До веку и до вечера

Если вы, уважаемые читатели, ожидаете, что Вера ворвалась в столовую с видом "решалы на районе", понося вампиров трёхэтажным отборным матом... Или же, если вы полагаете, что она вознамерилась по примеру небезызвестной Хюррем-Александры-Роксоланы дорваться до вершины власти и навести свой порядок, отомстив всем обидчикам и выбрав себе "султана"... То нет, ничего подобного не произошло. По понятным причинам. Это было бы равносильно тому, как если б крохотная ящерка решила вдруг отжать гнездо орла, поймавшего её. Или стрекоза собралась свергнуть паука, в чьи сети она попалась. Вера, ко всему прочему, была весьма свободолюбивым созданием, и роль угнетённой жертвы, да и в принципе жертвы, её никак не устраивала. Но, несмотря на всё её ярое желание подняться на борьбу против шестерых угнетателей рода человеческого и пальнуть по оным из "Авроры", попытки прорваться силой явно не увенчались бы успехом. Бой был бы неравный, ибо перевес был на стороне вампиров, а Юи, хоть Вера и окрестила её "Петрухой", явно на соратника в борьбе не тянула. Даже на Крупскую. Но русская учительница, несущаяся по коридору прямиком в столовую, путаясь в длинном халате, ещё не всей серьезности своего положения жертвенной невесты и всё ещё хотела с этим побороться, изменить свой статус. Многие особы её возраста, и я полагаю, даже среди моих уважаемых читателей таковые найдутся, были бы не прочь оказаться на её месте, но Вера своей свободой дорожила и, как мы с вами помним, имела другие планы, в которые подобная "женитьба Фигаро" не входила. Свою независимость она была готова отстаивать, но тогда она ещё не знала, что ждёт её и мисс Комори... Но справедливости ради, стоит также отметить, что и братья Сакамаки на тот момент не имели полного представления о том, с кем имеют дело. Им послали не "кровяной подарок", как они полагали, а целый киндер-сюрприз. А учитывая то, как традиционно поступали с пустым маленьким контейнером на пост-советском пространстве - сюрприз был ещё и с чесночком. Но обо всём по порядку. Как пишут в модных бульварных романах - не будем предвосхищать события. Итак, Вера Морозова, в японском миру Токатцу, наконец прибыла в столовую. Правда, прибытие её оказалось несколько... эффектнее того, чем было запланировано. Чересчур эффектнее. Так вышло, что из-за спешки Вера случайно открыла двери пинком с ноги. К счастью, по ту сторону никого не оказалось, а иначе бы несчастный пролетел бы над столом, как сбитый "мессершмитд" над Сталинградом. Всё вампирское семейство в полном составе, уже приступившее к трапезе, моментально воззрилось на Веру, чьё появление произвело достаточно сильное впечатление и сделалось сразу центром всеобщего внимания. Поэтому Юи, скромно и незаметно прошмыгнувшая на своё местечко рядом с Аято, не вызвала практически никакой реакции, чего раньше не бывало. - Здравствуйте.. - Вера нервно поправила халат и осторожно закрыла за собой створки дверей, для неё самой такое поведение было непривычно. Пару секунд в столовой царило неловкое молчание, судя по всему, раньше никто из "невест" с таким размахом сюда не заходил, а затем слово взял Рейджи. - Вы опоздали на четыре минуты, мисс Токатцу. "Мне пойти в угол или на горох коленками встать?", - едва не вырвалось у Веры, но она во время опомнилась и ограничилась лаконичным - Извините. Она уже сделала шаг к столу, как вдруг Рейджи остановил её жестом. - Вам разве разрешили присоединиться? - Н-нет... - ответила оторопевшая Вера. - Тогда почему вы идёте, игнорируя все правила хорошего тона? Или там, откуда вы родом, принято просто набрасываться на еду, как варвары? - Рейджи подвинул нож так, что теперь он лежал параллельно поверхности стола, - Впрочем, люди в большинстве своем склонны к дикости и необузданности, они ещё более ненасытны, чем мы, когда дело касается их пищеварительной системы. Иногда мне кажется, что у вашего рода внутри не желудок, а бездонная бочка, куда вы беспорядочно кидаете всё, что можно переварить. Уверен, вы даже мыслите не мозгом, а своим вечно голодным, алчным... брюхом. - Ну, человеческие женщины могут думать и другим местечком, чуть пониже животика! - встрял Лайто, постукивая по краешку фарфоровой тарелки вилкой. - А ты наверно вообще задницей думаешь! - быстро проговорила Вера максимально тихо, но всё равно не осталась неуслышанной. - Ты что там бормочешь? - навострил уши Ааято, отвлекаясь от Юи, - заткнись! - Простите, я просто... - Вера закусила щёку и усилием воли заставила себя говорить как можно уважительнее и спокойнее, - я сожалею, что опоздала... и прошу прощения. Можно мне, пожалуйста, к вам присоединиться? Аято презрительно хмыкнул и отвернулся, Лайто облизнул губы, будто предвкушая что-то вкусное. Рейджи заложил салфетку за высокий воротник и молча указал ножом на пустующий стул между двумя рыжими вампирами. Вера послушно села, пытаясь унять трясущиеся руки и теребя кисточку на поясе халата. Все вурдалаки и Юи уже были за столом. Великолепна шестёрка и вратарь. Мисс Комори сидела рядом с Аято, смиренно склонив белокурую головку над своей тарелкой и видимо ожидая разрешения поесть, тише воды, ниже травы. "Реально как в северокорейском лагере или в ГУЛАГе", - подумалось Вере, - "один день Ивана Денисовича, блин". "Кум", он же Рейджи Сакамаки, восседал во главе огромного овального стола, сервированного дорогой фарфоровой посудой и хрусталём. Насколько Вера поняла, несмотря на то, что он шёл вторым по старшинству, альфа-самцом в их вампирской шайке-лейке был именно он. Вера бегло посмотрела на остальных братьев, попутно вспоминая их имена: Шу, Канато и Субару. Последнего она запомнила хорошо, поскольку её дядя когда-то пригнал тачку такой марки из Владивостока. Неплохую, кстати... Вера задержала взгляд на младшем из братьев и невольно улыбнулась, едва придержав нервный смешок, далеко не от веселья, а скорее от внутреннего напряжения и необходимости разрядки. В этот момент Субару резко взглянул на неё из-под чёлки, его глаза с узкими зрачками буквально метали искры. - На что ты уставилась? - он агрессивно схватился за столовые приборы, сжав их до побеления костяшек. Вера вспомнила о погнутом канделябре и вмятине на колонне над своей головой, нервно сглотнув. Решив не искушать ни судьбу, ни Субару она быстро потупила глазки по примеру Юи. - Ни на что, абсолютно... - быстро проговорила она, всерьез опасаясь очередной вспышки его бешенства, - просто... просто... - Не ври, ты на меня пялилась! - Субару шумно задышал как бойцовский пёс, готовый сорваться с цепи, - разглядывала меня свысока, как никчёмный кусок мусора! Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Небось считаешь омерзительным грязнокровкой, да?! Вспышка таки состоялась, ибо Субару саданул кулаком по столу так, что зазвенели хрустальные фужеры, а Юи испуганно пискнула, инстинктивно прикрывая лицо, видимо, у неё уже имелся некий опыт. Вера же не знала, как вести себя в подобной ситуации, но дожидаться апогея его агрессии ей тоже не хотелось. - Да не думаю я ничего такого! - от страха она начала говорить всё, что приходило ей в пока ещё целую голову, - я вообще раньше живых вампиров не видела, вот и смотрю... И никаким грязным я тебя не считаю, честно... Я просто... засмотрелась на твои родинки, вот и всё... - Чего? - Субару помедлил с расправой, явно не ожидая такого ответа, - какие, к чёрту, родинки? - Ну, у тебя вокруг глаза родинки, - Вера показала на себе пальцем, - целая россыпь, на звёздочки похожи. Слушай, кстати твоё имя это название созвездия! "Субару" - это же так называется созвездия Плеяды по-японски. Тебя поэтому так назвали, да? Типа в честь этого созвездия? Ты прям Звездный мальчик, как в сказке Оскара Уайльда... На сей раз на неё с удивлением посмотрели все, включая Юи, осмелившуюся поднять слезящиеся глаза. Вера сама не знала, зачем она вообще сейчас поделилась этой информацией, а главное, к чему это всё у неё сейчас вспыло в сознании. Она просто озвучивала свои мысли, проносящиеся бегущей строкой у неё в мозге. Ей тут же показалось, что она выдала полнейший бред и сумбур, но, как ни странно, на самого Субару её слова как будто оказали эффект успокоительного. Он сдвинул брови и сжал губы в тонкую линию, но расслабил руки и снова склонился над тарелкой. - А она не такая уж тупая, - подал голос Шу, развалившийся на своём стуле полулежа с закрытыми глазами. - Спасибо... - механически произнесла Вера, сама несколько прифигевшая от произведённого ею впечатления. - Хорошая попытка, мисс Токатцу, - Рейджи, судя по тону, однако, впечатлён не был, - но ваша махровая, ничем не прикрытая лесть вас ни к чему не приведёт. Если уж вы встали на этот путь, то придумайте нечто более оригинальное, поскольку мы в данном вопросе - публика более чем искушенная. Не обольщайтесь, вы далеко не первая человеческая игрушка, пытающаяся расположить своих хозяев к себе подобным способом. Банально и пошло. - А меня лично всё устраивает, - сказал Лайто, хищно скользя взглядом по фигуре Веры под халатом, - так упоительно наблюдать за тем, как глупые людишки пытаются нас задобрить, лебезят и подлизываются, становятся податливыми... Как паровое тесто, в которое так приятно вгрызаться клыками, пока оно ещё тёпленькое и нежное. Вера почувствовала, что её сейчас вывернет от мерзости и липкого страха - так смотрел на неё этот урод в шляпе. Он ехидно захихикал и похабно осклабился. - И я не прочь твоё тесто помесить, - вампир придвинулся к её уху, перейдя на свистящий шепот, - Булочка... Он поднёс к её лицу когтистую руку, и Вера панически дёрнулась как от удара, случайно задев плечом Аято. - Неуклюжая корова! - зашипел Аято, - не смей даже прикасаться ко мне своей грязной тушей, а то сверну тебе шею прямо здесь! - Ой, подумаешь, захотелось Булочке к тебе прижаться, представь, что это подушка, - прокомментировал Лайто, - не пострадает твоё величие, братишка. Что с тобой? Злишься, что Блинчика цапнуть не получилось? Или тоже хочешь, чтоб Булочка твои родинки поизучала? Знаешь, человечек, а у него имеется парочка интересных пятнышек, даже пикантных... - Заткнись уже! - Аято схватился за фужер, будто желая его запустить в надоедливого брата, - мне плевать, что там она говорит о дурацких родинках у Субару! - Аято, сядь прямо и подбери другую тональность, - сделал замечание Рейджи, - и не превращайте столовую в поле сражения. Для этого имеется оружейная. Заканчивайте пикироваться, у нас и так завтрак затянулся. - Это всё из-за неё! - Аято больно пихнул Веру локтем в ребра так, что та чуть не слетела со стула, - сначала мы её все ждали, теперь пожрать нормально не можем... - Следи за языком, - Рейджи сверкнул очками, - мы приступаем к трапезе только тогда, когда обитатели особняка присутствуют за столом, включая наших невест. Таков порядок. - К чёрту порядок! - взорвался Аято, откровенно бунтуя, - она даже не невеста! Она вообще никто и звать её никак! Мы даже попить крови у неё не можем! Пусть тогда проваливает и сидит вообще вон в том углу на полу, как шавка! Тупое бесполезное животное! Ей не место за нашим столом! Вера смотрела на него, слушая поток оскорблений в свой адрес. Он будто швырял в неё камни с каждым словом, вырывавшимся из его зубастого рта. Она поймала себя на мысли, что ей ничего так не хочется, как схватить его за шкварник и треснуть лбом о столешницу. Или взять его за этот дебильный красный галстук на шее и затянуть потуже. Зачем вообще он его носит? "Взвейтесь кострами, синие ночи, мы пионеры, дети рабочих, блин"... - Это решать не тебе, - повторил свою излюбленную фразу Рейджи, терпеливо выслушав выкрики младшего брата, - лучше своё место займи, пока оно ещё у тебя есть. Аято издал звук сбежавшего кофе из турки, но придвинулся на стуле поближе, бесцеремонно закинув ноги на белую скатерть, уронив чашку Юи. Рейджи ничего по этому поводу не сказал, не поведя и бровью. Но зато посмотрел на Веру так, что русская учительница вжалась спиной в стул. В его каре-рубиновых глазах за стеклами очков не было ни капли вульгарности или насмешки. Но всё существо её вдруг пронизало таким холодом, что Вера инстинктивно обхватила себя руками, завернув ладони в длинные рукава. Рейджи будто заглядывал ей в душу, в самые потаенные уголки, будто мог прочесть все её тайные мысли, знал все страхи и желания. Её тело вновь парализовало, как вчера в зале с куклами, когда она была привязана к колонне. - На будущее, мисс Токатцу, - процедил он, - не стоит привлекать к себе излишнее внимание и пытаться манипулировать моими братьями. Вы должны выказывать максимальное почтение и уважение. - Но я ничего не делала! - возразила было Вера, - я не виновата, что они сами между собой собачатся! - Какое тонкое наблюдение для смертной, - отозвался Шу, не поднимая век. - Если мне когда-либо понадобится твое ничего не значащее мнение, то я дам тебе знать, - Рейджи говорил по-прежнему спокойно, но скулы на его лицо заострились, - а вы, мисс Токатцу, продолжаете меня разочаровывать. Кажется, мы не поняли друг друга. Скажите, вы вообще способны самостоятельно устанавливать причинно-следственные связи? Или мне придётся каждый раз объяснять для вас очевидное? Меня это уже порядком утомило. А когда меня что-то утомляет - я становлюсь рассерженным. - А когда наш Рейджи сердится, - с энтузиазмом подхватил Лайто, - то он хватается за плётку! Дальше сама догадаешься, или подсказать, Булочка? В повисшей тишине Вера услышала, как тяжело задышала Юи, будто бедняжка только что пробежала марафон. "Конечно, догадаюсь, блин. Он седлает вороного коня и под казачьи песни скачет по степи. Есаул хренов!", - сказала Вера про себя, естественно. - Молчите? - Рейджи не спускал с неё глаз, - запомните это состояние и сделайте его своей константой. В этом доме вы не должны пререкаться, спорить, требовать особого к себе отношения. Даже думать, при вашем примитивном человеческом уме. Собственное мнение отныне для вас непозволительная роскошь. Вам ясно? - Да, - коротко ответила Вера, опуская взгляд, чтоб никто не увидел, какой огонь в нём разгорается, - не должно сметь своё суждение иметь... - Вот именно, - Рейджи хмыкнул, - и рот вы будете открывать только в том случае, когда вас спросят... - Ну, почему же? Бывают и другие случаи, - Лайто взял вилку и принялся водить Вере по предплечью, царапая шёлк халата. -...всё остальное время вы должны молчать, - продолжил Рейджи, - и вообще стараться производить как можно меньше шума и не доставлять нам лишних хлопот. "Я тебе, что, крепостная? Может мне ещё и не дышать?" - Уясните для себя, мисс Токатцу, что в иерархии этого дома вы - самое низшее звено. Знайте своё место. А иначе вы лишитесь и того немного, что у вас осталось. Вера тоже теперь тяжело задышала, быстро втягивая носом воздух. У неё внутри закипал огромный котёл - жгучая смесь неприязни, страха и отвращения. Но сильнее всего было желание вырваться на волю. Сбросить ярмо, которое на неё хотели накинуть вампиры. Сломать прутья этой кровавой тюрьмы... и парочку клыкастых челюстей заодно. Но она понимала, что сейчас ещё не время. Надо выждать момент. Усыпить их бдительность. Надо действовать хитрее, если она хочет отсюда смыться. - Чего это ты такой красноречивый сегодня, Рейджи? - поинтересовался Лайто, продолжая подразнивать Веру вилкой, - к Булочке тоже прицепился. Тебе что, завидно? Боишься, что не ты один теперь будешь тут умничать, да? Поэтому решил сразу ей рот заткнуть? Жаль, я бы ещё её послушал... Особенно её стоны, м-м-м... А ты, Шу? - Пение человеческой женщины в экстазе столь же прекрасно, как и рондо Стравинского, - вяло отозвался старший из братьев. - Ну, я бы не стала так утверждать, - Веру так и подмывало сказать что-то колкое, - Игорь Стравинский великий русский композитор. И не надо сравнивать его гений с... - Хватит болтать! - вдруг взвизгнул Канато, до сих пор комяковший салфетки и бросающий их под стол, - я есть хочу! Просто умираю с голода! Рейджи нарочито медленно извлёк из внутреннего кармана пиджака золотой колокольчик и потряс им, разгоняя по столовой мелодичный звон. И вдруг, будто неоткуда, возник мрачного вида дворецкий, голова его была посеребрена сединой, резко контрастируя с черным строгим костюмом. Рядом с ним появилась горничная, тоже немолодая и такая же молчаливая, с пепельно-серым лицом. Вместе они расправили белую салфетку и подбросили её в воздух. Она стала плавно опускаться прямо над столом, постепенно будто тая и расщепляясь на мириады былинок. Вера не поверила своим глазам - эта пыль сперва зависла над столом, а после, как по щелчку пальцев, на пустых тарелках появилась еда. И ещё какая! Теперь стол просто ломился от разных яств и деликатесов. Ветчина, запечённые рыбины, какие-то неведомые ей птицы, морепродукты, спелые фрукты... - Нихрена себе шведский стол... У Веры прям глаза разбегались, а пустой желудок исполнял целую арию. Несмотря на все пережитые ужасы и никуда не девшееся плачевное положение, Вера вдруг вспомнила, что со вчерашнего дня у неё и маковой росинки во рту не было. И сейчас у неё просто внутри всё скрутило от голода. Хозяева, позабыв о ней, увлеченно занимались наполнением своих тарелок. Рейджи аккуратно нарезал бифштекс с кровью, отправляя его маленькими кусочками себе в рот и тщательно разжевывая. Шу лениво ковырялся в салате, почти ничего не трогая и томно вздыхая. Лайто активно наматывал спагетти на вилку, не забывая отлавливать сочные фрикадельки. Аято, развалившись на стуле, жадно поглощал какие-то шарики на шпажках, кажется, это называется такояки. Канато размазал всё содержимое по тарелке, мурлыкая себе что-то под нос и беседуя с Тедди. Субару сжимал обеими руками багетный сэндвич с тунцом и сыром, агрессивно жуя. Вера случайно пересеклась с ним взглядами и поняла, что тот внимательно на неё смотрит, даже выжидающе. Во избежание конфликта, она поспешно отвела глаза. Тихая Юи Комори сидела со стаканом какой-то красной жидкости. Со страху Вере померещилось, что это кровь. - Мисс Комори, потрудитесь выпить вашу ежедневную порцию клюквенного сока, - в приказном тоне обратился к своей "невесте" Рейджи, не отрываясь от своего завтрака, - напоминаю, что это ваша обязанность следить за тем, что вы находились в нормальном состоянии для... кровоприношения. Никто с вами нянчиться не обязан. И когда вы в следующий раз грохнетесь в обморок по средине всего действа... Никто с вами тщедушным телом церемониться не будет. Юи быстро закивала и обхватила бескровными губками соломинку, стараясь поменьше морщится от ядреного концентрированного клюквенного сока. Судя по её лицу, этим "чудодейственным" напитком она была уже сыта по горло, но возражать "барину" было опасно. Вера сидела с все ещё пустой тарелкой, наблюдая за всем этим завтраком аристократов, и задавалась двумя вопросами. Вопрос номер один - какого фига эти упыри жрут, пардон, потребляют обычную человеческую пищу? Если они могут есть первое, второе и компот, то нафиг эта вся кутерьма с похищением людей?! Может, скажем тогда дружно: "Всем спасибо, все свободны"? Результаты своего умозаключения она тотчас захотела довести до "главного по тарелочкам" - Рейджи. Но вспомнила о первом правиле "вампирского клуба" и благоразумно промолчала. Второй вопрос на повестке дня стоял ещё более остро. Было непонятно, почему её не кормят, и собираются ли кормить её вообще. "Петрухе" Комори вон даже клюковки плеснули, витаминчики, а как же она? Вера чуть кашлянула, деликатно напоминая о своём присутствии, но это не возымело действия. - Прошу прощения... - произнесла учительница, мысленно измерив достаточный градус уважения, - а нельзя ли мне тоже... позавтракать? В ответ она услышала только жевание шести пар острых зубов. Никто даже не обернулся в её сторону. Будто для вампиров Вера была пустым местом. Хотя, не исключено, что так оно и было. - Можно мне поесть, пожалуйста, - Вера добавила парочку децибел и щепотку напора, она уже не могла выносить подобного отношения, - я вообще-то голодная! Или у вас принято невест голодом морить? - Маленькая идиотка, - сказал Шу, отбросив с сторону вилку и откинув голову на спинку стула. - Слушай, идиот! - Вера слишком поздно поняла, что сказала это вслух и не по-русски. За столом наметилась активность. Шу слегка приподнял веки, Канато прекратил жевать, ожидая продолжения её бойкой фразы, Аято и Лайто одновременно посмотрели на человечка между ними. Счёт шёл на секунды. Вера сообразила, что если она сейчас не вырулит из этой ситуации, то позавтракают, скорее всего, ею. И горькая кровь никого не остановит. Но как назло, ничего умного ей в голову не приходило. -..."Идиот" это роман Достоевского! - она снова ляпнула первое, что взбрело на ум. В столовой во второй раз повисла мхатовская пауза, как после её заявлений об истоках имени Субару. Если бы Вера была не так напряжена, то сделала бы "фейспалм", но сейчас просто мысленно исполняла реквием по своему здравому смыслу и жизненному пути. - А причём здесь Достоевский? - Рейджи взял бокал с алым содержимым, и на сей раз Вере очень хотелось верить, что там плещется клюквенный сок или, на худой конец, сангрия. - Причём тут Достоевский... - рефреном повторила она, давай лишний повод вампрам поиздеваться над её умственными способностями, - просто... просто в романе герои завтракали очень плотно. Чай, кофе, масло, мёд... И оладьи... Я бы тоже сейчас от такого не отказалась. - А что такое "оладьи"? - спросил Канато, не облегчая ей задачу выпутаться. - Это типа такие блинчики, только маленькие и толстые, - Вера не смогла придумать объяснения получше. Канато проглотил недожёванный завтрак и изящно указал вилкой на Юи, а потом на учительницу: - Как ты, да? - Да-да! - быстро согласилась Вера, попутно представляя, как это тупо выглядит со стороны и как сильно напоминает разговор в психбольнице. Но в данный момент она была готова стерпеть то, что её обзывали тупой и толстой, лишь бы остаться в живых. И пока у неё это получалось, с горем пополам. Шу тихо ухмыльнулся, будто догадался о чём-то, но ничего не сказал, снова закрыв глаза. - Похвально, что вы читаете классику, - сухо отозвался Рейджи, пригубив свой бокал, - но хочу вас разочаровать. Ваши гастрономические желания останутся неудовлетворенными. - Но почему? - не сдержалась Вера. Рейджи посмотрел на неё так, как обычно взирают на последнего двоечника, но всё же снизошел до пояснений. - Рацион наших невест разработан мною лично. И включает в себе все необходимые вещества для вашего капризного и хрупкого организма. - Замечательно! - Вера нетерпеливо забарабанила пальцами по столу, - и мне бы очень хотелось это продегустировать, господин Сакамаки! - Не перебивайте меня, - рука в перчатке сжала прозрачные стенки бокала, - и никогда не смейте говорить со мной в таком тоне. Я дважды не прошу. А для вас, мисс Токатцу, вынужден повторять одно и то же. Здесь никого не волнует, чего вы хотите. Рацион составлен, подчёркиваю, для наших невест, чью кровь мы пьем. А вы для этой роли не годитесь. Поэтому в данном случае Аято прав. Я не вижу необходимости обеспечивать вам подобные условия, что у мисс Комори. Вы не выполняете своих обязательств, поэтому тратить продукты на вас мы не будем, пока что. Поужинаете вечером. Вера просто не поверила своим ушам. Она была готова временно смириться с оскорблениями и унижениями. Но она никак не предполагала, что её тюремщики дойдут до такого, что оставят свою пленницу голодать. - У вас есть ещё глупые вопросы? - поинтересовался Рейджи, помешивая жидкость в своём бокале. Вера низко наклонила голову так, чтоб упавшие пряди прикрыли её пылающее лицо, и закусила губу, чтоб не ответить ему так, как ей очень хотелось. - Это тот самый случай, когда вы открываете свой рот, мисс Токатцу, - очки сверкнули, как и сузившиеся глаза за стёклами. - Нет, - процедила сквозь зубы Вера. - Вы верно имели ввиду "нет, мой господин", - Рейджи вонзил нож в мякоть бифштекса, выпустив струйку крови, - но как всегда забыли, дефекты слабой человеческой памяти. "Жадина-говядина!" Вера зажмурилась до рези в глазах, сдерживая слёзы из последних сил. Нет, она не доставит им такого удовольствия и не заревит как малолетняя школьница. Она им ещё покажет кузькину мать! - И следите тоже за своим языком, - повторил Рейджи совет, адресованный Аято, - если вы, конечно, хотите, чтоб этот мышечный орган остался в вашей ротовой полости, а хранился в моей лаборатории в качестве образца людской дерзости. - Да пошел ты вместе со своим Аято и всей вашей грёбанной семейкой, - прошептала Вера по-русски, - тьфу, блин. Она не открывала глаза, не желая любоваться на их противные рожи и стараясь успокоиться. Она не должна себя ничем выдать! Пусть думают, что она приняла свою судьбу. А меж тем её мозг уже вовсю искал выход. Он есть, и Вера его найдёт. И вдруг её размышления прервало ледяное прикосновение, которое обожгло её колено. Рваные колготки она снять не успела, как и обработать запекшиеся раны. Вера распахнула глаза и обнаружила руку Лайто, вольготно откинувшую полу её халата. - Ты можешь это не делать? - Вере было больше противно, чем страшно. - Что не делать, Булочка? - деланно-невинным тоном спросил вампир. - Не трогать меня руками, - она дёрнула ногой, скидывая его лапищу, и прикрылась. - Как скажешь, - Лайто неожиданно не стал спорить, прильнув к её уху, - руками трогать не буду... Вера принципиально не поворачивала головы в его сторону, но представляла воочию, как развратно заблестели его зелёные глаза. И с ужасом ощутила, как её бедра сквозь ткань коснулось что-то острое. Поневоле разомкнув веки и опустив глаза вниз, она увидела как вверх по её ноге скользит вилка, сжимаемая Лайто. - Так даже интереснее... - шумно дыхнул ей в шею рыжий бесстыдник, отбросив столовым прибором полу халата, будто отодвигал ненужную обертку, скрывающую вкусный десерт. Вере стало душно и дурно. Никто никогда так с ней не обращался, да она бы ни в жизнь не позволила! Она слабо надеялась, что Рейджи поставить шаловливого брата на место, но он не вмешивался. Все вокруг будто ничего не замечали. Или всем было наплевать. А вилка поднимать всё выше и выше, неприятно царапая, и Вере хотелось, чтоб она оказалась воткнутой этому мерзавцу в печень. - Хочешь, открою секрет, Булочка? - Лайто будто издевался, - это ещё один случай, когда ты должна открыть свой милый ротик и усладить мой слух своим голоском... - Сейчас ты мой слух усладишь, - бросила Вера, - визгами! Она резко сделала выпад вверх, как танцовщица канкана, но только сидя. И ладонь Лайто оказалась зажатой между столешницей и коленом Веры. Вурдалак такого явно не ожидал и зашипел, выронив со звоном вилку. Стол от этих манипуляций, естественно, затрясся. А дальше цепная реакция - бокал Рейджи опрокинулся, окрашивая его чистый жилет кроваво-красным цветом. - Боже мой! - воскликнула Юи. Всё семейство Сакамаки прервало трапезу. Переводя взгляд от Рейджи к Вере. Последняя позабыла про Лайто, глядя, как педант в очках медленно поднимается с места, изучая пятно на своей одежде. - Простите... - мёртвым голосом пролепетала учительница, - я... я случайно... Рейджи снял очки и стянул перчатку, небрежно бросив её на пол. А в следующую секунду Вера оказалась пришпиленной к стене.