитория заполняется студентами, впереди у нас еще три пары, на которых вряд ли замечу кого-то кроме «почтимоеголюбовника». Пишу Хельге, что для нее готова история покруче бульварных романов, надо встретиться и все это обсудить. Отправляю сообщение и вижу новое уведомление от неизвестного абонента. «Миша, когда ты не скромничаешь, то так блядски привлекателен. Это возбуждает. Заеду за тобой сегодня в восемь. Напиши адрес общежития» Читаю, а улыбка расползается на моем лице. Поднимаю голову, Артём смотрит пристально, взглядом пылает молнии. Теряю счет времени и зависаю от его охуенности. Отправляю ответным сообщением только адрес. Замечаю, что читает почти сразу. Пробегает по тексту, блокирует телефон и продолжает лекцию как ни в чем не бывало. Откидываюсь на спинку скамейки и прокручиваю в голове события за сутки. Это не сон, и он сегодня снова будет моим.