Fever Dream | Лихорадочный Сон

Шэдоу должен был сразу понять, что дело плохо, как только ему позвонили. Он нечасто получал сообщения от кого-то, помимо GUN, по той простой причине, что общение не было его сильной стороной, будь то лично или за ширмой экрана. Поэтому коммуникатор, пристегнутый к его запястью, служил скорее удобством, чем необходимостью. Даже те немногие знакомые, с которыми он общался вне миссий, — в основном была Руж и, к сожалению, Соник, — но и те предпочитали нарушать его покой лично, а не через звонки или сообщения. Именно поэтому он был весьма удивлён, когда однажды вечером, ответив на входящий звонок, он услышал дребезжащий голос Эми. — Шэдоу? Ты меня слышишь? — спросила она. Шэдоу уставился на устройство, что было на его запястье, и раздражённо вздохнул. Как она вообще узнала его номер? Он на мгновение задумался о том, чтобы прервать звонок и свалить всё на плохое соединение или неправильно набранный номер, но в конце концов решил этого не делать. Если Роуз приложила столько усилий, чтобы связаться с ним, значит, дело было действительно серьёзным. — Привет, Эми — коротко ответил он. Раздался короткий звуковой сигнал. — О, слава Гее , — выдохнула она. — Ты свободен? Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал. Шэдоу опустил взгляд на книгу, которую читал несколько минут назад, пока его не прервали. Он был как раз в середине захватывающего сюжета. Однако… — Да, — честно ответил он. Все же, лгать ей не было никакого смысла, особенно когда Эми звучала так встревоженно. Даже тот факт, что она обратилась за помощью именно к нему, уже о многом говорил. — Что именно? — Эта просьба, возможно, покажется странной, но мне нужно, чтобы ты заглянул к Тейлзу и проверил, как там Соник.       И все же ему следовало сбросить трубку. — Зачем мне это делать? В динамиках послышались помехи, и он предположил, что это, вероятно, из-за её учащённого дыхания в микрофон. Но почему она так вздыхала? — Я понимаю, что между вами присутствует это странное чувство соперничества, но мне правда нужно, чтобы ты сделал это для меня, — взмолилась она. — Он болен. Недоумевая от данного заявления, Шэдоу приподнял бровь. Он слышал от общих знакомых и даже от самого синего ежа — несмотря на его нежелание делиться этим — что иметь дело с больным Соником было настоящим испытанием. Его беззаботная натура быстро превращалась в самосаботаж, отказываясь всячески от любого рода отдыха и должного лечения. Поэтому беспокойство Эми было вполне оправдано.       И тем не менее. — И? Я не его опекун. Динамик неприятно затрещал, когда Эми раздражённо фыркнула. — Я волнуюсь, понимаешь? Послушай, мы с Соником планировали пообедать сегодня вместе. Когда он не пришёл, я позвонила Тейлзу, и он… — Ты всерьёз просишь меня проверить этого ежа лишь потому, что он не пришёл на ваше запланированное свидание? — Эй! Не перебивай! — отрезала она, и Шэдоу не мог не удивиться её резкому тону. С тех пор как они встретились несколько лет назад, они общались всего пару раз, и за всё это время она никогда не отчитывала его. — Я позвонила Тейлзу, и он сказал мне, что Соник очень, очень болен. Но он был так встревожен, словно недоговаривая чего-то. Когда я предложила ему позаботиться о Сонике, он сразу же наотрез отказался и сбросил трубку. — она замялась. — Я думаю, что здесь явно что-то не так. Шэдоу поджал губы, обдумывая её слова. Обладатели энергией Хаоса не страдали от болезней так часто, как обычные среднестатистические мобианцы: их способность использовать силу хаоса обладала регенеративными свойствами, но это не заменяло полноценную иммунную систему. Они вполне могли заболеть, но обычно это проходило достаточно быстро и без особо сильных поражений. Единственное исключение составлял сам Шэдоу, который благодаря имеющемуся генетическому материалу Блэк Армс был полностью освобождён от всех различных недугов. Или, точнее, он был невосприимчив к болезням на планете, но понятия не имел, подвержен ли он каким-либо определённым заболеваниям, которые могли бы затронуть представителей расы Блэк Армс. У него не было времени расспрашивать Блэк Дума о истории болезни их семьи, пока он пытался остановить его план по порабощению Земли. В любом случае, если Соник действительно был так болен, то, должно быть, с ним было что-то серьёзное.       Но это была уже не его забота. — Почему ты не можешь сама навестить и проверить его? — спросил он. — Тейлз уже отказался от моей помощи. Если он увидит меня у двери, то не впустит точно, — объяснила она. — И… я подумала, что, может быть, если там появишься ты, он будет так потрясён этому и… Я не знаю. Может, твоё неожиданное присутствие убедит его? — в её голосе звучало уже меньше уверенности, чем в самом начале разговора. Шэдоу пришлось неохотно признать, что она права. Он никогда не навещал лиса, по крайней мере, без веской причины. Его присутствие у порога их дома было бы не то чтобы неожиданным, а неестественным. Но он мог бы найти способ извлечь из этого выгоду. Наконец, исчерпав все оправдания и понимая, что выбора у него особо нет, Шэдоу вздохнул с явным нежеланием. — Хорошо, — сдержанно произнёс он. — Я проверю твоего парня вместо тебя. На другом конце провода раздался пронзительный визг. — Спасибо! Я буду тебе обязана! — последовала небольшая пауза, после чего она добавила: — И не забудь принести припасы. Коммуникатор издал короткий звуковой сигнал, оповещая о том, что связь прервалась. Шэдоу моргнул, сбитый с толку последней её просьбой. Припасы? Что она имела в виду? Разве у Тейлза уже не было всего необходимого для ухода за больным Соником? Или речь шла о наборе первой помощи? Но Соник был болен, а не ранен. Хотя, судя по тому, как Роуз описывала поведение лиса, возможно, ему требовалось и то, и другое. Собравшись с мыслями, он поднялся с дивана и вышел из квартиры. В его планах было заглянуть в ближайший магазин и приобрести аптечку первой помощи. Это был не самый привычный для него шаг, но он понимал, что в данной ситуации у него нет другого выхода.

***

Мистические руины находились неподалёку от его дома в Централ-Сити, поэтому он решил отказаться от мотоцикла в пользу своих аэроботинок. Солнце уже начинало садиться, когда Шэдоу добрался до скромного деревянного домика. Несмотря на то что он никогда не посещал их дом, Руж несколько раз всё равно приводила его сюда, надеясь всё же сблизить с ребятами. Глупо. Шэдоу постучал в дверь, чувствуя себя не в своей тарелке. Он никогда не приходил сюда без предупреждения, тем более к Сонику, не говоря уже о том, что всё это было, чтобы проверить его состояние. Мысль о том, что его визит не только удивит, но и вызовет множество вопросов, заставила его нахмуриться. Ему не нравилось объясняться, особенно когда он сам не до конца понимал, зачем согласился на это. Крепче сжимая в руке небольшую белую коробочку, он стоял в ожидании того, когда ему всё же откроют дверь. Из-за двери послышались посторонние звуки. Пытаясь вслушаться, чтобы понять, что же там происходит, Шэдоу услышал едва слышимый вскрик, смешанный с неизвестным шуршанием. Он недоумевающе приподнял бровь, и прежде чем успел дернуть ручку, дверь немного приоткрылась. Из небольшой щелки показались голубые глаза, которые осматривали новопришедшего гостя. Встретившись взглядом, глаза хозяина хижины расширились, когда он понял, кто перед ним стоит, прежде чем дверь открылась шире. Однако щель всё ещё оставалась слишком узкой, чтобы Шэдоу мог проскользнуть внутрь. — Шэдоу? Что ты здесь делаешь? — спросил лис, не скрывая ожидаемого удивления. После чего он резко покачал головой, пресекая ответ другого. — Хотя неважно. Знаешь, сейчас действительно не самое лучшее время. Соник очень болен и… — Я знаю. Роуз попросила меня зайти. Чтобы… помочь. — Он поднял пластиковую коробку, которую держал всё это время в руках. — Я принёс припасы. Тейлз уставился на аптечку с недоумением, медленно переводя взгляд на Шэдоу, который мысленно уже успел выругаться, осознавая, что Эми имела в виду не это. Взгляд Тейлза тут же потускнел, когда позади него раздался стук. — Послушай, это довольно мило с твоей стороны, что ты заскочил и всё такое, но я не думаю, что ты сможешь чем-то помочь. Соник… — Тейлз замер, пытаясь подобрать более правильные слова. — Он не в порядке. Шэдоу никогда раньше не видел у маленького лиса такого серьёзного выражения лица: прищуренные глаза, уставившиеся в пустоту, и губы, сжатые в тонкую линию. К удивлению Шэдоу, это вызвало у него лёгкое беспокойство. Что случилось с Соником? Прежде чем он успел спросить, что другой подразумевал под тем, что «Соник был не в порядке», Шэдоу заметил синее пятно над головой Тейлза, за которым последовал громкий грохот! Шэдоу отреагировал мгновенно. Бросив бесполезную коробку, которую все это время держал в руках, он распахнул дверь и оттолкнул лиса в сторону. Тот с небольшим глухим ударом приземлился на пол, но Шэдоу уже не обратил на это внимания, сосредоточенный больше на том, откуда же исходил шум. Он никогда не был в их доме ранее, стараясь ограничиваться мастерской на заднем дворе, поэтому, когда он увидел лестницу, ведущую вверх, то замер. К счастью, он заметил еще один коридор, который, по всей видимости, вел к тому месту, где находился Соник. Ни теряя времени, Шэдоу резко свернул налево и оказался в гостиной. Его взгляд сразу же упал на синего ежа, стоявшего прямо посреди комнаты. И, ну… Лис был прав. Ему было явно нехорошо. Соник стоял в боевой стойке — руки и ноги расставлены в полуприседе, грудь вздымается от прерывистых вдохов. Глаза его метались по комнате с диким выражением, произнося неразборчивую фразу — похоже, что-то о драконе? На полу валялось скомканное одеяло рядом с остатками разбитой лампы. Но самое тревожное — в его руке был острый кухонный нож. Шэдоу наблюдал за тем, как тот едва стоял на своих двух, покачиваясь из стороны в сторону, пытаясь явно совладать с накатывающей паникой и полным замешательством. — Почему у него нож? — не удержался он от вопроса. — У него… ЧТО? — вскрикнул лис, прежде чем вскочить с пола, потирая свое ушибленное место и заглядывая за спину Шэдоу. — О, милый Хаос. Должно быть, он схватил его, пока я был у двери. Взгляд Соника переместился на них, но он по-прежнему не мог сфокусироваться. Перед глазами все плыло, и казалось, он смотрел сквозь них, совершенно не замечая их присутствия. Шэдоу осторожно шагнул вперед, не сводя глаз с руки синего ежа, держащего нож. — Соник? — спросил он медленно и осторожно. — Ты в порядке? На этот раз Соник заговорил уже достаточно громко, чтобы Шэдоу его услышал, но даже так он едва смог разобрать из-за севшего голоса Соника. — Я...мне нужно...уничтожить Темного короля Артура.       ...Что? Внезапно Соник огрызнулся, и Шэдоу не успев сообразить, что происходит, как кобальтовый резко бросился на него. Он легко смог увернуться от атаки, в то время как лис издал испуганный визг и взмыл в воздух. Соник сделал несколько шагов вперед по собственной инерции, прежде чем снова взмахнуть ножом с рычанием. Шэдоу инстинктивно подняв руку, блокируя надвигающийся удар, почувствовал резкую боль от острия ножа, что прошло по его предплечью. Он привык к спаррингам с Соником, которые они иногда устраивали между гонками, но это было другое. Соник, который обычно вызывал чувство раздражения своей излишней самоуверенностью, сейчас стоял перед ним обезумевший, размахивая ножом. Воспользовавшись моментом, он отпрянул в дальний угол гостиной, пока Соник приходил в себя от своего же движения. Взгляд Шэдоу метнулся по комнате, оглядывая каждый уголок, пока он пытался разработать план, что мог бы справиться со всем этим безумством. Справа от него стоял диван, журнальный столик, телевизор позади него и множество фотографий, висящих на стене. Абсолютно никакого оружия. Что это за дом такой? Рядом с диваном находилась ваза, но для этого ему нужно было приблизиться к Сонику, который по-прежнему яростно размахивал ножом в воздухе. Лис все также продолжал витать в воздухе, судорожно повторяя – Извини, извини, извини! — и Шэдоу не мог не усмехнуться над этой жалкой картиной. Но вскоре внимание Соника вновь переключилось на него. Возможности Шэдоу были крайне ограничены. Ему не хотелось сражаться с обезумевшим Соником, даже несмотря на то, что уклониться от его атак было несложно, но все же небольшой риск получить ножевое ранение, его не устраивал. Поэтому, когда Соник снова бросился на него, Шэдоу действовал решительно: он обошел его и, сделав прыжок, ударил его по затылку. Соник с криком упал лицом вниз на пол, едва не зацепившись за журнальный столик, от чего нож выскользнул из его рук, и Шэдоу тут же пнул его подальше. Однако, Сонику сейчас было явно не до своего оружия и все, что ему оставалось делать, так это лежать на полу, издавая болезненный скулеж. Были ли эти звуки от боли или просто от болезни, Шэдоу не мог сказать.       Хотя, вероятно, это все же было от удара ногой. Тейлз вернувшись в комнату, начал оценивающе разглядывать обстановку и понимая, что опасность миновала, судорожно выдохнул и схватил выброшенный нож с пола. Он с мольбой в глазах посмотрел на Шэдоу. — Пожалуйста, помоги мне.

***

Шэдоу сидел за кофейном столиком и обрабатывал свою рану. Это был небольшой порез, который должен был полностью затянуться в течение часа, но ему все же пришлось воспользоваться аптечкой, которую купил ранее, дабы остановить небольшое кровотечение. Он бросил взгляд на Соника, который что-то неразборчиво бормотал на диване перед ним. Тот все еще лежал лицом вниз, в том же положении, в котором его бросил Шэдоу, и спал, уткнувшись щекой в подушку. Он посмотрел на иглы Соника, которые ощетинились вместе с его дрожью, прежде чем расслабиться. Возможно, именно поэтому Роуз попросила его принести припасы. Тейлз вошел в гостиную, неся в руках миску с водой и тряпкой. Он поставил миску на кофейный столик рядом с Шэдоу, прежде чем окунуть тряпку в ее содержимое. Опустившись на колени перед Соником, лис старался промокнуть влажной тряпкой его лоб, пока тот находился в неудобном положении лежа. Соник издал болезненный стон, но не проснулся. — Итак, — начал Шэдоу, наконец нарушив молчание. — Не хочешь рассказать мне, что, черт возьми, происходит? Тейлз вздохнул и повесил тряпку на край миски. — У него жар. Это вызывает бред. Шэдоу едва сдержался, чтобы не закатить глаза, потому что, да, ни хрена себе. Серьёзно? — Из того, что я смог понять, кажется, он верит, что попал в Камелот или какое-то другое место из легенд об Артуре. Он постоянно упоминает о необходимости победить Темного короля и найти меч. — он, нахмурившись, оглядел кухню, обращая внимание на нож, которым ранее размахивал кобальтовый — Я думаю, что меч он все же нашел. Шэдоу ущипнул себя за переносицу — Просто замечательно, — пробормотал он — Для него это нормально? Тейлз сначала начал качать головой, но затем остановился, словно что-то вспомнив — Он уже делал нечто подобное однажды. Что-то о джине и необходимости снять проклятие? Но это было много лет назад, и оно определенно не было таким разрушительным. Шедоу потребовалось некоторое время, чтобы оглядеться, и, наконец, он обратить внимание на беспорядок в гостиной. Кофейный столик, за котором он сидел, был перекошен, диванные подушки разбросаны повсюду, а разбитая лампа все еще валялась кучей на полу. Сколько фальшивых сражений на мечах пришлось выдержать Тейлзу, прежде чем он появился? — Как давно он болен? — С сегодняшнего утра, — ответил Тейлз. Он посмотрел на свои переплетенные пальцы. — Я... нашел его лежащим без сознания посреди тропы недалеко от моего дома. Должно быть, он направлялся ко мне, пока лихорадка не охватила его. Когда он пришел в себя, то начал называть меня кузнецом? И просить о каком-то улучшении? С тех пор он пытался уговорить меня подарить ему меч. Тейлз потер щеку. Явное отчаянное замешательство на его лице было забавным при любых других обстоятельствах — честно говоря, Шэдоу счел бы всю ситуацию забавной и почти наверняка достойной того, чтобы ею подразниться, если бы она не была такой тревожной. Легкое чувство беспокойства внутри, возникшая в тот момент, когда Роуз позвонила ему и попросила об одолжение, переросло в усиливающееся напряжение после объяснений Тейлза. Мысль о том, что Соник в полубессознательном состоянии пробирается через лес, прежде чем неизбежно уступил своему изнеможению, оставила тошнотворный привкус во рту. — Я полагаю, ты ведь давал ему лекарство от лихорадки — сказал он, пытаясь отвлечься от мысли «а что, если бы в лесу что-то произошло...» и сосредоточиться на том, что происходит сейчас. Вместо этого Тейлз серьезно покачал головой, отчего его иголки встали дыбом. — Это не значит, что я не пытался! — Тейлз попытался успокоить его, подняв руки в мирном жесте. — Он отказывается их брать и не мог успокоится настолько, чтобы позволить мне засунуть их ему в рот. Шэдоу посмотрел на пускающего слюни ежа. — Может быть, сейчас...? — Нет, они не могли бы допустить, чтобы он задохнулся во сне. — Но почему ты до сих пор не попросил о помощи? — от него не ускользнуло виноватое выражение, появившееся на лице Тейлза при этом вопросе. — Роуз ведь добровольно предложила свою помощь. Зачем ты ей отказал? Тейлз продолжал теребить пальцы, заламывая руки. — Я... не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал. Первоначальным побуждением Шедоу было отказаться от этой мысли. Соник? Причинять боль своим друзьям? Это смешно. Он скорее присоединился бы к Эггману, чем осмелился даже подумать о том, чтобы причинить вред тем, кто был ему дорог. Это была одна из первых вещей, которые Шэдоу узнал о Сонике: его потрясающая способность проявлять заботу. Это была черта, которая одновременно восхищала и приводила Шэдоу в бешенство; ужасный парадокс, от которого у него кружилась голова и сводило желудок. Но затем его взгляд снова опустился на предплечье, которое было обмотано тонким слоём марли, что скрывало под собой небольшой порез и он нахмурился. — Но именно поэтому ты должен остаться! — воскликнул Тейлз, отвлекая Шэдоу от его мыслей. — Ты единственный, кто может бросить ему вызов, когда он в норме. Логично предположить, что ты также один из немногих, кто может помочь ему в его нынешнем состоянии. Мне правда нужна твоя помощь с этим. Шэдоу потер лоб, чтобы избежать умоляющего взгляда Тейлза. Охватывающее раздражение клокотало в его груди, борясь с чувством беспокойства. Он думал, что это будет простая поездка: навестить Соника, оставить идиотскую коробку, сказать Роуз, что с Соником все в порядке, а затем вернуться домой. Он не собирался оставаться. И уж тем более, не планировал действительно становится его настоящим опекуном. Соник что-то пробормотал во сне. Все, что смог разобрать Шэдоу, так это было «озеро». Он вздохнул. — Хорошо, — процедил он сквозь зубы, игнорируя нарастающую улыбку Тейлза. — Я останусь, пока он не перестанет бредить. Не думаю, что ему понравилось бы, если бы я оставил тебя одного на растерзание. Лис рассмеялся, но это вышло слишком натянуто. — Спасибо. Я твой должник. — Я обязательно внесу твое имя в список — проворчал он. Тейлз выпрямился и выглянул в окно. На улице уже стемнело. — Давай я поставлю тебе раскладушку здесь, — предложил он. — Я как раз собирался ночевать тут сам, пока ты не приехал. Моя комната наверху, и мне было неудобно оставлять его одного на всю ночь. Шэдоу хмыкнул. Тейлз, должно быть, воспринял это как утвердительный ответ, потому что, не сказав больше ни слова, направился наверх. Соник вздрогнул и, наконец, изменил своё лежачее положение, свернувшись в клубок. Шедоу, заметив это, поднял с пола легкое одеяло, сжимая его пальцами. Оно было тонким, чтобы справиться с лихорадкой, но достаточно плотным, чтобы защитить от озноба. Он одобрительно кивнул и накинул его на распростёртое тело ежа. Сняв перчатку, он осторожно опустил палец в миску с водой, проверяя её температуру. Она всё ещё оставалась прохладной. Шедоу вытер палец о свою грудь, прежде чем надеть перчатку снова. Затем, схватив тряпку, он выжал из неё лишнюю влагу и продолжил вытирать пот с лба Соника. Он бы оставил влажную тряпку на его лбу, но, заметив, как тот всё ещё дрожит, Шедоу решил подождать, пока озноб утихнет, прежде чем сделать это. Возможно, Шэдоу и не понимал ее мотивов, но Роуз поступила правильно, попросив его. В конце концов, у него был большой опыт за уходом больных. Из размышлений его вырвал коммуникатор, оповещающей о звонке. — Шэдоу? Всё в порядке? — спросила Роуз, её голос звучал с оттенком беспокойства, пробиваясь сквозь легкую завесу. — Я так и не услышала от тебя вестей. Он посмотрел на спящего Соника. — Он в бреду. У него галлюцинации. — Опять? — она устало вздохнула. Не совсем такой реакции он ожидал, но, судя по тому, что сказал ему Тейлз, это не было удивительным. — Это опять про джиннов, да? — Нет. Это... — он сделал паузу, пытаясь подобрать слова, чтобы кратко описать всё это безумие. — Камелот. — Ой. Оooй. — легкий смех Эми, заставило его нахмуриться. — Возможно, это моя вина. Пару недель назад я одолжила ему свою книгу «Король Артур и рыцари круглого стола». Он должен был вернуть ее сегодня. Точно. Свидание за ланчем. Он нахмурился еще сильнее. Соник пошевелился во сне, бормоча что-то бессвязное, что, скорее всего, было о мечах, феях или о чем-то еще. Должно быть, звук был достаточно громким, чтобы его коммуникатор уловил, если судить по вздоху Эми. — Это был Соник? Ты все еще у Тейлза? Могу я с ним поговорить? Шэдоу закатил глаза, но все же протянул руку к Сонику. — Говори. — Привет, Соник, — проворковала он. — Надеюсь, тебе скоро станет лучше! Еж закашлялся, пробормотав дишь одно единственное слово — Нимуэ... — Хм? Шэдоу вновь поднес коммуникатор к себе, и закатив глаза, ответил. — Как я уже сказал, он в бреду. — Да, это и вправду так. Но... Ухо Шэдоу дернулось при звуке шагов, спускающихся по лестнице. Лис вновь появился, неся в руках разобранную раскладушку — Мне нужно идти. Пока, Роуз. — Он сбросил звонок, не дав ей возможности договорить. Тейлз бросил на него любопытный взгляд, но Шэдоу просто ответил на его незаданный вопрос, покачав головой. Затем он подошел, чтобы помочь устроить его новое спальное место на ближайшее время.

***

Ночь прошла спокойно, что контрастировало с хаосом, с которым Шэдоу пришлось столкнуться в начале своего пребывания здесь. Отдых Соника прошел в основном без происшествий, лишь несколько раз дрожь и воинственные комментарии время от времени прерывали его сон. Шэдоу ухаживал за ним по мере необходимости — накрывал обратно сброшенным одеялом, вытирал пот с его лица влажной тряпкой, приглядывая время от времени за тем, как чувствует себя ёж, прежде чем вернуться на свою жесткую койку по другую сторону кофейного столика. Он провел большую часть ночи, уставившись в потолок, обводя глазами воображаемые узоры на узловатом дереве, пока не почувствовал, что засыпает. С наступлениям утра, ушло и все спокойствие, которым он, будет честен, наслаждался. Хоть и таким. Шэдоу вздрогнул, проснувшись от звука чего-то разбивающегося. Он мгновенно насторожился и вскочил с койки, аккуратно озираясь по сторонам, пытаясь разобраться в незнакомой обстановке. Его затуманенному сном разуму потребовалось время, чтобы понять, в какой сложной ситуации он оказался, и этот процесс ускорила внезапная острая боль в боку. Он застонал и споткнулся, неожиданно столкнувшись с тем, что его атакует. Вид Соника, его обидчика, стоящего рядом с метлой в руках, не вызвал у него удивления. Вместо этого Шэдоу ощутил прилив раздражения. — Прости! Шэдоу поднял глаза и увидел, лиса что парил сверху. — Тейлз — зарычал и пригнулся, чтобы увернуться от очередной атаки метлой. — Что происходит? — Я подумал, что, если дать ему менее опасный меч, это поможет! — поморщившись, объяснил Тейлз. — Возможно, я немного просчитался. — Ланселот! — произнес Соник, пытаясь нанести удар Шэдоу по ногам. Тот, ловко перепрыгнул через метлу. — Кто? — Шэдоу непонимающее оглядел соперника. Ответом на его вопрос был еще один быстрый удар в бок, от которого не успел увернутся. Он выругался про себя за временную потерю концентрации. Возможно, Соник и был в ослабленном состоянии, но это не означало, что его атаки причиняли меньше боли. И все же не было ничего такого, с чем бы он не смог справиться. Он обошел ежа и запрыгнул на кофейный столик, откуда заметил разбитую вазу у входа. — Держи! — крикнул Тейлз, и это было единственное, что Шэдоу услышал перед тем, как ему в руки сунули швабру. Он бросил на него взгляд, в полном недоумении. Серьезно? Швабра?, но его мысли прервал еще один настигающий взмах метлой от Соника. Инстинктивно Шэдоу занес швабру, чтобы парировать атаку. У Шедоу не было большого опыта в обращении с мечом, но он знал некоторые основы. Ученые на ковчеге — те, кто считал его оружием, а не лекарством, — хотели, чтобы он прошел подготовку во всех областях боя. Однако тренировки по фехтованию на мечах так и не завершились, поскольку они начались в последние несколько месяцев его пребывания там. Казалось, что все сводилось к нескольким игровым поединкам с Марией, а теперь вот это: отбиваться от обезумевшего ежа с помощью чистящих средств. «Да, ученые, определенно, могли бы гордиться» — сухо подумал Шэдоу про себя, подавив желание закатить глаза от абсурдности происходящего. Соник запрыгнул на койку Шэдоу, расчистив игровое поле, но его атака была легко остановлена ловкими движениями другого ежа. У Шэдоу не было четкого плана; он надеялся просто уклоняться и парировать достаточно долго, чтобы утомить Соника. Судя по тяжелому дыханию ежа, это, похоже, сработало. С воплем Соник занес метлу для удара сверху вниз, обнажая свой силуэт. Шэдоу нанес быстрый удар ногой в бок того, оправдывая это болью в ребрах, благодаря синему ежу. Он пожалел об этом, как только увидел, что Соник начал шататься и полностью терять равновесие, стоя на краю раскладушки. Шэдоу протянул руку, чтобы поддержать его, полагая, что проломленный череп не будет самым лучшим исходом в данной ситуации. Но Соник, видимо, не знал о рыцарском кодексе и вместо этого ударил Шэдоу по виску. Шэдоу скорее почувствовал, как мир вокруг него закружился. Он упал на бок и поморщился от того, что снова попал под удар Соника, не рассчитав насколько тот сейчас охвачен безумством. Перевернувшись на спину, он пытался вернуть зрение к норме. Боль пульсировала в голове.       Будь проклят Соник и его идиотская болезнь. И будь проклят он сам, идиот, за то, что согласился остаться. Шэдоу словно издалека услышал голос, зовущий его по имени. Он потряс головой, пытаясь отойти от болевого шока. Когда он открыл глаза, то оказался лицом к лицу с ручкой от метлы, направленной прямо на него. Приподнявшись на локтях, он свирепо взглянул на Соника. Синий ежик посмотрел вниз со смесью усталости и решимости, в его безумных глазах полыхал огонь. — Арондайт — прохрипел он. Шедоу уже начал уставать от этих незнакомых имен. Он вытянул шею, чтобы разглядеть летящего Тейлза за спиной Соника, и в замешательстве одними губами произнес это слово, но Шедоу в ответ только пожал плечами. Он заметил, как кобальтовый уставился в одну точку и следуя за его взглядом, Шэдоу увидел упавшую швабру рядом с собой. Осторожно потянувшись за ней, он поднял и направил наконечник швабры на ежа, предлагая ему оружие. К счастью, Соник принял швабру с легкой улыбкой облегчения. Его поза мгновенно смягчилась, агрессивная поза превратилась во что-то вялое и расслабленное. Шэдоу бросился сразу же встать, понимая, что тот вот-вот рухнет. Но Лис опередил его и подхватил своего старшего брата. Облокотившись на лиса, Соник старался восстановить свое дыхание после тяжелой битвы. — Уф… Тейлз? — услышав хоть одно знакомое имя из уст синего ежа за последнее время, они переглянулись между собой, явно шокированные тем, что Соник, кажется, стал наконец-то приходить в себя. — Аптечку! — тут же выдал лис. Шэдоу кивнул и, не теряя времени, бросился в ванную на первом этаже. Его взгляд пробежал по полочкам за зеркалом, прежде чем остановиться на бутылочке с надписью «ацетаминофен». Не обращая внимания на звук падающих лекарственных препаратов, он вышел из комнаты, не желая воспринимать этот момент как должное и прибираться за собой. Направляясь на кухню, он заметил Соника, который теперь сидел на диване с термометром, торчащим изо рта. Игнорируя его взгляд, он направился прямиком к кухонному гарнитуру и, после нескольких попыток открыть нужную дверцу шкафчика, нашел стакан и наполнил его водой из под крана. Вернувшись в гостиную, он увидел, что термометр теперь был в руках Тейлза, а голова Соника покоилась на его коленях. — 38,9°, — произнес Тейлз вслух — Это... все еще очень высокая температура. Но он хотя бы пришел в себя. — У меня болит голова — пробормотал Соник. — Я знаю, приятель, — лис мягко провел рукой по иглам того, приглаживая их — Лекарства помогут. Шэдоу воспринял это как разрешение открыть бутылочку с таблетками. Он вытряхнул две маленькие таблетки и протянул их вместе со стаканом воды Сонику. Тот поднял голову, переводя взгляд с лица Шэдоу на свои протянутые руки, прежде чем выдавить из себя слабую улыбку. Соник с готовностью принял их и с энтузиазмом проглотил таблетки, запивая залпом стакан воды, слегка поперхнувшись. Шэдоу мысленно выругал себя за то, что не учел этот момент. Забрав пустой стакан из трясущихся рук синего ежа, он поставил его с глухим стуком на кофейный столик. Легкая улыбка синего ежа превратилась в ухмылку, когда он встретился с ним взглядом. — Спасибо, Лэнс. Медленно растущая надежда Шэдоу на то, что бред начинает наконец-то утихать, была полностью разрушена этим заявлением. Соник либо проигнорировал, либо не заметил направленный прямо на него острый взгляд, желающий придушить его прямо на месте. Тейлз, смирившись с тем, что пока синий ёж полностью не поправится, понимал, что бред так и будет преследовать его. Он тяжело вздохнул, надеясь на его скорейшее выздоровление. — Будь спокойнее, ладно? Я принесу тебе перекусить что-нибудь легкое. Соник кивнул, вяло покачивая головой, и лис, получив одобрительный кивок, направился на кухню. Шэдоу помог ему удобнее устроиться на диване, придерживая Соника, который был совсем обессилен после их небольшой стычки. Он с отвращением заметил, что подушка пропиталась потом Соника и, выругал себя за непредусмотрительность поменять его постельное белье. Хотя, почему он должен был это делать?. Поднимая с пола сброшенное одеяло, встряхнул его, прежде чем накрыть им измученного Соника. Тот в свою очередь полностью расслабился и прикрыл глаза — Лэнс… Мой рыцарь... — едва слышимо пробормотал тот, начиная погружаться в сонное царство. Шэдоу на мгновение задумался о том, может ли болезнь Соника быть заразной. Это было единственное объяснение тому, почему его лицо стало гореть.

***

Следующее утро для Шэдоу началось, как обычно, ничем не примечательно, пока он жил в этом доме. Внезапно он почувствовал, как что-то с глухим стуком упало ему на лицо, и, резко вскинувшись, начал стряхивать с себя это неведомое нечто, чем оказалась… обычная швабра. Снова она. Непонимающе окинув ее взглядом, он поднял взгляд и встретился с виновником пробуждения его сна. — Соник?... — осторожно спросил он, кидая взгляд на окно. На улице все еще царила тьма. — Ланселот, — ответил Соник, и Шэдоу нахмурился. — Нам нужно победить Мерлину. «Нам?», проскользнул вопрос в его сознании, который он не решился озвучить вслух, понимая, в каком состоянии все еще находился кобальтовый. И если он не хочет огрести от него этой же шваброй вновь. Но с каких пор он играет одну из главных ролей в бредовом состоянии Соника? И разве он не хотел изначально победить Короля Артура? Соник, опустившись на одно колено, посмотрел на своего товарища с мягкой улыбкой, но взгляд его оставался отстранённым. — Быть рыцарем — это не только служить королю. Твоя жизнь ценнее, чем слепое повиновение. Поэтому, я приму любой твой ответ, ведь ты имеешь право жить ради себя.       Это было бы очень трогательно, если бы имело хоть какой-то чёртов смысл. Шэдоу положил руку на лоб и вздохнул, не обращая внимания на ожидающую улыбку Соника. Он не совсем понимал, как поступить в этой ситуации. Должен ли он следовать за Соником в ту фантазию, которую создал его разум? Или ему всё же следует проигнорировать его и попытаться снова заснуть? Не навредит ли ему разрушение этой иллюзии, как если бы он разбудил лунатика?       Что ж, по крайней мере, радует то, что Соник больше не пытался его атаковать. Смирившись со своей судьбой, пока ему приходилось присматривать за кобальтовым, он поморщился в очередной раз, осознавая абсурдность всей ситуации. — Ведите меня, э-э… сэр Соник, — с трудом проговорил Шэдоу, пытаясь сдержать приступ нарастающего раздражения. Соник ухмыльнулся и протянул ему руку. Шэдоу подавил желание закатить глаза, прежде чем принять её. Тот помог ему подняться с койки, но вместо того чтобы отпустить его, как ожидал Шэдоу, потянул за собой. Сначала любопытство взяло верх, и он позволил больному ежу вести вперёд, ожидая, куда же кобальтовый его приведет; однако, как только он понял, куда они направляются, он быстро разжал их сцепленные руки. — Соник, нет, — строго произнес он, словно разговаривал с ребёнком. Хотя сейчас, возможно, так и было. — Куда ты, по-твоему, идёшь? Соник указал своим мечом метлой на заднюю дверь. — Тёмная Лощина — сказал он и больше ничего не объясняя. Шэдоу устало вздохнул. Он ожидал, что они сделают просто несколько кругов по гостиной, а не выйдут на улицу. Мысль о том, чтобы потащить его обратно на диван, промелькнула в его голове, но перспектива вновь сражаться с ослабленным Соником, который не отходил от своего бреда, заставила его задуматься. — Хорошо, — сдался он. — Но только при том условии, что ты будешь рядом со мной, а не уйдешь один сражаться с троллем, русалкой и кем попало там еще, другими фантастическими существами. Соник с энтузиазмом кивнул, но тут же поморщился, схватившись за голову. Да, это определенно будет ошибкой, но разве он сам того не желает? Когда они вышли на улицу, Шэдоу заметил, что рассвет только-только начинает пробиваться сквозь ночь. Небольшой лучик солнца освещал мир тусклым светом, и только сейчас он заметил, что газон лиса находился в ужасном состоянии. Трава полностью разрослась, оставив лишь узкую тропинку, ведущую к мастерской Тейлза. Соник, не обратив внимания на нее, направился прямиком в сторону леса, сквозь гущу травы, крепко сжимая руку своего товарища. Шэдоу, осознавая, куда ведет его кобальтовый, сначала замешкался, но понимая, что не может слишком сильно рисковать, напряженно последовал за больным, но радостным ежом. Их путешествие, ведомое только разуму кобальтового, проходило в тишине, что не могло не радовать его. Конечно же, не считая пары несвязных бормотаний себе под нос Соника, влажного кашля и звука метлы, рассекающей воздух. И все же мысли Шэдоу возвращались к лунатизму: был ли это похожий опыт? Он ранее с этим не сталкивался, поэтому не мог знать наверняка. Но казалось, Соник находился в сознании, просто в оцепенении? Если так оно и есть, то вспомнит ли он хоть что-нибудь из этого? Или это все ускользнет от него и воспримется как обычный сон? Шэдоу нахмурился. Часть его желала, чтобы тот все помнил с целью позже подразнить его за весь этот немыслимый бред, но другая надеялась, что все же он забудет об этом, чтобы избежать ответных шуток. В конце концов, это он согласился прогуляться по лесу с чистящими средствами, от одной из которых ранее ему прилетело от самого же синего ежа. Резкий вздох со стороны выдернул Шэдоу из размышлений — Ага! — воскликнул Соник, указывая на ближайший куст. Отдернув свою руку, кобальтовый бросился вперед и замахнулся мечом метлой на бедный ни в чем не повинный кустарник. По крайней мере, это отвлечет его на какое-то время, — пытался подбодрить себя Шэдоу, несмотря на глупость происходящего. Он сел на ближайшее бревно, чтобы понаблюдать за этим односторонним боем, положив локоть на колено и подперев голову рукой. Движения Соника были далеки от его привычной скорости, которую он демонстрировал в настоящих сражениях. Тем не менее, он всё равно стремительно метался вокруг кустарника, сохраняя удивительную быстроту. Хотя его форма была… мягко говоря, не самой лучшей. Удары были неуверенными, а каждое движение сопровождалось спотыканием. Шэдоу, наблюдая за ним, невольно представил себя на месте куста и подсчитал, сколько бы раз он смог действительно подставиться под серьезные удары. Шэдоу запустил руку в свои иглы, доставая оттуда пленочную камеру – подарок от Руж, которую она насильно впихнула ему после того, как ей не удалось убедить его приобрести мобильное устройство. «Это для того, чтобы запечатлеть наши воспоминания!» — ворчливо проговаривала она, пытаясь переубедить его взять хотя бы это. Но он знал, что с того момента использовал буквально пару кадров. И то под натиском Руж. Он щелкнул затвором в тот момент, когда Соник подпрыгнул, собираясь нанести удар сверху вниз — это могло стать отличным шантажом. Резкий щелчок и жужжание камеры отвлекли Соника, и его мощный удар по растению превратился в неуместный шлепок по земле. Оба ежа замерли, когда по лесу разнёсся треск ломающейся пополам метлы.       О, черт. Взгляд Соника метался между сломанной палкой в его руке и её обломком на земле. После напряжённой паузы Шэдоу услышал всхлип. Само по себе это не было удивительным, в конце концов, Соник был болен. Но за этим всхлипом последовал ещё один. Затем ещё. Шэдоу, оглядывая кобальтового с непонятной смесью беспокойства и поражения, осознал, что тот всё же на самом деле плачет. Соник плакал. Он плакал из-за метлы. Шэдоу, осторожно поднимаясь с бревна, на котором устроился, тихо произнес — Соник? — словно обращаясь к тому, кто находился на грани срыва. Соник повернул к нему голову. Его лицо было залито слезами и соплями, губы дрожали. В мгновение ока он подбежал к Шэдоу и крепко обнял его, всхлипывая. Шэдоу напрягся, сжимая и разжимая кулаки по бокам. Это было… мягко говоря, некомфортно. Он понятия не имел, как утешить своего соперника, который впал в истерику из-за гибели своей метлы. Он решил начать с того, что неуклюже обнял Соника в ответ, игнорируя тяжесть, поселившуюся в его груди. Соник икнул. — Калибууурн, — всхлипывая, проговорил он. Шэдоу подавил стон, когда кобальтовый, который всё еще находился не в себе, выдал очередное имя. Он точно собирался сжечь эту книгу после того, как всё закончится. Он несколько раз сильно похлопал Соника по спине, пытаясь разгладить его иглы. — Эм... тише, тише, — пробормотал он, поморщившись от своих же слов. Шэдоу ненавидел это. Он действительно ненавидел то, что ему приходилось делать из-за чертовой болезни Соника. Объятия само по себе не были настолько неприятными, и эта мысль тревожила Шэдоу. Но всё же оно было ужасно неловким. Он не хотел даже представлять, сколько соплей ему придется вычистить из своей шерсти. Одна мысль об этом заставляла его съёжиться от отвращения, и чтобы уменьшить возможный ущерб и облегчить утрату Соника, он сделал единственное, что пришло ему в голову. — Ты можешь взять мою швабру, — предложил он, стараясь звучать уверенно. — Я имею в виду меч. Да, мой меч. Соник, пораженный таким предложением, отступил назад, смотря на него с широко раскрытыми глазами. — Ланселот! — выдохнул он с благоговением. — о, да, конечно. Шэдоу и забыл, что теперь его так зовут. Он понятия не имел, что сделал, чтобы заслужить такой благоговейный взгляд — это была всего лишь швабра — но это явно означало что-то важное в нынешнем состоянии Соника. Он продолжал смотреть на него так, словно тот только что совершил самую благородную из жертв. — Я… я не могу так поступить с тобой, Лэнс, — возразил он, серьёзно качая головой. К счастью, Шэдоу не был Лэнсом, поэтому он просто подошёл к брошенной швабре, лежавшей рядом с бревном, и поднял её — Возьми её — потребовал он, протянув её одной рукой. Шэдоу ожидал, что Соник возьмёт швабру за ручку и сразу же начнёт размахивать ею, но вместо этого Соник мягко положил руку поверх протянутой швабры. — Спасибо, сэр Ланселот. Твоя щедрость не будет напрасной — его голос звучал нежно, слишком нежно, от чего желудок Шэдоу неприятно сжался. Соник всё же принял швабру, притянув её к себе при этом не разжимая руку другого. Затем он преподнёс руку Шэдоу к своим губам, оставляя небольшой поцелуй на его костяшках пальцев. — Я хорошо позабочусь об Арондайте,— пробормотал он ему. Лицо Шэдоу вспыхнуло пламенем от такого действия. Он вырвал свою руку из руки Соника, не заботясь о последствиях, но тот лишь продолжал улыбаться ему с восхищением. Словно он был кем-то очень важным для него. Шэдоу скрестил руки на груди и отвернулся, стараясь не смотреть на глупое лицо Соника. Оно было заплаканным и сопливым, но никак не милым и симпатичным. И, боже, наверное, вся эта смесь уже была на его перчатке, которую Соник умудрился бесстыдно поцеловать. — Да-да, — пробормотал он, откашлявшись. — Просто иди и победи уже Тёмного Короля Артура. Или Мерлину. Или кого там ещё. Соник ухмыльнулся ему прежде чем вернуться к своему врагу. Кустарнику. Теперь его походка стала более уверенной и целенаправленной, что отражалось в его атаках. Они по-прежнему были агрессивными и небрежными, но в этот раз больше ударов приходилось на растение, чем в воздух. Шэдоу стоял в стороне и наблюдал за его нападением. Похоже, Соник сдержал слово и не позволил швабре Шэдоу постигнуть ту же участь, что и его метлу. Если бы Соник был чуть более здравомыслящим, он бы понял, что металлическая ручка швабры гораздо прочнее деревянной ручки метлы, но это уже не имело значения. После нескольких минут издевательств над кустарником Соник, наконец, отступил, тяжело вздыхая. Его грудь поднималась и опускалась в такт дыханию. Шэдоу подождал немного, проверяя, не предпримет ли он каких-нибудь ещё резких движений по истреблению растения. Когда спустя время ничего не последовало и тот всё так же смиренно стоял с гордо поднятой головой, он прочистил горло, прежде чем обратиться к нему. — Ты закончил? — спросил он, надеясь получить одобрительный ответ, ведь всё это уже начинало изрядно наскучивать. Соник повернулся к нему и встал в стойку, показывая всем своим видом свой геройский поступок с широкой улыбкой, которая не сходила с его лица. — Да. Камелот в безопасности. —...Хорошо? — проговорил Шэдоу, не совсем понимая, что должен ответить на это заявление. — Тогда пойдем. Отведем тебя обратно в постель. От его слов у Соника перехватило дыхание, а иглы встали дыбом. — Я не хочу быть королем Артуром! Это было… не совсем то, что он ожидал и хотел услышать. Последовал тяжелый вздох, после чего Шэдоу подошел к своему сопернику, ободряюще похлопывая его по плечу. Каждая новая фраза кобальтового сбивала его с толку, и он не совсем понимал, как должен был реагировать на весь этот бред. — Не переживай. Ты просто пойдешь домой. — Домой? — переспросил Соник. Его глаза были стеклянными и расфокусированными, словно он находился не здесь. По крайней мере, так почти и было. Шэдоу кивнул.       ...И его снова обняли. Почему этот ёж за последние пару часов так и нравился ему обнимать? — Лэнс. Ланселот. — последовал всхлип, после чего Соник уткнулся ему в плечо, прижимаясь ближе. — Мой рыцарь. Я буду скучать по тебе. И затем произошло то, чего Шэдоу не мог ожидать. Кобальтовый, подняв свою голову, чтобы заглянуть в глаза своему рыцарю, аккуратно приблизился к его лицу и оставил легкий поцелуй на щеке. Тянущее ощущение в животе, давление в груди и пылающий жар на лице вернулись с удвоенной силой. Каждое из этих ощущений само по себе было неприятным, но вместе они становились просто невыносимыми. Шэдоу, сбитый с толку, был вынужден стойко переносить этот шквал эмоций, пока Соник держал его в своих объятиях. Соник, наконец, разорвал объятия после мучительно долгого молчания. Он отправил Шэдоу еще одну неуверенную улыбку и смотрел на него с таким взглядом, словно прощаясь? Но тот с трудом смог воспринять все это из-за незнакомых чувств, охвативших его. Шэдоу осознал, что стоило ему ненадолго прикрыть глаза, пытаясь прийти в себя, Соник успел уже пропасть из его поля зрения. Шэдоу покачал головой, стискивая свои зубы. Он не понимал, как этот ёж мог позволять себе такое, даже несмотря на то что он находился в таком состоянии. А самое главное — он не понимал реакцию своего организма на действия этого синего ежа. Сжав кулаки, он выдохнул и молча последовал за Соником в сторону восходящего солнца.

***

Когда они вернулись, Тейлз, мягко говоря, был не в себе. Проснувшись и обнаружив, что их обоих нет рядом, он не мог справиться с нарастающим беспокойством. Его испуганные возгласы и удивленные вздохи были проигнорированы Шэдоу, который, не обращая внимания на напряжение в воздухе, повел Соника на кухню, чтобы тот принял свою следующую дозу лекарства. Лис попытался отчитать его, но был быстро остановлен суровым взглядом темного ежа. Шэдоу был не в настроении размышлять о принятых за последний час решениях. Соник, тем временем, совершенно не обращал внимания на напряженную атмосферу. Он проглотил таблетки, запивая их большими глотками воды, прежде чем вернуться в гостиную и плюхнуться лицом на диван, быстро засыпая от переутомления, настигшего его после всех своих сражений. Он пошевелился только несколько часов спустя. Тейлз разогревал на плите банку супа, в то время как Шэдоу, погруженный в свои мысли, смотрел в одну точку на кухонном столе. Ему не нравилась мысль о том, что ребёнок готовит для него, но он не мог найти в себе силы возразить. События этого утра совершенно выбили его из колеи, когда он попытался осмыслить произошедшее. Может быть, он действительно заразился болезнью Соника, и у него тоже были галлюцинации? Это было единственным объяснением действий Соника и его организма в целом. Воспоминание о поцелуе на щеке вновь всплыло в его сознании и заставило его внутренне вздрогнуть. — Ммм, я голодный, — раздался голос Соника из дверного проема. Обе головы резко повернулись в сторону, откуда исходил звук. Соник, шаркая ногами, медленно прошел по комнате. — Соник! — воскликнул Тейлз, оставив суп на плите и подбегая к своему брату. — Почему ты не спишь? Тебе нужно отдыхать! — Я почувствовал запах еды, — пробормотал он в качестве объяснения. Затем его взгляд упал на Шэдоу, сидящего за кухонным столом и странно поглядывающего на него. Сонное выражение его лица сменилось замешательством. — Я сейчас принесу тебе перекусить, — пообещал Тейлз, но это было проигнорировано. — Что здесь делает Шэдоу? Лис ахнул от изумления, в то время как брови Шэдоу поднялись до предела, в замешательстве оглядывая синего ежа. Реакция этих двоих вызвала удивление у Соника, и он непонимающе переводил взгляд то на одного, то на другого. Тейлз быстро подвел его к стулу, усаживая напротив Шэдоу. — Подожди! — протараторил он, прежде чем быстро покинуть комнату. Когда он вернулся, оба ежа смотрели друг на друга с подозрением. Не раздумывая, лис сунул в рот синего ежа термометр, не обращая внимания на его восклик. После нескольких напряженных мгновений раздался звуковой сигнал. Шэдоу заметил, как Тейлз вздохнул с облегчением. — 37,9 градуса. По Цельсию! — быстро добавил он, заметив напряженное выражение Соника. — Это примерно 100,2 градуса по Фаренгейту. Технически это уже не лихорадка. — О, слава Гее — вырвался облегчённый вздох Шэдоу и он откинулся на спинку стула. Теперь ему больше не нужно было здесь находиться. Его обязательства перед Роуз и обещание Тейлзу были наконец-то выполнены. Однако его расслабленная поза быстро сменилась напряженной, когда он услышал хихиканье Соника. — О, я и не знал, что ты так сильно обо мне беспокоилс, — поддразнил он. Шэдоу бросил на него свой привычный свирепый взгляд. Привычное состояние синего ежа вернулось к нему, как и его нахальность, что не могло не выводить того из себя. — Я забочусь о том, чтобы поскорее вернуться домой. - Да, и снова я должен спросить, почему ты здесь? — он повторил свой предыдущий вопрос. — Я имею в виду, не то чтобы мне не нравилось твое дружеское присутствие, просто это странно. Шэдоу предпочёл бы полностью проигнорировать его, но Тейлз, помешивая суп, решил взять на себя инициативу. — Он помогал мне заботиться о тебе! — сообщил он с энтузиазмом. Шэдоу ощетинился от такой любезности. Удивление на лице кобальтового стало явным, и в его глазах мелькнула искорка недоумения. — Оу? — произнёс он, словно не веря в слова лиса, и бросил взгляд на ежа, сидящего рядом. — Не бери в голову, ежик, — резко ответил Шэдоу, не желая здесь больше оставаться. — Роуз и Тейлз попросили меня присмотреть за тобой, пока ты не начнёшь выздоравливать. Теперь, когда ты, похоже, поправился, моя помощь больше не потребуется. Поднимаясь со своего места, он услышал тихое "ха". — Ты уверен, что не хочешь остаться на обед? — спросил Тейлз, разливая готовый суп по тарелкам, но остановившись над третьей. — Нет. Я и так пробыл здесь достаточно долго — хрипло произнёс он перед тем, как начал уходить. Вдруг до его ушей донеслась легкая усмешка Соника. — Ух ты. И это мой рыцарь в сияющих доспехах. Шэдоу застыл на пороге, пытаясь переварить услышанное. Он мог уйти прямо сейчас, мог притвориться, что ничего не слышал. В конце концов, Соник ничего не помнил — он был в бреду несколько дней. Никто не упомянул о его лихорадочном сне. Это была просто шутка, вот и всё. Соник просто дразнил его за заботу.       Но... Шэдоу медленно повернул голову. Тейлз поставил перед Соником тарелку с супом, но тот не реагировал. Шэдоу не мог видеть выражение лица Соника с того места, где стоял, но мог представить его: нахмуренные брови, суженные глаза и слегка приоткрытый рот, когда он пытался расшифровать знакомые слова, которые Шэдоу так отчаянно надеялся, что тот все же не вспомнит.       Он и забыл, что вселенная ненавидит его. Соник внезапно повернулся на своём стуле, повернул голову в сторону Шэдоу. Их взгляды встретились, и, должно быть, в его лице было что-то, что выдавало его, потому что растерянное выражение синего ежа сменилось шоком, а затем полным смущением. У него вновь появилось это щекочущее чувство внутри живота. Несколько долгих секунд они молча смотрели друг на друга. Щёки Соника горели ярким румянцем, и вряд ли это было вызвано болезнью. Шэдоу лишь надеялся, что его собственное смущение не выдавало его. Соник первым нарушил тишину, издав нервный смешок, который звучал высоко и напряжённо. Он старался не встречаться взглядами с Шэдоу, крепче схватившись за спинку стула. Открыв рот, он тут же закрыл его, и прочистив горло, вновь попытался начать разговор. — Эй, э-э, Шэдс... — Я ухожу, — быстро перебил его Шэдоу. Прежде чем Соник успел сказать что-нибудь ещё, он отвернулся, переводя взгляд вперед и стремительно зашагал к входной двери. И вскоре исчез.