Ненастоящее счастье

      Танджиро ненавидел спать. Каждая ночь превращается в битву на сохранение морального здоровья. Часы тикают, тишина уводит все дальше от суматохи дня, но вместо умиротворения наступает страх и самая что ни на есть боль, что с таким скрежетом из раза в раз режет только-только зажившие раны. Ложиться спать — это значит броситься в пропасть, где его ждут призрачные объятия, которые далеко не принесут ему теплоты и счастья. Сон, который раньше был убежищем, теперь стал самым страшным кошмаром. В нем оживает лицо, которое так больно отсутствует уже столько времени. Голос шепчет слова любви и боли, напоминая о том, что уже не может быть рядом. С каждым вздохом во сне, начинается борьба за возвращение в реальность. Он держится за края сновидения, пока не просыпается в холодном поту, с сердцем, бьющимся в груди как птица в клетке, и горячими слезами, что всегда льются рекой и не хотят останавливаться, что по итогу глаза щепают настолько сильно, что держать их открытыми просто невозможно. Это была самая настоящая пытка, что гонится за парнем уже ближайший год.       День становился для бывшего охотника утешением, не потому что он приносил радость, а потому что оттягивал неизбежное ночное свидание с призраком, лицо которого он так хотел и не хотел видеть одновременно. Он пытался убедить себя, что это всего лишь сон, но каждый раз в глубине души он знал: это не просто сон, а его наказание.       Глаза медленно открываются. Первое ощущение — это тепло от солнечных лучей, что покрыли собой все пространство. Тело нащупало твердую поверхность в виде досок веранды, а глаза увидели до боли знакомый пейзаж, который тот никогда не забудет, сколько бы времени не прошло. Это была резиденция Токито, бывшего столпа тумана, охотника, что пожертвовал собой на финальной битве с первой высшей луной. Сейчас видеть вновь эти пейзажи было невыносимо больно, лишь при взгляде на знакомые деревья, тропинки и веранду, на которой они когда-то сидели, слезы уже молили выйти наружу. Парень уже знал, что это сон. Все это нереально и ощущается совсем по-другому. Он почувствовал, как по телу разливается холодная волна паники. Он застыл на месте, не в состоянии сделать ни шага, ни издать звука, поскольку прекрасно знал, что будет дальше, что приготовила его фантазия. И он был прав. Он угадал. Буквально в считаные секунды после «пробуждения» позади, совсем рядом, послышался чужой голос. Такой тихий, медленный и ласковый, словно мурчание кота. Тот самый голос, который Танджиро узнает из тысячи, тот, который он любил больше всего на свете. — Танджиро! Я наконец-то нашел тебя. — Начал парнишка приветливо.

      Хоть старший и знал, что это произойдет, что он появится, он все равно уставился на него, будто это какой-то пришелец, что снизошел с другой планеты. Он затаил дыхание, не смея даже дышать в присутствии брюнета. — Вообще-то найти тебя было довольно трудно. –Тот присел поближе к парню. — Мы так давно не виделись после той битвы, а ты почти сразу сбежал после тренировки. Я соскучился, к твоему сведению!       Голос охотника, словно фоновый шум, проникал в уши Танджиро, но не доходил до его сознания. Он был захвачен другим звуком — тихим биением собственного сердца. Он видел, как губы собеседника шевелятся, как меняется выражение его лица, но не мог уловить смысл слов. Он не слушал, он смотрел. Вместо этого, он застыл, вглядываясь в его черты: в легкую улыбку, которая обычно вызывала у него улыбку в ответ, в знакомые голубые глаза, которые теперь казались ему глубокими озерами, полными тайн, в его неряшливые волосы и тонкие руки, которые сейчас активно жестикулировали во время рассказа.       Он старался уловить каждую мелочь, запечатлеть в памяти, словно боясь, что этот образ может исчезнуть, как мираж в пустыне, собственно, что всегда и происходило. Красноглазый хотел бы ухватиться за слова, за смысл, но его мысли были захвачены другой реальностью — реальностью, где он больше не мог видеть эту улыбку, слышать этот голос. И он сдерживал слезы, которые грозили прорваться наружу, но собирая всю свою волю в кулак, ища в этих знакомых чертах последнюю частичку утешения, парень просто смотрел. Слезы вот-вот просились наружу.       Муичиро не переставал говорить и переместил одну свою руку на ладонь Танджиро, принимаясь ее вертеть во все стороны и рассматривать. — Ого, у тебя такая грубая кожа. Так усердно тренировался? У меня вот- Не успел договорить младший, как на руку соскользнула холодная жидкость.       Прозрачная. Еще одна капля и еще. Токито замолчал, на секунду пытаясь понять, что это такое. Взгляд скользнул выше к собеседнику, его начало трясти. Снова что-то мокрое упало на ладонь. — Танджиро.? — неуверенно прошептал мальчишка, с потрясением поглядывая на него.

      Улыбка сразу пропала. Что происходит? Почему атмосфера стала настолько неловкой? Почему… Танджиро плачет? Свободной рукой Камадо начал интенсивно вытирать целый ливень из слез, пока брюнет лишь застенчиво перевел взгляд на землю и молчал. Все это поведение старшего говорило лишь об одном: он все знает. — Ясно, значит, ты уже все понял, верно? — Тон Токито стал более серьезным на фоне недавнего смеха.       Красноволосый нервно сжимал свои руки. Он чувствовал, как его тело сотрясается от рыданий, как слезы льются из глаз, оставляя на щеках соленые полосы. Он не мог их остановить, как не мог остановить бурю, которая бушевала в его душе. Парень пытался ухватиться за что-то хорошее, за что-то теплое, что могло бы вернуть его обратно. Но его пальцы хватались за пустоту, его разум был пленником паники.       «Нет, нет, нет…», — шептал он, словно заклинание, словно пытаясь убедить себя, что это всего лишь кошмар, который вот-вот закончится. Он пытался дышать, пытался взять себя в руки, но его тело было неподвластно ему. Он был заложником собственного ужаса, пленником собственной боли, собственной потери и сна. — Я просто хотел радовать тебя, снова хотел увидеть твою улыбку, но из раза в раз ты плачешь, стоит тебе увидеть меня. — Рассуждал младший. — Мне тоже больно, но давай хотя бы тут радоваться и улыбаться вместе, хорошо? Прямо как раньше.       Токито смотрел в даль, изображая на своем лице подобие этого счастья, хоть оно и воняло приторной ложью. Судя по обстановке этого места, они снова в том времени, когда они могли смеяться, тренироваться вместе, гулять, держаться за руки — все, прямо как в реальности, прямо как тогда. Нет нужды плакать. — Но ты умер. — Прошептал Танджиро, с болью и слезами на глазах смотря на свою давнюю любовь. — Какой смысл этого ненастоящего счастья, если я… — он схватил парнишку за плечи, разворачивая лицом к себе, — если я проснусь без тебя!       Муичиро чувствовал, как эмоции, словно раскаленный металл, накапливаются внутри него, сдавливая грудь, перекрывая дыхание. Он склонил голову, пытаясь спрятать лицо, скрыться от внешнего мира, который уже не мог вместить его переполняющую боль. Тело его содрогалось от непроизвольных судорог. Каждая мышца напрягалась, как струна, готовая вот-вот лопнуть. Он сдерживал рыдания, стискивая зубы, чтобы не выпустить наружу неконтролируемый крик, который рвался из его горла. — Но я же тут. — Сдавленным голос проговорил тот. — Какой толк от этого, если реальность другая! Ты мертв! Твое тело… — Танджиро вжался руками в одежду парня, тут же сгибаясь от боли и пряча свое лицо со слезами. — Его даже… Не нашли. Тебя даже не похоронили нормально!       В глазах Муичиро потемнело, мир вокруг него начал расплываться, словно искаженный кадр в старом кино. Он чувствовал, что его разум вот-вот вырвется из-под контроля, что он больше не сможет удерживать этот ураган, который бушевал внутри него, но у него не получилось. И вот, как молния, разрядившаяся в грозовую ночь, в его душе произошел взрыв. Он зарыдал, не в силах больше сдерживаться, его тело сотрясалось от рыданий, как осиновый лист на ветру. Слёзы текли рекой, застилая перед ним всё размытыми пятнами. — Я знаю! Но что я мог поделать? Как я могу вот так просто… наблюдать за тобой со стороны? Я тоже хочу тебя видеть, твою улыбку, хочу касаться и смеяться! — Кричал брюнет, прикрывая рот рукой.

      Камадо прижал мелкое тельце к себе, зарываясь в его плечо и длинные волосы. Слишком больно. Слезы обоих не хотели заканчиваться. Они не стеснялись своей слабости, своих эмоций, которые прорывались наружу, словно вода из разорванной плотины. Каждый вздох, каждое рыдание, каждое дрожание тела — всё было откровенным, обнаженным, как душа, которая наконец обрела покой в объятиях близкого человека.       В этом молчаливом диалоге слез они находили утешение, поддержку, чувство безопасности. В этих объятиях они были не просто парнями, они были двумя душами, соединенными невидимой нитью сострадания, и в этом единении они обретали силу, чтобы пережить боль, чтобы выдержать этот ураган эмоций, который их застиг врасплох.? — Я больше не хочу видеть твои слезы. — прошептал Муичиро, сжав хаори Танджиро. — Думаю, видеть их, мне больнее всего. Я просто. был слишком высокого мнения о себе, пытаясь держать тебя силой со мной во снах. прости. Моя жизнь, хоть и короткая, была прекрасна, и стала на такой лишь благодаря тебе. — Парнишка уставился на красноволосого и выдавил из себя улыбку. — Я все хотел сказать, но, как видишь, я уже опоздал. Хоть и поздно, но я скажу. — Он малость отдалился он другого тела, переместив ладонь на руку охотника. — Я люблю тебя.       Сердце Танджиро пропустило удар. Этот сон будет издеваться над ним до последнего, да? Он, не веря, округлил глаза, с замиранием сердца смотря на мальчишку. Он? Любит? Меня? — И именно потому, что я люблю тебя, мне придется тебя оттолкнуть. Как ты и сказал, я мертв, нет нужды держать тебя в этом ненастоящем счастье.       Токито встал. Камадо же лишь вопросительно поглядывал на него, пытаясь понять ход его мыслей. — На что ты намекаешь? — На то, что это наша последняя встреча. — Что? Но… — Парень пытался подобрать слова. Но они не приходили ему в голову. К тому же, что он может казать? Любые его слова будут отличаться от тех, что он говорил в самом начале. — Прости, я слишком жалок. — Полушепотом сказал Муичиро, поворачиваясь к своей любви. — Позволь мне побыть наглым еще чуть-чуть. Хорошо? — Новая слеза вновь скатилась по его щеке.       Танджиро сглотнул, ожидая того, что вытворит младший.       Он чувствовал вкус незнакомых губ, сладкий и горький одновременно. Это был вкус прощания, вкус последнего вздоха, вкус смерти. Его губы скользили по его, жадно вбирая в себя тепло, влагу, жизнь. Токито целовался нежно, страстно, как будто хотел забрать с собой в последний путь всю его душу, все его чувства, все его воспоминания. Он прижимал его к себе, утопая в его теле, в его запахе, в его сердцебиении.

Это был последний танец, последний вальс перед вечностью.

      Потом он отстранился, взглянув в глаза, которые были полны страха и отчаяния. Он увидел в них свою собственную боль, свою собственную безысходность. И тогда Токито сделал шаг назад, толкнул его в пропасть. Он видел, как Танджиро летит вниз, как темнота заглатывает его, как свет его глаз гаснет.

Это был конец.

      Парень проснулся, задыхаясь в одинокой комнате. Ощущение холода и пустоты сковало его, как ледяной панцирь. Его тело дрожало, в глазах стояли слезы. Он плакал, потому что знал, что это было всего лишь сон, но в этом сне он потерял все, что ему было дорого.

Он остался один. Снова.