Happy place

Мия захлопнула за собой дверь гостиничного номера и прижалась спиной к дереву. На мгновение — тишина. Только её собственное дыхание, тяжёлое, будто она пробежала марафон. И громкое, как барабан, сердцебиение. Боже… Она зажмурила глаза, сдерживая вздох. Всё это время она держалась. Улыбалась, шутила, вела себя спокойно. Ни один мускул на лице не дрогнул, когда он подошёл к ней, когда заговорил. Но теперь — внутри неё всё просто кричало. Он стоял так близко. Его голос. Его взгляд. И этот жар в груди, что она пыталась погасить неделями, вернулся одним ударом. Словно искра упала в сухую траву. Всё полыхнуло заново. Она села на край кровати, уткнувшись лицом в ладони. Ты изменилась, ты сильная, ты свободная… Она подняла голову и посмотрела на своё отражение в зеркале напротив. Волосы чуть растрёпаны после дороги, но в глазах — что-то новое. Глубина. Уверенность. Но и ранимость тоже. — Может, я изменилась внешне, — прошептала она, — но, похоже, внутри ещё осталась той, которая ждала прикосновения… Мия встала, скинула одежду и пошла в душ. Горячая вода стекала по телу, словно смывая напряжение. Она закрыла глаза, позволив каплям бежать по лицу, будто слёзы, которые она не позволит себе пролить. Ты не позволишь себе снова быть слабой. Ты не позволишь себе быть для кого-то второстепенной. Ты — центр своей жизни. После душа она завернулась в полотенце, подошла к шкафу, достала платье — простое, но элегантное, подчёркивающее новую Мию. Волосы — чуть волнами, лёгкий макияж, акцент на глаза. Она собиралась на ужин с командой. С коллегами. С друзьями. И да, с ним. Но теперь она знала: она будет вести игру. Не эмоции. Не воспоминания. Не привязанности. С достоинством. С осознанием своей ценности. Она надела туфли, глубоко вдохнула и, глядя в зеркало, сказала себе: — Ты сияешь. Не потому что он посмотрел. А потому что ты решила сиять. И вышла в коридор. Когда она вошла в ресторан, мягкий шум голосов на мгновение стих. Несколько взглядов обратились в её сторону, кто-то поздоровался, кто-то улыбнулся. Она прошла к столику, где уже сидели Элиза, звукооператор Лука и ещё двое из команды. За соседним столиком были Иньяцио, Джанлука и Пьеро. — Мamma mia… — выдохнул Иньяцио, едва заметив Мию. — Кто эта женщина и что она сделала с нашей тихой ассистенткой? Пьеро молчал. Он просто смотрел. Без слов. Его взгляд был долгим, внимательным… слишком внимательным. — Ну давай, скажи хоть что-то, — поддел Иньяцио, отхлёбывая вино. — Или ты только пялиться умеешь? — Отдохнувшая, — тихо сказал Пьеро, продолжая смотреть на Мию. — И... красивая. Иньяцио ухмыльнулся. — Красиво сказала бы любая обезьяна. Иди, поговори с ней. А то ещё Джан тебя опередит. Пьеро откинулся на спинку стула, будто обдумывая. Потом встал, налил себе бокал воды и медленно направился к её столику. Мия заметила его приближение, но не изменилась в лице — только чуть приподняла бровь, всё ещё слушая Элизу. — Привет, — сказал он, остановившись рядом. — Можно? — Конечно, — Мия кивнула с лёгкой улыбкой, отодвигая стул рядом. Он сел. На секунду повисла тишина, и только лёгкая музыка доносилась с колонок. — Я несколько раз звонил тебе во время отпуска, — произнёс Пьеро, не глядя прямо, а словно в бокал. — Ты не отвечала. — Знаю, — ответила Мия, повернувшись к нему. — Я хотела отдохнуть от работы. Полностью. Он чуть повернулся к ней. В его взгляде было нечто другое — не упрёк, а, скорее, разочарование. — Ты видишь во мне только работу? Мия засмеялась. Мягко, искренне. — Как и ты видишь во мне только ассистентку, — ответила она с лёгкой иронией в голосе, не опуская глаз. Пьеро на секунду замер. Уголки его губ дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но передумал. Он смотрел на неё, как будто видел впервые. — Может, я ошибался, — сказал он тихо. — Мы все иногда ошибаемся, — отозвалась Мия, беря в руки бокал. Между ними возникло нечто тёплое. Без напряжения, без колкостей. Просто диалог. Как будто всё то, что было, отступило — и они могли просто… говорить. — Значит, ты хорошо провела отпуск, — спросил он после паузы. — Очень. Я много гуляла, ела слишком много мороженого, спала под открытым небом. И почти не думала о туре. — Почти? — Почти, — усмехнулась она. — О паре людей вспоминала. Он кивнул. Больше он не спрашивал. Они оба замолчали, и это молчание было не тягостным, а каким-то правильным. Словно между ними проложилась тонкая, почти невидимая нить — нить, которую можно было снова натянуть. Или порвать. Но пока она просто была. Когда ужин постепенно подходил к концу, за столом осталось лишь несколько человек. Остальные, уставшие после дороги, разошлись по номерам. За длинным столом осталась так называемая «молодёжь»: Джанлука, Иньяцио, Лука из техников, Элиза, Пьеро… и Мия. — Ну что, может, ещё по одному? — предложил Джанлука, подмигнув бармену. — Барселона же! Не сидеть же, как старики! — Только если ты заказываешь коктейль без зонтика! — засмеялась Элиза. — А мне вино, — сказала Мия, вставая. — Я на минутку, только в туалет. Когда она вернулась, весёлый гомон не утихал. Ребята уже начали выкладывать карты и доставать колоду, которую, по словам Иньяцио, он всегда возил с собой "на случай внезапной игры в дурака в любой стране мира". Мия подошла к столу и огляделась. Её место уже заняли. Осталось свободным только одно — рядом с Пьеро. — Иньяцио… — Мия прищурилась, но с улыбкой. — О, не смотри на меня так! Всё случайно! — театрально запротестовал он, делая невинное лицо. — Видишь? Места судьба сама расставила! Пьеро слегка сдвинулся, освобождая ей немного пространства, и Мия села. Его парфюм был лёгким, привычным, но всё равно сбивал дыхание. Она старалась сосредоточиться на игре. — Готова проигрывать, ассистентка? — поддел её Джанлука. — Я ещё покажу вам всем, — фыркнула она, подтягивая колоду. Карты раздавались, бокалы наполнялись вином и коктейлями, раздавался смех и поддразнивания. Мия действительно расслабилась — давно она так не смеялась, искренне и свободно. Она шутила, старалась обыграть парней, с удовольствием наблюдала, как Джанлука пытается блефовать, а Элиза сбивается со счёта. Её телефон лежал на столе экраном вверх. Он мигнул — какое-то уведомление, и на экране высветилось изображение: фотография, сделанная Стефано. Мия лежала на кровати, закутанная в белую простыню, волосы падали на лицо, а плечи оставались оголёнными. Фото было эстетичным, красивым… но слишком интимным. Пьеро заметил это мельком. Он не хотел смотреть, но взгляд зацепился, как будто что-то внутри заставило. Он замер, его пальцы на мгновение сжались на бокале. В горле пересохло. Это фото.. Он сразу понял. Это не просто «отдых». Не просто солнце, пляж и мороженое. Он представил её в чьих-то объятиях. Представил руки, прижимающие её к себе. Поцелуи. Тело, обнажённое под простынёй. — Эй, ты в игре вообще? — щёлкнул пальцами перед ним Иньяцио. Пьеро моргнул и отодвинулся от телефона. Сделал глоток воды. Он ничего не сказал, ничего не показал. Но внутри… внутри всё стянулось, будто от удара. Он не имел права злиться. Не имел. Но ревность — она не спрашивает. Она просто приходит. Мия же ничего не заметила. Она была увлечена игрой, улыбалась, спорила, подкалывала Джанлуку. А Пьеро сидел рядом, чувствуя, как в нём растёт нечто, с чем он не знал, что делать. Он тихо вздохнул и положил карты на стол. Игра продолжалась — весёлая, шумная, простая. Только не для него. — Так, стоп, — поднял руку Иньяцио, когда Мия эффектно выложила выигрышную комбинацию и довольно усмехнулась. — Я официально против того, чтобы ты участвовала! Это нечестно! У тебя, наверное, диплом шулера! — У меня вообще-то диплом магистра, — невинно пожала плечами она. — Тем более! — с серьёзным видом сказал Джанлука. — Умных женщин нужно дисквалифицировать. Особенно если они выигрывают у нас третий раз подряд. — Предлагаю новое правило, — поднял бокал Иньяцио. — Следующую пятницу объявляем ночью карт и играем каждую неделю. Пусть станет традицией! — Я за! — поддержала Элиза. — С нас вино и пицца. — И... — протянул Иньяцио с озорной ухмылкой, — раз уж мы так сплочённо играем… что скажете, если в следующий раз сыграем… на раздевание? Мия захлопнула ладонью рот, чтобы не расхохотаться, Элиза фыркнула в бокал, а Джанлука радостно хлопнул ладонью по столу: — Гениально! Иньяцио, ты — мозг этой команды. — Слушайте, ну мы же взрослые люди, — подмигнул Иньяцио. — Всё в рамках приличия. Только носки и ремни снимаем сначала. А там как пойдёт. — Ага, — скептически заметил Пьеро. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и хоть на лице его играла лёгкая усмешка, голос прозвучал сухо. — А в какой момент вы планируете остановиться? Когда кто-то останется без брюк? Иньяцио ухмыльнулся и ткнул в него пальцем: — Вот и нашёлся моральный компас! Пьеро, ну не будь ты таким дедушкой! Немного веселья команде не повредит. — Я просто не хочу, чтобы кто-то выставлялся… на показ, — заметил он, скользнув взглядом по Мие. — Я имею ввиду тебя , Иньяцио !  — Судя по тому как Инья играет , увидеть его голым -просто неизбежно  — с хитрецой добавил Джанлука. Когда игра закончилась и ребята начали расходиться по номерам, Мия вышла на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. Ночной Барселона раскинулась у её ног — огоньки, движение машин, далёкие звуки музыки с улицы. Через пару минут к ней подошёл Пьеро. Он молчаливо встал рядом, облокотился на перила, глядя вдаль. Было тихо, спокойно. Как будто весь город замер, чтобы не мешать им. — Ты выглядишь… по-другому, — вдруг сказал он. — В хорошем смысле. — Спасибо. Каникулы пошли мне на пользу, — мягко ответила она. Он кивнул, будто соглашаясь. Потом, словно обдумав что-то, посмотрел на неё: — Можешь не отвечать, если не хочешь… Я увидел фото на твоей телефоне… красивая… это из отпуска? Мия замерла на секунду, а потом чуть улыбнулась: — Да. Кое кто сделал пару снимков. Просто на память. Пьеро опустил взгляд. Его голос стал тише: — Понял. Наступила короткая пауза. Мия не стала ничего добавлять. Она чувствовала, что он хочет сказать что-то ещё. И он сказал. — Прежде чем начнётся весь этот безумный тур… Я хотел… — он выдохнул и провёл рукой по волосам. — Я хотел извиниться. Тогда, перед отъездом… за ту просьбу, за тот разговор. Я был идиотом. Мия повернулась к нему, опершись плечом о перила. — Да, был, — произнесла она с лёгкой улыбкой, без упрёка. Он улыбнулся в ответ, смущённо. — Просто я… запутался. Мне казалось, что так будет проще. А оказалось, что с тех пор ничего простого вообще не было. Мия посмотрела на него долго, изучающе. В её взгляде не было злости. Только что-то вроде грусти и теплоты. — Я старалась отстраниться от всего, чтобы просто… побыть собой. Подальше от вас всех, от сцены, от микрофонов и… — она прикусила губу. — От тебя тоже. — А теперь ты готова вернуться? — спросил он. — Готова. Только теперь я уже не та, что была. Они ещё немного постояли в тишине. Потом Мия первой двинулась к двери. — Доброй ночи, Пьеро. — Спокойной, Мия. Но когда дверь за ней закрылась, он всё ещё стоял на балконе. Смотрел на город и думал о том, как быстро всё может измениться — и как глупо было думать, что можно просто взять и вычеркнуть кого-то из сердца.