Шампанское, танцы и поцелуй.

Весенний вечер. На улице дул приятный, тёплый ветерок, уже начинали зажигать фонари. Жители Питербурга не спешили домой, желая насладиться атмосферой и погодой. ‎Простые дамы были одеты в лёгкие, но прелестной красоты, платья, с незамысловатыми и простенькими причёсками, мужчины тоже были одеты во что-то полегче. ‎Не воспользоваться таким прекрасным вечером для проведения бала, было бы просто глупо. Поэтому Николай Павлович, пребывая в отличном настроении, пригласил почти всех ему знакомых личностей, в том числе и небезызвестного Александра Пушкина с его верными друзьями: Константина Дазаса и Ивана Пущина. ‎Когда празднество уже шло во всю пору в зале появилась эта святая и не разлучная троица. Император, увидев их, сразу подошёл к ним поздороваться и перекинуться парой слов. ‎- Александр, Константин, Иван, - называя их имена он смотрел на каждого по отдельности, - добро пожаловать. Спасибо, что почтили своим присутствием. ‎- Вам спасибо за приглашение, Ваше Императорское Величество, - поблагодарил Пушкин. ‎Они ещё какое-то время немного поговорили, а после Николая отвлекли и он ушёл, одарив каждого из них лёгкой улыбкой в ответ получив тоже самое. Почему-то Пущину он улыбнулся настолько искренне, насколько он только мог, что даже удивился, но виду не подал. ‎Бал продолжался. Прошло где-то около полутора часов, на улице была уже темень и только фонари тускло освещали дороги столицы. ‎Иван подошёл к Саше: ‎- Саш, - позвал он его, тот повернулся, - я пойду воздухом подышу. ‎- Да, хорошо, - отозвался друг. ‎Иван пошёл к выходу в сад, держа в руке один бокал шампанского. Какой это уже был по счёту? Третий? Пятый? Девятый? Да Бог его знает. Выйдя в него, он стал разглядывать почти каждый, аккуратно подстриженый, куст, каждую клумбу с изящными цветами, говорящими о том, где они растут. Сад был изумительный, сложно представить сколько сил и времени на него ушло, но оно явно того стоило. ‎- Нравится? - подался откуда то голос, до боли знакомый. ‎Иван обернулся к источнику звука, и конечно же, там стоял сам Николай. Почему-то волнения, как при первой встрече, не было. Может это шампанское так действует? ‎- Очень, - кивнул Иван, - он превосходный. Наверное много сил на него потратили? ‎Николай хмыкнул подходя ближе. И вот, теперь они стоят плечом к плечу. ‎- Немало... - коротко сказал Николай. ‎Иван перевёл на него свой взгляд, такой восхищённый, такой искренний и такой заворажённый. Душу окутала такая приятная гордость. ‎Спустя пару секунд молчания, но без неловкостей, как это бывает обычно, первым разговор начинает Николай: ‎- Как Вам бал? Всё проходит без "приключений"? ‎- Смотря, что вы имеете ввиду под "приключениями", - хихикнул Иван. ‎- Ну, просто понимаете, - небольшая пауза, - я был наслышан о Ваших с друзьями проведении досуга на таких... ‎Он не успел договорить, как услышал звонкий смех рядом с ним. Николай посмотрел на Пущина, явно не понимая, что он такого сказал, что заставило его посмеяться. ‎- Прошу прощения, Ваше Императорское Величество, мы.. ‎- Просто Николай, - поправил он. ‎- ...Николай, мы с Александром и Константином давно уже так себя не ведём, - улыбаясь сказал Иван, - проще говоря, мы переросли это. Так что можете не беспокоится. ‎Николай показательно выдохнул и сказал, кладя руку на сердце: ‎- Слава Богу, а то я уже начал переживать. ‎Они оба засмеялись. Николай, точно завороженный смотрел на собеседника. Разглядывал каждую веснушку, боясь упустить хоть одну. ‎- Не составите мне компанию? - он указал рукой приглашая пойти прогуляться по саду вместе. ‎- Не смею отказаться, - они пошли дальше, просто болтая о чём-то настолько повседневном, что они были будто совсем не императором и подчинённым, а просто друзьми, которые в кои то веки смогли встретиться. ‎Разговор задевал всё: работу, личную жизнь, что было сегодня, какие планы дальше и многое другое. ‎Они дошли до центра сада, посередине которого стояла белоснежная беседка, с красивыми, резными колоннами. Вокруг неё были полевые цветы, а поодаль стояли пара яблонь. Они зашли в неё и присели на одну из скамеек. ‎- Неужто Вы и эту красоту сами построили? - спросил Пущин. ‎- А, да, это так сказать, моя небольшая гордость. ‎- У Вас золотые руки, Николай, - подытожил Пущин, непонятно кому, самому себе или Николаю. Скорее всего самому себе, ведь император наверняка это знал сам. ‎Звуки живой музыки могли слышатся и там. Какая то более энергичная, сменилась на вальс. Иван смотел на окна дворца, где происходит сие торжество, задумался наслаждаясь приятной музыкой струнных инструментов. Немного забывшись, услышав откуда то сбоку шевеление и инстинктивно повернулся на звук. Пущин округлил глаза, уставившись на Николая, который стоял перед ним наклонившись и протягивал руку, облаченную в белую перчатку. Он приглашал его на танец? Иван сомневался. ‎- Ну же, не бойтесь, я не кусаюсь, - ласково проговорил тот. ‎Голос был таким мягким, бархатным и донельзя нежным. После этого все сомнения отпали. Одной рукой он поставил бокал на скамью, а другой осторожно взялся за императорскую ладонь. ‎Они несколько секунд смотрели друг на друга, а потом медленно и легко стали танцевать подстраиваясь под музыку. Николай двигался осторожно, но беззаботно и легко. Иван же напротив - смотрел под ноги, чтобы не дай Бог, не наступить на ноги, весь напрягся и никак не мог подстроиться под Николая. Император наклонился к уху Пущина и прошептал: ‎- Расслабьтесь, ничего страшного не происходит, - и отстранился. ‎Он послушался, правда пытался расслабиться, как и велели, но никак не выходило. Тут он посмотрел в глаза партнёру по танцу и напряжения будто и не было вовсе. Как же у него так получается? Только один его взгляд заставляет успокоить все эмоции разом, но одновременно сделать так, что сердце начинало стучать быстрее. ‎На лице у обоих появилась улыбка столь искренняя и нежная, что никакие слова не смогут сказать больше. ‎Музыка всё продолжалась и продолжалась, а они всё танцевали и танцевали под неё. Казалось, что они могут делать это вечно, пока музыка не сменилась другой. ‎Они ещё пару секунд стояли и смотрели друг на друга. В этих взгялдах было столько слов, которых никто из них не может произнести. Отпрянув друг от друга, Пущин заговорил первым: ‎- Ну, пойдёмте обратно? ‎- Да, конечно. Идёмте, - произнёс Николай, выходя из беседки в направлении к дворцу. ‎Иван повпрнулся к скамейке, где стоял его бокал, но там было пусто. Посмотрев вокруг аебя и не найдя ничего, что напоминало бы бокал, Николай обратился к нему: ‎- Господин Пущин, много пить - вредно для вашего здоровья, - он показал ту руку, в которой и был тот самый бокал с недопитым шампанским, - замените выпивку на что-то другое. ‎Улыбающийся Иван вышел из беседки следом за Николаем. Догнав его спросил: ‎- Например на что? ‎Он попытался взять бокал обратно, но император ловко убрал его в другую руку. ‎- На мои поцелуи, - Николай сказал это резко, что сам сначала опешил от самого себя и от собственной дерзости. ‎Иван тоже опешил не меньше самого императора. К щекам прилило немного румянца, в голове творился бардак. ‎- Только если с Вашего позволения, Николай Павлович... - проговорил Пущин, стараясь не отводить взгялда от таких манящих темно-карих глаз. ‎- Позволяю, - хмыкнул Николай. ‎Пущин поколебался немного, но потом привстал на носки, опёрся рукой о плечо императора и прильнул своими губами к его, Николай ответил тем же.