Алый шёлк.

Орден Юньмен Цзян заключил договор с Гусу Лань. Согласно этому договору, Вэй Ин, являющийся омегой, должен был стать супругом для Лань Чжаня — альфы, младшего нефрита клана Лань. Вэй Усянь, известный своей энергичностью, озорством и тягой к нарушению правил, казался совсем не парой для Лань Ванцзи — сдержанному, вежливому, праведному человеку, одержимому правилами. Казалось, что их кланы просто смеются над ними. Лань Цижэнь, дядя Лань Ванцзи, и вовсе считал, что Вэй Усянь попросту не достоин его племянника. Но все было не так просто. Во время обучения Вэй Ина в Облачных Глубинах, Лань Сичэнь заметил, что феромоны обоих юношей начинали резонировать друг с другом. Возможно, они оба слишком юны и неопытны, совсем ничего не понимают. Но Сичэнь понял. Юй Цзыюань без колебаний согласилась отдать мальчишку в другой клан — слишком уж он проблемный был; Цзян Фэньмянь же не очень хотел отдавать ребенка, которого они растили последние лет десять, но согласился, что это для его же блага. А вот Лань Цижэнь... Ни в какую не хотел отдавать своего племянника на растерзание этому бессовестному юнцу. Кто знает, что может сотворить эта омега с Ванцзи. Но, как бы ни был против этой затеи Лань Цижэнь, он понимал: в дальнейшем, его племянник обречен на мучения, если подле не будет его омеги. После долгих споров было решено: по наступлении семнадцатилетия Вэй Усянь заключил брак с Ванцзи и переехал жить в Облачные Глубины. Свадебная церемония прошла строго в соответствии с канонами: — три подношения чая — Вэй Усянь, в алых одеждах с золотой вышивкой, преклонил колени перед старшими клана Лань, вручая лакированные чашки с лепестками хризантем.   — Обмен поклонами — девять раз коснулись лбами земли: перед Небом, Предками и друг другом. — Священное покрывало — руки новобрачных связали красным шёлком, а на плечи накинули расшитое иероглифами полотно. После зажжения благовоний молодожены обменялись кровавыми укусами в загривки — метками там, где находились феромонные железы. Это было последним этапом: далее, танцы и пиршество. .... Первая ночь после свадьбы. Как и полагается, вскоре после укуса в загривки, у Вэй Ина началась течка, а у Лань Чжаня — гон. Оказавшись после пиршества один на один, оба были в замешательстве. Вэй Ин все время обучение досаждал Лань Чжаню, а тот, раздражаясь, вечно пытался от него отцепиться. Вэй Ин чувствовал неловкость и некую грусть: был уверен — Лань Чжань ненавидит его. Если раньше это была просто неприязнь, то после того, как нити их судьбы переплелись, он точно его возненавидел. —Лань Ванцзи...— Рассекает повисшее от молчания напряжение Вэй, подняв взгляд на Лань Чжаня. На самом деле, второй нефрит клана Лань и правда был ему симпатичен. Что тут удивительного? Изящен, умен, силен — от него глаз не оторвать. Достоин восхищения. А что Вэй Ин? Не урод, да и физически крепок, несмотря на статус омеги. Вот только Лань Ванцзи слишком престижен. Слишком из другой вселенной. Лань Чжань поднимает голову, встречаясь взглядом с теперь уже своим мужем. Своим омегой. В это было трудно поверить, но Ванцзи давно смирился. У них было полгода до этого дня... Он уже давно миновал стадию отрицания. Он много размышлял, бесконечно анализировал ситуацию. И кое-что понял: Вэй Ин неплох. Непоседлив — да. Но в остальном,  за полгода Лань Ванцзи сумел разглядеть и положительные его качеств. Возможно, все будет не так плохо. Быть может, у них все сложится. — М? — все же спрашивает Лань, не сводя глаз с Вэй Ина. — Ты уж прости, что теперь от меня избавиться не получится... — слегка смеется Вэй, пряча за улыбкой дикую нервозность. Его тело уже охватил жар приближающейся течки. Разум понемногу затуманивался. Между ног становилась влажно, естественная смазка медленно пачкала нижнее белье. Лань Чжань, до этой секунды даже не понимал, что течка Вэй Ина уже началась... Но, почувствовав резкий всплеск феромонов, прозрел. — Вэй Ин... — Тихо шепчет Лань, делая шаг вперед. Он хотел Усяня. Хотел прижать, зацеловать, бросить на кровать. Сделать своим во всех смыслах... Но ему хотелось разъяснить ситуацию, хотя бы немного... Но вот только красноречием Лань Ванцзи не славился,— Я... не хочу от тебя избавляться...— едва слышно шепчет Лань, словно боясь быть услышанным. Вэй Ин распахнул глаза, уставившись на Лань Ванцзи. В голове эхом пронеслось "не хочу от тебя избавляться". Губ коснулась слабая улыбка. Неужели у них и правда может что-то получиться? Разве мог Вэй Ин мечтать об этом? Чуть осмелев, он и сам делает еще шаг вперед, сокращая расстояние между ними до сантиметров пятнадцать. — Лань Чжань... — Усянь смотрит прямо в глаза напротив, чувствуя, как сердце его наполняется теплотой; чувствуя, как нечто блаженственное заполняет все его существо. И он улыбается Улыбается так искренне, так лучезарно, что у Ванцзи слово землю из-под ног выбили. Словно он видел что-то невероятно прекрасное, словно пред ним предстал сам ангел, снизошедший на землю. Вэй Ин касается кончиками пальцев чужой щеки, затем, не чувствуя сопротивлений, осмеливается прижать ладонь к коже. — Лань Чжань... Лань Ванцзи... Неужели я не ослышался? Неужто и правда?... — торопливо бормочет Вэй. Ванцзи отвечает действиями: Резко притягивает омегу за талию ближе к себе, смотрит слегка одурманенным взглядом. Затем прижимается губами к губам, неумело, робко. Вэй Усянь удивляется, но не отпускает. Обвивает шею партнера, прижимаясь ближе. Пытается отвечать на поцелуй, но его опыт едва  превосходит опыт Ванцзи - разве что порнографических картинок видел в разы больше. Проходит пару минут и поцелуй больше походит на страстный танец.  Сначала Вэй Усянь сначала пытается взять верх, доминировать — это вполне в его стиле. Но вскоре, одурманенный феромонами своего альфы, он уже жаждет подчинения: чтобы его прижимали, лапали, целовали, брали. Вязкая смазка медленно стекает по внутренней стороне бедра, а Усянь не сдерживаясь, стонет прямо в губы Ванцзи, демонстрируя свое желание. Показывая, насколько он хочет. Лань Чжаню крышу сносит. Дрожащими руками он торопливо снимает верхние слои свадебного ханьфу — алый шелк, расшитый золотым. Его пальцы скользят по торсу, поглаживая, затем задерживаются на плоской груди. Находит небольшие соски, сжимает, крутит между пальцами, тем самым заставляя чувствительное тело Вэй Усяня содрогнуться, глухо застонать. Ванцзи, не в силах сдерживаться, аккуратно укладывает супруга на брачное ложе. Нависает сверху, прижимает запястья омеги к постели, придавливая того своим весом. — Лань Чжань... Что-то вытекает... Из меня... Горячо... —  Вся кожа пылает румянцем, а взгляд притворно-невинный. Подлец, знает же, что это только больше заводит альфу. Лань Чжань, не проронив ни единого слова, чуть спускается. Приникает губами к соску, начинает посасывать, покусывать, а пальцы, между тем, крутят второй. Вэй Ин вздрагивая, выгибаается и тихо стонет, зарываясь пальцами в густые, длинные волосы мужа. — А...ай — Срывается стон, когда его ладонь натыкается на нефритовую шпильку в черных прядях. Ирония момента заставляет Вэй Усяня тихо рассмеяться. — М? — Лань Чжань отрывается от его груди, приподнимаясь на локтях. Нефритовая шпилька в его прядях едва держит причёску. — Что смешного?—  спросил он, приподняв бровь, пытаясь понять, что рассмешило его супруга в такой момент. — Ничего, ничего, Лань-гэгэ... — С улыбкой проговорил Вэй, хватая руками за щеки своего альфу и чуть притягивая к себе. Трётся носиком об него, словно шаловливый котенок. Мило. Ванцзи умилялся такому поведению супруга. Чмокнув его в уголок губ, Лань Ванцзи принялся распускать пояс ханьфу — алый шелк соскальзывает, обнажая белоснежную кожи и нижние штаны из тончайшего льна. Ванцзи начинает целовать чуть выпирающий пресс, вырисовывая языком непонятные символы. Мельком вновь глянув на лицо возлюбленного, Лань Чжань стал развязывать завязки штанов. Нижние штаны омеги, вслед за остальной одеждой, отправились на пол. Он был чуть смущён, но еще больше он жаждал этого. Ванцзи бесцеремонно широко раздвинул ноги любимого, удобно устроиашись меж ними. Вэй Ин неожиданно понял, что здесь творится какой-то беспредел: почему он совсем голым, а Лань Чжань совсем одетый? Непорядок! Руки Вэя тянутся к верхним одеждам Ванцзи и дрожащими пальцами он принялся раздевать партнёра. Вскоре Лань Чжань остался лишь в нижних штанах. Но снять альфа не позволил —слишком смущался. Вэй Ин, хотел было, ехидно улыбнуться, да все таки стащить штаны с этой скромняжки, да не успел — течка, как и гон были в самом разгаре. Лань Чжань, теряющий голову от феромонов мужа, резко опустился меж раздвинутых ног и приблизился к колечку мышц, откуда так активно сочилась смазка, пропитанная феромонами. — Л-лань Чжань!... — Смущённо выкрикнул Вэй Ин, пытаясь руками прикрыть свой зад, к которому непозволительно близко было лицо Ванцзи. Но тот в свою очередь, снял свою налобную ленту и связал его кисти рук Вэя над головой. Неудобно было ему барахтаться в таком положении. Да и... Не в силах он был. Ведь язык Лань Чжаня уже "лишал его девственности", проникая внутрь. Вэй Ин сдавленно стонет, сжимая руки в кулаки. Приятно. Он впервые в жизни чувствовал настолько яркие, приятные ощущения. Он совсем юнец, пубертат, все дела. Поэтому не грех догадаться, какими постыдными делами он занимался, оставаясь один на один со своим телом. Правда вот, не смотря на то что он омега, обычно пальцы внутри не приносили особого удовольствия. Во время течек разве что боль помогали убрать. Сейчас же все иначе. Лань Чжань, замечая реакцию любимого, лишь двигает активнее языком. Быстрее, глубже. А Усянь запрокидывает голову и, шумно дыша, кусает губу. — Лань Чжань... Это грязно.. Твой язык... — едва разборчиво шепчет омега, как вновь срывается в стон, когда язык Ванцзи сменяется его указательным пальцем, плавно раздвигающим стенки ануса. Лань Чжань, вставив один палец полностью, замер на мгновение, давая Вэю привыкнуть. Но уже спустя пару секунд начал двигать им — сначала медленно, потом увереннее. Стенки легко поддавались, смазка хлюпала. Свободно первый палец начал скользить буквально по истечению минуты, из-за чего, особо не дожидаясь, он добавил второй. Двигая на манере ножниц, Лань Чжань наблюдал, как Вэй Ин то и дело охает, да сдавленно стонет. Смазки было много. Честно говоря, Лань Чжань вообще был удивлён, что у омег в период течки может течь как из крана. — Лань Ванцзи... Ты меня с ума сводишь...— дрожащим голосом произносит Усянь, то ли потому что слишком неугомонный и даже сейчас помолчать не может; то ли намеренно пытается еще больше завести любимого. Живот свело от спазмов так резко, что омега выгнулся дугой. Каждое движение пальцев отзывалось горячими волнами— от кончиков пальцев до затылка и причинного места. Невольно вырывались гортанные стоны и хотелось бы ему закрыть рот, но слишком непосильной сейчас казалась эта задача. Бедра Усяня, словно сами двигались вперед-назад, насаживаясь на пальцы глубже, быстрее. Лань Чжань быстро понял, что его омега приближается к оргазму, по судорожно сжимающимся вокруг пальцев мышцам. Решив помочь, он опускает вторую руку на его член, обхватив ладонью, начинает сначала неуверенно надрачивать, а затем — в такт толчкам. Усянь всхлипнул, запрокидывая голову. Его тело напряглось на мгновение, а после судорожное удовольствие охватило все тело. Мышцы крепко сжались вокруг пальцев супруга. Кончил он в руку мужа, а сам, прикрыв глаза, пребывал в приятной неге. .... Брачная их ночь длилась долго — до самого рассвета и даже дольше. Лань Чжань, вероятно, впервые нарушил правила клана и лег намного позже положенного. Но он совсем не жалел. Время, проведённое за нарушением правила, было прекрасным. Встал с постели он около часа назад. Первым делом Лань Ванцзи пошёл ополоснуться в деревянную купель, где омылся прохладной водой. Затем, взяв все необходимое; медный таз с теплой водой, да полотенце из бамбукового волокна, вернулся к спящему мужу. В комнате уже витал аромат благовоний — смесь Сандала и амбры, зажженых в бронзовой курильнице. Полотенцем Ванцзи принялся протирать супругу живот и внутреннюю сторону бедер, стараясь не разбудить. «пусть проснется чистый» Подумал Лань Чжань, считая, что Вэй Ину будет совсем неприятно проснуться в таком состоянии. На удивление, Усянь не проснулся даже во время "сухого мытья". Закончив, Ванцзи присел у низкого столика. В руках - свежая чашка зеленого чая. На коленях у него лежала книга с синей обложкой — один из трактатов о игре на цине. Погруженный в чтение, Ванцзи не заметил, как муж его уже проснулся. А тот и не давал об этом знать, просто наблюдал. Спустя какое-то время Вэй Ин всё-таки подал голос. — Лань Чжань, а Лань Чжань... Откуда ты столько всего знаешь о таких постыдных вещах? Выглядело так, словно ты очень тщательно изучал это дело. — Весело произнес Усянь, хотя голос его слегка отдавал хрипотцой. Ванцзи вздрогнул. В голове его пронеслось: "проснулся". Откладывая книгу, Лань Чжань повернулся в сторону Вэй Ина. Он решил, что лгать не к чему. — Я попросил книгу. У Не Хуайсана. — Негромко признался Ванцзи, а в следующую секунду уже слышит, как раздался хохот его супруга. Да такой, будто Ванцзи на банановой кожуре поскользнулся. — Лань-гэгэ! Ну ты даешь... Подошел к делу со всей серьезностью, да? — не переставая хохотать, спросил Вэй Усянь, смахивая с глаз слезинки. На столько ему смешно от того, что второй нефрит ордена Гусу Лань — такой правильный, такой сдержанный — итоге обратился к лучшему другу Вэй Ина с просьбой одолжить сборник эротичных картинок. Ну не смех разве?