Саспенс

Колин — сосед Стайлза по комнате в общежитии - шумно разговаривает по телефону. Он жалуется кому-то по имени Кенди на количество занятий и заданий в колледже. Стайлз мысленно соглашается с частью про излишек больших проектов, пока собирает вещи, и из скуки слушает записанную на диктофон лекцию третьего курса и болтовню соседа. Сам Стайлз сдал экзамены за второй курс досрочно. Кроме экзаменов нужно было сдать и все задания за семестр. Весь апрель Стайлз пахал, как никогда раньше не работал над исследованиями для стаи, но это того стоило. Он приедет домой с сюрпризом на месяц раньше. Большинство друзей вернутся после мая и июня, так что четыре недели Стайлз проведёт только с отцом. Несмотря на то, что в общажной комнате Стайлз жил весь учебный год, вещей у него набралось на единственный небольшой чемоданчик светло-коричневого цвета. Больше двух десятилетий назад его мама вылетала с ним из Польши, чтобы ступить на земли Америки и учиться в небольшом колледже Невады. — Брат, ты отчислился? Стайлз искренне ненавидит, когда Колин называет его "брат", но никакие уговоры не помогли отвадить эту привычку. К счастью, в следующем году он будет жить в своей небольшой квартирке вместе со Скоттом, и больше не услышит бесившее прозвище. — Нет, — сухо отвечает Стайлз и возвращается к укладыванию мелких вещей первостепенной важности в рюкзак: зубной щётки, салфеток, запасной футболки и штанов, поскольку с его грацией за пять часов дороги он точно обляпается. Даже если не будет ничего есть. Это его проклятье. Колин отворачивается и продолжает разговаривать по телефону на той же оглушающей громкости. Стайлз морщится и резко застёгивает молнию основного отдела рюкзака. Ошибка — раньше она уже ломалась, и каждый такой “всплеск эмоций” мог стать последним. Часть комнаты, принадлежащая Стайлзу, почти стирильно чистая. Все полки пустуют, на кровати голый матрас. Колин живёт в беспорядке, ориентироваться в котором может только он сам. Во время проживания Стайлз тоже не отличался порядком, и всё-таки не доводил до хаоса. Стайлз надевает рюкзак на правое плечо, хватает ручку рюкзака и, не прощаясь, покидает комнату. Несколько парней стоят в дальней части коридора и негромко переговариваются. Стайлз знает их по именам, но не относит к друзьям, поэтому не окликает. Ключи от комнаты он оставляет на посту охраны. За два года Стайлз перезнакомился со всеми работниками, что не раз помогало, поскольку ключ-карту он умудрялся терять чуть ли не чаще, чем ходить в туалет. Ближайшая к общежитию парковка была закрыта, поэтому пешком Стайлзу пришлось пройтись несколько минут. Слегка потрёпанный серебристый линкольн с синий капотом верно служит уже полгода. Стайлз отдаёт предпочтение скутеру, оставленному в Бейкон Хиллс, но для дорог Невады и жизни студента лучше обычная машина - закупился один раз на неделю и привёз в общежитие несколько пакетов на задних сидениях или в багажнике. Пятичасовая поездка обещала быть скучной. Часть пути Стайлз слушал подкаст о серийных убийцах двадцатого века, полчаса говорил по звонку с Малией, ещё минут сорок наслаждался музыкой, час убил за старым заслушанным до дыр подкастом о теориях возникновения человеческого сознания, пятнадцать минут провёл на заправке для разминки мышц и быстрого перекуса, маялся от безделья на пустой трассе и оставшийся час перебрасывался с Лидией учебными достижениями (как с единственной, кто знала о его планах на досрочное окончание второго курса). Пять изнурительных часов спустя Стайлз остановился около своего дома. С облегчением он покинул машину и первым делом отнёс свои вещи наверх в комнату. Отец должен быть на смене ещё три часа, что означало практически полную свободу действий. Стайлз собирался приготовить ужин. Немного более торжественный чем обычно, в качестве извинений за почти полное отсутствие в апреле, и дополнения к сюрпризу-возвращению. Как и ожидалось, продуктов в холодильнике не хватило бы и на единичный приём пищи одному. С удовольствием Стайлз вывез с заднего двора скутер. Если во внешний вид линкольна он уже внёс свою лепту — наклеил на капот синюю виниловую наклейку, — то скутер оставался в первоначальном чёрно-матовом цвете. Мейсона он приводил в восторг. Ближний продуктовый магазин находится всего в пяти минутах езды, но Стайлзу хотелось прокатиться с ветерком. Выбрав магазин недалеко от ветеринарной клиники, в которой подрабатывал Скотт, Стайлз оседлал скутер и с удовольствием его завёл. Найти место для парковки оказалось затруднительным. Стайлз был к этому готов и не напрягся от потраченных пяти минут. Прилавки Sprouts влекли к себе. Так и не отошедший от строгой диеты отца Стайлз уже видел, как будет закупаться исключительно полезными продуктами и готовить широкое разнообразие блюд. Но багажник под сиденьем скутера не настолько большой, чтобы взять сейчас столько всего. Пришлось остановиться на минимуме для ужина и завтрака. Несколько минут Стайлз скитался между полными полками, накидывая идеи для будущих приёмов пищи. Чек на кассе несмотря на малочисленность продуктов вышел приличным, но приемлемым. В колледже Стайлз подрабатывал написанием курсовых и больших заданий и успешно накопил достаточную сумму. Не эквивалентную хотя бы средней зарплате в Калифорнии, но жаловаться не приходилось. На обратной дороге Стайлз не спешил - наслаждался медленной поездкой по родным улицам. Он возвращался в город почти каждые выходные, но в основном проводил их с отцом и друзьями, а не в прогулках. На минуту или две пришлось остановиться, когда пришло сообщение. Звук стоял лишь на нескольких людях-исключениях, которым отвечать Стайлз предпочитал сразу. Лидия писала, что добилась для себя на следующих год усложнённой программы с большей квалификацией. Такими темпами она выйдет из колледжа с дипломом в полтора, если не два раза сильнее, чем у сокурсников. Никто из компании этому не удивится. Если кто и может отучится за один раз как за два, то это Лидия Мартин и Стайлз Стилински. Стайлз ответил ей поздравлениями и просьбой раскрыть секрет своей убедительности. В то время как он в основном выбешивал людей (чем на самом деле умело пользовался), Лидия вертела ими как хотела. До дома оставалось меньше километра, когда скутер беспричинно заглох. Стайлз слезает с него, хмурится и пытается вспомнить, не было ли что-то не так, когда он в прошлый раз оставлял его. Проблем никаких не присутствовало. У отца причин трогать скутер не было, что означало, что поломка случилась недавно. Но откуда? Стайлз аккуратен и нежен со своими средствами передвижения (да простит Роско его душу). Быстрая проверка показала, что всё в полном порядке. Ни одной даже самой маленькой несостыковки, которая могла бы служить причиной остановки. Стайлз прикусывает губу в раздумьях. Что им упускается? Он присаживается на корточки, внимательно осматривает каждый сантиметр поверхности скутера. Чис-то-та. Меньше, чем через пару секунд Стайлз чувствует повышение давления. Голова кружится и он опускается на задницу. Непонятной природы чувство беспокойства наполняет его грудь. За спиной раздаются шаги двух или более человек. Стайлз никак не успевает отреагировать на их присутствие перед тем, как получает чем-то по затылку и все мысли перекрывает острая боль. Возвращение в сознание сопровождается той же болью. Стайлз стонет и переворачивается со спины на бок, чтобы прижать ладонь в голове. Движение останавливает чья-то рука, мягко отталкивая запястье обратно. Нечётко слышатся два мужских голоса, но разобраться в словах не получается. Время Стайлз не различает. Секунды, минуты или часы спустя боль утихает достаточно, чтобы сосредоточиться на внешней обстановке. Он лежит на чём-то, мазолистая рука поглаживает за ухом, тихий разговор тех же двух голосов в этот раз понятен. — Надо было действовать год назад. Тогда мы могли не оказаться здесь. — Или обстоятельства были бы ещё хуже. Нет смысла предполагать, Питер, нужно думать над тем, как выбраться самим и вытащить его. Понимание того, кого он слышит, заставило Стайлза побороть тяжесть в веках и открыть глаза. Подушкой ему служили колени Криса. Рядом, голый по пояс и с одной пристёгнутой к стене рукой, сидел Питер. За четыре года знакомства Стайлз ни разу не видел их такими измученными и болезненными. Хотя справедливости ради, три из них он избегал мужчин как огня. Под глазами обоих залегли синяки недосыпа, резко контрастирующие с бледностью кожи. Питер значительно похудел, на прицепленной наручниками руке выделялся длинный порез сантиметров на десять-тринадцать, не глубокий, но с синими прожилками. Аконит, догадался Стайлз. Крис выглядел не лучше, разве что без кровавого ранения. Стайлз подскакивает и тут же шипит от боли, пронзившей затылок. Крис мягко касается его плеча и направляет обратно на свои колени. — Мы тебе всё объясним, Стайлз, только не причиняй себе большего вреда, — устало говорит Крис. Стайлз замирает, как пришибленный. Бешено он бегает глазами между двумя мужчинами. В голове проносится тысяча вариантов произошедшего. Слова вырываются из его рта бесконтрольно: — Нас похитили? — Да, лапушка. — Питер тянется свободной от наручников рукой к колену Стайлза. — Но мы что-нибудь придумаем. Всё, что нам надо, мы уже знаем. — А? — Расслабься пока лучше, — советует Крис. — Тебе надо полностью прийти в себя. Когда твоя голова пройдёт, мы всё расскажем и поясним. — А? — тупо повторяет Стайлз. — Как я расслаблюсь в таком положении? Я в холодном помещении неизвестно где, похищенный неизвестно кем. Рядом со мной два человека, которых меньше всего ожидаешь увидеть похищенными. У меня ужасно болит всё тело, дико хочется пить и голова словно разделённая надвое. Правильно, Стайлз, расслабься и наслаждайся жизнью, ты же в райских условиях находишься. Крис останавливает поток слов положенной на его щёку прохладной рукой. Стайлз смотрит на него широко раскрытыми глазами, моргает и отдалённо думает, что с такого ракурса он Криса ещё не видел. Не доводилось как-то. — Мы всё понимаем, но у тебя возможно сотрясение мозга. Ответишь сейчас на несколько вопросов? Тебе нужно сконцентрироваться, а нам проверить, как ты. — Медленно Стайлз кивает. С этим он справится. — Как тебя зовут? — Стайлз. — С фамилией. — Стилински. Если тебя интересует по матери, то Гайос. — Сколько тебе лет? — Двадцать через неделю. — Стайлз морщится. — Чёрт, если я отмечу своё двадцатилетние, будучи похищенным вместе с вами, это переплюнет тот ужасный праздник, который папа и мама устроили мне на шестилетие. А моё шестилетие было поистине ужасным. — Обязательно расскажешь нам позже, Стайлз. — Питер ему подмигивает. — Какое твоё настоящее имя? — Даже не пытайся — всё равно не скажу. Это останется тайной за семью печатями. Питер усмехнулся. — Как скажешь, — через долгую паузу он добавляет: — лапушка. Интересоваться природой очередного прозвища от Питера у Стайлза желания не было. В течении следующих нескольких минут вопросов не последовало, и Стайлз закрыл глаза. Лежать на коленях Кристофера Арджента с его ладонью на щеке было чем-то сюрреалистичным. Сном или, если уж на то пошло, фантазией семнадцатилетней версией Стайлза. Быть несовершеннолетним влюблённым в двух взрослых мужчин — одна из главных ошибок Стайлза, сразу после решения пойти в лес искать половину тела. Когда при этом один из объектов чувств чуть не лишился дочери по твоей вине... в общем Стайлз мог представить гнев Криса на признание в любви. С Питером было легче и одновременно сложнее. Обременённый значительно меньшей моралью оборотень мог бы согласиться на связь со Стайлзом, но скорее сексуальную, нежели романтическую. Делать себе больно таким образом Стайлз не хотел. Два года спустя, когда чувства отступили и редкие взаимодействиями с обоими мужчинами проходили спокойнее, Стайлз понял, что ошибался на их счёт. Крис не винил его в травме Эллисон, Питер не отнёсся бы к нему, как к временному сексуальному развлечению. Но что-то предпринимать не было смысла - Стайлз остыл, отмучился и научился игнорировать остатки влюблённости. Несколько раз он даже ходил на свидания с девушками и парнями из колледжа. Кого-то звал сам, от кого-то получал приглашения. Ни с кем дальше пары встреч не заходило, а Стайлз и не стремился к отношениям. После всего произошедшего в Бейкон Хиллс он хотел сосредоточиться на себе, восстановиться, по возможности избавиться от панических атак, кошмаров и чувства вины. С человеком, который не знаком со сверхъестественным миром, этого не сделать, а все знающие в его окружении совершенно точно не были теми, кого он хотел. И вот теперь он заперт неизвестно где и неизвестно кем с двумя бывшими возлюбленными. Отец наверняка увидит его припаркованную машину, удивится и обрадуется возвращению сына, а сразу после не обнаружит его и не сможет дозвониться. Если его похитители спрятали машину, то пройдут почти сутки прежде чем не получившая ответов на сообщения и звонки Лидия попытается связаться с шерифом и другими знакомыми, оставшимися в городе. В любом случае, его отец совсем скоро начнёт поиски сына. Криса наверняка хватится Эллисон. Никто из тех, кого знает Стайлз, не позаботиться о Питере, и это удручает. Потихоньку Питер снова сближался с Дереком и Корой, строил отношения с Малией, но оставался достаточно далеко, чтобы находиться вне поле зрения семьи и не вызывать вопросов. Пройдёт неделя или две, прежде чем Хейлы зададутся вопросом, куда пропал их дядя. Вопросы вертелись на языке Стайлза, но он не успел их даже обдумать — громкий звук открытия тяжёлой металлической двери ударил по ушам, и он застонал от боли. Крис сжал его плечо. Только теперь Стайлз огляделся. Они находились в просторной круглой комнате, половина которой была отделена решёткой по типу тюремных камер. Окон не было, лишь одна единственная дверь по другую сторону от той, где заперты пленники. Человека, что вошёл к ним, Стайлз не узнал. Тёмнокожая девушка с кровожадной, довольной ухмылкой на губах. Набедренная кобура с пистолетом ничем не прикрывалась, к поясу прикреплена тёмно-синяя палка, видом подозрительно напоминающая те электрошокеры, что используют Ардженты. Охотница, догадался Стайлз. Открытым оружием она демонстрирует им силу, показывает, что не стоит пытаться бежать. До того, как закрылась дверь, Стайлз успел заметить вооружённого до зубов мужчину в коридоре. Охранник? — Привет, маленький Стилински. — Девушка резкими шагами приближается к решётке. В её походке и выражении лица читалось нетерпение, триумф. Словно заключение троих людей приносило ей удовольствие, которое не приносит больше ничего в жизни. — Привыкай к обстановке, ты здесь останешься до конца своей непродолжительной жизни. — Условия у вас не очень, не думаю, что задержусь. Да и пяти звёзд точно не поставлю, максимум две. Холодно и вид из окна не очень. — Крис крепче сжимает плечо Стайлза, призывая замолчать. — И работники не приветливые. Две звезды только за милых соседей. Девушка в насмешке поднимает уголок губ. Она останавливается у решётки, обхватывает пальцами один из прутьев и постукивает по нему. Звук явно раздражает чертыхнувшегося Питера, несмотря на то, что аконит приглушает его усиленный слух. Свободная рука Криса дёргается рядом со Стайлзом, словно Крис стремится прикоснуться к Питеру и успокоить, но останавливает себя по какой-то причине. — Болтай, болтай, это единственное твоё развлечение на следующий год. Будет обидно, если ты потеряешь голос. — Девушка многообещающе улыбается, опуская взгляд на электрошокер на поясе. Невольно Стайлз мелко вздрагивает, что не уходит от похитительницы. — Ну что ты, тебя мы трогать пока не будем. Вот когда через месяц у нас окажется юная мисс Мартин... — мечтательно девушка поднимает глаза в потолку, — банши придётся подрезать голосовые связки, мы же не хотим, чтобы она кричала, да? Стайлз дёргается от наполняющего его гнева. Он падает с колен Криса и больно ударяется запястьем и лбом. Девушка смеётся. Крис мягко возвращает его обратно и потирает ушибленную руку. — Не смей её трогать! — зло шипит Стайлз на похитительницу. — О, твои друзья отреагировали так же, когда я сказала им, что ты следующий. Не волнуйся, у тебя есть месяц, чтобы смириться со своей беспомощностью. И постараться навсегда запомнить голос банши, потому что больше ты его не услышишь. Стайлз порывается встать и подойти к решётке, чтобы плюнуть девушке в лицо, но Крис и Питер удерживают его на месте. Пальцы Питера в волосах тёплые, несмотря на общую прохладу помещения. Частью сознания Стайлз отмечает это, но слишком сосредоточен на собственной ярости, чтобы уделить должное внимание размышлениям о температуре тела ослабленного аконитом оборотня. — Психопатка, — ограничивается словами Стайлз. Девушка откровенно смеётся. Её голова запрокидывается наверх. То, что никогда не сделал бы опытный охотник в присутствии оборотня, но возможно так она провоцирует Питера — показательно открывает шею, зная, что ни когти, ни клыки обозлённого хищника не коснутся её. Громкий звук её смеха неблагоприятно влияет на головную боль Стайлза. Он хочет закрыть глаза, но не может себе позволить потерять из поля зрения похитительницу. Пока Питер бессилен и прикован к стене, а Крис чем-то ослаблен и явно не в состоянии сражаться, Стайлз их самых лучших актив. Даже если сам не в лучшем виде. — Знаешь, — Стайлз выпрямляется и садиться у стены, незаметно опираясь о бок Криса. — Ты не психопатка. Ты самая обычная жалкая сука. Может что-то в твоей жизни заставило тебя считать, что у тебя есть право решать чужие судьбы. Может ты росла в семье охотников и всю жизнь видела в себе вершителя судеб. Но ты ни там, ни там ничего не значишь. Ты пустое место, которое пытается выкрутиться из этого положения и заставить себя выглядеть в чужих глазах хоть на грамм более значащей, чем ты видишь себя в зеркале. И чем ты являешься. Жалкая сука. Следующее, что вырывается из его рта — крик боли. Девушка направляет на него электрошокер, их соединяет нить электричества. Крис инстинктивно пытается дотронуться до электрической дуги и отдёрнуть её от Стайлза, но лишь сам получает разряд и вздрагивает. Стайлз бьётся в судорогах почти двадцать секунд, прежде чем похитительница прекращает воздействие. Палка-электрошокер возвращается на пояс. — Это был слабый заряд на краткий срок. Будешь выделываться в наши следующие встречи, я не буду так милосердна. — Девушка разворачивается на каблуках и дверь открывается как по команде. — Спокойной ночи, мальчики. Несколько секунд спустя она преодолевает разделяющее её с выходом расстояние и скрывается в слабо освещённом коридоре. Стайлз хрипит, зрение нечёткое после прошедших через его тело разрядов электричества. Хочется сплюнуть от железного привкуса во рту. — Это было глупо, — констатирует Питер, как только Стайлз приходит в себя и отталкивает от своего лица руку Криса. Стайлз знает. Им управлял гнев, боль, страх за Лидию и тот факт, что они с Питером и Крисом буквально похищены. Кто будет винить его за эмоции? — Я не сказал того, что не имел бы в виду. Вы меня знаете, я редко молчу. — Мы тебя знаем, — согласно кивает Питер. — А потому понимаем, что на самом деле ты фильтруешь информацию и зачастую видишь и знаешь больше, чем показываешь. Ты умён, Стайлз, а значит выводил Монро из себя специально. — А может я просто до сих пор глубоко влюблён в Лидию и упоминание её возможной боли сорвало мне все цепи? — Стайлз поворачивается к Питеру и складывает руки на груди. — Не притворяйся рядом с нами, лапушка. Стайлз закатывает глаза. — Знай своего врага. Мне нужно было оценить, кого из себя представляет наша похитительница. И какой мощи у неё оружие. — Он потирает грудь в том месте, где сильнее болит. — Достаточной. — Мог спросить у нас, — фыркает Питер. Его свободная от наручников рука тянется к всё ещё подрагивающим после пытки электричеством пальцам и сжимает. — Подставляться самому нет смысла. — Кстати об этом. — Стайлз прижимается спиной к стене и поочерёдно смотрит на Криса и Питера. — Вы тут явно дольше меня. И знаете имя этой суки. Просветите? Звучит больше как приказ, а не вопрос, но ни Питер, ни Крис не жалуются. — Питер тут два месяца, я один, — отвечает Крис. Глаза Стайлза широко распахиваются. — "Суку" зовут Монро. В общем-то ты был прав насчёт психопатки. Почему-то она крайне обозлена на оборотней, особенно нашу стаю. Особенно на Скотта. Она собирается каждый месяц похищать одного человека, пока не останется только Скотт. — А потом она убьёт всех у него на глазах, — прерывает Питер. — И его последним. — Погодите. — Стайлз яростно хватает Криса за запястье. — В смысле вас похитили так давно? Почему в стае не поднялся переполох? Вы же... Если тебя нет месяц, Крис, то Эллисон уже должна поднять всех на ноги и перерывать зубами землю, чтобы найти тебя! — Люди Монро переписываются со всеми от наших лиц. И от твоего будут. — Крис пожимает плечами. — Мы видели сообщения. Они хорошо изучили наши стили общения и точно копируют. Мы думали, что на самом деле в стае есть подозрения как минимум из-за отсутствия звонков, но ты так удивлён... — Я... последний месяц я был погружён в учёбу и почти не разговаривал ни с кем, — смущённо пробормотал Стайлз. — Я закончил второй курс экстерном, чтобы вернуться домой на месяц раньше и сделать сюрприз отцу. Возможно за вас и переживают, но это прошло мимо меня. —Плохо. — Питер морщится. — Было бы полезно знать, как дела обстоят в стае. — Извините, — Стайлз облизывает губы. — Меня точно скоро хватятся. Лидия знает о сюрпризе, и если я не появлюсь у отца, она поймёт, что что-то случилось, даже если ей будут приходить сообщения от моего имени. Так что если вас ещё не хватились, всё станет ясно, когда от звонков откажусь и я. Наши друзья поймут и будут искать нас. — Нам бы тоже работать над планом побега, — говорит Питер. — Мы знаем, что охранник у двери в камеру сменяется каждые двенадцать часов. Пока аконит не ослабил меня слишком сильно, я слышал минимум тридцать человек. Пальцами Стайлз дёргает нижнюю губу. Тридцать на ослабленных их троих многовато. Двое из них сейчас слабее обычного человека, а сам Стайлз недавно получил травму головы и пропустил через тело электричество. — Почему вы, — он осекается. — Что с вами? — Тут не пятизвёздочный отель. — Крис хмурится. — Один раз утром приносят пресное подобие каши и стакан воды. Плюс Питер отравлен аконитом. Недостаточно сильно, чтобы убить, но достаточно, чтобы обезвредить. Они следят, чтобы аконит не дошёл до сердца. — Никто не умрёт до того, как это увидит Скотт, — догадался Стайлз. — Удручающе. С такими силами у нас не то что сбежать не получится, мы из камеры не выберемся. к тому же мы не знаем, где находимся. — Под землёй. — Питер поднимает глаза к потолку. — Звуков почти никаких нет, ни ветра, ни машин. Я предположил, что мы в каком-то заброшенном доме извращённого лесника, но один из охранников проговорился, что это подвал глубоко под землёй. Стайлз кивает. — Ладно. Звучит плохо для нас. Бежать по неизвестной местности от трёх десятков вооружённых охотников — дурная идея. Нам понадобиться хороший план. Чёрт. — Неожиданно он поднимается на колени и рывком разворачивается лицом к сидящим у стены Крису и Питеру. — Они нас слышат? Тут есть камеры? — Нет. — Крис спокойно отвечает. — Ни камер, ни жучков. Мы проверили. Судя по тому, что мы видели и слышали, Монро и её люди — новички по большей части, сильно подверженные эмоциям. Мы с Питером.. — Искусно выводили их из себя, — Питер снова перебивает с лукавой ухмылкой. — Точнее говорили много херни тут и не получили никакой реакции. Они считают, что одного человека за дверью достаточно. — А может все ресурсы уходят на слежку за теми, кто ещё не похищен, — продолжает Крис. На Питера он даже не посмотрел. — За неделю до твоего появления здесь Монро ради забавы показывала нам видео с тобой. Они наблюдают за тем, кто будет следующим. — За мной всё это время следили? — Стайлз сморщился. — Я даже не заметил. Был занят экзаменами. Зря я это всё запланировал. — Не сожалей сейчас, когда всё сделано. — Крис качает головой. Стайлз горбится и упирается взглядом в грязный бетонный пол. — Сейчас тебе всё ещё лучше отдыхать, не исключено, что у тебя сотрясение мозга. — Я не могу отдыхать! — вскрикивает Стайлз. — Чувак, мы в холодном подвале с малыми шансами на побег. Тебе самому как спится? Сомневаюсь, что тепло и удобно. Ни Крис, ни Питер не кажутся раздражёнными его всплеском эмоций. Питер сгибает левую ногу в колене. Крис зеркалит его позу и откидывается на стену. — Спать тут неудобно, но и впустую тратить энергию нет смысла. Полежи, отдохни ради собственного спокойствия. — Крис хлопает себя по колену выпрямленной ноги. — Можешь лечь на меня, так удобней. Стайлз издаёт неопределённый звук. Ему бы отказаться от предложения, но они не в тех условиях, чтобы стесняться друг друга. Нога Криса сейчас буквально лучшая альтернатива бетонного пола. Неловко Стайлз передвигается, чтобы оказаться по другую сторону от Криса и устроиться головой на его бедре. Чужая мозолистая рука ложиться на шею. — А что насчёт вас? — Стайлз чувствует смущение, несмотря на то, что понимает пользу от сна на чём-то более мягком, чем пол. — У меня не так много выбора поз для сна, — Питер дёргает рукой, металлические наручники ударяются о стену. — Крис лежать на мне отказывается, так что в основном мы оба спим сидя. Это плохо. Стайлз не говорит вслух, обдумывает всё про себя. За два месяца тело Питера наверняка начало выть. У Криса дела шли лучше, но никому не идёт на пользу сон на жёстком бетоне. Вряд ли у маниакальной Монро найдётся несколько матрасов для своих заключённых, пробовать выторговаться не имеет смысл. Минимум для выживания предоставлен, а больше ей и не надо. — Так не пойдёт. Стайлз садится. Крис только морщится, Питер как обычно драматичен: закатывает глаза и выразительно смотрит на него. Стайлз игнорирует чужое недовольство. — Нам всем стоит быть в лучшей возможной в этих условиях форме. Крис, Питер, мы будем меняться. — Что ты имеешь в виду? — Сон. Вряд ли вы спите спокойно. Подозреваю, вы выработали систему, в которой за ночь из вас спит только один. Теперь нас трое и это будет легче. — Дождавшись кивков от своих сопленных, Стайлз продолжил. — Сегодня не сплю я, потому что новенький. Нет, все претензии выскажите, когда я закончу. — Стайлз выставил вперёд указательный палец в ответ на попытку его перебить. — Питер. Наверняка у тебя проблемы с движением. Так же надеюсь, ты позволяешь Крису делать тебе массаж, чтобы мышцы не атрофировались. Вдвоём мы будем справляться эффективней. Пока это всё. А, нет. Крис, ты можешь отказываться спать на Питере из-за своих охотничьих соображений, но от меня не убежишь. По ночам мы будем меняться. Всем нужен нормальный сон с какой-никакой подушкой. Возражения не принимаются. Теперь точно закончил. — Сегодня тебе лучше спать, — Питер начинает говорить сразу же. — Вот только я не усну, — раскидывает руки Стайлз. — Вам ли не знать. Вы оборотень и охотник. Но за месяц точно приспособились засыпать вне безопасности, так что спокойной ночи. Сегодня моя смена. Крис и Питер заканчивают протестовать, видимо, для себя решив, что это бесполезно. Однако спать они тоже не укладываются. Стайлз гипнотизирует взглядом дверь с получаса, и после взрывается. — Я не могу. Он опускает голову между коленей и впивается пальцами в затылок. Боль не успокаивается. Стайлз протяжно стонет и боком опускается на пол. Лбом он прижимается к холодному бетону — от прохлады становится лучше, но эффект недолгий. Через несколько минут Крис осторожно касается его лодыжек. — Теперь ты не будешь спорить? Стайлз не отвечает. От продолжительной боли его тошнит настолько сильно, что кажется, стоит открыть рот, как желчь и остатки последнего перекуса выйдут наружу. Крис перетягивает его на свои колени, пальцами массируя виски. Стайлз прикрывает глаза, поддаётся слабому расслаблению. Действия Криса не утихомиривают боль полностью, но дышать становится легче. Он порывается прошептать "спасибо", но губы не двигаются. Стайлз смиряется с этим и сосредотачивается на ощущении чужой кожи. Прикосновения Криса холодные, но в сам жест заложено тепло, согревающее изнутри. Приятно чувствовать себя не в одиночестве в неизвестном подвале с психопаткой за дверью. Следующее воспоминание Стайлза уже утром. Часов тут нет, так что время определяется стуком металла о пол. Трое вооружённых охотников грубо бросили им в камеру подносы с чем-то. Завтрак, догадывается Стайлз. И их единственный приём пищи. Крис осторожно перекладывает его голову со своих колен на пол и подходит к подносам. Аккуратно, чтобы не пролить ни капли из стаканов, он переносит их к ним. Стайлз садится и осматривает еду: какая-то каша в грязной одноразовой тарелке. Не густо и точно не вкусно. — Через час всё заберут, так что смысла пытаться растянуть на день нет, — негромко информирует Питер. Кивком Стайлз показывает, что услышал. Голова всё ещё болит. С меньшей силой, чем вчера, но утомляюще явственно. Крис и Питер едят в тишине. Бунтарь внутри Стайлза хочет оставить кашу и кинуть её в лицо пришедшему за подносами охотника, но рациональная часть сознания не позволяет этой мысли развиться. Поесть надо, особенно учитывая то, что больше ничего не будет до завтрашнего утра. С трудом он заставляет себя глотать пресную массу, по ошибке названную кашей. Выражение лиц Питера и Криса не даёт понять, так же ли им противно, но Стайлз подозревает, что да. От такой трапезы не откажутся только голодающие крысы. Крысой он себя и ощущал. Вода точно не высшего качества, но её Стайлз выпивает чуть ли не залпом. Пока она не коснулась горла, Стайлз даже не подозревал, как сильно нуждается в жидкости. Питер понимающе усмехается, когда видит резвость. Должно быть оборотню с ускоренным метаболизмом приходилось хуже. Отравление аконитом ослабляло его организм, большая часть сил уходила на нерезультативную борьбу с ядом. Стайлз опирается о стену, когда заканчивает. Крис складывает три подноса вместе и ногой отталкивает ближе к решётке. Вряд ли для помощи охотнику из шайки Монро, скорей, чтобы ему не нужно было подходить близко к ним. Стайлз оценивает ход одобрительным мычанием. — Ты как? — тихо спрашивает Крис у него над ухом. Стайлз оборачивается и находит его слишком близко к себе. Хочется задержаться так, рассмотреть, как изменилось лицо Криса за четыре года, что Стайлз держал между ними дистанцию. — Голова сильно болит? — Нормально. — Чуть подумав, отвечает Стайлз. Он заставляет себя отстраниться и увеличить расстояние между собой и Крисом. — Вы как тут оказались? — Меня ждали в моей квартире, — недовольно рыкнул Питер. — После пожара все защитные чары ослабли, и они этим воспользовались. — Ты не обратился ни к кому за столько лет за тем, чтобы снова обезопасить себя? — Стайлз удивлённо посмотрел на пожавшего плечами оборотня. — Нынче в моём окружение нет магов, которым я мог доверить своё жильё. — Я ничего не помню, — Крис согнул ноги в коленях и положил на них руки. — Ехал в машине домой и внезапно очнулся здесь. Стайлз погрузился в раздумья. Что они могли сделать для предотвращения планов Монро? Как могли спасти себя? Ответы в голову не приходили, рассуждения только больше путали. Нужно больше информации. Крис осторожно коснулся его плеча, и Стайлз вздрогнул. — Извини, — виновато сказал Крис. — Мы с Питером хотели поинтересоваться у тебя кое о чём, только случая всё никак не предоставлялось. Сейчас конечно не лучшие обстоятельства... — Нам интересно знать, почему ты нас избегаешь, — перебивает Питер, когда Крис затягивает с вопросом посредством рястягивания слов. — Мы думали, что дело в том, что ты боишься нас или что-то около того. — Боюсь? — Стайлз удивлённо моргнул. — Да, нам показалось это логичным предположением. Я обратил твоего друга и напал на Лидию, Крис и его семья совершили много того, чего ты не одобряешь. Но мы поняли, что это не так. — Питер многозначительно посмотрел на Стайлза. — Ты не избегаешь Тео. Тео совершил так же много дерьма, но к нему ты лоялен. Может вы и не друзья и не плетёте друг другу фенечки, но ты принимаешь его общество, не отказываешься от встреч с ним и разговариваешь по необходимости. — С вами я тоже разговариваю, — ощетинился Стайлз. — Не так, — тихо указал Крис, и звучало это так, будто ему физически больно говорить. — С нами ты в постоянном напряжении, контролируешь всё, что говоришь и не смотришь на нас. Почему, Стайлз? Мы уже доказали, что работаем на стаю, а не против неё. Стайлз замер. Что он мог сказать? Что виновен во всём сам? В убийстве Эллисон? Во влюблённости в двух взрослых мужчин? Стайлз не думал о Питере и Крисе, как о вредителях с того самого момента, как они начали помогать стае. Наоборот, он думал о них как о ком-то прекрасном, непостижимым, как о ком-то, кто никогда не посмотрит на него. Стайлз напрягался и контролировал речь, потому что боялся сболтнуть лишнего, разочаровать не только Питера и Криса, но и всех вокруг. Не смотрел на них, потому что подвисал на привлекательных чертах лиц, на ясных голубых глазах, на всём том, что делало лица Криса и Питерами лицами Криса и Питера. Стайлз был ужасно влюблён в них долгие два года жизни, а после просто по привычке и остаточному чувству неловкости избегал. — Я минимизировал общение с вами, это так, но не потому что считаю вас плохими людьми, — осторожно начинает Стайлз. — Дело в том, что, — он запинается. — Я правда не могу вам сказать. — Почему? — Питер поворачивает голову и, чтобы пристально взглянуть на него, наклоняется вперёд настолько, насколько позволяют наручники. — Что такое ужасное может происходить в твоей голове, Стайлз? Пожалуйста, расскажи нам. Питер умолял. Питер умолял быть с ним откровенным. Стайлз судорожно выдохнул. Глаза метались между Крисом и Питером, он пытался найти подсказку на правильный ответ в их выражениях лиц. Но решения в них не было, а у Стайлза не было смелости на признание. Он не любил их уже год и стеснялся прошедших чувств. Кто нормально воспримет влюблённость в себя от кого-то, кто ровесник твоего собственного ребёнка? Лучше бы Крису и Питеру никогда не знать горькую правду. — Нет. — Стайлз жёстко припечатывает, использует тот тон, который указывает на твёрдость и непреклонность слов. — Когда... если я буду готов, вы всё узнаете. А сейчас давайте попробуем выжить и сбежать. Это куда важнее. — Мы принимаем твою позицию, Стайлз. — Крис мягко улыбнулся, но Стайлз видел, как за спиной он сжал руку порывавшегося что-то сказать Питера. — Есть ли у нас право просить тебя не исключать нас из твоей жизни? — Я был бы глубоко несчастен, если больше никогда не смог бы увидеть вас, — честно говорит Стайлз, и это снимает часть напряжение с Питера и Криса. — К тому же с вами классно тусоваться. Я рад, что мы в одной стае. Маленькие, но искренние улыбки служат ему ответом. Несколько часов проходят в неловкой тишине. Стайлз дёргает шнурки на своих кроссовках, чтобы отвлечься, Питер и Крис почти неподвижно сидят. На холодном бетонном полу удобную позу не принять, с каждой минутой желание завыть волком и залезть на стену растёт. Делать в камере абсолютно нечего, Стайлз чувствует, как пухнет мозг от безделья. — Питер, — в конечном итоге громко произносит Стайлз и вскакивает, оставляя шнурки. — Как твоя рука? Крис и Питер удивлённо смотрят на него. — Нормально, — осторожно отвечает Питер. — Я уже привык. Через секунду Стайлз оказывается рядом с ним. — Но ты же разминаешь мышцы? Они пригодятся тебе для побега. — Всё в порядке, лапушка, — с теплотой реагирует Питер. — Я не сижу весь день без дела. Мои мышцы не атрофируются. Я оборотень и подвижность не настолько снижена. — Это хорошо, — Стайлз кивает сам себе. — Хочешь, я сделаю тебе массаж? — Прости? — Я думаю, так тебе будет легче. Наверняка плечо болит от положения. Стайлз выжидающе смотрит на Питера. Тот переглядывается с Крисом. — Я не против, — через короткое время говорит он. — В этом положение крайне неудобно. Стайлз быстро произносит "отлично" и опускается на колени с левой стороны от Питера. На следующие полчаса он занимает себя разминанием дельтовидной мышцы. За это время он успевает расслабиться и успокоить бушующие мысли. Почему Монро начала с них? Почему хотела добраться именно до Скотта? С чего возненавидела оборотней? За четыре года с момента обращения Скотта Стайлз имел несчастье познакомится со многими охотниками и научился по походке и движениям определять профессионалов и тех, кто только начинал. В Монро читалась неопытность. Ещё тысяча вопросов выстроились в очередь в голове Стайлза, но задавать их сейчас почему-то не хотелось. Вместо этого он заново осматривает помещение, цепляется взглядом за стоящий у противоположной части камеры туалет и выпаливает: — Питер, а как ты ходишь в туалет? В тихих разговорах они коротают время до вечера. Стайлз чувствует усиливающиеся с каждым часом голод и жажду. По примеру Криса он опирается на стену и сгибает колени, чтобы прижать к груди. Где бы они не были, тут холодно. Головная боль с прежней силой не возвращалась, и Стайлз не был уверен, что сможет снова отключиться в такой температуре. Между разговорами он слышал слабый шум за дверью. Крис напоминает о сменяющихся охранниках и отмечает, что они никогда не опаздывают. Примерно одно и тоже время каждый день. Часов тут нет, но и Питер, и Крис привыкли ориентироваться так. Стайлз со своим непостоянным вниманием никогда не сможет уследить за течением времени, но на это заявление Питер сказал, что в его участие необходимости нет. Их двоих хватает и подсчёты зачастую не сильно разнятся. — Почти каждый день мы спорим, кто лучше подгадает смену охранников, — делится Крис. — Со скуки и не таким маяться начнёшь. — Стайлз качает головой. — Вы ведёте счёт? — На сегодня одиннадцать-тринадцать в пользу Криса, — недовольно сообщает Питер. — Но я ещё отыграюсь. — Лучше бы у нас не было на это времени. В конце концов Стайлза начинает клонить в сон. Невольно он склоняет голову к своему плечу и это не остаётся незамеченным. Питер мягко толкает его в бок свободной рукой, а Крис увеличивает расстояние между собой и Питером. — Иди сюда. — Что? — Стайлз хмурится и смотрит на Криса. — Ты дрожишь, — указывает Питер. — Между нами будет теплей. Отказываться от столь щедрогом предложение Стайлз не намерен. Ни секунды не раздумывая, он поднимается на ноги и усаживается уже между Питером и Крисом. Рядом с двумя мужчинами не столько теплей, сколько безопасней. Рационально Стайлз понимает, что отравленный аконитом Питер прицеплен наручникам к стене, Крис за месяц в камере ослаб и представляет значительно меньшую угрозу, но всё равно успокаивается от ощущения их тел рядом с его. Стайлз представляет, как обрадовался бы полтора года назад, окажись он между Крисом и Питером. Глупая и безнадёжная подростковая влюблённость творила с его сознанием сюрреалистичные игры. Сколько сюжетов возможных сцен между собой и Крисом с Питером он в своё время обыграл в голове. Сколько признаний слетало с его губ вслух после ночных снов о счастливой совместной жизни. Однако быть похищенными втроём никогда не всплывало. Всевозможные опасные ситуации, в которых они спасают друг другу жизни мелькали в изобилии. Тёмная камера с решёткой — никогда. Стайлз мог парочку раз думать, как героически излечит тяжёлое ранение Криса с помощью ныне отсутствующей магии, но никогда не хотел видеть ни его, ни Питера такими... слабыми, пойманными в ловушку. Особенно сильно ему нравилось мечтать о скучной рутине. Поцелуй в щёку утром перед завтраком, поиск пропавших в недрах общего шкафа джинсовых шорт, совместная готовка, выезд на природу, переплетение пальцев перед лицом опасности, сон втроём, забота о растении в горшке, отпуска в других штатах или даже странах. И секс. Стайлз подросток с либидо, в изобилии проигрывающий перед глазами картинки, какими Крис и Питер могли быть в постели. Чтобы им нравилась для себя, что им нравилось делать друг с другом, со Стайлзом? Что они вообще хотят? Согласились бы на принимающую позицию или натуры хищников воспротивятся? Как часто хотели бы его, Стайлза? Смог бы он отсасывать им? Получить их одновременно в себе? Грубость или нежность? В своё время Стайлз сошёл с ума от фантазий и долго не мог перестать краснеть от одного упоминания их имён. Хорошо, что на сегодняшний день он остыл к обоим мужчинам, иначе бы не перенёс остаться с ними наедине и оказаться между ними. — Он засыпает, — говорит тихий голос одного из них, но Стайлз слышит его неразборчиво и не может определить, Питер это или Крис. Он засыпает до того, как раздаётся ответ. Время в заключении тянется вечность. Стайлз сидит тут полторы недели, и сегодня просыпается в особенно плохом настроении. Восьмое мая. Сегодня ему исполняется двадцать. Он должен был провести этот день в кругу семьи, — стаи — веселиться, радоваться и пить газировку, заедая её тортом, который оказался бы на его лице после неудачного падения Скотта. Двадцатилетие планировалось без капли мрака, а теперь он тут. Заперт с Крисом и Питером без нормального плана побега. Стайлз как проснулся на бедре Криса, так и не вставал. Молча смотрел в дверь и ожидал завтрака. В эту ночь очередь дежурить принадлежала Крису. Питер ещё беспокойно спит. Сам Крис наверняка знает, что Стайлз проснулся, но позволяет делать вид, что день начнётся позже. За время вместе с Питером и Крисом Стайлз освоился в их обществе лучше. Долгие дни коротались нескончаемыми разговорами, без которых у Стайлза уже поехала бы крыша. Единственное развлечение здесь, помимо обсуждений всего возможного и невозможного, — попытки вывести из себя охранников за дверью. Пока ни один из них не повёлся, что было странно. Почему опытные охотники подчиняются зелёной Монро? — Эй, — Крис касается пальцами за ухом Стайлза. — Тебе сегодня двадцать. Принимаешь поздравления? — Только если в честь того, что сегодня мой отец точно начнёт меня искать, если не сделал это до сих пор. — Уверен, что сделал, — вклинивается Питер. — Шериф наверняка уже перевернул верх дном весь Бейкон Хиллс. Комментарий вызывает у Стайлза улыбку. Он переворачивается на колене Криса, чтобы видеть лица обоих соседов по камере, и шепчет: "спасибо". Оба по очереди треплют его по волосам с улыбками. Может это и худшее день рождение, зато рядом хорошие люди. Ну, оборотень и охотник на оборотней. Колорит, соответствующий последним годам жизни Стайлза. — На самом деле, — Стайлз садится и неловко обводит их троих рукой. — Я рад, что из всех в стае моими соседями по похищению стали вы. Он видит почти слетевший вопрос "почему?" с губ Питера, вот только его обрывает вошедшая Монро. За её спиной двое охранников с подносами с завтраком. Видеть похитительницу Стайлз не хочет, а потому демонстративно не поворачивается. — Птичка принесла мне новость, что сегодня ты у нас именинник. — Стайлз не видит, но уверен, что губы Монро растягиваются в противной ухмылке. — К сожалению, я не подготовила тебе подарок. Но ничего, ты ведь простишь мне эту оплошность? — Стайлз не отвечает ей, складывает руки на груди и сосредотачивается на шее Питера. — Давай так: пусть Лидия будет подарком тебе? Запоздалым, но зато каким. Красивая девчонка разбавит ваше угрюмое мужское общество. О чём ещё могут мечтать парни? Титанические усилия прикладывает Стайлз, чтобы не повернуться и попытаться дотянуться через решётку для удара Монро. Он сжимает зубы и впивается взглядом в удивлённое лицо Питера. Удивление драматичного, но сдержанного в настоящих эмоциях оборотня настолько оторопелое и неожиданное, что он вздрагивает. Монро принимает это на свой счёт и довольно гудит. — А может мне попросить своих ребят развлечься с ней? Если хочешь, я могу включить вам трансляцию, чтобы вы всё слышали и видели. Спина Стайлза выпрямляется. Он в секунде от того, чтобы вскочить и ударить со всей силы по прутьям (читать как: по лицу Монро), когда Крис и Питер хватают его за руки и тянут к себе. От замешательства Стайлз застывает. — Я пока решу, как будет лучше. Но ты пока не узнаешь, я хочу, чтобы это было сюрпризом. Монро уходит, охранники просовывают подносы с завтраком через низ и следуют за ней. Стайлз дрожит от ярости, но не замечает этого, пока Крис не обхватывает ладонями его лицо и не молит посмотреть на себя. Его глаза широко раскрыты, рот приоткрыт в изумлении. Он продолжает что-то говорить, но Стайлз ещё несколько секунд не может сосредоточиться на звуке голоса. — ...зывал о тебе. — Наконец слышится чётко. Стайлз хмурится, переводит взгляд на Питера и сталкивается с чистым благоговением. Давление ладоней Криса возвращают его внимание обратно. — Лучше не раскрывать это перед Монро. — Что? О чём ты? — Твои руки, — поясняет Питер как самое очевидное на свете, но Стайлз продолжает недоумевать. — Они искрились. Я думал, ты отрицаешь свою магию и поэтому мы ни разу не видели её проявления, но это... Это было великолепно. — О чём ты? — Стайлз повторяет с большим непониманием. — Дитон уже рассказывал, что ты Искра. — Питер теперь тоже выглядит смущённым. — И о рябине в клубе тоже. Так или иначе, больше ни разу ты не использовал её. — Мы предполагали, что ты не веришь в неё. Не тайна, что без искренней веры ничего не получится. — Руки Криса отпускают лицо Стайлза и спускаются к ладоням, чтобы крепко обхватить. — Искры — одни из самых мощных сверхъестественных существ, Стайлз. Если ты можешь пользоваться своей силой, у нас все шансы сбежать до похищения следующих членов стаи. Крис наверняка думал сейчас об Эллисон. О том, что однажды похитят и её, если не уничтожить Монро и её шайку. В какой же ужас отца приводит мысль о причинение дочери вреда грубыми и полными ненависти охотниками? Эллисон. Причина, по которой Стайлз больше не Искра. — У меня нет магии. — Жёстко припечатывает Стайлз. — То, что вы сейчас увидели — жалкие остатки. Извините, это не поможет нам. "Руки искрились", сказал Питер. Раньше такого не происходило, но и ярость Стайлза не становилась такой сильной за последние годы. Мирная жизнь благополучно сказывалась на организме. Если в нём и осталось магия, то совсем чуть-чуть. — Почему, Стайлз? — с нажимом спрашивает потянувшийся вперёд Питер. С трудом Стайлз признаётся: — Я отдал свою Искру. — Крис и Питер выглядят шокироваными и непонимающими. Стайлз закрывает глаза, вырывает ладони из рук Криса и сжимает их в кулаки. — Я отдал свою Искру, чтобы спасти Эллисон. Дрожащим голосом Крис спрашивает: — Что ты имеешь в виду? — Ногицуне убил её, — озвучивает впервые за много лет Стайлз и чувствует, как часть груза снимается с плеч. Крис наоборот отшатывается и врезается спиной в стену. — Когда Они пронзил её мечом. Он убил её, чтобы вы не узнали, почему у неё получилось уничтожить другого Они. Я... — он запинается. — Я влил в неё свою магию, чтобы сохранить жизнь. Не мог, просто не мог допустить её смерти. — Лапушка, — только и выдавливает из себя Питер. Он смотрит на Криса, но тот не сводит глаз со Стайлза. — Моя дочь должна была умереть? — кажется вечность спустя хрипит Крис. — Умереть. Умереть? Стайлз не уверен, что вопрос требует ответа, поэтому молчит. Вглядывается в широко раскрытые глаза Криса и сам чуть не плачет. Никто, кроме присутствующих в комнате, не знает правды о том дне. Стайлз молчал три года, не рассказывал ни единой живой или мёртвой душе. И вот теперь истинную историю знает человек, который никогда не должен был сталкиваться со смертью дочери. Когда Крис судорожно выдыхает, Стайлз бросается со своего места к нему. Через секунду он уже обнимает его за плечи и прижимает к груди. — Она жива Крис, всё хорошо, я вернул её тебе. Вернул, — Стайлз повторяет это как мантру, пока Крис цепляется пальцами за ткань футболки на спине. — Эллисон жива и в порядке, ей больше ничего не грозит. Мы вернёмся скоро домой и ты сможешь её обнять. Ладони Криса замирают под его лопатками. Стайлз напрягается, не понимая, чего ожидать, и через мгновение оказывается лицом к лицу с опечаленным и испуганным мужчиной. Интенсивный зрительный контакт вводит его в ступор. — Стайлз, милый, - шепчет Крис, явно не контролируя свой голос, — ты спас мою Эллисон. Ты правда её спас? Стайлз сглатывает и кивает. На глаза наворачиваются слезы. Он так долго хранил тайну и справлялся с ней в одиночку, что теперь не мог остановить всё сожаление, подавляемое долгие годы. — Прости, Крис, прости, — Стайлз медленно качает головой из стороны в сторону. — Я не хотел, чтобы тебе пришлось с этим жить. — Не извиняйся. — Крис снова обхватывает дрожащими ладонями его лицо. От его прикосновений по коже растекается тепло. — Ты её спас, Стайлз. Ты спас мою девочку. Я тебе обязан. — Не говори ерунды. — Стайлз кладёт свои руки поверх рук Криса. — Я сделал то, что должен был. И сделал бы это ещё бесчисленное множество раз для каждого из стаи. Мне не нужна благодарность за это. Всё, что мне хотелось бы — ваши улыбки и спокойствие. Крис в неверии качает головой и прислоняется своим лбом к его. Вдвоём они закрывают глаза, замирают друг перед другом и растворяются в пространстве. Стайлз забывает обо всём: о Питере рядом, о похищении, об опасности для Лидии. В эти секунды он существует только для Криса, только там, где их кожа соприкасается. Слёзы срываются из глаз невольно, но Стайлз не собирается их останавливать. Крис, наверняка почувствовавший влагу ладонями, нежно оглаживает большими пальцами скулы. Руки Стайлза опускаются на плечи Криса. Обессиленный от эмоций он в конечном итоге склоняется вперёд. Крис отстраняется, облокачивает на себя и сам опирается о стену. Стайлз жмётся к нему крепче, словно отсутствие контакта заставило бы их исчезнуть. В объятьях Криса ему так спокойно, как не было с тех пор, как он последний раз спал с отцом. Слов больше никто не произносит. Тишина в утреннее время непривычна — они всегда болтают после завтрака. Стайлз не волнуется, вслушивается в неровное сердцебиение Криса и надеется, что кошмары не настигнут их во сне. После признания Стайлза Крис изменился. В первую ночь он не спал, несмотря на то, что прошлую дежурил. Утром он с красными от усталости глазами повторял благодарности и остановился только после того, как Стайлз заткнул ему рот ладонью. С того дня Стайлз ощутил на себе всю решимость Криса заботиться о нём. В условиях их проживания практически не было возможности что-либо делать, и Крис компенсировал это постоянными вопросами из разряда не холодно ли ему, не хочет ли он поспать вместо своей смены. Стайлз боялся представить, во что это выльется, когда они сбегут и вернутся к нормальной жизни. Питер указал Стайлзу на то, что Искра осталось в нём. Магия подобной природы не отдаётся никому. Неметон вкладывает Искру в выбранного младенца и никто, кроме него, не способен получить выгоду от магии. Всё выходило в то, что Стайлз не отдал свою магию ради спасения Эллисон, а использовал так много, что истощил свой ресурс. Все три года, пока он думал, что лишён магии, она восстанавливалась и возвращалась в силу. Разумно Питер предложил попытаться вызвать её снова. Не пользовавшийся Искрой ни разу, кроме случаев с рябиной и Эллисон, Стайлз не знал, что и как делать. Не имея под рукой учебников и бестиариев, в которых можно попытаться найти информацию о естественных магах, он опирался только на знания Питера. Старания первых дней ни во что не выливаются. Стайлз предпринимает сотни разных попыток заставить магию подчиняться ему, проявить себя, но ничего, включая даже слабых искорок, не происходит. Может вспышка ярости и побудила Искру проявить себя, легко ей воспользоваться снова не получится. К концу четвёртого дня получается добиться ощущения связи. Стайлз начинает чувствовать её внутри себя, ощущать её наличие и силу. Направить магию на конкретное действие у него не выходит до шестого дня, да и тогда это лишь слабый ветерок, даже не потеребивший их сальные волосы. Седьмые сутки со дня раскрытия правды о смерти Эллисон ознаменуется приходом Монро. Не спавший ночь на дежурстве Стайлз с первой секунды испытывает желание сомкнуть пальцы вокруг её тонкой шеи. Похитительница жестом руки зовёт за собой несколько человек — вносят старый монитор. Крис и Питер одновременно вцепляются в предплечья Стайлза. Поддержать, потому что знают, что их ожидает, или усмирить и не дать вырваться магии — Стайлз не знает и не особо задумывается над этим. — Так приятно видеть ваши осунувшиеся лица, — с удовольствием тянет Монро. — Я бы сократила вам поёк, но боюсь тогда вы вообще подохните. Мы же этого не хотим, правильно? — К монитору подключают несколько проводов, на дополнительном устройстве один из охотников что-то настраивает. — Чтобы вам не было тут слишком скучно, я покажу вам один интересный фильм. Или реалити-шоу? Документальный фильм? Как это можно назвать? А впрочем неважно. Экран монитора вспыхивает и через десяток секунд помех картинка становится ровной. Стайлз сразу понимает, что им включили. Скрытая съёмка Лидии. С замершим сердцем он наблюдает, как подруга идёт по кампусу своего университета. Снимающий далеко от неё, но рыжие волосы и походку Стайлз узнает всегда. Кадр сменяется, и в этот раз камера ближе. Через большое окно видно, как Лидия обедает в кафе и с кем-то сидящим напротив беседует. В следующем видео есть звук, и с первых мгновений Стайлз понимает, почему. По телефону Лидия кричит на кого-то, и в криках этих он слышит своё имя. Лидия приказывает не стоять на месте и искать его всеми возможными способами. Ни разу в жизни Стайлз не видел её такой разъярённой и готовой убивать. Вероятно к этому времени фальшивые сообщения от людей Монро перестали обманывать остальную стаю и пропажа трёх членов напугала всех. Предполагать, на кого она повышает голос, Стайлз не стал, но если кто и мог поднять самые высшие инстанции и заставить их работать на себя, то это Лидия Мартин. Следом им показали ещё десяток фрагментов в нескольких метрах от Лидии. Так же, как и он, она судя по всему не замечала слежки. С каждым новым кадром Стайлз напрягался всё больше, и когда видеоряд завершился внутри дома семейства Мартин в Бейкон Хиллс, он уже был на пределе. От Монро его состояние не укрылось, с намеренной небрежностью она машет рукой, указывая убрать монитор. Крис и Питер сильнее вжимают руки в его предплечья в призыве к молчанию и контролю. Стайлз глубоко вдыхает и не отводит взгляда от груди Монро, в которой зазря бьётся сердце. Гнев наполняет его тело, магия скапливается у кончиков пальцев. — Не надо, — на ухо шипит ему предостережение Питер. Крис перемещается, чтобы сесть сзади и притянуть к своей груди. Это работает. Стайлз чувствует, как гнев ослабевает и магия растворяется. Крис поглаживает его по животу, игнорируя присутствие посторонних. — Как интересно. — Монро приближается к решётке. — Вам закинуть презервативы на досуге? Хотя... — она растягивает слово. — Не знаю, нужна ли смазка, когда трахаешь оборотня. — Ты!.. — Стайлз бросается вперёд, но хватка Криса останавливает его. Однако Монро одного рывка хватает — она тут же снимает с пояса электрошокер и стреляем в него. Стайлз содрогается от боли и сжимает зубы, чтобы не кричать. Рефлекторно Питер тянется оторвать от его груди электрическую дугу и повторяет раннюю ошибку Криса — получает свою дозу спазмов. — Тебе стоит быть сдержанней, — сухо замечает Монро. — Кто знает, может в следующий раз я случайно промахнусь и под воздействием тока окажется кто-то из твоих любовничков. Как думаешь, стонать от боли они будут так же, как когда ты им сосёшь? Стайлз вырывается из рук Криса, но безрезультатно. Крис держит крепко и удар электрошокером не проходит бесследно. Когда с победной гримасой Монро уходит, Стайлз чешет зудящую под футболкой грудь. Глухая ярость колышется в нём. Ему бы взорвать её голову изнутри и остаться посмотреть, как мозг стекает по стенам вниз. — Не стоило тебе вестись на провокацию, — качает головой Крис и отодвигается. Стайлз тоже чувствует себя некомфортно после комментариев про сексуальную связь. — Ты молодец, — вставляет Питер и тут же поясняет: — что не использовал магию. Стайлз только кивает и прислоняется к стене. Только утро, а он уже чувствует себя слишком уставшим, чтобы проживать оставшийся день. Две недели проходят в однотипной рутине: разговоры втроём на любые темы, которое только придут в голову, сон по очереди, скудные завтраки, массаж друг другу. Внутри этого дня сурка радовало только одно — Стайлз использовал свою магию, чтобы по чуть-чуть выводить аконит из организма Питера. Слишком активно это не давали сделать охранники, приносившие завтрак. Если заметят, что Питер резко стал выглядеть лучше и порез на руке заживает, введут ему больше аконита. Кроме того, в использовании Искры Стайлз всё ещё был неопытен, а потому не знал свои пределы и возможности. Между тем истощался сам Стайлз. Отсутствие практики и нужных знаний не помогали с рациональными тратами внутренних ресурсов. Вес уходил в два раза быстрее, сон одолевал ранним вечером, просыпать становилось трудней. Крис и Питер волновались, отговаривали (в том числе предпринимали попытки мешать) заниматься магией и всячески потакали нуждам организма так, как могли. Из ночных смен Стайлз был удалён, на что перестал жаловаться после первой попытки продержаться ночь. В концу первой недели Крис начал отдавать ему треть своей порции. Стайлз протестовал, отказывался есть часть Криса, но смирился очень быстро. — Ты наш главный боец сейчас, — объяснил Питер, кожа которого понемногу возвращалась к прежнему состоянию. — И нужен нам в сознании. Один я со всеми не справлюсь, а Крис не полезнее двенадцатилетки в бою. Постепенно сформировался план. В этот раз протесты выражал Крис, недовольный высоким риском, но упоминание Эллисон, как возможной следующей жертвы, заставило его неохотно согласиться. В то же время Стайлз находит в груди знакомое, но давно забытое чувство. С Питером и Крисом ему комфортно. Это не простое привыкание к ситуации к "сокамерникам", а конкретно направленное на двоих взрослых мужчин ощущение дома. Стайлзу нравится с ними говорить, молчать и чувствовать тепло их тел, он наслаждается каждой секундой с ними. Даже в таких условиях. Даже с сильным беспокойством за Лидию и остальную стаю. Он помнит, что так же было в первые месяцы влюблённости. До одержимости, до Эллисон. Когда он сам того не осознавая, тянулся к ним и хватался за каждую возможность увидеться. Стайлз пугается, что снова влюбится. Он так долго мучался и отходил и теперь всё вернётся? К счастью, он вспомнил психологическое исследование, которое когда-то читал со скуки. Жертвы часто сближаются. Для понимания этого и не нужны никакие статьи. Друг познаётся в беде? Сталкиваясь с чем-то плохим вместе, в процессе вы привязывайтесь друг к другу, так как в экстренных условиях рождаются самые крепкие доверие и связь. Быстро успокоившись, Стайлз пустил чувства на самотёк. Почти четыре недели взаперти сблизят кого угодно. Ему не стоит переживать. Магия развивается и с каждыми новыми сутками поддаётся всё большему контролю. Стайлз увереннее извлекает из тела Питера аконит, возвращается в норму и больше не нуждается в дополнительном сне и еде. Искра подпитывает его, помогает организму восполнять недостающую энергию. С вернувшими себе значительную часть сил Питером и Стайлзом Крис контрастно выделялся на их фоне. Будучи обычным человеком без магии и регенерации оборотня, он только худел и слабел. Еды и воды катастрофически не хватало. Если в начале большую часть времени Стайлз проводил между Крисом и Питером, сейчас в середине оставляли Криса. Из желания защитить, даже если за три месяца с момента первого появления Питера никто из охотников ни разу не нападал просто так. Ко всему Криса исключили из ночных дежурств. Стайлз почти заставил себя мстительно улыбнуться, но не смог из-за понимания того, что ни одно из принятых решений не было задействовано просто так. И он, и Крис в своё время нуждались в этом. До похищения Лидии остаётся три дня, когда Питер и Стайлз решают, что достаточно сильны, чтобы справится с побегом. Днём Стайлз с помощью магии имитируют звук взрыва, что заставляет охранника за дверью ворваться внутрь с оружием наготове. Питер бросается несколькими колкими фразами, искусно провоцируя. Стоявший у решётки Стайлз с невинной улыбкой добивает парня тем, что тянется к его поясу за оружием. Охотник с готовностью останавливает посягательство и использует электрошокер против него. Только в этот раз, разряд тока Стайлз не получает. Он ловит электрическую дугу руками и ловким движением накидывает её на шею охотника. Выражение шока на его лице сменяется болью. Стайлз затягивает крепче, дожидается хрипов и только после ослабляет хватку. Безвольным мешком костей мужчина падает на пол без сознания. Мигом Стайлз опускается на колени и тянется к ключам на поясном ремне, которыми несколькими минутами ранее охотник открыл дверь в камеру. Отцепить их оказывается задачей сложной с такого расстояние, на помощь приходит сломавший наручники Питер. С помощью силы оборотня он раздвигает прутья решётки и открывает путь на свободу. Стайлз открывает дверь как можно тише. Ключи им были нужны только для того, чтобы выиграть время. Сломать дверь магией или силой значило бы навести шума, а эффект неожиданности крайне нужен, когда троим людям придётся сразиться с вооружёнными убийцами, чья численность в десять раз больше. Первый поворот налево полностью пуст. Длинный, метров в пять, и узкий. За ним развилка. Питер прислушивается, и указывает в нужную сторону. Этот коридор короткий и заканчивается пустым дверным проёмом. Дальше приходится подниматься по лестнице один проём, в конце которого Питер их останавливает и прижимает палец к губам. Следом показывает число двенадцать. Стайлз сосредотачивает магию у кончиков пальцев, Питер выпускает когти и клыки, Крис перехватывает пистолет, забранный у выведенного из строя охотника. В полной боевой готовности они врываются в большое помещение, метров в тридцать в длину и пятнадцать в ширину. Монро и одиннадцать её человек, сосредоточенные в середине у огромного деревянного стола, застывают ненадолго. С профессиональной скоростью они берут в руки оружие и нападают. Питер и Стайлз оказываются быстрее. Магией и когтями они обезвреживают троих до начала стрельбы. Крис из-за угла с прицельной меткостью снимает двоих и останавливается. В начавшейся бойне легко промазать, а патронов у него ограниченное количество. Ещё двоих Стайлз обезоруживает рывками магии. Искра внутри возбуждённо потрескивает, он решается поддаться ей и отпускает контроль. В течение нескольких минут оставшиеся в строю охотники оказываются без чувств на полу. У некоторых с вмешательством Питера разорваны глотки. Оборотень словил пулю в ногу и уже исцеляется. Монро стоит в стороне, дрожащими руками она направляет пистолет на сверкающего синими глазами Питера. Ей явно не достаёт опыта и с большей вероятностью пуля не достигнет своей цели, но Крис не рискует и стреляет раньше, чем у Монро появляется возможность нажать на курок. — Плохо. — Крис недовольно осматривает просторное помещение. — Их тут даже не половина. И я склонен думать, что Монро была лицом их "группировки", а не боссом. — Мы разберёмся с этим сразу после того, как поймём, где мы и помоемся, господи, я так хочу помыться. — Стайлз разряжает все пистолеты и собирает пули, чтобы выбросить. Это малая часть всех запасов охотников, но хоть что-то. — И поесть. Мы все нуждаемся в еде и воде. Втроём они плетутся к высоким приоткрытым воротам. Через узкую щель проникает луч солнца, и когда Питер толкает одну из створок, каждый из них закрывает глаза руками. Яркий свет непривычный и болезненный после стольких дней взаперти. Нерешительно Стайлз отнимает локоть от лица и старается разглядеть окружающую местность. Постепенно становится понятно, что вокруг одни деревья. Должно быть их держали в каком-нибудь заброшенном промышленном здании. Классика похищений. Они продвигаются вперёд. Крис рядом с ним мычит. — По крайней мере, если остальные из охотников скоро вернутся, у нас есть возможность спрятаться в лесу. Стайлз собирается ответить, но умалчивает комментарий. Идти в лес глупо, когда не знаете местность, но и оставаться на виду у охотников не хотелось. Минут сорок спустя Питер резко выбрасывает руку вперёд, призывая замолчать. Крис и Стайлз переглядываются. Питер прислушивается к звукам и хмурится. — Кто-то идёт. Не могу, понять, сколько их, — он ведёт носом и перемещается, чтобы своим телом защитить Криса и Стайлза. — Оборотни, это оборотни! Дерек и Малия. — Стая, — с облегчением выдыхает Стайлз и слабо улыбается. — Как вовремя они нашли нас, однако. Не могли прийти хоть на денёк пораньше? — Обессиленный Крис спускается на землю. Стайлз садится рядом с ним и обнимает за плечо. — Вот и всё. Осталось найти и уничтожить остальных. Дело за малым. Несколько минут спустя к ним выбегают все оборотни из стаи: Дерек, Кора, Малия, Скотт, Айзек, Тео и Лиам. Стайлз тут же оказывается в руках Скотта. — Как хорошо, что вы в порядке, — Скотт не обращает внимание на порвавшиеся в коленях от резкого приземления джинсы. Его руки блуждают по телу Стайлза в поисках ран и расслабленно остаются лежать на коленях, когда обнаруживается, что никакую боль забирать не надо. Все Хейлы стоят с Питером, и Стайлзу нравится видеть их вместе. Волнующимися друг за друга, озабоченные состоянием и благополучием. Особенно приятно видеть ладонь Малии на плече Питера и её жёсткий взгляд, направленный на видимые изменения. Может Стайлз и подпитывал своей магией Питера, но её было недостаточно, чтобы вернуть былую силу и накаченное тело. Айзек и Лиам опустились к Крису. Обрадованные пусть и нестабильными сердцебиениями троих пропавших, но всё-таки присутствующими, они прижимались к Крису. Айзек сблизился с Крисом ещё до истории с Ногицуне, это Стайлз знал хорошо, а про Лиама почти ничего не понимал. Скорее всего молодой оборотень тянулся к одному из самых стабильных взрослых во всём балагане, которое представляла из себя их стая. И Стайлз упустил это из-за своего нежелания пересекаться с теми, в кого долгое время был влюблён. Джексон аккуратно садится на корточки рядом с ним и неловко улыбается. Они не стали друзьями, но сблизились и приняли друг друга. Тео остаётся в стороне. — А где?.. — Стайлз обратился к Скотту, желая знать местонахождение остальных, и как раз в этот момент из леса выбегают остальные. Рывком Стайлз поднимается с земли и бросается в объятья отца. Ноа прижимает его к себе так крепко, как не делал со времён одержимости демоном-лисом. Стайлз отвечает ему тем же. Постепенно он переходит из рук в руки: его обнимают Мелисса, Лидия, Мейсон, Кори, Малия, Дерек, Кора, Айзек, Лиам, Эллисон и Пэрриш. Процессию заканчивает Кира и Стайлз радостно хмыкает. — Ты приехала? — Сразу, как услышала о твоём похищении. — Кира выглядит повзрослевшей с тех пор, как он видел её последний раз. Стайлз не отводит от неё глаз, впитывает заново черты лица. — Я скучала, — признаётся Кира и Стайлз согласно кивает. — Я тоже. — Вы... — Лиам звучит тоскливо. — Вы выглядите по-другому. — Мы сидели в подвале без солнечного света и практически без еды и воды, — беззлобно язвит Стайлз. — Должно быть, это отразилось на нашем состоянии. Скотт встаёт по правую сторону от друга и приобнимает за плечо, помогая сохранять равновесие. Крис держится за Айзека и безотрывно смотрит на Эллисон. Стайлз отводит от них взгляд — неохотно видеть скорбь на дне голубых глаз отца, не так давно узнавшего, что его дочь была мертва. — Давайте отвезём вас в город и приведём в порядок, — предлагает Ноа. — Я очень за, — Стайлз устало кивает и сильнее опирается на Скотта. — Но нам ещё надо разобраться с охотниками, которые нас похитили и с тем, как вы нас нашли. И если второе подождёт, то вооружённые сумасшедшие — нет. Мы убили не всех, на складе только половина из тех, кого мы знаем. Отец хмурится на слове "убили", но никак не комментирует. За годы бок о бок со сверхъестественным миром в конечном итоге миришься с нуждой в смертях и их сокрытии, даже если ты шериф. — Мы со всем разберёмся, — отмахивается Дерек. — Скажите нам всё, что известно, шериф и заместитель Пэрриш отвезут вас домой. Стайлз устал настолько, что ни секунды не думал сопротивляться. Он позволил Скотту поднять себя на руки и помочь дойти до машины, пока Крис и Питер делились теми немногочисленными подробностями, что у них были. Лес закончивается минут через пятнадцать. Стайлз спотыкается несколько раз в пути, но Скотт не даёт ему упасть. — Электрошокеры у них настроены на людей, — дополняет Стайлз, когда Крис и Питер садятся рядом с ним на заднем сидении машины Дерека. Полицейскую использовать не могли, чтобы не привлекать внимания, поэтому за ними приехали на транспортах Хейлов, Джексона, Лидии, Эллисон и Меллисы. — Меня били им пару раз, и поскольку я жив, мощность у них оборотней убить не должна. Губы отца сжимаются в тонкую линию, он тянется с водительского сидения, чтобы нежно коснуться его щеки. — Поспи, сынок, нам ехать семь часов. У них остаётся ещё куча проблем: остальные охотники, потерянное время, истощённые организмы, но сейчас им втроём было дозволено расслабиться и доверить свою безопасность Ноа и Джордану. Стайлз закрывает глаза, по привычке переплетая пальцы с руками Криса и Питера.