Джеки

– Бросайте куртки сюда, – скомандовал Джеки, мелом очертив кривой прямоугольник на досчатом полу. Мы послушно стали скидывать верхнюю одежду, как он просил. Хотя у некоторых присутствующих, эта команда вызвала легкое удивление: кто-то хмыкнул, кто-то гмыкнул, но никто не запротестовал. Одна девушка замешкалась, по-видимому, доставая из карманов куртки все свои ценности. – Быстрее-быстрее! – захлопал в ладоши Джеки, подгоняя её. От волнения у неё выпал телефон. Повисла гробовая тишина. Воспользовавшись паузой, я спросил: – А что это вообще за кружок? Это секция по каратэ? Джеки перевел на меня обезумевший взгляд. – А я думала это кружок по танцам, – раздался чей-то женский голос из толпы. – Молчать! – яростно закричал Джеки, с каким-то неприятным надрывом, – Это не кружок по бальным танцам, акробатике, карате... – уже немного смягчившись продолжил он. – Теннис? – перебил высокий, подкачанный парень в очках. – И не теннис! – А что это тогда? – озадачился очкарик. – Уроки ораторского мастерства! – торжественно изрёк Джеки. – Тогда я ухожу. – Стой, – с нескрываемым раздражением произнес азиат, – как тебя зовут? – Андрей. – Приятно познакомиться, Андрей. Моё имя вам всем известно, я – величайший преподавать изящной словесности. Мои бестселлеры "Говори, как Бог" и "Говори лучше, чем Бог", – вообще, Бог никогда ни с кем не говорил, заметил я про себя, – продались миллионными тиражами. Они были переведены на десять языков. Ещё я выступаю на телевидении. – Мужик, я вижу тебя впервые, – большая ошибка. – Я тоже никогда раньше тебя не видела, – очень большая ошибка! Дело в том, что Джеки, как выяснилось чуть позднее, был необычайно злопамятным человеком. И те несчастные, что имели неосторожность оскорбить его, в скором времени прочувствовали это на себе. Я даже не смог различить голоса в толпе и разобрать, кому принадлежали последние реплики. Но не Джеки. Джеки учуял этих людей, как акула, учуявшая запах крови. Можно не сомневаться – он их запомнил, запомнил и затаил злобу. – Для тех, кто в танке, сообщаю очень важную информацию: меня зовут Джеки. Джеки Хилтон! Для вас можно просто Джеки, или мастер Джеки. Также можете звать меня "Сенсей". То есть учитель. Отныне я – ваш преподаватель тонкого искусства – красноречия. – Я ухожу, – с напускным равнодушием сказал Андрей. Ему потребовалось приложить немало усилий, чтобы отыскать куртку в той куче скиданной одежды. – Я ухожу, – гримасничая, передразнивал его Джеки. Пока Андрей невротично искал куртку, наш сенсей вел себя, как полный мудак. Он интенсивно жестикулировал, кривлялся. Дразнил Андрея и пытался его спровоцировать. Присутствующие в зале начали тихонько хихикать. Недоумение и ступор толпы понемногу сменялся каким-то злорадством над Андреем. Я не знаю над чем смеялись больше: над странностями нашего учителя или над несчастным очкариком. Кстати, Джеки постоянно называл Андрея очкариком – детское обзывательство, которое прилипло к парню, как жвачка к волосам одного из учеников, но об этом позже. – Бубубу, я - тупица Андрей, – глумился Джеки, – я не умею нормально разговаривать. Бубубу, я думал это пенис, ой то есть теннис. Дайте мне пенис, то есть теннис, иначе я заплачу! Меня обманом заманили на уроки риторики, чтобы научить разговаривать по-человечески. Но я не хочу! Не хочу говорить красиво, хочу бить по мячу. По сути, Джеки был прав насчет того, что нас заманили на эти уроки обманом. По крайней мере было в этой ситуации что-то странное. "Надо будет поспрашивать народ. Знал ли кто-нибудь вообще об этих странных уроках?" – подумал я тогда. Наконец, бедняге Андрею удалось отыскать куртку, он быстро зашагал к выходу, не оглядываясь. Но здесь нас всех ждал ещё один сюрприз – выходная дверь была заперта.