Рассвет.

— Я люблю тебя. — казалось бы, такие простые три слова, но сколько же им пришлось пережить, прежде чем эти чувства сорвались с губ? Их история долгая, извилистая. В ней много бед, сожалений и недопониманий. Но это далеко не единственное. Все те моменты проведённые вместе, все те стороны, которые они смогли открыть друг в друге; Все то, что они смогли разглядеть другу в друге, что не видел никто другой. Тринадцать лет. Целых тринадцать лет Лань Чжань мучился от того, что так и не смог как следует донести свои мысли; мучился от того, что потерял Вэй Ина, что не оказал достаточной поддержки, что не взял за запястья и прямым текстом не сказал: "я всегда на твоей стороне";Что видел, как Вэй Ин гаснет, но ничего не сумел сделать. А Вэй Ин... Умер. Умер с мыслями о том, что в этом мире не осталось никого, кто бы любил его. Все считают его подлецом и мерзавцем, предавшем путь света. И вот сейчас, сидя под дерево рано-рано утро, они смотрели друг на друга. Находились на непозволительно близком расстоянии друг к другу. Слышали дыхание друг друга. И... Наконец-то, они могут быть вместе? Любить? Правда? Вэй Ин смотрит прямо в глаза Ванцзи, не отводя взгляд, не моргая. Он ждет. Ждет ответа, подтверждения. Они ведь так нормально и не поговорили — времени совсем не было. Но сейчас все стало спокойно. Надолго ли? Стоит все обсудить. Наконец-то разобраться в каких они всё-таки отношениях. — Вэй Ин... — Лань Чжань выдыхает его имя так тихо, словно боится спугнуть сам момент. А после придвигается ближе, заключая в крепкие, но осторожные объятия. Утыкается носом в шею, опаляя кожу горячим дыханием, прикрывает глаза. Лучи рассвета приятно согревали спину, но тепло, окутывающее всего Лань Чжаня, исходит вовсе не от солнца — Вэй Ин здесь. Теперь его. Навсегда. Сердце так колотилось, будто вот-вот хотело проделать дыру в грудной клетке Ванцзи. А Вэй Ин лишь широко улыбнувшись, обнял в ответ, вдыхая запах — такой родной, любимый запах. Казалось, что весь мир застыл. Застыл, не смея шелохнуться, позволяя секундам растянуться в вечность. Позволяя наконец-то быть счастливыми. — Вэй Ин... — повторно шепчет Лань Ванцзи, оставляя невесомый поцелуй в шею, после еще один, затем чуть выше: сначала подбородок, после щека, нос, губы, лоб, ухо. Усянь начинает хихикать,и смех его словно звенит в утренней тишине: — ну-ну... Лань Чжань! Щекотно же... — хихикая, ладони мягко упираются в грудь Ванцзи, и Вэй отпихивает его. Затем заглядывает в глаза. — Люблю... Люблю... Люблю... — будто в ответ начинает зацеловывать его Вэй Усянь, не пропуская ни одного миллиметра кожи. Чувства так и рвались наружу. Переполняли все его существо: сердце, легкие, душу. Его просто распирало. — Лань Чжань... Ну как же можно тебя не любить? — с легким смешком говорит Вэй, оставляя последний поцелуй в уголке губ,— Уже пора возвращаться... — Мгм. Вэй Ин потянулся к флейте, лежавшей в траве. Её мелодия больше не будет звучать в одиночестве — теперь каждый звук будет встречать тихий аккомпанемент циня Лань Ванцзи.