Silver shadow

Кассандра сидела за столом в Большом зале,лениво ковыряя тост с медом. Утро было серым, как и её настроение.  Пэнси болтала без умолку, рассказывая о новом цвете мантии, которую заказала на осень, а Дафна вяло кивала, едва удерживая глаза открытыми. — Ты вообще слушаешь? — Пэнси прищурилась на Кэсси. — Почти, — спокойно ответила она, отложив вилку. — Ты снова про свои банты? — Про стиль, Кэсси. Хотя тебе не понять — ты всё лето в чёрном ходила, как вдова. Кассандра едва заметно усмехнулась. В ответ на колкость Пэнси она могла бы сказать многое, но не хотелось.  Её мысли были не здесь — с каждым днём тень дома Малфоев ощущалась всё ближе, как будто Люциус стоял за спиной.  И вместе с этим — странное чувство: с возвращением в Хогвартс в ней что-то дрогнуло.  Словно здесь, за каменными стенами, она могла позволить себе быть… собой. Кем бы она ни была. На другом конце зала Гарри Поттер встал из-за стола. Она случайно встретилась с ним взглядом — не более пары секунд, но внутри будто что-то щёлкнуло. Он нахмурился и отвернулся первым. — Он тебя раздражает, да? — подала голос Дафна. — Кто? — Поттер. Ты на него так смотрела. — Просто смотрела, — коротко ответила Кэсси. — Это не преступление. 

***

Воздух в классе был душным, несмотря на распахнутые окна.  Кассандра сидела прямо, хотя глаза почти слипались от скуки — Амбридж зачитывала вслух из учебника, будто перед ней сидели дети младшего курса, неспособные самостоятельно прочитать текст. — “Министерство утверждает, что стабильность и порядок могут быть достигнуты через соблюдение правил и следование проверенной теории”, — читала Амбридж, обводя учеников взглядом. — Всё ясно? — А как насчёт практики? — Гарри поднял руку, но не стал ждать, когда его вызовут. — Мы что, не будем учиться защищаться? Амбридж улыбнулась — та самая натянутая, мерзкая ухмылка. — Уверена, мистер Поттер, что вам будет полезно научиться уважать учебную программу. Практика — это привилегия, а не необходимость. — Привилегия? — он вскочил. — Волдеморт вернулся. Нам нужно уметь защищаться, а вы предлагаете сидеть и читать главы? В классе повисла мёртвая тишина. Кто-то испуганно вздохнул.  Кассандра едва заметно нахмурилась — не от страха, а от удивления. Он не просто бросил вызов — он встал против неё. Амбридж не моргнула. — Тот-Кого-Нельзя-Называть не вернулся. Министерство не подтверждает никаких подобных заявлений. И… — она сделала шаг вперёд, голос стал ядовито-медовым, — в следующий раз, мистер Поттер, если вы вновь решите распространять опасные лживые утверждения… — Это не ложь, — перебил Гарри. — Я был там. Я видел, как он убил Седрика. Волдеморт. Вернулся. И вы это знаете. Вы просто врёте! Стук пера на полу. Кто-то уронил книгу. Кассандра не дышала — она наблюдала за ними, как за дуэлью без палочек.  Поттер горел, как пламя. Амбридж — как яд, капающий с розового банта. — Очень жаль, — сказала она, ровным, почти певучим тоном. — Думаю, сегодня вечером вы придёте ко мне на отработку, мистер Поттер. В семь часов. Не опаздывайте. Он сжал челюсти, но не отступил. — Конечно, — тихо сказал он. — Надеюсь, вы дадите мне перо, которое не пишет кровью. Улыбка на лице Амбридж на мгновение дрогнула. Кассандра откинулась на спинку стула. И впервые подумала, что правда — страшная штука. Особенно, когда её не боятся.

***

Хогвартс бурлил, как котёл. После взрыва Гарри на уроке слухи расползались по замку быстрее сов в полночь.  Ученики перешёптывались, переглядывались, а некоторые — откровенно сторонились Поттера. Казалось, стены сами впитывали споры. Кассандра шла по коридору с книгами в руках, когда услышала знакомый голос — насмешливо-ленивый, с той особой интонацией, которой Драко владел с рождения: — Славный спектакль, Поттер. Правда, для героя ты слишком драматичен. Может, тебе стоило поступить в театральный факультет, если бы такой был? Она остановилась за углом, не вмешиваясь. Пока. — А может, тебе стоит хоть раз подумать своей головой, Малфой, — ответ Гарри был холодным, но в нём пульсировала злость. — Ты правда веришь, что всё это ложь? — Я верю министерству, а не тебе. Ты вечно в центре внимания — бедный Гарри Поттер, мальчик, который не может смириться с тем, что его больше не боготворят. — Я не просил, чтобы меня боготворили! — сорвался Гарри. — Но я точно не собираюсь сидеть и молчать, пока все делают вид, что всё в порядке, хотя Волдеморт вернулся! — Не называй его по имени! — Драко резко шагнул вперёд. — Ты не имеешь права! — Почему? Он жив. Он убил Седрика. Хочешь, чтобы он снова появился прямо у ворот Хогвартса, прежде чем вы поверите? — Седрик умер, потому что пошёл за тобой. Ты приносишь смерть, Поттер. Куда бы ты ни пошёл — за тобой всегда тени. Может, пора признать, что ты не герой. А проклятие. Гарри молча смотрел на него. Его плечи дрожали — от ярости или сдерживаемой боли, Кассандра не знала. — Я хотя бы не прячусь за фамилией. Ты повторяешь слова своего отца, Драко. Только вот беда — это не делает их правдой. Это делает тебя марионеткой. — Ты…! Рука Драко потянулась к палочке. Гарри тоже дернулся. — Expelliarmus! — выдохнула Кассандра, прежде чем осознала, что делает. Палочки обоих взлетели в воздух, отлетев в разные стороны. Оба резко обернулись на неё. — Что ты творишь?! — Драко был вне себя. — На чьей ты стороне? — На стороне разума, — холодно сказала она, выходя из тени. — Вы оба ведёте себя, как дети, забывшие, где находятся. Хогвартс — это не арена для ваших комплексов. — Он лжец, Кэсси! — Драко почти кричал. — Он сеет панику! Всё, что он говорит, — чушь! — Я знаю, что ты должен так говорить, — ровно ответила она. — Потому что иначе придётся признать, что ты боишься. Кассандра повернулась к Гарри. Их взгляды встретились. — А ты… — она сделала паузу, — в следующий раз подумай, стоит ли в одиночку биться с системой. Даже если ты прав. Гарри не ответил, только кивнул. Один раз. Молча. Она ушла, оставив их с их гневом и гордостью. Но внутри у неё всё ещё звучали его слова. Волдеморт вернулся. И Кассандра не могла отделаться от мысли, что Гарри — единственный, кто не боится произносить это вслух.

***

Хогвартс спал. Каменные стены поглощали шаги, и тьма казалась гуще обычного.  Кассандра шла по коридору, не торопясь. Ей не нужно было света. Она знала этот путь. Тайная ниша у старого гобелена, где когда-то прятались от Филча старшекурсники. Здесь всегда было тихо. И темно. Она вздрогнула, когда кто-то заговорил из тени: — Ты часто бродишь по ночам? Кассандра резко обернулась. Гарри Поттер стоял, прислонившись к стене, полулицо терялось в полумраке. — Смотрю, ты тоже не спишь, — спокойно ответила она, прищурившись. — Ждёшь кого-то? — Нет. Просто… — он пожал плечами. — Здесь тише. И никто не врёт. Она кивнула. Подошла ближе, медленно, словно проверяя, не растворится ли он в темноте. — Ты сегодня был смел. На уроке. В коридоре. Не каждый стал бы говорить это вслух. — А ты… — он перевёл на неё взгляд, — удивила меня. Ты Малфой. И ты остановила Драко. — Я Кассандра, — тихо сказала она. — И я не верю всему, что мне говорят. Даже семье. Он кивнул, будто подтверждая что-то, о чём уже начал догадываться. — Знаешь, — Гарри уселся на каменную скамью в нише, — иногда мне кажется, что я один. Что все боятся говорить правду. А ты… — Я тоже боюсь, — перебила она. — Но я устала бояться молча. Немного тишины. За стеной где-то гудел ветер. — Почему ты решила вмешаться? — спросил он наконец. — Ты ведь могла пройти мимо. Она смотрела на него долго, пристально. — Потому что в твоих глазах не было страха. Только правда. Я… давно не видела правду. Он кивнул, и в этот момент она заметила — он не просто подросток с тяжестью мира на плечах.  Он был уставший, живой, упрямый. И удивительно — близкий. — Спасибо, Кэсси. Она чуть вздрогнула от его голоса. Не от слов — от того, как он произнёс её имя.  Без злости, без подозрения. Просто… как будто знал её всегда. — Спокойной ночи, Поттер, — сказала она чуть тише, чем хотела. — Спокойной, Малфой, — ответил он с лёгкой улыбкой. И когда она уходила, сердце стучало в груди чуть быстрее. 

***

— Кассандра! Вставай, солнце уже в зените, а ты всё ещё валяешься, как проклятый призрак Хельги Хаффлпафф! — голос Дафны разнёсся по спальне, полный издёвки и напусканной тревоги. — Ага, только без трудолюбия и пирогов, — пробормотала Кэсси, не открывая глаз. — И вообще, Хельга, скорее всего, была утренним человеком. Я — нет. — Ты вообще человек? — вмешалась Пэнси, натягивая чулки с деловитой сосредоточенностью. — Иногда создаётся ощущение, что ты тёмная сущность, питающаяся сарказмом и кофейными испарениями. — Только по субботам, — зевнула Кассандра, наконец сев на кровати. Волосы её торчали в разные стороны, и, судя по ощущениям, глаза были не на том месте. Дафна драматично всплеснула руками: — Что мы скажем Снейпу, когда он спросит, где наша великая наследница древнего рода? — Скажем, что Кассандра Малфой палит котлы своей пассивной агрессией? — хмыкнула Пэнси. — Ха-ха, очень смешно, — пробурчала Кэсси, вылезая из постели. — Кто бы говорил. В прошлый раз ты добавила в зелье эссенцию мяты вместо чёрной рябины. — Это был творческий эксперимент! — возмутилась Пэнси. — Снейп просто не готов к новым вкусам. — Новым вкусам смерти? — усмехнулась Дафна. Они трое рассмеялись. Их утренние разговоры были как кофе — терпкие, бодрящие и немного токсичные, но жизненно необходимые. Пока Кассандра натягивала мантию, мысли всё равно ускользали к одному лицу.  Гарри. Почему-то именно с утра он вспоминался ярче всего — как свет сквозь окно, как странное чувство, что что-то сдвинулось в привычном порядке. Его шаги, уверенные, почти ленивые. Руки — сильные, загорелые. И глаза. Эти глаза… как будто скошенная и свежая трава. Она тряхнула головой, будто стряхивая с себя эти мысли. — Ладно, идём проваливать зелья и свою репутацию, — сказала она, пряча улыбку. — Кто сегодня первым взорвёт котёл? — Пэнси, конечно, — ответили Дафна и Кэсси хором. — Предатели, — гордо вздохнула Пэнси.  Подземелье встретило их привычной прохладой и запахом перетёртых корней.  Снейп стоял у доски, в длинной чёрной мантии, похожий на живую тень. Его лицо — как всегда — выражало смесь презрения, скуки и лёгкой угрозы. — Сегодня, — начал он, даже не оборачиваясь, — вы будете готовить Успокаивающее зелье. Те, кто перепутает корень валерианы с корнем ясеня, могут сразу отправляться в больничное крыло — к мадам Помфри сегодня и так длинная очередь. Кэсси заняла место с Дафной и Пэнси. К их удовольствию — и ужасу Пэнси — рядом с ними оказался стол Поттера, Уизли и Грейнджер. — Почему они всегда тут? — прошипела Пэнси. — Я не могу мешать зелье, когда рядом кто-то дышит пафосом. — Потому что они тоже не хотят сидеть рядом с Невиллом и его внезапными взрывами, — усмехнулась Дафна. — Тсс, — сказала Кэсси, заметив, как Гарри посмотрел на неё.  Совсем ненадолго. Но взгляд был настоящий, прямой, и не такой, каким он обычно смотрел на слизеринцев. Она чуть напряглась, затем отвела глаза и уставилась в свой котёл. — Ты видела, как он на тебя смотрел? — шепнула Пэнси, ухмыляясь. — Я смотрела в котёл, — отрезала Кэсси. — Да-да, ты буквально влюблена в серебристый блеск меди, — хмыкнула Дафна. — Девушки, — прошипел Снейп, — если ваши зелья будут хотя бы наполовину столь активны, как ваши языки, сегодня у нас есть шанс. Слегка смущённые, они замолчали — на минуту. Потом Пэнси, глядя на своё зелье, прошептала: — Я, кажется, снова добавила мяту… — Пэнси, ты кулинарный маньяк, — прошипела Дафна, а Кэсси лишь закатила глаза, но улыбнулась. А за соседним столом Гарри, снова мельком посмотрев на неё, вдруг тоже чуть усмехнулся. Урок по зельям закончился, и студенты потянулись в коридор.  Холодные стены подземелий эхом разносили шаги и голоса, но внезапно всё резко притихло. Гарри Поттер стоял напротив Драко Малфоя. Кассандра, выйдя из класса с Дафной и Пэнси, замерла, как только увидела эту сцену. Лицо её брата было маской холода и насмешки.  Гарри — напряжённый, сжатый, как перед броском. За спиной Поттера маячил Уизли, а чуть сбоку стояли Крэбб и Гойл. — Забавно, Поттер, — проговорил Драко с ленивой усмешкой. — Ты ведь только что готовил зелье для успокоения. Может, сам бы и выпил? А то у тебя постоянно руки чешутся на бессмысленные геройства. — По крайней мере, у меня есть повод быть взволнованным, — ответил Гарри резко. — В отличие от тебя, я не притворяюсь, что мир в порядке, когда он летит к чёрту. — Мир летит к чёрту только в твоей голове, — вступил Гойл— Ты бредишь, Поттер. Сколько раз тебе ещё повторить — Тот-Кого-Нельзя-Называть не вернулся. — Волан-де-Морт вернулся, — отчеканил Гарри, глядя Драко прямо в глаза. — Только жалкие трусы делают вид, что этого не произошло. — Ты называешь меня трусом? — голос Драко стал тише, но опаснее. Его глаза прищурились. — Если ты действительно веришь, что он не вернулся — значит, ты не просто трус. Ты слепой. Крэбб шагнул вперёд, но Уизли встал рядом с Гарри, уже сжав кулаки. — О, пожалуйста, начните драку, — прошептала Пэнси Кэсси. — Мне скучно, пусть хоть кто-то кого-то ударит. Кэсси ничего не сказала.  Она смотрела на брата, напряжённого, опасного, и на Гарри — его взгляд горел, лицо было как вырезанное из камня.  Ни один из них не отступал. Оба — как две стороны одного щита. — Перестаньте, — сказала она спокойно, шагнув вперёд. — Мы стоим в коридоре, а не на арене. И если вы хотите выяснять, кто из вас прав — сначала хотя бы используйте мозги, а не кулаки. — Как мило, Кэсси, — усмехнулся Драко, не глядя на неё. — Ты теперь защитница Поттера? — Я защитница тишины в слизеринских коридорах, — сухо ответила она. — Особенно когда в этой тишине орёт твоя гордость. Гарри усмехнулся, но ничего не сказал. И это, почему-то, раздражало Кэсси сильнее всего. — Пошли, — буркнул Рон, дернув Гарри за плечо. — Они не стоят того. — Наоборот, — тихо сказал Гарри. — Они — именно те, кто стоит всего этого. Потому что именно из-за таких, как они, всё и началось. И с этими словами он ушёл, не оборачиваясь. За ним — Рон и Гермиона. Слизеринцы остались, и воздух будто опустел.

***

Слизеринская гостиная тихо потрескивала камином.  За толстыми каменными стенами вечер медленно сползал в ночь, и даже воздух здесь казался чуть более тяжёлым, как перед грозой. Кассандра сидела в кресле, перекинув ногу на ногу и глядя в огонь.  Пэнси и Дафна ушли спать раньше — обе уставшие, но, конечно, не без традиционной волны сплетен перед уходом. — Если Грэнджер ещё раз поправит Рона на уроке, он покраснеет настолько, что взорвётся, — шептала Дафна. — Если Крэбб снова перепутает мухомор с муховиком, взорвётся весь кабинет, — добавила Пэнси, и они хихикая скрылись в спальне. Теперь же остались только она, редкие одиночки у дальнего стола… и Драко. Он подошёл бесшумно, как всегда, — Кэсси узнала его шаги безошибочно.  Он плюхнулся в кресло напротив, бросил ей короткий взгляд. — Ты сегодня слишком быстро встала между нами, — тихо сказал он. Она не сразу ответила. Пламя отражалось в её глазах, делая взгляд глубже. — Потому что вы не собирались говорить. Только драться. — Иногда слова уже ничего не значат, — отозвался он. — Особенно когда говоришь с Поттером. Кэсси чуть приподняла бровь. — Он не сказал ничего, что ты не заслужил. — Ты на его стороне? — Я не на чьей стороне. Я — между. — Но стоишь ближе к нему, чем к нам, — с отчётливым холодом произнёс он. Она откинулась в кресле, скрестив руки на груди. — Ты ревнуешь? Он фыркнул, но в его лице что-то дрогнуло. — Я просто пытаюсь понять, — сказал он тише. — Что ты, Малфой, — видишь в нём? В Поттере? Он же весь — из другого мира. Кассандра посмотрела прямо в глаза брату. — А может, именно это и дело. Я устала притворяться, что мы с тобой живём в мире, который не трещит по швам. Драко сжал подлокотник кресла. — Он разрушит тебя, Кэсси. Он не твой. Он… враг. Она долго молчала. Потом мягко сказала: — Он просто другой. И… не боится говорить правду, даже если все называют его сумасшедшим. Мне это, пожалуй, ближе, чем молчание. Даже если оно по-малфоевски благородное. Повисла тишина. Пламя трещало в камине, как будто подслушивало. — Мы с тобой близнецы, — наконец сказал Драко. — Мы должны держаться друг друга. — Я всегда рядом, — тихо ответила Кассандра. — Даже когда иду другим путём. Он не ответил. Только встал, задержался на мгновение, и ушёл в сторону лестницы. А она осталась, глядя в пламя, как будто пыталась вычитать в нём то, что сама не могла сказать вслух.