Операция "Хвостик"!

Келус и Дань Хэн направились просить помощи к Верховной правительницы Лофу — Байлу. Лофу было сказочным местом. Вокруг прекрасные инсталляции, напоминающие по дизайну драконов; много торговцев; а место, куда они как раз таки и направлялись, пахло чем-то морским и приятным. Этот запах уже давно отпечатался на Дань Хэне, однако Келус всё ещё считал, что запах его сокомандника — это другое. Похожее, но другое. Келус шёл чуть позади, наблюдая, как Дань Хэн уверенно прокладывает путь через шумный, но уравновешенный хаос Лофу. Края его мантии слегка колыхались на ветру, и Келус на мгновение задумался — неужели тот всегда двигается так... грациозно? Встреча с Правительницей прошла гладко — она им помогала. Удивительно даже, как ребёнок, по типу Байлу, может быть таким мудрым? В голове Келуса это слегка не укладывалось, однако он всё равно решил не заморачиваться по этому поводу. Во время того, как они с Дань Хэном покинули павильон, Келус не мог избавиться от странного чувства, которое возникло в голове после разговора о кое-какой вещи... Когда Дань Хэн с Келусом пришли к Байлу, та, помимо привествия, спросила Дань Хэна про хвост, мол, рога есть, а хвост-то где? "А он должен быть, что ли?..." — тут же пронеслось в голове Келуса, и тот машинально бросил взгляд на копчик Дань Хэна, где, предположительно, находился хвост. К сожалению там и правда ничего не оказалось. Келусу пришлось постараться, чтобы не хмыкнуть вслух. Он даже слегка отошёл назад, будто невзначай, но на самом деле просто проверял, не пропустил ли он чего. Ничего. Мантия спадала аккурат до колен, под ней — ровный силуэт. Ни единого намёка на хвост. Он и раньше замечал в Дань Хэне странную грацию, почти нереальную для воина — движения были слишком выверенными, почти нечеловеческими. Теперь, с этим новым знанием, всё начинало обретать странный смысл… но и ещё больше вопросов. Дань Хэн в тот момент, похоже, понял, куда смотрит Келус, а потому бросил на него многозначительный взгляд. Поймав его, Келус тут же закончил рассматривать поясницу друга, и встал на прежнюю позицию. Дань Хэн в том разговоре мастерски поменял тему, что, казалось, даже не особо заметно. Ответив что-то незначительное Правительнице Видьяхарда поставил точку над вопросом, обозначив свои границы. Но Келусу же приспичило увидеть хвост. Вопрос, брошенный вскользь, прилип к нему, как репейник к плащу. Теперь он знал, что где-то мог быть хвост. Что где-то в прошлом, в теле, в сущности Дань Фэна— существовала эта деталь, эта... драконья истина, которую тот явно не спешил показывать. По главной улице Лофу Келус шёл слегка позади Дань Хэна, копаясь у себя в мозгах. Каким мог бы быть хвост Дань Хэна? Зелёным? Чёрным? Может быть, как и его рога — полупрозрачным, лазурным? А длина какая? Ниже пяток? А форма? А он с чешуйками? Келус моргнул, заметив, как его мысли ушли куда-то совсем не туда. Он, кажется, уже не просто размышлял из праздного интереса — он воображал. Детально, с увлечением. Это было... странно. Даже для него. Он прищурился, словно пытаясь мысленно дорисовать образ: Хвост полупрозрачный, плавный, как лента воды, струящаяся в воздухе. Или наоборот — с тонкими чешуйками, сверкающими при свете фонарей Лофу. Может, он похож на хлыст — гибкий и острый, как само настроение Дань Хэна, если его раздражают? Или толстый у основания, сильный, как у настоящего дракона? Он даже немного наклонил голову, будто прикидывал, как бы такой хвост двигался при ходьбе — плавно, красиво. Интересно, а насколько чувствителен этот хвост? Например, если прикоснуться к его основанию, то... Так, стоп. Мысли Келуса завернули немного не в ту сторону. Первопроходец потряс головой, стараясь разогнать все ненужные мысли. От слишком хорошей фантазии мочки ушей парня слегка покраснели, однако тот упрямо не подал виду. Келус выпрямился, поправил ворот мантии и ускорил шаг, поравнявшись с Дань Хэном. Надо было отвлечься — срочно, пока эти образы не укоренились в голове окончательно. Интересно, хвост выражает эмоции? Дёргается, когда тот раздражён? Обвивается вокруг ног, когда он задумчив? Или... обнимает, когда он привязан? А может связать сам? Келус снова мотнул головой. Нет. Всё. Хватит. Стоп. Дань Хэн, видимо заметив то, что Келус уж больно нервный и задумчивый, чем обычно, спросил: — Всё в порядке? В ответ послышалось тихое угуканье, и душа Видьяхарды успокоилась. Он верил, несомненно верил каждому, даже невзначай сказанному, слову Келуса, как себе, так что не подверг это "угу" ни единому сомнению. И, возможно, зря. Потому что внутри у Келуса не было ни порядка, ни покоя. Внутри у него всё кипело: от любопытства, от собственной реакции на это любопытство… и от того, как легко Дань Хэн поверил. Он уже начал убеждать сам себя, что всё, действительно, перебор, и стоит выкинуть идею с хвостом из головы. А потом Дань Хэн заговорил таким тоном — спокойным, мягким, почти заботливым, — и у Келуса снова вспыхнуло. Ну вот как тут не думать? Он мельком глянул в профиль друга — глаза спокойные, рот чуть поджат, взгляд вперёд. Ни одного лишнего движения. Словно сама статуя самоконтроля, если бы та не ходила так изящно, не пахла морской прохладой и не обладала... потенциальным хвостом. Хвост. Хвост. Хвост. Слишком много одного слова! Келус тяжело вздохнул и решил пока что этого вопроса не касаться — его нервам так легче будет. Пока что.

***

Ура, наконец-то все эти головокружительные события на Лофу Сяньчжоу закончились. Устали все, без исключений. Поездка была до жути выматывающей, хотя от того она не становилась менее волнующей и интересной. Родина Дань Хэна оказалась и красива, и сурова, и полная тайн и загадок — прям как и он сам. Звёздный Экспресс вздохнул под ними, как только они оказались на борту. Келус почувствовал, как давление на его грудь ослабло, как только капсула поехала по своим путям, унося их прочь от Лофу, от суеты и запахов. Здесь, на борту Экспресса, всё было привычно и спокойно. Легкий рокот механизма, мягкие огни и та приятная тишина, что исходила от самого поезда, обволакивали его, заставляя немного расслабиться. Келус вздохнул, поправляя плащ и оглядываясь на своё отражение в стекле Звёздного Экспресса. Он был измотан, но едва ли это имело значение. Всё, что ему хотелось в данный момент, — это сидеть спокойно и не думать о хвостах. Проклятые хвосты! Но, как это всегда бывает, спокойствие не длилось долго. Все разошлись по своим каютам, один Келус остался сидеть в главном зале, на диване. В Экспрессе было прохладно, но не прям холодно. Как раз такая температура, чтобы было комфортно. Вокруг тишина, никто не мешает. Келус расслабился, уставившись в окно, за которым двигались звезды, как звёздный дождь — то тусклее, то ярче, в зависимости от поворота поезда. Он мог бы просто посидеть и наслаждаться этим спокойствием, но мысли не давали ему покоя. Хвост. Вспоминал о нём на каждом шагу, словно проклятие. Тишина в поезде была слишком громкой. Он чувствовал себя, как на судне, плывущем по бескрайним водам ночного космоса, где каждое движение — это вызов. Где всё кажется неподвижным, но на самом деле скрывает массу незримо пульсирующих вибраций. В конце концов, когда уже не было сил обуздать своё любопытство, Келус тяжело вдохнул и встал с дивана ровно, с целью пойти к Дань Хэну в архив, и уже там расспросить о волшебно-манящей части тела. Убьют его на месте — так и будет. Дань Хэн в архиве, как всегда, был в своем элементе. Он сидел за столом, окружённый старинными манускриптами и разноцветными свитками. В его глазах была легкая усталость, как будто он ничего не ждал от этого мира, и как будто всё было в порядке, пока Келус не появился. — Ты что-то забыл? — его голос был ровным, но в нем было что-то, что заставило сердце Келуса забиться быстрее. — Не совсем, — Келус сделал несколько шагов вперед, ощущая, как его руки невольно сжимаются в кулаки. Это было то самое чувство, когда готовишься к чему-то важному, но не совсем понимаешь, что именно. Дань Хэн не поднял взгляд, продолжая что-то писать на пергаменте. Но его плечи чуть напряглись, и Келус понял, что всё-таки заметил его приближение. Первопроходец чувствовал себя так, как будто шёл родителям в сексуальности признаваться, а не спрашивать друга о, казалось бы, незначительной вещи. Хотя, возможно, одно с другим очень, очень тесно связано. Келус шагнул вперёд и склонился над свитками, что просматривал Дань Хэн, через его плечо. Всё было написано вроде на понятном языке, а вроде и так, словно это что-то за пределами понимания Келуса. Слишком много схем, непонятных простым смертным слов и тому подобное. — Что смотришь? Так вовлеченно— привычным тоном спросил он у Дань Хэна. Дань Хэн, наконец, поднял глаза, не отпуская перо из руки. Он видел, как Келус наклонился, и это было явно не только ради простого интереса. Лёгкое напряжение в воздухе сделало момент неуютным для обоих. — Просто изучаю кое-что важное, — ответил Дань Хэн, его голос оставался ровным, но в нём скользила лёгкая насмешка. Он знал, что Келус явно чем-то озабочен. — Зачем ты пришёл в архив? Келус выпрямился и сглотнул. Дань Хэн был не тем существом, к которому легко подступиться или приручить. Здесь нужна была аккуратность и нежность, чтобы он ответил тем же. — Дааа... Так. Просто. — неуверенно сказал тот, переминаясь с ноги на ногу. Дань Хэн развернулся на кресле, нахмурившись смотря в глаза Первопроходцу. Видьяхарда терпеть не мог различные стены между ними, будь то недоверие, недосказанность или ещё что-то. Келус почувствовал, как напряжение нарастает. Он старался скрыть это, но Дань Хэн, похоже, уже все понял. Взгляд его друга был острым и пронзительным, и казалось, что он видит все, что происходит внутри Келуса. Даже малейшее движение, даже маленький след сомнения — всё было у него на виду. — Просто? — произнёс Дань Хэн с лёгким усмешкой, но в его голосе сквозила тонкая нота настороженности. Он знал, что Келус не мог бы прийти сюда без причины, особенно если речь шла о чём-то таком важном. — Неуместно для тебя. Келус нервно прокашлялся и не знал, что ответить. Он нервничал, будто подросток, впервые перед кем-то открываясь. Даже в этом безмятежном и тихом месте, среди древних свитков, он чувствовал, что чем больше молчит, тем больше нагружает атмосферу. — Я... — начал было он, — а у Видьядхард... у всех хвосты есть? — Нет, Келус, нету у меня хвоста. — отрезал Дань Хэн, явно уже понимая, к чему клонит его друг. — Да кто же про тебя говорит! — сказал Первопроходец, однако явно смущенный тем, что его так быстро раскрыли. Дань Хэн не поддался на попытку Келуса увильнуть от темы, и его взгляд стал ещё более проницательным. Он знал, что Келус не просто так пришёл в архив. И если теперь тема коснулась хвоста, то это уже не просто любопытство — это что-то большее. — Ты уверен, что никто не говорит про меня? — спросил Дань Хэн, его голос стал немного холоднее. Он перестал держать перо в руках и отложил его на стол, взгляд не отрывался от Келуса. Келус стиснул челюсти и, несмотря на попытки казаться уверенным, не мог избавиться от того странного ощущения, что он не просто задаёт вопрос, а что-то разгадывает, будто сам ещё не до конца осознаёт, что происходит. — Нет, ну просто... мне интересно, — неуверенно ответил он, всё больше запутываясь в своих словах. — Просто, хвост — это... ну, у драконов ведь хвосты бывают, правильно? А ты... ну рога же есть, да? Значит и хвост должен быть. — Восхитительная логика. — сказал Дань Хэн, устало кладя ладонь на лоб. — А то! — с усмешкой сказал Келус. — Ну так что? Покажешь? Дань Хэн слегка приподнял бровь, покачав головой, будто бы размышляя о чём-то важном. — Ты серьёзно? Ты правда хочешь, чтобы я... — его голос стал немного тише, как будто он пытался найти правильные слова, чтобы не обидеть своего друга. — Хочу! — с готовностью почти вскрикнул Келус. В его глазах виднелись эти искры любопытства, танцующие там ещё с момента их нахождения на Лофу Сяньчжоу. Дань Хэн на секунду прикрыл глаза, как будто собираясь с мыслями — или терпением. — Знаешь, Келус... иногда я не понимаю, почему ты до сих пор жив, учитывая, в какие разговоры ты лезешь, — с непривычным весельем в голосе сказал он, разжимая пальцы на виске. Келус будто и не услышал укола — или, что более вероятно, принял его как комплимент. Он подошёл ближе, почти впритык, заглядывая Дань Хэну в глаза, как кот, настойчиво ждущий внимания. — Так... есть он или нет? Дань Хэн вздохнул. Он отступил на шаг назад, словно обдумывая что-то. Молчание в архиве стало тягучим, как мёд. Лишь лёгкий и мерный шум Звёздного Экспресса вдалеке был слышен. — Если я покажу — ты отстанешь? — Наверное. — Келус пожал плечами. — Ну... хотя бы временно. Дань Хэн вздохнул, явно понимая, что спорить с этим взрослым ребёнком невозможно, да и не очень хотелось. Келус — это единственный человек, к которому Дань Хэн чувствовал особую привязанность. Это уже было на каком-то ментальном уровне: при опасности Дань Хэн первым делом подумает, как защитить Келуса; как только слышит какую-то сплетеню, то сразу думает, как бы на неё отреагировал Келус; как только видит его, полуспящего на диване в главном зале Экспресса, то сразу появляется желание сесть рядом и положить его голову себе на плечо. То доверие которое он испытывает к Келусу, он не испытывает ни к кому. Келус стоит в ожидании магии. Глаза блестят как у дитя, что ждёт деда мороза на новый год. Пару секунд он смотрел в лицо Дань Хэна, но потом увидел, как что-то лазурное махнуло у него под ногами. Хвостик! — Хвостик!... — выдохнул Келус почти шёпотом, будто боялся спугнуть волшебство. Он опустился на корточки, заглядывая под край мантии Дань Хэна, куда уходила сияющая лента хвоста. Тот медленно, неторопливо двигался, будто плыл в воздухе, лениво описывая дугу вокруг лодыжек хозяина. Лазурный, тонкий, почти живой — он отбрасывал на пол едва заметное отражение, как поверхность воды на закате. — Он живой?.. — ошеломлённо спросил Келус, словно это не очевидно. — То есть… он сам двигается? Ты им управляешь? — Это часть меня, — спокойно ответил Дань Хэн, опуская взгляд. — Конечно, он "живой". И да, я им управляю, хотя иногда... он действует по инстинкту. Келус заинтересованно поднял голову вверх, на Дань Хэна. Тот же сверху вниз наблюдал за другом, который так радовался видеть обычный хвост Видьядхарды. — По инстинкту? Это как? У Дань Хэна в душе всё потеплело, как будто вопрос Келуса был и глупый, и невероятно милый одновременно. Он сцепил пальцы перед собой, задумчиво глядя на хвост, который уже успокоился и плавно покоился у ног, будто лениво дремал. — Это значит, — начал он, подбирая слова, — что он может реагировать на чувства… даже если я сам ещё их не осознал. Как, скажем, уши у животных — приподнимаются, когда они насторожены, или хвост у кошки, когда она раздражена. — Значит, если ты злишься… хвост тоже… злится? — прищурился Келус. — Бывает. Или если мне… тревожно. Или наоборот — спокойно, приятно. — Он не стал конкретизировать, но взгляд его будто чуть мягче стал. — Ммм... — протянул Келус. — А когда тебе приятно, комфортно, то как он реагирует? — пробормотал он — Что... — Дань Хэн не успел закончил фразу, как почувствовал чужие тёплые руки на своём хвосте. Он резко дёрнулся, хвост дёрнулся вместе с ним — извиваясь, словно всплеск воды, обжёгший воздух. Дань Хэн выдохнул сквозь стиснутые зубы, не то от удивления, не то от ощущения, которое прокатилось по позвоночнику. — Келус... — произнёс он низко, предостерегающе, голосом, в котором вибрировало нечто неуловимое: не гнев, но опасная грань между напряжением и... чем-то другим. Келус застыл, руки всё ещё лежали на хвосте. Он не давил, не тянул — просто держал, как держат хрупкий артефакт. Лазурная лента под его пальцами чуть подрагивала, будто не могла решить — спрятаться или довериться. — Я просто... хотел понять, как он... — начал было Келус, но замолчал, потому что встретился взглядом с Дань Хэном. Тот смотрел не сердито. Слишком спокойно. Слишком внимательно. — Ха... — выдохнул он, проведя ладонью по лицу. — Ладно. Не важно. Трогай, если хочешь. Келус чуть разжал пальцы, но не убрал рук. Он смотрел на хвост, как на нечто священное — тонкую линию, соединяющую землю и небо. Его пальцы аккуратно скользнули вдоль изгиба, чувствуя его текстуру. Хвост не дёрнулся. Напротив — он чуть изогнулся, лёгким движением прижавшись к руке Келуса, как животное, что приняло прикосновение. И в этом было что-то трогательное. — Он... тёплый, — прошептал Келус, будто боясь спугнуть тишину. — И мягкий, но не как ткань... Как будто бы змея. Дань Хэн не ответил. Он смотрел в сторону, будто предоставляя этому моменту произойти — не вмешиваясь, не торопя. Сказать, что прикосновения Келуса ему до сумасшествия нравились — ничего не сказать. Хвост и рога были одними из самый чувствительных зон у Видьядхард. Дань Хэн, продолжая смотреть в сторону, не сказал ничего. Он не хотел показывать, насколько напряжёно его собственное тело, как будто каждое прикосновение Келуса было чем-то слишком личным, слишком интимным, чтобы просто проглотить это молчание. Но хвост не жаловался, наоборот — чувствовалась лёгкая отрада в его изгибах, как если бы он сам принимал внимание. — Дань Хэн, — тихонько позвал Келус, будто бы всё ещё боясь испугать его. — А что ты сейчас чувствуешь? Дань Хэн замолчал. Тот спектр эмоций, который он ощущал сейчас, было трудно проговорить вслух, а уж тем более тому, кто является причиной всех этих эмоций. Поэтому он решил сократить до одного простого слова: — Приятно. Сначала Келус не знал, что ответить. Он был рад и одновременно озадачен тем, как мало нужно для того, чтобы понять, насколько сложными могут быть чувства, когда за ними скрывается нечто большее, чем просто внешние ощущения. Он слегка наклонился вперёд, глядя на Дань Хэна, словно пытаясь уловить каждое его движение, каждое изменение в его состоянии. — Это… было важно для меня, — сказал Келус, слегка смущённо опуская взгляд. — Я не знаю, что это всё значит, но мне приятно, что ты позволил мне... понять. Дань Хэн наблюдал за ним, его взгляд всё так же спокойный, но в нём всё-таки скользила некая глубина, которую Келус не мог до конца разгадать.