Первый день отпуска
5 мая 2025 г., 00:23
- Ты что-то задумал.
- Конечно. Я же Фатуи. Мы, злодеи, денно и нощно думаем, как бы покачественнее напакостить хорошим парням.
- Тогда по всем законам жанра ты должен сообщить мне о своих планах. И злобно рассмеяться в конце. Иначе не воспринимаю, прости, профессиональная деформация.
- Все будет так, как ты захочешь, мой капитан, но ты кое-что забыл.
- Что же?
- По законам жанра герой непременно обездвижен, и ему грозит неминуемая опасность.
- Которую он минует?
- Может быть. Но перед этим он хорошенько помучается. Не волнуйся, тебе обязательно понравится.
- Обычно такие обещания не сулят ничего хорошего.
- Когда это у нас было обычно, капитан?
***
- Меня ждет Паймон. - Эола и Эмбер водят ее по ресторанам Мондштата, дружище, она обойдется без тебя. - Без меня у нее пропадает аппетит. Кто сказал, что будет легко? Что-то такое Тарталья и предполагал, повозиться придется с самого начала. Он собрал вместе сложных людей, отношения между которыми складывались своеобразные. Поладить с каждым из них по отдельности – верх дипломатического искусства, а дипломатом Тарталья не был. Свести их вместе и заставить взаимодействовать? Вероятность того, что он в одиночку одолеет Бездну и того больше, но сложные задачи его не отталкивали. Все было не так уж плохо, если смотреть издалека. Кейа – любовник Тартальи, с Путешественником Тарталья дружил, а с Дилюком не ссорился. Осталось разобраться, как эти трое относились друг к другу. Здесь начинались и продолжались сложности, но положение по-прежнему не было безнадежным. Возмущался только Путешественник, Кейа не подавал признаков жизни, а Дилюк вообще пребывал в странном спокойствии. Проще всех было с капитаном. Он та еще штучка, но с набором его реакций Тарталья более-менее ознакомился. С Дилюком же Фатуи был знаком шапочно, больше из рассказов Кейи и из докладов подчиненных. Предвзятой оценке первого он не доверял, а солдаты и двух слов от страха не могли связать, когда говорили о нем. Тарталья украдкой разглядывал Дилюка. Ничего особенно страшного на вид в нем не было, ни кровавой ауры вокруг, ни пресловутого дыхания смерти или еще какой белеберды из нелепых велеречивых словоизлияний младших фатуйцев. Занятно, что названые братья владели двумя противоположными друг другу Глазами Бога. Сорви покрывало с Кейи – и вместо балагура с замашками циркового клоуна обнаружишь интересные вещи. Кейа был расчетливым, циничным и малость подавленным. Если с Дилюком работало в ту же сторону и спокойствие его было наносным, Тарталье придется поволноваться. Можно бороться с пожаром или наводнением, но не одновременно с обоими. Один Путешественник был как открытая книга. Молчаливый, скрытный, скупой на эмоции, но искренний в своих реакциях. Не очерствел еще, как капитан и не научился мастерскому контролю над собой, подобно Дилюку. - Здесь ты нужнее, Путешественник. - Ты сказал, что Кейа нуждается в помощи. Тарталья обнаружил крючок, за который мог зацепиться. Ненадежный, эфемерный, но существующий. - Я не обманул. - Он сам отлично справляется. - Это на первый взгляд. - Бессмысленный разговор. Путешественник развернулся, чтобы уйти. Дверь была заперта, но что для него какой-то нехитрый замок? Тарталья судорожно соображал, как бы понадежнее ухватить эту золотистую змею. Вообще-то, как такового плана у него не было. Тарталья собрал в комнате трех сумерских тигров и понадеялся, что они изобразят милых котят, но раз он заманил всех в дом, он их и удержит. - Игры Предвестника мне неинтересны, - сказал Путешественник. – Мне стоит сообщить Джинн о происходящем, раз Фатуи нарушают общественный порядок и посягают на честь капитана кавалерии. Ну, один конкретный Фатуи на что-то да посягал, а капитан кавалерии был не то чтобы против. Наверное. Это самый неблагоприятный исход, не столько для Тартальи, - ему-то было все равно, он не пользовался особой любовью мондштадцев, - а вот подмочить сомнительную репутацию Кейи не хотелось бы. Тарталья совсем не грезил о том, как весь рыцарский орден будет шептаться о нездоровых предпочтениях капитана. Тарталья знал, что такое совесть, иногда даже не понаслышке. - Это может навредить капитану Кейе. Решимость Путешественника подточить было не так просто, как думал Тарталья. Выражение лица у него было непроницаемым, как у солдата, вознамерившегося выполнить приказ ценой своей жизни. - Хорошо. Джинн ни о чем не узнает, делайте, что хотите, но у меня есть другие дела. - Я думал, ты не отказываешь в помощи, - сказал Тарталья. Путешественник окинул Предвестника гневным взглядом. - Не отказываю, если помощь действительно требуется. Вместо того, чтобы быть здесь, я мог искать сестру или действительно помогать, а не участвовать в балагане, - удивительно спокойно сказал он. - Убедит ли моя просьба тебя остаться, дорогой друг? Мне жаль, что приходится втягивать в это посторонних, но мне кажется, что Чайльд преследует какую-то цель, и без тебя ее не достичь. Ты единственный здесь, кто заинтересован в моем благополучии. Не совсем так. Тарталья собрал самых на его взгляд заинтересованных в благополучии Кейи людей, на которых мог положиться сам и которые не были склонны осуждать. С этой стороны Предвестник помощи не ожидал. Капитан кавалерии примерно опустил голову, вроде как и взгляда не смеет казать, но даже не пытался скрыть шальную улыбку. Чтобы видеть ее почаще, Тарталья был готов продлить свой отпуск еще на пару недель. Путешественник отпустил ручку двери и повернулся к Кейе. - Почему ты позволяешь делать с собой подобное? Почему молчит Мастер Дилюк? Или он хочет увидеть, как унижают его названого брата? - А я не против. Есть множество способов держать себя в тонусе, - сказал Кейа. – А Мастер Дилюк давно мечтал сам провернуть что-то подобное, да наглости не хватало. Верно, Дилюк? Дилюк отказался от предложенного Тартальей вина, вместо этого он пил чай. Он отпил из чашки, выдержал паузу, привлекая к себе внимание и заговорил впервые с момента, как оказался в этом доме. - Господин Кейа сейчас в отпуске? – спросил он у Предвестника. - Джинн выделила ему несколько выходных в качестве компенсации за переработку. Силой заставила его отдыхать. Дилюк оценивающе посмотрел на Кейу. - Тогда день у тебя долгий, капитан, - невозмутимо сказал он. – Не волнуйся, Путешественник, иногда Кейе просто нужно выпустить пар. Так как на работе сделать это не всегда удается, нужно искать иные способы. Кейа не смог скрыть удивления. Он-то надеялся подначить Дилюка, а получилось наоборот. Дилюк так легко принял затею Тартальи, что тот воспрянул духом. Дилюк превосходно знал Кейу, лучше, чем знал его Предвестник. Путешественник выглядел самым пораженным. Тарталья помнил это выражение лица со времен Золотой Палаты, восхитительное сочетание недоумения и гнева. Тарталья не преследовал цель вывести его из себя, но вот за его эмоциями наблюдать было интересно. - Не думаю, что моя помощь потребуется, - неуверенно произнес Путешественник. Тарталья медленно приблизился к нему. Он радушно улыбнулся, немного смущенно, будто извиняясь за доставленные неудобства. - Мой выбор пал на вас не случайно. Понимаешь, Кейа в последнее время находится в расстроенных чувствах, и легкая встряска вернет его в норму. Кейа фыркнул, но, благо, промолчал. - Никто, кроме вас, не справится лучше, - продолжил Тарталья вкрадчиво. Он положил руку Путешественнику на плечо, одновременно удерживая его взгляд. Тарталья чувствовал себя маленьким мальчиком, выпрашивающим конфеты у матери. – В будущем я бы обязательно устроил с каждым из вас дружеский поединок. Путешественник убрал его руку со своего плеча. Он застыл в нерешительности, но уже не собирался уходить. - Это твое предложение о мире? – спросил он. - Мое выражение признательности, - улыбнулся Тарталья. – Ты останешься? Тарталья видел его метания. Ситуация была неординарная. Путешественник тяжело вздохнул. - Если с Кейей что-то произойдет, я буду винить себя и не смогу простить вас двоих. Я останусь. - Предвестник решил изобразить церемониймейстера и устроить цирк, пригласив особых гостей. Не заскучайте, друзья, а то мне будет неловко. Развлеки их как следует, Аякс, - лениво произнес Кейа. Тарталья хотел бы слышать в его голосе другие нотки, но все успеется. Глаза Предвестника потемнели, но полуулыбка не сходила с губ. Не сказав больше ни слова, Путешественник сел рядом с Дилюком. Он избегал смотреть на Кейу, а капитан, в свою очередь, мнимо утвердился в своей позиции. Он не выглядел потерянным или смущенным, весь вид его кричал об испытываемой им скуке. Тарталья развернулся на пятках и упругой кошачьей походкой подошел к Кейе, заглянул ему в лицо, дотронулся до обнаженного живота самыми кончиками пальцев. Кейа вздрогнул – у Тартальи были холодные руки. Капитан не ожидал этого, он вообще ничего не ожидал, не знал, о чем на самом деле думает Тарталья. Боялся. Это улавливалась по мимолетным ужимкам губ, по пристальному немигающему взгляду, по едва заметной дрожи напряженного тела. Тарталья специально завел все эти разговоры о том, что может случайно переборщить, что Путешественник должен внимательно за ним следить, чтобы осадить в нужный момент, а Дилюк поддержал его легкий блеф. Кейа не был глупым и уж точно был гораздо хитрее самого Тартальи, окажись он в более спокойной обстановке, он бы посмеялся над нелепостью всей затеи, но Кейа был связан и обнажен, рядом кружил Предвестник, напротив сидел его высокомерный недобрат и недолюбовник, с которым Кейа перманентно враждовал, а единственный друг в лице Путешественника согласился остаться, чтобы посмотреть на его позор. Кейа был в плену и готовился к последствиям. - Мое северное солнце, - ласково произнес Тарталья, - ты немного забылся. Разве ты допускался до разговора? Он коснулся лица капитана, затем отошел на несколько шагов, встав примерно посередине комнаты. Тарталья изящно взмахнул рукой, по телу разлилась приятная возбуждающая сила, которую он чувствовал каждый раз, когда обращался к Глазу Бога. Гибкий водяной хлыст полетел вперед и ударилось о твердое тело. Кейа дернулся вбок, звякнули цепи, пальцы сжались в кулаки. Пока он не опомнился, Тарталья ударил еще раз, почувствовал отдачу, отступил еще на полшага и ударил в третий раз. Кейа вскинул голову и сжал зубы, он бы и не двигался, продолжал мужественно терпеть, но тело инстинктивно избегало тяжелых полновесных ударов, и Тарталья заставлял его танцевать. Кейа поджал живот, четче вырисовались ребра. На смуглой коже одна за одной набухали красные налитые полосы. Тарталья немного менял положение, совсем чуть-чуть, не делая за раз один полноценный шаг, но удар ложился по-другому. Он специально бил внахлест, чтобы кончик кнута оставлял более интенсивный след на спине или бедрах, но не на животе. Кейа взмок от пота и брызг, оставляемых гидро, губы дрожали, но он и звука не издал. Это раззадоривало Тарталью. Он поймал удивленный, почти испуганный взгляд Кейи. Он боялся. Потому что больно, когда удар приходится на напряженные, натянутые мышцы, Тарталья знал, он пытал людей и сам частенько бывал бит. Потому что до этого он никогда не бил Кейу, хотя тот просил. Тарталья не бил, но запоминал. Он помнил все просьбы капитана, которые не исполнил, поддавшись ложному чувству жалости. Потому что глупый Кейа обманулся и сам отдал себя в руки Предвестнику. Тарталья четко контролировал силу, чтобы не повредить мышцы и внутренние органы, но сделать больно. Кейа тихо застонал. Тарталья занес кнут для следующего удара, но на излете он разлетелся на множество водных брызг, прохладой ложась на опаленную кожу Кейи. Предвестник невзначай обернулся через плечо, посмотрел на зрителей. Дилюк спокойно допивал чай, а Путешественник вцепился пальцами в край дивана, вот-вот готовый броситься на помощь. Рано, пока что рано. С Кейей можно не осторожничать. В пределах разумного. Тарталья подошел к Кейе и погладил теплые воспаленные полосы, исчертившие его живот. Кейа тяжело дышал. Напряженное вытянутое тело воспринимало боль по-другому, интенсивнее, дольше удерживало ее в себе. Кейа висел на высоте, позволяющей ему слегка касаться носками пола, что создавало иллюзию устойчивости. Потянись чуть-чуть – и будешь твердо стоять всей стопой, но вздернутые высоко над головой руки не позволяли этого сделать. Неудобное, неустойчивое положение. Мышцы рук вскоре взвоют от такой нагрузки, долго не повисишь, но Тарталья не собирался длительно удерживать Кейу в таком положении. Кейу хотелось обнять, уложить на диван и прижать к груди. Кейу хотелось измучить и довести до исступления. Тарталья пошел второй дорогой. Губы Кейи дрогнули. - Если хочешь что-то сказать, сейчас можно, мой золотой, - ласково сказал Тарталья, внутренне готовясь к интересному. Не смог отказать себе, положил руку Кейе на бок, большим пальцем огладил вверх-вниз, чувствуя приятную упругость косых мышц. - Я знаю тебя давно, Предвестник, ты обделен фантазией. Даже с Дилюком секс был интереснее. Расскажи, чьи ты копируешь идеи? Пьеро? Доктор? Капитано? Тарталья тихо рассмеялся. Этот хитрый Кейа был так предсказуем, Архонты! Он уткнулся носом ему в шею, вдыхая солоноватый запах пота и одеколона. Кейа так волновался, что позволял себе дешевые провокации, и это умиляло Тарталью. Тарталья погладил его по затылку, спустился на напряженную шею и несколькими сильными движениями размял мышцы. Кейа неосознанно откинул голову назад. - Я не ждал от тебя ничего хорошего, - сказал Тарталья. – Мастер Дилюк, твой брат не умеет держать язык за зубами. Я преподал ему урок, но он не понял. У Кейи и Путешественника реакция на стресс была схожей. По первому Тарталья сверялся, что чувствует второй. Путешественник сидел в напряженной позе, готовый сорваться в любой момент. Кейа научился прикрывать свои эмоции иронией. Маленький лис. - Он необучаем, - ответил Дилюк, бросая на Кейу заинтересованный взгляд. - Шанс все-таки есть. Гидро был универсален. Тарталья любил свою стихию за гибкость и способность к преобразованию. Из воды можно создать все, что угодно, хватило бы времени и умений. Глаз Бога выручал Тарталью не только в бою, но и в обычной жизни. Сформированный водный поток оплелся вокруг его руки, подобно змее. Тарталья чувствовал давление от касания, но вода лишь слегка увлажняла одежду. Тарталья контролировал не только форму, но и плотность, все, кроме температуры. Он не мог заморозить или согреть воду, вода достигала примерно комнатной температуры, что вполне его устраивало. Тарталья направил водяной поток вперед, закручивая его спиралями в воздухе, больше для эффекта, чем для преследования практических целей. Движения воды были медленными и плавными. Тарталья обвил шею Кейи, неспеша спустился, оставляя влажный след на коже. Кейа задрожал от холода. Он не мог сжаться, чтобы согреть себя, и покрылся мурашками. Вода, как длинная гибкая конечность гладила тело Кейи. Тарталья слегка поводил пальцем, направляя поток. Вода с нажимом проходилась по местам ударов. Полосы белели и сызнова наполнялись кровью. Достаточно приятное ощущение. Кейа не возражал против ласки, но притаился в ожидании худшего. Он не доверял Тарталье. - Мы, Предвестники, не церемонимся. Из рассказов ты мало усвоишь, лучше я покажу. Тарталья говорил тихо, чтобы подчеркнуть интимность обстановки, но четко, чтобы Дилюк и Путешественник могли услышать. Вода нежно пощекотала затвердевшие от холода соски Кейи. Капитан немного повернул голову, распущенные волосы скрывали его лицо и окутывали плечи. Водяной поток лег вдоль его живота, кончик обвился вокруг левого соска. Создавать стрелы из воды намного легче, чем производить такие мелкие манипуляции. Тарталья хорошо натренировался в обращении с Глазом Бога. Вода лизала Кейу, словно огромное животное. Тарталья пощекотал Кейу, и Кейа, избегая касания, вновь поджал живот. Водный поток скользнул меж сведенных ног, огладил мягкий член, спустился до красиво очерченных икр и потек выше, по задней поверхности ног. Тарталья постоянно пополнял количество воды, в процессе она испарялась или оставалась на коже Кейи. Предвестник не ощущал, с какой силой вода давит на тело человека, поэтому старался быть осторожным, но напористым. - Тарталья? – голос Кейи был вопросительным и возмущенным. - Лучше не сопротивляйся, я не понимаю, с силой давлю. Тарталья направил поток между ног Кейи, точно укладывая на промежность, задевал яички, вел по шву, ласкал анус. Тарталья встал сбоку от Кейи, чтобы одновременно видеть его и Дилюка с Путешественником. Путешественник смущенно отводил взгляд, переплетал пальцы, губы его были плотно сжаты, но он не уходил, сидел вместе со всеми, как и обещал. Кейа мог сколько угодно сводить ноги, но вода проникала куда угодно, если оставалось малейшее пространство. От основного потока он отделил еще один. Кейа дернулся вперед. Вода не удерживала его, она потянулась следом. Кейа повернул голову в сторону Предвестника. Тот стоял с левой стороны, поэтому Кейа мог видеть его. Второй поток Тарталья направил внутрь тела Кейи. - Не делай, - одними губами произнес Кейа, взволнованный не на шутку. - Не думай о лишнем, капитан, - посоветовал Тарталья и улыбнулся уголками губ. Кейа бросал гневные взгляды на Предвестника. Ерничать ему перехотелось. Вот если бы Тарталья всего-навсего взял его на глазах у зрителей, Кейа нашел бы повод позубоскалить, но до этого дойдет, правда Тарталья надеялся, что у Кейи не останется сил пререкаться. Тарталья слил оба потока воедино, увеличил объем воды и скорость проникновения. Водный поток толщиной сравнялся примерно с членом Предвестника. Кейа застучал зубами. Он вытянулся на цыпочках, напрягая мышцы ног и ягодиц. Он коротко хватал воздух приоткрытым ртом. - Перестань! – зашипел Кейа. Капельки пота блестели на загорелой коже, как каменья на темном бархате. Плоский живот Кейи постепенно раздувался от низа к верху. - Стой, Тарталья… - голос у Кейи дрожал, как натянутая струна. - Терпи, - коротко приказал Тарталья. И он терпел, потому что больше ему ничего не оставалось, он не мог выбраться, а если бы Тарталья решил его отпустить, вода уже заполнила кишечник. Потворствуя садистским желаниям, Тарталья любовно огладил выпирающий живот и чуть надавил пониже пупка. Кейа заскулил, звонко дергаясь в цепях. Щеки у Кейи были горячими и влажными от испарины. Тарталья лизнул его широко и мокро, по-собачьи. Ничего возбуждающего или приятного для Кейи в происходящем не было, Предвестник же с неожиданным для себя интересом наблюдал за его слабыми попытками к сопротивлению и смущением. Подобное никогда не пришло бы в голову Тарталье, если бы сам Кейа не подсказал. Это произошло после очередного свидания, закончившегося в квартире у капитана. - Знаешь, иногда я представляю, как меня окружает банда отморозков. Я бессилен что-либо сделать, их слишком много, а я – раненый и усталый. Я насмехаюсь над ними, злю их, а потом понимаю, что стоило бы помолчать. Они окружают меня, все вместе, я сопротивляюсь, но они стягивают с меня одежду и жестоко насилуют, - хрипло сказал Кейа. Тарталья совсем не ожидал услышать таких откровений, но разморенный и утомившийся после бурного секса капитан был способен и не на такое. Он уютно устроился на руке Предвестника, щекоча его шею растрепанными волосами. - Если такое произойдет, я убью каждого их них и заберу тебя, - пообещал он. Тарталья уже пылал ненавистью к воображаемым насильникам и в голове придумал тысячи способов болезненной смерти для каждого. Кейа выводил бессмысленный узор у него на груди. - Нет, - ответил он, - в моих фантазиях ты будешь их возглавлять. Капитан, наверное, семь раз забыл об этом разговоре, но Тарталья помнил все, что он говорил. - Все, хватит, Тарталья. Пожалуйста… Кейа низко опустил голову, распущенные волосы красиво обрамляли лицо, делая Кейу похожим на дикого пустынного кота. - Хорошо, золотце, - легко согласился Тарталья. Он прекратил использовать Глаз Бога. Вода, собранная в упорядоченное образование, разлетелась на капли, но большая часть осталась внутри Капитана. Кейе было далеко не до бахвальства. Он не стеснялся наготы и компрометирующего положения, но с водой животе трудно изображать героя. Он ненавидел чиститься. Тарталья не видел в этом ничего постыдного, в Кейе его ничего не отвращало, но капитан предпочитал одиночество в такие моменты. Тарталья не настаивал на своем присутствии. Подбородок Кейи дрожал от напряжения. Он побледнел до восковой белизны и зажмурился. Стоя удерживать воду в себе намного труднее, чем лежа на боку. Мышцы пресса непроизвольно сокращались, Кейа практически не мог этого контролировать. Тарталья погладил его между ягодиц, на фалангу протиснул внутрь указательный палец, не видел, но был уверен, что у Кейи задрожали губы. Тонкая струйка воды потекла по бедру капитана. - Не надо, Тарталья! - Что такое? Боишься, что Мастер Дилюк и Путешественник увидят тебя с неприглядной стороны? Тарталья дотронулся до переполненного живота Кейи. Любое прикосновение провоцировало мучительные спазмы. Капитан пытался увернуться, но движения тоже причиняли неудобства. Кейа был в засаде. - Ты же не станешь удерживать воду в себе вечно? Это невозможно. Ее придется выпустить. Вечно нет, но Кейа будет сражаться до последнего, терпеть и мучиться, тем хуже он делал себе. Каково было бы Тарталье, поменяйся они местами с любовником? При мысли об этом у Предвестника запылали уши от смеси возбуждения и смущения. Кейа с его изощренным умом придумал бы что-нибудь поинтереснее. - Долго собираешься его уговаривать? – спросил Дилюк. Тарталья с раздражением посмотрел на винодела. Ему нравилось виться змеей вокруг Кейи и наблюдать за выражением его красивого лица. Дилюк даже не пытался скрыть извращенный интерес, во все глаза уставившись на них двоих. - Нас заждались, золотце, - с притворной лаской сказал он. Недовольный тем, что его прервали, Тарталья сорвал гнев на Кейе. - Не разочаровывай гостей. Движением плеч Тарталья сбросил камзол. Он обнял Кейю, чувствуя, как тот содрогается всем телом. Тарталья нежно поцеловал его в щеку, одновременно надавливая рукой выше пупка. Кейа жалобно застонал. Тарталья влил в него больше двух литров воды, она выходила сплошным потоком, чистая, потому что Кейа готовился заранее, минувшим вечером он не ел вовсе. Кейа крупно вздрагивал, он запрокинул голову и зажмурил глаза, пытаясь отгородиться от всего мира. Тарталья продолжал обнимать его, защищая собой и жадно ловя и запоминая каждое мимолетное движение его тела. Из-под закрытого повязкой глаза тоже текли слезы. Тарталья, как пес, слизал соленость с щек. Кейа отворачивал лицо, прятался от Предвестника, инстинктивно укрываясь от человека, который надругался над его достоинством. Опустошенный, капитан обвис в цепях, словно не живой. Был обессилен изнурительной борьбой и стыдом. Путешественник смотрел на Предвестника осуждающе. Тарталья примирительно улыбнулся и подмигнул. С Кейей не произойдет ничего страшного. Вот пройдет первый шок, и капитан медленно начнет понимать, что это было донельзя возбуждающе! Вода все еще стекала по его ногам, служа напоминаем о бесконечной пытке. - Я понял, что нужно делать, чтобы ты ненадолго умолк, Кейа. Тарталья не хотел, чтобы он умолкал. Пусть болтает нелепости и язвит, сколько душе угодно, но сейчас они играют по правилам Предвестника. Тарталья взял его за подбородок, заставил смотреть себе в глаза. Кейа дернул головой, вырываясь из пальцев. Моментами Тарталье казалось, что все это устроил не он, а некто иной, какая-то другая личность управляла его действиями, он же был сторонним наблюдателем, запертым в своем теле. Подобное Предвестник испытывал, когда входил в Форму Духа. Браться за Кейу следовало, пока он еще не пришел в себя. Кейа был гладким и бархатистым, обниматься с ним – одно удовольствие. - Уйди, - слабо проговорил Кейа. - Уже устал? Еще рано, золотце. Тарталья встал на колени и закинул ногу Кейи себе на плечо. Кейа пошатнулся и повалился назад. Цепи удержали бы его, вызвав неприятное напряжение в руках, но Тарталья поддержал его под ягодицы и притянул к себе. Легко взял в рот мягкий расслабленный член. Тарталья не помогал себе руками, работал только ртом, что было непросто, ведь Кейа был в раздрае и не отвечал на ласки. Тарталья никогда не задумывался о подобных ласках, о том, насколько может быть приятно, когда это делают для тебя, и какой душевный подъем испытываешь, когда делаешь сам, и человек под тобой извивается в сладкой истоме. Он вообще не представлял, что с человеком можно заниматься чем-то, кроме драки или разговора. Первого в его жизни было больше, второе стало преобладать во время командировок. В Ли Юэ господин Гео Архонт показал Тарталье, в чем заключается прелесть длинных бесед. Как-то раз его занесло в Мондштат, где требовалась твердая рука Предвестника для решения вопросов с местным штатом Фатуи. Тарталье всегда было любопытно поглядеть, что лежит по ту сторону Драконьего Хребта, вот он и отправился на другой конец света. В «Доле Ангелов» он столкнулся с Кейей, немного помятым, всклокоченным, но необыкновенно радостным. Кейа разогнал группу магов Бездны в одиночку и решил отпраздновать. Тарталья не мог объяснить, какое чувство в нем подсказывало об этом, но Кейа выглядел так, будто имел тесные связи с Бездной. Дальнейшие расспросы показали, что Кейа никогда не попадал в Бездну и встречался только с выходцами оттуда. Тарталья поверил, но упрямый голосок внутри, над которым Предвестник не имел власти, утверждал обратное. Что-то продолжало беспокоить и раздражать Тарталью, словно навязчивый запах, источник которого не можешь определить или мелодия, которая не вспоминается, сколько ни бейся. Это было что-то глубинное, что у Тартальи при нынешних возможностях не получалось объяснить. Быть может, Царица или Пьеро растолковали бы Предвестнику эту загадку, вот только к ним бы он не обратился с подобной просьбой. Тарталья инстинктивно понимал, что Кейа опасен. Возможно еще и поэтому его хотелось поглотить, во всех смыслах слова. - Свяжи мне руки, - попросил он однажды. - Зачем? Тарталья секунду назад сыто отвалился от Кейи, как напившееся крови большое насекомое. Приходил в себя, гонял по телу остатки неги. Удивительно приятное, отупляющее чувство, пьянящее разум и тело, злоупотреблять нельзя, но если от алкоголя еще можно удержаться, то от телесного наслаждения практически нереально. До Кейи он ни с кем не спал. Их невинные игры с Чжун Ли не в счет. Гладить друг друга между ног совсем не то же самое, что безоглядно врастать в горячее узкое тело. О Чжун Ли вспоминать не хотелось вовсе. После того, как тот его обманул, Тарталья проникся к нему глубочайшей ненавистью. Просьба Кейи его удивила. Кейа посмотрел на него снисходительно. Тарталья почувствовал себя непроходимым глупцом, но не обиделся. Кейе можно, пусть смотрит, как хочет, пока Тарталья за всеми этими переглядками видит его истинные чувства. - Не расслышал? - Засмотрелся. Засмотрелся на белые шрамы на смуглой коже капитана, такой отличной от фарфорово-бледной снежнянина, на новые раны, с которых он по неаккуратности содрал корочки, когда протаскивал Кейу по постели, на следы от зубов под правой ключицей. Кейа лениво переполз по кровати и лег на Тарталью. Лежать так было донельзя уютно, но теперь для обзора Тарталье досталась меньшая площадь. Упругая тяжесть Кейи ощущалась так, будто Тарталья накрылся ватным одеялом. Сердце Кейи стучало где-то возле его собственного. - Теперь не отвлекайся, Предвестник, - томно сказал Кейа. Так разговаривать незаконно, если этот рыцарь не в курсе! Тарталья поглаживал его по спине, иногда натыкаясь на бугорки шрамов. - Повтори. Чего ты хочешь? - В следующий раз, когда будешь трахать меня, свяжи мне руки, пожалуйста. - Для чего? Такая тренировка? Хочешь выбраться в условиях повышенной сложности? Вопросы Тартальи развеселили Кейу. Он рассмеялся в голос. Водил руками по бокам Предвестника, и тот покрывался мурашками от легких щекотных касаний. - Свяжи так, чтобы я не мог выбраться. Чтобы я не мог управлять своим телом. Чтобы я вообще забыл, что могу им управлять. Дергался, вырывался на свободу, пока ты во мне, но сделать ничего не мог. Тарталья подтянулся на локтях, облокотился на спинку кровати. Кейа сполз ему на бедра, смотрел Тарталье в глаза спокойно, смущенно самую малость. - Тебе такое нравится? – удивленно спросил Тарталья. - Не знаю. А тебе – нет? Кейа признался ему в сокровенном. Тарталья наблюдал это в изменении интонации и тому, как Кейа всего на мгновение отвел взгляд, задержал дыхание перед тем, как рассказать о своем желании. - Я не думал об этом, - честно признался Тарталья. – Не знаю, смогу ли быть убедительным. - Я видел, как враги дрожат при виде тебя, - упорствовал Кейа. - Да, но есть проблема. - Решаемая? - Надеюсь, что нет. Ты мне не враг. - Это не проблема. Тебе даже не нужно притворяться, просто отпусти себя, Аякс. Когда Кейа называл его по имени, внутри Тартальи все обмирало. - Тебе хочется попробовать что-то новое? – осторожно уточнил Тарталья. Кейа был опытнее его. Предвестнику нечем ему удивлять, капитану скорее всего наскучил обычный секс. - Я знаю, о чем ты думаешь, - сказал Кейа. Кейа потянулся к нему, его пальцы осторожно легли на заднюю часть шеи Тартальи. Он касался мягче, чем Тарталья касался его. - О чем? - Думаешь, что мне с тобой неинтересно. - Нет, не совсем со мной. В конкретной области. В горизонтальной плоскости, точнее. Кейа улыбнулся, и улыбка его не предвещала ничего хорошего. В следующий момент Тарталья почувствовал боль в скальпе. Кейа схватил его за волосы резко и сильно, оттягивая назад. Тело Тартальи порой реагировало быстрее, чем он успевал подумать. Он зарычал и стремительным движением опрокинул Кейу с себя, навалился сверху и схватил его за горло. Капитан и не пытался сопротивляться. Когда Тарталья разглядел за пеленой гнева лицо любовника, он тут же пожалел о своей несдержанности и разжал пальцы. Кейа улыбнулся. - От тебя веет опасностью, Предвестник. Хочу искупаться в этом чувстве. Только ты дашь мне это. Только от тебя я приму, - Кейа ласково погладил Тарталью по щеке. Предвестник был выше Кейи, гибкого, как лоза и хорошо сложенного. Снежняне в общей своей массе были выше жителей других регионов. Тарталья не без удовольствия схватил Кейу за горло и стиснул пальцы. Кейа судорожно вздохнул, откидывая голову назад. Капитан расслабился под ним. - Похоже? - Да, - выдохнул Кейа, багровея. Снова засмеялся, легко и непринужденно, когда Тарталья отпустил его. – Есть же у тебя фантазия? Не бойся, со мной можно все, только не калечь. Что-то темное всколыхнулось в Тарталье. Он окинул Кейу быстрым взглядом и облизнулся. - Что-то случилось? – участливо спросил Тарталья и поцеловал любовника за ухом. - Ничего такого. Просто мне нужна небольшая встряска. Если буду искать ее сам, нарвусь на неприятности, а мне нельзя, я же рыцарь ордена. Тарталья еще долго гладил его по волосам и целовал покрытые родинками плечи, и трогательно выступающие лопатки. Пожалуй, он никого не касался так нежно и аккуратно, кроме членов семьи. Кейа крепко спал, а Тарталья размышлял над его словами. Можно было вызвать Кейу на бой, а можно поступить по-другому. Вот он и поступил вопреки себе, и не ошибся. Подледная рыбалка выучила его терпеливости. Он протиснул палец в растянутое водным щупальцем нутро, стараясь не поцарапать ногтями атласные стенки. Кейа был так хорошо растянут, что Тарталья мог войти сразу, но растягивать его – отдельное удовольствие. Капитан любил дарить ласку и сам был охоч, когда они были наедине, Кейа не сдерживал стонов, а сейчас упрямо молчал. У Тартальи затекли плечи, но он не переставал поддерживать Кейу второй рукой. Упорство Тартальи давало результат. Капитан потихоньку расслаблялся. Тарталья гладил слабо выраженную простату, и в ответ на каждое касание Кейа рефлекторно сжимался на пальцах. Член капитана окреп у него во рту. Теперь осторожнее, чтобы не взять глубоко и не задохнуться. Нет, в любовных играх Тарталье не тягаться с Кейей. Если не воспринимать секс, как битву, Предвестник явно уступал в умениях. Искусству любви его обучал Кейа, и уроки его были страшнее любых тренировок в Снежной. Кейа усаживал его на любую удобную поверхность, раздвигал бедра и начинал тонко продуманное издевательство. Пока Тарталья тонул в океане физического и эстетического удовольствия, обоснованного красотой капитана, который даже в такой ситуации не терял свой обольстительный шарм, Кейа в голове разрабатывал план жестокой экзекуции. Он выпускал Тарталью в момент, когда тело его готово было расстаться с душой, и усаживался сверху. Как бы Тарталья не работал с ним перед этим, Кейа все равно оставался болезненно узким. Скрытая кожей головка обнажилась, Тарталья осторожно пропустил ее на корень языка и подался назад, не решаясь брать глубже, зато он умело спрятал зубы. Кейа мелко двигал бедрами, толкаясь Тарталье в рот. В отместку за его настойчивость Предвестник отстранился и сжал зубы над самой головкой, несильно, Кейа и не почувствовал бы, будь это на любом другом участке тела, но укус в этом месте ощущался по-другому. Кейа болезненно зашипел. Тарталья все-таки попытался расслабить горло, чтобы взять Кейу целиком, одновременно он продолжал работать пальцами, достаточно грубо, чтобы после того, как вынет их, у Кейи осталось фантомное чувство проникновения. Капитан немного обвис в цепях, опрокидываясь назад, в то время нижняя часть туловища выступала вперед. Тарталья дышал носом, чувствуя мускусный запах кожи. Он максимально расслабил горло и взял член Кейи полностью, дышать стало тяжелее, заслезились глаза, зато в награду за его старания Кейа сладко застонал. Заслугами Тартальи у него стоял. Одна эта мысль возбуждала Предвестника. Он должен был сохранить разум, чтобы в свою очередь выбить его из капитана. Медленно двигал головой, синхронно скользил языком. Были бы руки свободны, ущипнул бы Кейу за ляжку, просто так, ради собственного удовольствия. Тарталья вытащил пальцы из Кейи и схватил его обеими руками за бедра. Увеличил темп. Выступившие слезы застилали глаза, но он и так видел не особо много, если не старался, только подтянутый живот Кейи. Нежные вздохи сверху подстегивали Тарталью довести дело до конца, но он не отходил от своего плана. Кейа уперся стопой Тарталье в спину, пригибая его к полу. Предвестник немного сдвинулся вбок, и нога Кейи плавно опустилась, лишенная опоры. Тарталья туго стиснул его член рукой, круговыми движениями пару раз провел вверх-вниз и тут же разомкнул пальцы, одновременно выпуская член изо рта. Успел за краткий миг до оргазма. Налитый кровью член шлепнул Кейу по животу, от головки к телу тянулась нить смешанной со слюной смазки. От нехватки воздуха у Тартальи кружилась голова, он чувствовал себя немного осоловелым. Он поднялся на ноги и наткнулся на гневный взгляд Кейи, обещавший неминуемую месть за все страдания. - Играете не по правилам, господин Одиннадцатый, - улыбнулся он. Уголки губ мелко подергивались. Кейа неосознанно двигал бедрами, будто пытался потереться о воздух. Зависимый от телесных удовольствий, он был глубоко опечален тем, что Тарталья не довел дело до конца. - Потерпи еще немного, - мягко сказал Тарталья. Провел ногтем по перекрестью следов на груди Кейи и поцеловал его в губы. - Мастер Дилюк, - Тарталья развернулся к гостям. Ему нравилось так называть Дилюка. Видел в нем сходство с Чжун Ли, с тем Чжун Ли, который еще не покрыл себя тонной обмана, к которому Тарталья испытывал еще что-то светлое. – Загляни под подушки у себя за спиной. Путешественник отпрянул от спинки дивана, будто за ним находился клубок ядовитых змей. Дилюк убрал подушки и взял в руки длинную многохвостую плеть. Кожаные хвосты приятно ложились в ладонь. - Красивая? - Делал на заказ? – поинтересовался Дилюк. - Хочешь познакомиться с поставщиком? Если обещаешь, что не будешь тренироваться на капитане, я тебе подскажу. Дилюк сложил плеть на коленях. Выкрашенная в черно-красный цвет кожа сочеталась с его аристократичным нарядом и алыми волосами. - Мое присутствие нервирует Кейу, даже если ты находишься рядом, Предвестник. Все, что было между нами – прошло. Может быть, Тарталье показалось, но он услышал сожаление в голосе винодела. Как бы они не скрывались, но каждый тяжело переживал расставание. - Я заказал эту штучку у одного умельца из Фонтейна. Обсудим подробнее, когда опробуем. Она новая, потому бить будет тяжело, но и Кейа не неженка. Путешественник, вряд ли тебе захочется, но у тебя за спиной лежит еще одна. Дело Тартальи – предложить. Откликнется ли что-то в заледеневшем сердце Путешественника – во власти обстоятельств. Неожиданно он проявил интерес, достал из-под подушки вторую плеть и принюхался к коже, пахнущей огнем. Ее обожгли и прошили всего ничего назад. - Хочешь попробовать? – спросил Тарталья. - Не буду делать больно человеку, который мне не сделал ничего плохого. - Возможно, ты хочешь сделать ему приятно? Мы с Мастером Дилюком не боимся своих желаний, сегодня Кейа существует для нас. Забудь о Капитане Кавалерии, сейчас он просто маленький мальчик, над которым хочется вдоволь поизмываться. Путешественник промолчал, но в нем пробудился интерес. Он стал разглядывать Кейу, а тот не был против. - Если ты не будешь ею пользоваться, дай-ка мне. Тарталья забрал плеть себе. - Мастер Дилюк, представляешь, что с ней делать? - В общих чертах. - Для начала мы должны погреть капитана. В воздухе изображаешь что-то вроде восьмерки. Тарталья сделал в воздухе несколько взмахов. Послушная его движениям плеть прошелестела хвостами, рисуя бесконечность. - Это скользящие. Бей наотмашь от плеча. Тарталья сразу обратил внимание на хват Дилюка. Тот всю жизнь тренировался с клеймором. Владел им настолько хорошо, что всякое другое оружие держал на манер двуручного меча. - Не сжимай пальцы так сильно. Кисть не должна быть жесткой. Плавнее. Тарталья тренировался с разным оружием, и потому быстро приспосабливался. Плеть чем-то напоминала водяной хлыст. Дилюк внимательно следовал наставлениям Тартальи. На его месте Тарталья и слушать бы не стал, попытался бы сам разобраться и навалял бы кучу ошибок. Дилюк был мудрее мальчишки-фатуйца. - Когда бьешь спереди, старайся попасть только кончиками хвостов, если лупанешь всей массой, отобьешь ему что-нибудь. Дилюк тихо хмыкнул. - Все самое вкусное на зад и ляжки, - Тарталья плотоядно улыбнулся. – Но не в полную силу, а то мышцы повредим, вон как натянуты. - Я понял. Бить осторожно и достаточно сильно. - И долго, - подхватил Предвестник. Тарталья поставил руку Дилюка так, чтобы ему было удобнее держать плеть. Дилюк быстро понял принцип, демонстративно потренировал замах перед притихшим Кейей и пощекотал его самыми кончиками хвостов. Для Кейи это была новая игрушка. Тарталья ее не показывал. Тарталья мог отшлепать его рукой или широким плоским ремнем, на хлыст для понукания лошадей они оба поглядывали с опаской. Если он пробивал толстую лошадиную шкуру, то человеческую кожу порвет на раз-два. Больше они не экспериментировали, а сейчас Кейу вовсе будут пороть в две руки. Неожиданно Путешественник соскользнул с насиженного места и молча проплыл мимо Тартальи и Дилюка. Предвестник провожал его заинтересованным взглядом, закинув плеть за спину. Путешественник ростом доставал Кейе до плеча, рядом с ним он казался тоньше и изящнее, как жеребенок с кавалерийским конем. - Все хорошо? – Путешественник положил узкую ладонь на бедро Кейи. Тарталья мысленно запечатлел этот момент. Белая ладонь Путешественника на смуглом бедре Капитана. Что может быть красивее? Жест донельзя интимный. Если Путешественник сдвинет руку немного левее, он коснется мучительно твердого члена. - А что? Я плохо выгляжу? – Кейа вымученно улыбнулся. Он правда устал. - Ответь на вопрос. Путешественник переживает за тебя, - пожурил Тарталья. - Все хорошо. За исключением небольших неудобств. Кейа двинул тазом, намекая, в чем заключается его неудобство. Затем бросил быстрый взгляд на Тарталью, но Предвестник не собирался чинить препятствия. - Вот как? С этим я тебе помогу. Путешественник поцеловал Кейу под соском. Он осторожно поглаживал оставленные Тартальей красные полосы, не пытаясь надавить на них. Кейа выглядел немного растерянным. Путешественник действовал иначе от Предвестника, да и к тому же никто в этой комнате не ждал от него каких-либо действий. Путешественник ниже и ниже перемещал руки. Одна из них так и осталась на бедре, а вторая накрыла член. Кейа вздрогнул. Он и подумать не мог, что кончит так быстро, тем более что в этом ему поможет Путешественник. Тарталья смотрел с одобрением, Дилюк – с интересом. Путешественник был гораздо мягче предыдущих двух любовников Кейи. И гораздо медленнее. Путешественник внимательно всматривался в лицо капитана, улавливая его эмоции, а Кейа до того расслабился, что не пытался их скрывать. Хватит, он устал. Путешественник сжимал руку чуть сильнее и разжимал, двигал сверху-вниз неторопливо и плавно, будто впереди целая вечность, большим пальцем проводил по чувствительной открытой головке. Кейа не продержался долго. Раззадоренный Тартальей, он кончил спустя пару минут манипуляций Путешественника. Он почувствовал себя живым, только цепи как будто туже обернулись вокруг рук, а напряженные мышцы болели и ныли. - Спасибо, - искренне поблагодарил он. Он готов был убить за Путешественника в этот момент, и на всякий случай пасть к его ногам перед этим. Путешественник молча кивнул и прошел обратно на диван. Он сел, удобно подогнув под себя ноги. - Неожиданно, - сказал Тарталья. Путешественник пожал плечами. - Вы замучаете его. Со мной он немного отдохнул. - Потому я и позвал тебя. Чтобы ты сглаживал углы. Тарталья хотел заставить Кейу кончить после порки, чтобы попробовать закрепить положительный стимул, но пороть его сейчас, обмякшего, расслабленного – одно удовольствие. Путешественник сыграл ему на руку. Тарталья подошел к Кейе ближе, махнул плетью, чтобы она прошлась хвостами по упругому бедру. Кейа вздрогнул. Едва ощутимое касание испугало его, ведь он не успел приготовиться. Не мог расценить, насколько болезненным окажется удар, и его тело среагировало на опасность. Тарталья подставил ему под подбородок рукоять от плети, приподнимая голову. Кейа вновь надел маску непроницаемости, и Тарталья не мог понять, о чем он думает. Дилюк встал позади Кейи на расстоянии замаха. Потеряв названого брата из виду, Капитан занервничал. Он стал чаще дышать и попытался оглянуться через плечо, но Предвестник удержал его, обхватив подбородок пальцами. Кейа думал, что Дилюк захочет сделать ему по-настоящему больно. Он правда считал, что Дилюк здорово его недолюбливает, но Тарталье так не казалось, иначе он не пригласил бы винодела к себе. Тарталья немного переместился вбок, чтобы Кейа видел Путешественника. Он ассоциировал его с островком спокойствия, но Тарталья смог разглядеть возбужденный блеск в глазах Путешественника и румянец, пудрой покрывший его щеки. - Боишься? – спросил Тарталья, поглаживая Кейу по щеке. - А следует? - Бояться вообще не имеет смысла, но я чувствую, что тебе страшно. Ничего, это даже хорошо. Тарталья ударил первый, одновременно подавая сигнал Дилюку. Кейа пораженно выдохнул. Удар был легким, пришелся на середину бедра. Тарталья наложил хвосты на натянутую кожу и не стал отводить руку, чтобы не поранить Кейу. Хвосты на миг задержались и упали. Затем его дернуло вперед, потому что сзади ударил Дилюк. Винодел протащил плеть на себя, как бы погладив Кейу. Хвосты ушли взахлест, попав в подмышку. - Собирай их в полете, - посоветовал Тарталья, - выглядывая из-за плеча Кейи. - Понял. Тарталья закрутил плеть восьмеркой, разогревая и подготавливая кожу. Жесткие хвосты покусывали Кейу. Он переступал на цыпочках, уходил вбок, но далеко скрыться не мог. Делал полшага – и ему прилетало взахлест по ребрам, с той или другой стороны. Дилюк наступал агрессивнее. Он бил по ягодицам и ляжкам, еще не тяжело, но ощутимо по звукам. Когда удары приходились на плечи, их сила становилась меньше. Тарталья старался уследить за ужимками Кейи и его дыханием. Путешественник тоже наблюдал. Кейа ловил диссонанс, потому что удары Предвестника и Дюлюка были ассинхронны. Контролируя удар, Тарталья стал замахиваться сильнее. Царапнул кончиками хвостов поджатый живот и всей массой ударил по груди. Кейа зашипел, точно змея и отстранился, тут же нарвавшись на Дилюка. Винодел от души стеганул его по заднице. Кейа подавился криком, когда Тарталья ужалил ребра и намеренно ушел взахлест на спину. Он остановился на пару секунд, подарил Кейе немного ласки, погладив его по шее, как боевого коня. Несильно ущипнул за сосок. Дилюк тем временем развлекался всласть. Он почувствовал пластику плети, поймал ее ритм. Бил Кейу по ягодицам и ляжкам, чередуя удары так, что капитан не мог их предугадать. Кейа уходил вперед, трогательно вжимаясь грудью в Тарталью. Предвестник чувствовал жар его крепкого избитого тела, хотел вкушать Кейу, поглотить его, слиться с ним воедино. Он притянул Кейу к себе, поцеловал в губы, вгрызаясь в упругую плоть. Кейа послушно приоткрыл рот, чтобы не провоцировать Предвестника на лишнюю агрессию. Тарталья вроде бы успокаивал его, но на самом деле держал, чтобы Дилюку было удобнее бить. Кейа крупно вздрагивал всем телом и скулил Тарталье на ухо. Дилюк бил всем корпусом, будто управляясь с тяжелым кнутом, а не полуметровой плетью. Красивый разворот плеч подчеркивала белая рубашка, распахнутая на груди. Из аккуратной прически выпало несколько прядей, обрамляя лицо Дюлюка алыми всполохами. - Аякс… - Да, золотце? - Больно. - Знаю. Тарталья еще раз поцеловал его в губы, на этот раз по-настоящему, без укусов. Сделал пару шагов назад для лучшего замаха и ударил, попав по низу живота. Кейа поджал ногу, вскинул голову и протяжно застонал, пережидая боль. Дилюк не позволил ему передохнуть, тут же ударив по второй ноге. По звуку Тарталья понял, что там останется ощутимый след. - Ай! Скули, Кейа, плачь, только не терпи. Покажи, насколько тебе больно и страшно, только не сдерживай себя, глупый мальчишка! Тарталья прищелкнул его по члену, еще не закрытому кожей. Кейа вскрикнул, вновь поднимая ногу к себе и разворачиваясь боком. Цепи закрутились в один оборот. Тарталья и Дилюк пороли его, не жалея сил. Приноровившись друг к другу, как партнеры в танцах, они охаживали капитана с разных сторон и плавно передвигались вокруг него. Гибкое тело Кейи пыталось избегнуть удара, но куда бы он не двигался, его настигали жгучие хвосты от плети. Поверх старых полос, нанесенных Тартальей в самом начале, набухли новые, в некоторых местах намечались синяки от захлестов. Кейа вертелся, будто его жарили на огне, танцевал, словно в раскаленных сапогах. Бряцанье цепей переплеталось с его стенаниями. Кейа мотал головой, точно пес. Тарталья раз за разом заносил плеть, не забывая контролировать удар. Он чувствовал себя палачом, коих презирал. Тарталья не любил мучить людей, делал это только по необходимости, если убивал, то быстро, но сейчас он ощущал жгучее удовольствие. Измученный Кейа покрылся испариной. Тарталья бросил взгляд на Путешественника, и тот сразу отвернулся, когда заметил, что за ним наблюдают. Бледные щеки Путешественника покрыл лихорадочный румянец. Ему нравилось. Нравилось, но он стыдился это признавать. Напор Дилюка и стремительное проворство Тартальи прекрасно резонировали друг с другом. В какой-то момент Предвестник отбросил плеть и призвал на помощь гидро, снова формируя кнут. Кейа плохо понимал, чем его бьют, но удары кнута были прицельнее и жгли глубже, этого он не мог не заметить. Мышцы в теле капитана были напряжены до предела, он сам был олицетворением слова напряжение. Тарталья не останавливался, чтобы погладить Кейу или шепнуть ему несколько ласковых успокаивающих слов. Хотел довести его до исступления и провести немного дальше. Дилюк без слов понимал его и не останавливал свой танец. В какой-то момент Кейа перестал столь ярко реагировать на удары. Он только слегка поджимал плечи и рвано выдыхал. Тарталья взглянул в его полное боли лицо. Синий глаз Кейи помутнел, заволоченный сыростью. Кейа смотрел на Тарталью с кротостью мученика, взирающего на палача. Он запрокинул голову, но крупные слезы все равно потекли по щеке. Дилюк первый уловил изменение. Он был более чутким, чем Тарталья предполагал. Он отбросил плеть от себя и осторожно прильнул к Кейе сзади, дуя на воспаленные полосы, оставленные его рукой. Тарталья развеял стихию и подлетел к Кейе, сцеловывая слезы. Тарталья взаимодействовал с механизмом, загремели цепи, осторожно опуская Кейу на пол. Он медленно давил на рычаг до момента, пока Кейа не опустился на колени. Цепи поддерживали его руки вздернутыми, но теперь он сидел, а не висел в воздухе. Кейа медленно дышал, приходя в себя. Разгоряченный Дилюк снял с себя всю верхнюю одежду. Он был немного шире в плечах, чем Тарталья, и незначительно ниже. Его тело покрывали шрамы былых битв, служа воспоминанием о страшных ранах. Все шрамы были старыми, уже побелевшими. Дилюк научился избегать серьезных ранений. - Теперь Путешественник, - сказал винодел. Он расселся на диване, наблюдая за согбенным Кейей. Дилюк дышал, приоткрыв рот, алые глаза возбужденно блестели. Куда только делось наносное спокойствие и степенность? Он хорошо контролировал себя и ушел вовремя, чтобы не утерять контроль и не наброситься на Кейу прямо сейчас. Тарталья знал это, потому что чувствовал подобное сам. Он зачесал взмокшие волосы назад и уступил место Путешественнику, сев рядом с Дилюком. Путешественника не пришлось уговаривать. Он подошел к Кейе и заключил его в объятия. Кейа по-котеночьи ткнулся ему в плечо. Действительно устал и искал успокоения. Уже не плакал, просто отдыхал и пытался отдышаться, словно усталый путник, после долгой дороги нашедший ночлег. Путешественник гладил его и невесомо целовал, касаясь губами опаленной кожи. - Трогательно, - улыбнулся Тарталья. Путешественник совершенно не обратил на него внимания. - Все хорошо? – повторил Путешественник свой недавний вопрос. Кейа судорожно кивнул. - Нормально. - Не играй на публику, капитан, тебя и посерьезнее отделывали. Было бы, о чем говорить! - Дай ему передохнуть, Предвестник! – рыкнул Путешественник, оборачиваясь через плечо. Тарталья усмехнулся, чувствуя себя самым настоящим злодеем. - Еще рановато. Он подошел к механизму и снова запустил его. Цепи потянули Кейу вверх, и Путешественник неохотно разжал объятия. Тарталья не стал подвешивать его в воздухе, оставив опору на стопы. Этот непрошибаемый Кейа! Путешественник зря недооценивал его. Кейа вскинул голову и посмотрел на Тарталью, будто спрашивая: «Ну, и? Что ты еще придумал?» Он устал и ему осточертело висеть в цепях, но наглость все еще была при нем. Отдохнул немного в руках у Путешественника, оклемался. Еще от слез остались влажные следы, а он бодрился, но Тарталья-то помнил это жалкое мяуканье: «Аякс, мне больно…» Кейа изображал из себя героя. Нет бы расслабиться и насладиться этим днем, а он, вот глупец, противился, ломал себя через колено, будто находился в окружении врагов. Порой подсознание берет верх над человеком. Кейа и воспринимал Тарталью с Дилюком врагами. С одним его разделила крупная ссора, вспыхнувшая на фоне давнишних размолвок, другой был его природным врагом, потому что принадлежал к Фатуи. Неважно, что с первым они нашли примирение, а со вторым – любовь. Брат и любовник, но для Кейи это были маски, под которыми скрывались предатель и противник, и если они хотят над ним поизмываться, он не уступит, пусть даже в игре. Один Путешественник еще не обзавелся ярлыком. С ним все еще непонятнее. Кто он, если работает сообща с другими двумя, и как себя с ним вести? Друг или нет? Выяснить, нужно выяснить. Что он задумал? Только притворяется добрым парнем или нет? Кейа тоже умеет играть. Пока Путешественник протягивает руку, чтобы погладить, а не ударить, Кейа будет льнуть к ней, как только он замахнется, Кейа оттолкнет его прочь. Кейа наблюдал за всеми, кто его окружал, как загнанный в угол зверь. - Мой золотой. Чудовище из Бездны, вот кто такой Тарталья. Что-то темное в Предвестнике притягивало к нему с неотвратимостью. Тарталья обнял его. Целовал, словно вкушая, трогал израненную спину и ягодицы, был мягким, как кошачья шерсть, но можно ли забыть, кто есть Одиннадцатый Предвестник на самом деле? - Сюда влюбленные приходят посмотреть на закат. - Значит, здесь довольно людно. Мне без дела, но горожане испугаются. - Не волнуйся, - Кейа хитро улыбнулся, - рядом есть рыцарь Ордо Фавониус. Со мной они будут чувствовать себя как овечки в крепком загоне. К тому же сейчас здесь никого нет. Не стесняйся, показывай. Тарталья впервые собирался принять Форму Духа не для сражения. Кроме желания Кейи увидеть у него не было стимула. Тарталья контролировал превращение, но без особой надобности все шло гораздо сложнее. Тело изо всех сил сопротивлялось воле разума, боль была слишком сильной, чтобы Тарталья мог заставить себя испытать ее. Просто так, потому что Кейа хочет увидеть. Предвестник неуверенно улыбнулся. Он не говорил Кейе, что превращение мучительно, просто рассказывал про некую боевую форму. Вполне закономерно, что того пробрало любопытство. Его единственный глаз светился потусторонним блеском, как звезды на небе или призрачные огни Ли Юэ. - Покажешь? – спросил он с детским нетерпением. - Для тебя что угодно. Отойди-ка на десяток шагов. Тарталья глубоко вздохнул, расслабил мышцы, абстрагировался сам от себя, чтобы отдалиться от раздирающей боли. Главное не забыться совсем. Глаз Бога всякий раз вступал в противостояние с глазом порчи, если Тарталья использовал второй. Он почувствовал сопротивление гидро, которое тут же жестко подавили. Тело Тартальи расползалось по волокнам, как гнилая тряпка. Форма Духа калечила кости и мышцы, Тарталья чувствовал, как все его члены отрываются от туловища и перемалываются в огромной мясорубке. Человеческое тело слишком тесное для Короля Демонов, он разрастался в нем, подобно вредоносному побегу. Сила Тартальи была велика, но Тарталья был слишком мал для силы, она разрывала сердце и легкие, и Тарталья закричал бы, если бы было чем кричать. Инстинкт выживания, развитый в Предвестнике до недостижимого идеала напомнил, как хрупок человек в момент превращения. Так хрупка гусеница, которая заворачивается в кокон. Тарталья собрал последние крохи разума и призвал на помощь Глаз Бога, окружая себя гидро щитом, прочным настолько, что тот мог защитить владельца от любой элементальной атаки. Тарталья не думал о том, что Кейа вовсе не собирается нападать. Он вообще не помнил, кто такой Кейа, но о том, что нужно защититься, забывать не смел. Глаз порчи жадно вытягивал жизненные силы Тартальи и разрушал его. Предвестник ощущал, как в ускоренном режиме умирают мириады клеток его тела, а взамен эта пустая оболочка наполняется мощью, дарованной Бездной. Тарталья с самого начала понял, что он и Король Демонов – это два разных существа, что тот, кто все еще считался Предвестником, наделен своей волей и разумом. Извращенным разумом выходца из самых темных глубин мира. Тарталья растворялся в нем, и от него самого оставалось только ядро, сама суть, собранная в крошечную точку, покоящуюся в груди чудовища. Он двигал руками и ногами, чувствовал запахи, которые приносил ветер, смотрел на мир единственным алым глазом, но это не Тарталья стоял перед Кейей. Кейа был восхищен. Король Демонов чувствовал, как от него исходят темные волны удовлетворения. Кейа был таким маленьким и так бесстрашно смотрел в лицо исчадию Бездны. Король Демонов мог обхватить его и сломать ребра, раздавить, как мышонка. Он вывалил фиолетовый язык, с которого капала на землю горячая слюна. Боль всполохами всплывала в остатках затуманенного сознания Тартальи, была отдаленной, будто болело не у него, но она помогала не потерять себя. Кейа приблизился к чудовищу, взял его за руки, сравнивая размеры ладоней. Понимал ли он, кто стоит перед ним? Что-то всколыхнулось внутри Короля Демонов, подстегивая схватить Кейу, но Тарталья удержал его на месте, растрачивая еще больше жизненной энергии. Сражаться намного проще, чем стоять на месте, в битве не тратишь силы на то, чтобы удержать себя. Король Демонов сел на колени, чтобы быть с человеком одного роста. Он вытянул когтистую лапу и погладил Кейу по щеке со стороны слепого глаза, удивительно медленно, практически нежно, хотел подцепить защищающую глаз повязку, Кейа не выказывал сопротивления, но что-то остановило его. Казалось, эти руки не способны на такие человеческие прикосновения. Кейа подался ему навстречу. И порождение Бездны, спутанное с Тартальей, как сиамский близнец, неотделимое от него, как родовое проклятье, ощутило, что Кейа имеет сходную с ним природу, и неизбывный голод, голод сражений и разрушений стал обуревать его, но он продолжал осторожно гладить человека вместо того, чтобы прямо сейчас сломать ему шею. - Это прекрасно, - сказал Кейа. К Тарталье он обращался или к Королю Демонов, неизвестно, но для Кейи все было ясно. Тарталья был неразделим с Формой Духа, и глаз порчи здесь ни при чем. Тарталья смог вернуть себе человеческое обличье. С каждым разом это становилось все сложнее и сложнее, Король Демонов пожирал его душу огромными кусками. Тарталье было больно, как будто его разорвали на частички и склеили снова в неприглядное месиво. Он обессиленно лег в траву, пот ручьями катился по лицу. Он не понимал, где точно болит. Тарталья тяжело дышал, он положил руку на бешено колотящееся сердце. В темноте Кейа не видел, как от муки исказилось его лицо, зато точно слышал надсадное дыхание. Капитан притулился рядышком, осторожно обняв Тарталью поперек груди. От тепла живого тела мертвенный холод, сковавший Тарталью, потихоньку отступал. Кейа целовал его в щеки и в шею, но не игриво, а ласково, будто успокаивал ребенка. Постепенно дыхание Предвестника выровнялось, а боль стала незаметней и вскорости совсем отступила. Тарталья испытывал странное умиротворение. - Как ты думаешь, каким будет мир, если замысел Царицы осуществится? - неожиданно спросил Кейа. Тарталья опасался, что голос подведет его. - Справедливым, - сипло ответил он без сомнений. Кейа тихо засмеялся. Если бы Тарталья мог, он бы возмутился, но сейчас, вздумай кто-то вытереть об него ноги, он бы и пальцем не пошевелил, не хватило бы сил. - Что для тебя справедливость? Для тебя лично, а не для твоей любимой Царицы. - Наши с ней взгляды в этом вопросе сходятся, - ответил Тарталья. – Справедливость для меня – это возможность для каждого человека выбирать свою судьбу самому, без веления Архонтов или Селестии. - Вот как? Красиво. А если твой выбор помешает выбору другого человека? Попытаешься договориться или пойдешь напролом? - Поступлю исходя из важности этого человека для меня. - Ты способен пойти против своей воли в угоду этому человеку? Тарталья ненадолго замолчал. В темноте он пытался разглядеть лицо Кейи, но смог увидеть только мягкие размытые очертания. - Да. - Кто будет важнее, Царица или человек, которого ты любишь? Тарталья часто думал об этом. Ради Царицы он готов был жить и умирать, но он шел за ней в том числе и потому, что под ее началом вся его семья будет в безопасности. - Она не заставит меня выбирать. - А все же? Тарталья вздохнул. Лишь бы Царица поняла его правильно! - Кого люблю. - А мог бы я им стать? Вопрос Кейи застал Тарталью врасплох, и потому он отвечал не думая. - Да, если бы захотел. - Значит, ты этого хочешь? - Хочу. И хотел до сих пор. Он прижался к горячему телу Кейи. Он хотел прорасти через него насквозь и остаться так, словно паразитический гриб на стволе дерева. Так странно, чтобы он, Предвестник, был от кого-то зависим. Он отчаянно хотел, чтобы Кейа однажды стал частью его семьи. - Все в порядке? – спросил он. Кейа кивнул. - Отлично. Тарталья стянул с себя брюки и сложил, чтобы не помялись. Он не стеснялся наготы, ни своей, ни чужой, в Фатуи солдаты часто выдели друг друга голыми, и Тарталья привык. К тому же ему нравилось демонстрировать тело людям в этой комнате. Его член отвердел, и близость Кейи совсем не приносила душевного спокойствия. Тарталья вклинил ногу между его и, придерживая Кейу за бедра, вошел. Кейа сдавленно застонал, на спине красиво перекатились мышцы. - Не будешь растягивать? – удивленно спросил Дилюк. Тарталья переместил руки на живот Капитана. - Его достаточно растянуло гидро-щупальце. Не хнычь, солнышко. Расслабься. Кейа сжался еще сильнее, тесно сдавливая Тарталью. - Хочешь, я волью в тебя еще несколько литров, капитан? Так, чтобы вода хлынула горлом? – по-змеиному прошептал Предвестник. Тарталья пощекотал его над пупком. Его живот сейчас был плоским, но исправить это можно в два счета. Кейа тихо выдохнул и расслабился, позволив Тарталье двигаться. Предвестник чувствовал, как дрожат его бедра при каждом толчке. Кейа тихо постанывал, его ладное тело сладко извивалось в руках Предвестника. Член Тартальи то пропадал между чужих ягодиц, то снова появлялся, нежная розовая кожа натягивалась вокруг отвердевшей плоти. Тарталья укусил Кейу между плечом и шеей, ощутимо, практически до крови. Если бы они лежали в постели лицом к лицу, Кейа в этот момент разодрал бы его спину короткими ногтями, а Тарталья вжался бы в него еще плотнее, чтобы быть еще ближе, чтобы переплестись еще теснее. Утонченный, изящный, по-мужски красивый. Тарталья был грубым деревенщиной, посягнувшим на честь аристократа, он был дворовым псом, запрыгнувшим на породистую суку. В нем не было ни грамма благородства Кейи. И Архонты с ним, они оба получали от этого неравноценного союза удовольствие. Капитан умудрился извернуться и поцеловать Тарталью в губы. Он улыбался сквозь поцелуй и постанывал, прижимаясь задом к низу живота Тартальи. Дилюк и даже смущенный всем происходящим Путешественник смотрели на них с вожделением. Теперь Тарталья не собирался чинить Кейе препятствий, он помогал ему. Он зажал между большим и указательным пальцами скользкую головку Кейи и короткими сильными движениями несколько раз провел рукой вверх-вниз, создавая небольшую амплитуду. Не знавший о воздержанности Кейа застонал, откинув голову назад. Хищный взгляд Дилюка скользнул по его телу, Тарталья истово вбивался сзади, и Кейа кончил, поджимая ягодицы, его сладкий голос лился, как птичья трель. - Как ты сладко поешь! – восхищенно произнес Тарталья. Он выскользнул из Кейи и кончил, пачкая спину и бедра Капитана спермой. Волосы Тартальи совсем растрепались, и он перестал напоминать грозного Фатуи. Так, обычный мальчишка, решивший побаловаться. - Мастер Дилюк, вы с Кейей всегда занимались обычным сексом или экспериментировали? Дилюк был не из тех, кто с легкостью обсуждает подробности личной жизни. Он смутился. - Обычным. - Ясно. То есть, тебе никогда не приходило в голову засунуть в него руку, например? Или пригласить в постель кого-то третьего? Тарталья мог и не спрашивать. Вряд ли подобные мысли хотя бы раз посещали Дилюка. Вот насчет Кейи стоило подумать, он тот еще затейник. Дилюк отрицательно покачал головой. - Настало время попробовать что-то новое, - Тарталья взглянул на Кейу, достаточно расслабленного, чтобы претворить задуманное в жизнь. – Поделим Кейу на двоих. Дилюк понял его намек, Кейа, кажется, тоже, но это не вызвало в нем заметного беспокойства. После порки и быстрого прилюдного секса он присмирел или устал настолько, что желание ерничать в нем пропало. Сейчас пренебрегать смазкой не стоило. Дилюк подошел и по-хозяйски погладил Кейу по бедру, как мог бы гладить коня или собаку. Он без излишней робости, но со свойственной ему бережностью в отношении названого брата трогал Кейу в разных местах, чтобы заново приучить его к своему присутствию. Кейа восстанавливался с поразительной скоростью, которой Тарталья мог только позавидовать. Присутствие Дилюка нервировало его, хотя пять минут назад он не обращал внимания ни на что. Тарталья так и не вызнал, что между ними произошло, но Кейу, чьи нервы были до предела обнажены в данный момент, здорово тревожило их прошлое. Кейа устал. Тарталья дернул его в первый день отпуска под предлогом провести время вместе, полениться дома, может, заняться неспешным и обстоятельным сексом, поесть вредной еды, поспать часов десять вместо привычных четырех, а тут это представление. Как только все закончится, Тарталья исполнит для него роль приличной жены, сварит кофе, разотрет его натруженную спину и позволит спать хоть до пришествия богов Селестии, ну а пока их ждут другие развлечения. Кейа вздрогнул, когда в него проникли четыре пальца, скользкие от смазки. Он был чувствительным после оргазма, поэтому Тарталья не торопился, не грубил, он был медлителен и нежен, как не был даже в их первый раз. Дилюк присоединился, и вот его неторопливо тянули в две руки, его бывший и нынешний любовники. Кейа уронил голову на грудь и зажмурился. К звукам хлюпающей смазки добавился еще один, не менее непристойный. Не отрываясь от своего занятия, Дилюк и Тарталья целовались. Кейа почувствовал на себе взгляд Путешественника. Его золотистые глаза лучились теплым светом, нежный румянец окрасил бледные щеки. Путешественник облизнул пересохшие губы и подошел к Кейе. Путешественник не знал, что двигало им, только привычка держать эмоции в узде изменила ему, и на лице его читалось вожделение. Следуя примеру Предвестника, Путешественник встал на колени перед Кейей и, повторяя за ним же, сомкнул губы вокруг члена, только-только опавшего, еще чувствительного. Путешественник не торопился. Кейа поднял голову и выдохнул. Ему казалось, что он закипает, что он представляет собой огонь, саму суть пиро-стихии. Путешественник был очаровательно неумел, но очень старателен. Сзади в Кейу по ощущениям входила целая кисть. Дилюк или Тарталья? Он не понимал. Пытался сосредоточиться, но даже на то, чтобы обернуться, сил не осталось. Кейу повело в зыбкую черноту, будто течение темной реки утягивало его за собой. У него закружилась голова, если бы цепи не держали его, он рухнул бы навзничь. Кто-то подхватил его под колени, кто-то другой обвил со спины. Давление снизу стало болезненно ощутимым. Он зашипел, тут же тот, кто был спереди, впился ему в губы поцелуем. Кейа отвечал лениво, по привычке, он заскулил по-щенячьи сквозь поцелуй и услышал бархатный беззлобный смех. Золотистая макушка Путешественника маячила сбоку. Путешественник говорил что-то, но Кейа не разбирал слов, понимал только, что его успокаивают. Щеки намокли от слез. Дилюк и Тарталья двигались в нем вместе, в разном темпе, и даже не пытались поймать общий. Тарталья с жадностью прислушивался к издаваемым Кейей звукам. Было не очень удобно, но они с Мастером Дилюком подстроились. Член Дилюка был короче, но толще его собственного, это ощущалось до странности четко внутри тела Кейи. Кейа был еще уже и горячее. Их бесстыдные стоны слились в один сладкоголосый ансамбль. Даже Путешественник поддался царившей в комнате атмосфере и принял участие в танце тел. Пластичный, как кошка, он неуловимо перемещался рядом, Тарталья и Дилюк то и дело наклонялись, чтобы поймать его поцелуй, не прекращая двигаться. Мастер Дилюк так крепко держал Кейу, что Тарталья практически не ощущал его веса. Он таял в их руках. Тарталья рассек цепи гидро клинком, и Кейа, не имея поддержки сверху, опустился ниже, оседая всем весом одновременно на два члена. Дилюк не подвел и обхватил капитана еще крепче. Кейа вцепился в него руками и ногами, боясь упасть. Его страх был напрасным. Дилюк и Тарталья не отпустили бы его, даже если бы он попытался выбраться, но Кейа был дезориентирован и уцепился за брата, как за последнюю надежду. Они держали Кейу вдвоем, его прошлое и настоящее. Распущенные алые волосы Дилюка разметались по смуглой коже Кейи. Красиво до плача. Тарталья навсегда запомнил этот момент. Кейа захлебывался в стонах, не стесняясь или не помня себя в единстве с двумя мужчинами. Он уткнулся Дилюку в шею, тихо всхлипывая. Тарталья ощущал себя единым существом с этими людьми, один организм, чье удовольствие троекратно усилено действиями каждого. Дилюк нежно выцеловывал плечи Кейи и шептал что-то до безобразия банальное. Иногда Тарталья пересекался глазами с теплым взглядом Дилюка. Тарталья совсем не ошибался, когда приглашал винодела и Путешественника разделить с ним Кейу. Тарталья вышел из Кейи с влажным хлюпаньем, оставив их с Дилюком развлекаться. От напряжения дрожали ноги и пот струился по спине, волосы слиплись некрасивыми сосульками, отяжелевшая челка настырно лезла в глаза. Дилюк и Кейа вцепились друг в друга подобно неразлучникам. Тарталья не ревновал, в некотором роде он и хотел чего-то подобного: показать Кейе, что его названый брат до сих пор, несмотря ни на что, не питает чувство ненависти. Предвестник сыто развалился на диване. Он был удовлетворен сегодняшним днем, который подходил к логическому завершению. Осталось нанести парочку штрихов, завершающих картину. Тарталья глянул на осовелого Путешественника и улыбнулся. Была не была. Тарталья принялся гладить его по ноге, от колена постепенно вверх, не отводя взгляда от Дилюка и Кейи. Они закончили. Дилюк опустил Кейу на пол и баюкал его у себя в объятиях. Путешественник воззрился на Тарталью с немым вопросом. Шалый взгляд Предвестника был ему ответом. - Давай. Ты единственный, кто сегодня не кончил. Это несправедливо. Тарталья остановился возле ширинки его брюк, чтобы не вспугнуть столь желанную добычу. Путешественник усмехнулся. - Думаешь, после всего случившегося я откажусь? - Надеюсь на обратное. Путешественник первый поцеловал Тарталью. Предвестник уложил его на диван. Он гордился тем, что смог пробудить в таком неприступном человеке любопытство. Тарталья спускался поцелуями ниже и ниже, задержался на оголенном участке кожи между топом и штанами, несильно прикусил Путешественника за бок и тут же зализал укус. Путешественник спрятал лицо в сгибе локтя. Он смеялся. Смеялся от нелепости происходящего. И он позволил уговорить себя на все это. - Не прячься. Сегодня все открыты друг другу. Тарталья навис над ним. Пересилив себя, Путешественник отнял руку от лица и притянул Предвестника к себе, украв еще один поцелуй. Тарталья запустил пальцы в волосы Путешественника, пахнущие солнцем. Путешественник чувствовал себя странно. Слишком легко, как будто все происходило не с ним. Но ему нравилось. Пока Дилюк нежил Кейу, Тарталья спускал штаны со своего случайного любовника. Аккуратный розовый член налился кровью, и Предвестник невольно залюбовался. - Идите к нам, - позвал Тарталья. – На диване много места. Дилюк взял Кейу на руки. Ему не составляло труда его удержать, будто капитан весил не больше котенка. Голова Кейи лежала на плече винодела, он весь обмяк и, кажется, задремал. Дилюк сел с краю, подальше от Путешественника и Тартальи, бережно обнимая Кейу. Путешественник расслабленно откинул голову на подлокотник, его не смущало ничье присутствие. Возможно через некоторое время он не сможет смотреть в глаза людям в этой комнате, в особенности Кейе, но пока стыд и смущение не волновали его мысли. Тарталья брал у него в рот без помощи рук, которые были заняты, повсюду трогая его тело. Путешественник никогда раньше не испытывал подобных ощущений и точно не мог вообразить, что испытает их с Предвестником. От переизбытка чувств Путешественник царапал короткими ногтями обивку дивана. Он подавался бедрами вверх, глубже проникая в рот Тартальи, при этом стараясь сдерживать себя, чтобы не доставить ему неудобства. Тарталья, однако, не был против небольшой грубости с его стороны, сам взял руку Путешественника и положил себе на макушку. Путешественник инстинктивно вцепился пальцами в рыжие волосы и нашел их гораздо более приятными, нежели диванная обивка. Пробудившийся Кейа, лежа на широкой груди Дилюка, наблюдал за ними двумя, прищурив зрячий глаз. В маленькой игре, устроенной Тартальей, не было место ревности, все могли делать со всеми, что вздумается, Кейа и сам бы с удовольствием отблагодарил Путешественника за его доброту, но он слишком хорошо устроился, а ровное биение сердца Дилюка успокаивало, а не возбуждало в нем желание. Кейа сыто зевнул и потерся носом о шею названого брата. Дилюк совершенно невинно, в противоположность происходящему ранее, поцеловал его куда-то в висок. Грудь Путешественника вздымалась и опускалась. Он прогнулся в спине, тихо застонав и кончил Тарталье в рот. Тарталья сглотнул и облизнулся. Он оставил несколько поцелуев на плоском животе Путешественника и остался лежать на нем, вытянув ноги и касаясь ими бедра Дилюка. Путешественник рассеянно перебирал волосы Предвестника, глядя в потолок. Кейу снова одолела дремота, и он засопел. Тарталья широко и несдержанно зевал. Один Дилюк сохранял ясность ума. - Ты доволен? – спросил он. Предвестник сразу понял, что обращаются к нему. - Почти. Разложить бы этот диван и поспать от души…Благодаря нам Кейа немного присмирел, не считаете? Вообще-то к молодому Предвестнику прилип статус сорвиголовы, горячего парня, авангарда Фатуи. То-то его отсылали подальше, чтобы он со своей порывистостью и неумением держать язык за зубами не навредил делу драгоценной Снежной. Кейа вроде бы был из разряда хитрых и осторожных, как полярные лисы, а в последнее время с каким-то остервенением влезал в такие передряги, что даже Тарталья подумал бы, стоит ли игра свеч. Тарталья решил, что в Кейе застоялась ядовитая кровь и ему срочно требуются острые ощущения. Общение с Чжун Ли повлекло за собой не только отрицательные последствия, благодаря ему Тарталья научился немного глубже смотреть в суть вещей. - Ему полезна небольшая активность, - сказал Дилюк с нежным ворчанием в голосе. - Царица говорит, что на балу могут на время примириться самые заклятые враги, чтобы сойтись в прекрасном танце. В сексе такой принцип тоже действует, как мы выяснили. Тем не менее, я удивлен, что вы оба согласились остаться, да еще и при таких обстоятельствах. - Зло притягивает, - сказал Путешественник. Тарталья засмеялся. - Тогда нам следует почаще встречаться, дорогие враги.***
- Неплохо ведь прошло, да? Путешественник и Дилюк ушли глубокой ночью, оставив Кейу и Тарталью одних. Тарталья перенес капитана в кровать, и они проспали до обеда. До сих пор они так и не поднялись. Тарталья сидел в постели, скрестив ноги и обхватив себя за ступни. Кейа лениво оторвал голову от подушки, коротко взглянул на него и лег обратно. - Кейа? - Не мог бы ты заранее предупредить меня? Я шел на свидание. С тобой. - Оно состоялось, - улыбнулся Тарталья. - Но на него пришли еще двое. - Какой бы я был злодей, если бы заранее раскрыл все карты? Тарталья улегся рядом с ним, но поверх одеяла. - Ты такой довольный… - Я жду твоей оценки. Я хорошо придумал? Не тянет на приключения? - Для приключений у меня болит задница, Аякс. Знаешь, благодаря кому? Тарталья не мог сдержать улыбки. Он обнял Кейу и крепко прижал его к себе. - Есть несколько вариантов. Он был безмерно счастлив. Кейа, хоть и не говорил прямо, нашел его затею весьма занятной. - Знаешь? – спросил Кейа. - Что? - Чем заканчиваются классические сказки? - Чем? Тарталья опомниться не успел, как Кейа подмял его под себя. Следы на теле капитана, оставленные хлыстом, поцелуями и чужими пальцами утром стали еще ярче и оттого красивее. - В них герои одерживаю верх. Тарталья не расстроился, он с удовольствием побудет злодеем. Он никогда не отказывался от сражения. Даже если в нем суждено проиграть.
