Дело семейное

Ночь в доме была тихой, только часы на стене отсчитывали минуты. Папа, массивный, волосатый и накачанный, босиком прошел на кухню. Его тело, привыкшее к свободе, не стесняло ни одной ткани. В полутьме он услышал едва уловимый звук из коридора. Остановился, прислушался. Сын, высокий и мускулистый, стоял у шкафа в комнате родителей. Его рука медленно двигалась внизу, а в другой он сжимал ткань — папины трусы. Запах, глубокий и мужественный, сводил его с ума. Он вдыхал его, как будто это был самый сильный афродизиак. Папино сердце заколотилось. Он приоткрыл дверь, наблюдая. Шок, замешательство, но и странное возбуждение охватили его. Он тихо кашлянул. Сын резко обернулся, глаза полные ужаса, но и чего-то еще — желания. "Что ты делаешь?" — спросил папа, голос низкий, почти хриплый. Сын молчал, но рука его не остановилась, движения стали быстрее. Папа шагнул ближе. "Не бойся," — прошептал он, рука легла на плечо сына. "Я понимаю." Сын посмотрел на него, глаза блестели. "Пап…" "Ты хочешь это?" — папины пальцы скользнули по его спине, почувствовали напряжение мышц. Сын кивнул, дыхание сбивчивое. Папа улыбнулся. "Тогда покажи, как сильно." Утро застало их вместе, обнаженных, на кровати родителей. Мама, стройная, с пышной грудью, стояла в дверях, наблюдая. Ее рука опустилась ниже, ладонь скользнула по бедру. "Дочка," — позвала она, голос дрожал. — "Иди сюда." Дочка, с тонкой талией и соблазнительными формами, подошла, глаза горели любопытством. Мама обняла ее, пальцы коснулись теплой кожи. "Наша семья теперь другая," — прошептала мама, губы коснулись уха дочери. — "Мы будем ближе, чем когда-либо." Сын глянул на папу, они обменялись взглядом. "Начинается новая жизнь," — сказал папа, рука скользнула по бедру сына. И тишину дома нарушили только шепоты, стоны и звуки, которые уже никогда не будут прежними.