«но пасара́н» - политический лозунг, выражающий твердое намерение защищать свою позицию.
Дом - старое двухэтажное здание с красной крышей и бледно-желтыми стенами - стоял на проспекте Хью-Эверетта, в конце улицы, напротив школы №137.
Виктор открыл скрипучую дверцу шкафа из красного дерева. Внутри белая рубашка, жилетка и наглаженные коричневые брюки. Главное утром не забыть оставить на полке ключи.
Срок аренды комнаты истечет через два дня, однако к этому моменту Виктора здесь уже не будет. Он еще раз осмотрел скромное убранство жилья на предмет забытых вещей: справа от него на деревянном столе - лампа, чайник, подставка под кружку, лист бумаги и карандаш на случай, если возникнет необходимость что-то записать. Слева - кровать с белым постельным бельем, темно-синим покрывалом и резным изголовьем. Позади - входная дверь с заедающим замком. Стул. Дверь в ванную комнату с голубым кафелем на стенах.
Над кроватью - окно с видом на двор. Склоненное качающееся от ветра дерево с облетевшими листьями, серое небо, редкие прохожие в теплых шапках и вязаных шарфах.
Виктор взял со стула стопку вещей и сложил в нечто, напоминающее дорожную сумку на маленьких потрепанных колесиках. Он обменял пару своих почти новых ботинок из эко-кожи на это клетчатое тканевое недоразумение, когда только покидал родной город.
Из приоткрытого окна потянуло сыростью и холодом. Как в тот день, когда Виктор прибыл в Пилтовер в надежде заселиться в общежитие при академии.
Вечерело. В комнате источала свет только настольная ажурная лампа, видавшая виды. За стенкой гремела посудой хозяйка дома, вдова, любезно согласившаяся сдавать Виктору пустовавшую прежде комнатушку, готовить горячие обеды и врываться без стука с намерением посплетничать о соседке, которая полгода назад одолжила у нее совсем новый кипятильник и до сих пор не вернула. Эта милая женщина не уставала извиняться за протекающий в дождливую погоду потолок и ржавую воду из под крана. Виктор всегда вежливо и немного грустно улыбался - и она виновато улыбалась в ответ.
Он подошел к кровати и распахнул окно. В комнату ворвался свежий, морозный ветер. Завтра - надеть теплые носки. Сегодня - прогуляться. Но чуть позже. Сейчас - перевязать книги бечёвкой, чтобы страницы не помялись в долгой дороге.
Тишину нарушил стук в дверь. Виктор хотел сказать «войдите», ожидая увидеть хозяйку. Но дверь открыли без приглашения, и на пороге оказался Джейс Талис.
Джейс, с прилипшей ко лбу челкой, промокшей от моросящего дождя, с плащом, небрежно наброшенным на плечи, с зонтом в руках и отросшей щетиной на раскрасневшемся лице.
—я прекратил финансирование. - он вошел и прикрыл за собой дверь.
Виктор заторможенно кивнул, сраженный неожиданностью его визита.
—мы больше не вкладываемся..
—я с первого раза понял, о чем ты. - перебил Виктор, повернувшись к гостю лицом.
—я остановил это безумие. - продолжил Джейс, глядя на бесстрастное выражение лица Виктора. —я убедил Совет принять решение прекратить сотрудничество. Никакого оружия. Никакой войны.
Джейс иступлено выдохнул, будто сам не до конца верил в то, что говорил. Или верил слишком сильно, оттого был поражен до нервного.
—мой герой. - отозвался Виктор, сохраняя внешнее равнодушие.
Джейс в удивлении уставился на него. Неловко огляделся вокруг, нахмурил брови, приоткрыл рот.
По оконному стеклу забарабанил дождь. Виктор подумал о том, как все это странно, неуместно, неловко. О том, что этот разговор не имеет смысла, о том, что эта встреча не должна была случится. Джейс почти оскорблено поджал потрескавшиеся губы, будто был тронут равнодушием, которое встретил.
Давно он стал кусать губы до заветревшейся корочки и кровоподтеков? Виктор не замечал за ним этой привычки. Какие бы ощущения он испытал, если бы целовал их? Для Виктора, конечно, это было бы фантастически. Для Джейса, скорее всего, несравнимо с Мел. Для них обоих, вне всяких сомнений - странно, неуместно, неловко.
—ты же.. и ты ничего.. - Джейс отчаянно всплеснул руками, и Виктор вздрогнул. —ты же хотел этого! Ты.. Мы столько раз спорили из-за этого! - его взгляд метался по комнате, словно он пытался найти ответ у обоев в голубой цветочек. —и ты ничего не скажешь? Будешь просто молчать?
Виктор пожал плечами. Дерево за окном покачивалось и накренялось от ветра.
—да что там такого интересного? - раздраженно спросил Джейс. Подошел ближе, пытаясь обратить на себя внимание.
—я не знаю, что тебе сказать. Все уже решено. О чем нам спорить? - невозмутимо ответил Виктор. —прекратил - хорошо.
—и это все? - разочаровано. —а удивление? благодарность? неземное счастье?
—удивлен, благодарен, счастлив, как неземная форма жизни, которую я отрицаю. Думал, я брошусь тебе на шею? Это же так на меня похоже.
Виктор смотрел в упор. Джейс пытался угадать его мысли.
—хорошо. - он кивнул сам себе. —без этого. Поделись хотя бы мнением.
—я думаю, тебе нужно побриться.
—объективным и по делу.
—объективным мнением?
—не цепляйся к словам. - Джейс покачал головой, сделал несколько шагов в сторону и оказался у стола, спиной к Виктору. —объективной оценкой происходящего, если тебе угодно.
—я думаю, тебе нужно побриться сегодня.
—ты иногда просто невыносим. - он засмеялся как-то нервно и развернулся лицом к собеседнику. Виктор продолжал стоять к нему вполоборота. —тебе тоже не нравится?
«Тоже» подразумевает кого-то еще, а Виктор не мог терпеть кого-то еще, когда дело касалось их. Он отвернулся к окну.
—не смотри так. - просит Джейс.
—как?
—печально и задумчиво.
—я вообще на тебя не смотрю, ты не можешь видеть мой взгляд.
—не могу, но твоя спина явно печальна и задумчива.
Виктору бы хотелось, чтобы Джейс чаще говорил глупости. Не такие, как в последнюю их встречу - непростительные, откровенные, опасные. А такие, нелепые и безобидные.
Раздался шорох и скрип. Виктор повернулся. Джейс сидел на стуле, уставившись в пол, положив плащ на колени, зонт - на пол у входной двери. Виктор тоже стал разглядывать трещинки на паркете.
—я расстался с Мел.
Джейс пришел, чтобы поделиться душевными терзаниями, а не продвижениями в делах Совета.
—это окончательно?
—да.
—найдешь другую. Советниц и председательниц не мало. - ответил Виктор.
Слишком сухой ответ,
очень почти грубый , учитывая, что они с Мел помолвлены.
Виктор тоже, между прочим, все еще являлся председателем научной кафедры академии. Хаймердингер медлил с расторжением контракта, надеясь, что не придется искать нового председателя. Заместителя декана. Преподавателя по прикладной физике.
Закапало с потолка. Под окном толпа детей с несоразмерно большими рюкзаками весело шагали домой. Учебный день кончился. Счастливые.
—ты обижен на меня. - внезапно заявил Джейс. —и похоже не рад меня видеть. - он повесил плащ на спину стула. —что это за сумка? —видимо, только теперь заметил сложенные стопкой вещи.
—завтра я уезжаю из Пилтовера.
Джейс бросил на Виктора сложный, тяжелый и непонятный взгляд. То ли рассерженный, то ли расстроенный. Виктор облокотился на трость и сел на кровать - Джейс не уйдет. Но поддерживать зрительный контакт не хотел.
—куда?
—в Ишталь. - Виктор взял трость двумя руками и положил голову на рукоять. —после нашей.. твоей последней презентации зерноуборочной машины на дне прогресса мне прислали несколько писем. Шуримские ученые предложили научное сотрудничество, люди из Бандл Сити пригласили вступить в союз.. как он там назывался.. не суть. В Иштальском институте роботостроения дали место в педагогическом составе. Профессор Кентерфорд ушел в отставку. Институт зазывает молодых, подающих надежды ученых. Нужны педагоги-физики.
Зерноуборочная машина с использованием технологий хекстека - последняя их разработка, большой шаг вперед в вопросах промышленности и сельского хозяйства.
—ты сам это сказал. - возразил Джейс. - сам сказал, что ты молодой, подающий надежды ученый, а должность дают низкую.
—замечательную. Приличная зарплата. Доступ к лаборатории.
—доступ к лаборатории, чтобы ты там пробирки мыл. Будешь монотонно читать лекции и объяснять неокрепшим умам, как батарейки работают. Ты об этом мечтал?
—я здесь почти тем же самым занимаюсь. - бросил Виктор. —да и откуда тебе знать, о чем я мечтал.
—о, я знаю, я семь лет с тобой головой об стенку бился, пытаясь придумать, как использовать хекстек.
—ты же придумал.
—мы придумали. - поправил Джейс. —это наше общее изобретение.
—запатентованное на твое имя. - Виктор указал на Джейса пальцем. —грант дали на твое имя. Место в совете у тебя. Презентация наших проектов на тебе. Для Пилтовера я - твой ассистент, а не партнер. Имя изобретателя хекстека в школьный учебниках - Джейс Талис. Я ничего не решаю.
—не говори глупости, я всегда с тобой советуюсь.
Виктор фыркнул.
—неправда.
—а как бы ты распорядился хекстеком? - Джейс раздраженно мотнул головой. —ты думаешь это так легко, хотя тебе никогда не приходилось решать серьезные вопросы.
—точно не так, как ты. - огрызнулся Виктор. -оружие, Джейс? Ради этого мы столько лет трудились? Чтобы развязать войну с Зауном?
—я против войны! - Джейс даже встал. Он смотрел сверху вниз, и его взгляд выражал неприкрытую злобу. Резкие, нервные движения. Напряженно сжатые кулаки. Сдвинутые к переносице брови. Широко открытые глаза. Безумный взгляд. —это нужно ради безопасности! Вдруг люди из Зауна поднимут восстание? Они опасны, вдруг..
—Они не опасны. - отрезал Виктор, напряженно сжимая пальцами трость. —они не нападут.
—откуда ты знаешь? Они все преступники. - Джейс вскинул руки.
—я из Нижнего города.
Виктор устал от этого разговора. Нога болела. Джейс неловко опустился на прежнее место.
—прости..
Виктор разглядывал голубые цветы на обоях. Быстрее бы он ушел.
—..но ты слишком зациклен на Зауне. Подумай, Виктор. - голос Джейса стал мягким, просящим. —зачем тебе это? Ты давно выбрался от туда. У тебя большие перспективы. Забудь о прошлом и смотри в будущее.
—«забудь о прошлом и смотри в будущее». - Виктор кисло улыбнулся. —ты же не на презентации перед инвесторами рисуешься, не надо продавать мне мое же изобретение.
На полу образовалась уже не маленькая лужа от капавшей с потолка воды. По оконному стеклу стучали ветки дерева. Ветер усилился и смешался с дождем.
—в Иштале душно, - начал Джейс. —от духоты у тебя болит голова. Ты ненавидишь море.
—я люблю море.
—а мой голос вообще что-то значит? - спросил Джейс, но тут же робко опустил взгляд. Виктора это позабавило. Как ребенок, испугался собственной вспышки ярости.
—мы же не на заседании Совета.
—и что это значит, аркейн тебя дери?
Входная дверь скрипнула, и два человека в комнате обернулись на звук. На пороге стояла хозяйка, неловко вытирая руки полотенцем. Она смотрела на Виктора так, будто стеснялась своего присутствия.
—может, хоть чаю попьете? Раз отказались от ужина.
***
Дождь не прекращался.
Стемнело. Вечер плавно перетек в ночь. Трость лежала на дощатом полу. Хозяйка дома давно перестала греметь посудой на маленькой кухне. Настольная лампа выключена, дверь заперта на ключ.
Виктор присел на кровати, прикрыв одеялом наготу. Взглянул на ортез, стоящий вдоль противоположной стенки, затем на уличный фонарь, слабо освещающий комнату. На подоконнике стояли две глиняные кружки, одна со сколом на ручке. Не все жители Пилтовера могли позволить себе керамическую посуду.
Он вспомнил день, когда первый и единственный раз оказался на торжественном приеме в доме Мел Медарды по случаю дня прогресса. Вспомнил большой уютный сад. Цветные стекла на витражных окнах. Длинный прямоугольный стол со всевозможными яствами и дюжиной вилок непонятной формы. Сладкие ананасы и пузырьки в шампанском. Прислугу, одетую в костюмы, шитые на заказ, каких он, Виктор, никогда не носил. Безупречные манеры, изящные шелковые платья и уточненные костюмы гостей. Заученные тосты, вежливый смех, светские беседы и лестные слова, от которых веет неприкрытой фальшью и издевкой. Гости на таких вечерах всегда спорят о науке, прогрессе, развитии общества, хотя ничего в этом не смыслят.
И какая ирония - Виктор, уроженец Нижнего города, росший в трущобах среди отбросов общества, оказался с ними за одним столом, в деловом пиджаке и лакированных туфлях (туфлях! он сроду не носил туфли). Учтиво улыбался, поднимал бокал с импортным шампанским и даже раз остроумно пошутил в ответ на колкий вопрос. Но в общем старался не отсвечивать.
В фамильном поместье Медардов, в этом красивом, роскошно обставленном доме, в уборной, умывая лицо холодной водой, Виктор смотрел на свое отражение в зеркале и ясно осознавал одну непреложную истину: таким, как он, в этом мире нет места. В этом пестрящем пошлым двуличием мире, с этими блестящими серебряными приборами и личными сомелье.
Не сказать, что ему совсем уж не понравилось - галстук к его костюму выбирал Джейс. Виктор бережно хранит его, но вряд ли когда-нибудь снова наденет.
Джейс, лежащий рядом, открыл глаза и приподнялся на локтях, но затем снова уронил голову на подушку.
—я не спал. - заявил он.
—я тебе верю.
Он протянул руку и коснулся пальцами шеи Виктора, спустился к плечу, отслеживая путь следов, которые оставил в порыве страсти.
—если спросят, скажешь, что собаки покусали.
—очень правдоподобно.
Тусклый свет уличного фонаря едва касался их, но Виктор все равно заметил слабую улыбку на лице Джейса. Его щетина на самом деле не такая колючая, как могло показаться. А кожа на руках, уставших от работы в кузнице, не такая огрубевшая.
Белые простыни смялись.
—иногда я думаю о том, что совсем не знаю, что у тебя в голове. Порой это меня пугает.
—формулы, чертежи, расчеты. Ничего, что мы не записали на бумаге и не пытались использовать в научных целях. Ничего, что могло бы тебя напугать. - ответил Виктор.
—тебя послушаешь, ты - один из учебников, составленных безумными учеными-фантастами для других безумных ученых-фантастов.
—я безумный ученый-фантаст.
Дерево за окном качнулось, и по стенам расползлось несколько прозрачных и легких теней.
Джейс обвил руками поясницу сидящего вполоборота Виктора и приготовился слушать. Черные волосы растрепались по подушке, как росчерк пера.
—когда ты шел сюда, заметил кирпичное здание? - Виктор кивнул в сторону окна.
—да, оно стоит здесь много лет. Я ребенком бегал мимо него. Какой-то департамент. - Джейс нахмурился, пытаясь припомнить.
—раньше был.
Виктор смотрел значительно. Он молчал, но был красноречив и настойчив. Джейс медленно кивнул, будто силился понять, к чему он клонит, но пока не мог собрать все воедино.
То, что ему всегда удавалось делать с поразительной легкостью и на зависть Виктору - улавливать перемену динамики человеческого взаимодействия. Словно это не тончайшая паутина, в которой малейший импульс мог запустить цепную реакцию, а механизм, причем довольно примитивный в устройстве.
И не ясно, то ли Джейс за долгие годы совместного труда в стенах лаборатории успел выучить невербальные сигналы его тела, то ли Виктор может гнуть ложки взглядом, но еще об этом не знает.
—сейчас здесь школа. - закончил свою мысль Виктор.
Джейс вздохнул, но не нетерпеливо, как прежде, готовый рвать и метать, а смиренно, безмятежно и устало.
—с профильными классами. - Виктор смотрел в окно на трехэтажное кирпичное здание. —теперь не только естественные науки, но и философия, экономика. Гуманитаризация. В академии ожила кафедра иностранных языков.
—Совет считает, что это будет полезно в будущем в делах международной политики и экономики. И это благодаря нашему изобретению. Хекстек открыл для нас возможность сотрудничать с другими странами.
—а в Зауне нет школ. - Виктор обернулся и внимательно проследил за изменением выражения лица Джейса. —до моего рождения закрыли последнюю. Ты не представляешь, как людям приходится выживать в этих условиях. Дышать испарениями с заводов. Пить грязную воду. Голодать. А ты здесь: очаровываешь инвесторов и в ус не дуешь, в то время как люди в Нижнем городе гибнут. Да здравствует эра прогресса!
—Виктор. - позвал Джейс.
—для чего мы этим занимаемся, скажи? Для чего нам финансирования, гранты, изобретения, если наш народ не может получить образование, а люди мрут от голода и болезни?
—Вик.
Дебильное прозвище.
Джейс сел, накрывшись одеялом. Положил ладонь Виктору на плечо.
У Джейса на лице умиротворенное выражение - совсем не то, что было несколько часов назад. Расслабленно прикрытые глаза, пониженные интонации, плавные движения, словно каждое из них имеет строго отмеренный вес. Тень улыбки на лице.
—хоть убей, я не понимаю, почему тебя так волнует судьба Зауна. - его рука казалась до нелепого большой на фоне угловатых плеч Виктора. —я долго бился над этим вопросом, но, видимо, не смогу этого понять. Ты сам знаешь, как я отношусь к Нижнему…
Виктору впору вспылить, надуться.
—…но я обещал, что буду использовать магию во благо. - Джейс был серьезен и внушителен.
Он ласково провел пальцами по чужой бледной шее: от ушей до ключиц. Прикосновение отозвалось в груди каким-то непривычным, новым, смущающим трепетом.
Виктор, ведомый сильной рукой, уместился на Джейсовом плече, уткнувшись лбом ему в шею.
—я помогу людям. Я обещаю.
Джейс любил громкие слова, непростительные откровения и торжественные клятвы. Виктор фыркнул.
—золотые горы мне обещаешь? Хочешь затащить меня в постель? Признавайся.
Джейс шокировано открыл рот и оскорблено приложил ладонь к груди. Будто честь благородного человека была грязно поругана.
—как я мог. - маска его комичной роли треснула. Он улыбнулся. —что, так заметно?
—безобразие. - Виктор осуждающе покачал головой. —домогаются средь бела дня.
Мерно вздымающая грудь задрожала. Джейс беззвучно смеялся. Нащупал рукой одеяло и накрыл их обоих.
—если ты уедешь, я не смогу все это сделать.
—сможешь. - возразил Виктор, старательно отводя желтые глаза. —ты уже начал.
—ладно. Я не хочу, чтобы ты уезжал.
—это уже другой разговор.
Заскрипела половица в комнате через стенку. Зашелестело дерево за окном.
Виктору нравилась эта комната. Здесь был большой стол для его книг. Милые цветы на потертых обоях. Вкусная лапша в коробочке на углу дома. Узкая кровать для его одиночества.
—вы помиритесь. - убедительно сказал Виктор.
Поднял голову и заглянул Джейсу в глаза. Тот старательно прятал волнение.
—откуда такая уверенность?
—ты любишь получать то, что хочешь.
Доказательства тому - их преждевременная помолвка с Мел. Поспешная сделка с инвесторами. Следы на теле Виктора.
—как цинично. Она не вещь, а живой человек. Да и потом. - Джейс задумался. —сейчас я думаю, что не хочу этого. Женитьбы.
—это не имеет значения.
—поясни.
—семь лет назад ты добился разрешения на эксперименты с хексядром. Шесть лет назад занял место в Совете. Месяц назад обручился с Мел. Вчера поссорился. Сегодня ты со мной. - Виктор ткнулся носом ему в шею и закрыл глаза.
—я думал, все утрясется. Я думал все будет, как раньше, думал мы.. не знаю.. - Джейс почему-то вдруг замялся и в смущении опустил глаза. —вернемся в лабораторию и продолжим наше дело. Вместе. Я же сделал так, как ты хотел, я убедил Совет не использовать хекстек для изготовления оружия. Почему.. почему?
На Виктора ужасно давила усталость и тяжелая рука Джейса. Пригрело мягкое, теплое одеяло. Джейс крепче прижал его к себе. Виктор невозмутимо продолжил:
—утром посадишь меня на паром. Понесешь мою сумку, хотя я буду отгонять тебя палками от себя.
Они близки - сегодня ближе, чем когда-либо. Но они никогда не сойдутся - в вопросах науки, политики,
отношений дружбы. Как два вектора, случайным образом нашедшие точку пересечения. Они с Джейсом разучились говорить друг с другом, спустя много лет, проведенных плечом к плечу. А может, никогда и не умели.
Их галактики сталкивались на необъятных космических просторах и искривляли пространство, изменяли гравитацию, сводили с орбит планеты. Их испытывало тишиной и заносило на поворотах. Им, как двум полюсам магнита, положено было притягиваться друг к другу, и как несовместимым научным законам, как квантовой механике и теории относительности, нужно было рождать непреодолимые противоречия.
—значит, переезду быть? - обреченно спросил Джейс. Прижался щекой к макушке Виктора с нежным, тоскливым отчаянием. Кажется чувствовал, что бессилен перед непоколебимой уверенностью своего беглеца.
Виктор хотел сохранить это воспоминание. Закрыл глаза.
—но пасаран.
