Огромный Метал

Эбби быстро идёт к выходу, проходя около кабинета мисс Блум. После чего он ускорился, видя дальше кабинет циркуль, а это значит, что его могут увидеть. Когда Эбби только начал проходить мимо двери, он услышал шуршание, после чего повернулся и весь побледнел. Он увидел свою учительницу по математике, а именно мисс Циркуль. Она стояла и улыбалась в двух метрах от Эбби. Когда Эбби понял, что сейчас будет, он резко повернулся и хотел побежать, но не успел — его за руку подняла Циркуль и резко дёрнули назад, из-за чего он пролетел несколько метров и сильно ударился головой. У него перед глазами всё плыло, и он пытался понять, что происходит. В этот момент он говорил: «Мисс Циркуль, п-простите меня за пропуск.» Такого больше не повторится!» Не успев договорить, та схватила его за горло и подняла. После чего подошла к своему кабинету и открыла дверь. Там можно было увидеть мисс Блуми, Руби, Лану, Райли и Эдварда. Они все дёрнулись и повернули головы, где увидели Эбби, который сопротивлялся и пытался вырваться. Но учитель одним движением схватила его за руку и положила её на парту. Эбби, не понимая, что она делала, стал сопротивляться сильнее, но учитель замахнулась и со всей силы ударила своим циркулем по руке, почти ломая парту, но полностью переломив всю руку. Циркуль отпустила Эбби и посмотрела на него, после чего на весь класс и сказала: «Вы все понимаете, за что я это задала, да?» Не услышав ответа, она высунула язык, и все тут же закивали. Эбби же плакал и держался за переломную руку, плача от боли, хотя правильнее будет сказать, что кричал от невыносимой боли. После чего она подняла Эбби и посадила его на своё место, сказав ему: «Пропустил тогда урок, будешь учиться сегодня, и, так уж и быть, будешь только слушать — писать не сможешь.» Когда Эбби посадили и она отошла, Эбби весь побледнел, после чего он словно окаменел. Его начало отключать, он пытался поднять руку, но не мог. Тело размякло, и он просто отключился. Учитель же математики продолжала вести урок, но Лана попросила Циркуль и Блуми помочь Эбби, указывая и говоря, что он может умереть. Но учитель математики сказала: «Этот идиот, если сдохнет, всем будет лучше.» А учитель биологии сказала: «Прости, но урок не мой, и дело мне до него нет, так что жди конца урока, тогда и поможешь.» После сказанного Блуми взяла учебник и начала читать, а Циркуль продолжила вести урок. Через небольшой промежуток времени Эбби пришёл в себя. Рука его стала синеть, а в зонах вен словно окрасилась в фиолетовий. Сам же пацан даже не мог нормально двигаться, да и думать, словно он был при смерти. Но Эбби услышал быстрый и тяжёлый топот. Он понадеялся, что это учитель идёт ему помочь. Как вдруг дверь класса выбивается, и лёгкая дверь разлетается в щепки, испугав всех. Это был Робот, который очень быстро подбегает к Эбби, издавая звук скорой помощи, оглушая всех, забирает его. После чего увидел Руби, подбежал и тоже её забрал, побежал из класса, роняя и сбивая парты, оставляя оживлённых учителей, которые через минуту побежали за Роботом. Руби не понимала, что происходит, но когда робот выбежал из класса, громкость динамиков стала тише, из-за чего она смогла начать размышлять трезво и увидела, как огромный робот быстро бежит куда-то. Через небольшое количество времени они добегают до кабинета мистера Деми. За долю секунды Робот пинает дверь, выбивая её. И дверь со всей силы влетает в Деми, ломая ему нос и отключая того. Робот, посмотрев на это, сказал: «Прошу прощения, я не хотел,» положил Эбби, после чего взял Руби и поставил её, сказав ей: «Подожди, мама, я сейчас помогу другу, ты никуда не уходи.» После чего повернулся к Эбби и быстро подошёл к нему. Он взял и выровнял руку. Сам же Эбби слабо дишал и сильно устало смотрел на робота, но, увидев, как робот поднял руку и вместо его кисти можно было увидеть, как из места, где должна быть кисть, торчат сотни разных медицинских предметов, испугался. Эбби полностью пришёл в себя и начал пытаться высвободиться, но робот не давал и начал с невероятной быстротой вскрывать руку Эбби, быстро расставляя все кости в правильной последовательности, собирая разбитые кости в цельные. После этого он достал непонятно откуда взявшуюся в'язкую жидкость и облил вскрытую руку, после чего начал зашивать. После того как робот зашил руку, он взял и сделал гипс, полностью перебинтовывая руку Эбби. Эбби, в свою очередь, не успев понять, что произошло, просто лежал и чувствовал боль, но не такую, чтобы орать или сильно плакать, а быстро уходящую и слабую. Руби же, смотря на это, пыталась понять, что сейчас произошло и что имел в виду огромный робот, произнося слова: «Мама?» Но её перебил от раздумий голос робота, который сказал: «Операция прошла успешно. Эбби, теперь вам просто нельзя шевелить рукой больше месяца, и она восстановится.» После чего он подошёл к лежащему мистеру Деми и одним действием выровнял нос, но тот просто издал звук боли и продолжал лежать без признаков сознания. Недолго думая, робот начал что-то делать. После этих непонятных действий Деми стал медленно открывать глаза и пытаться понять, что произошло, но, открыв полностью глаза, он увидел перед собой робота, который взял и начал говорить: «Прошу прощения за то, что произошло. Я не рассчитал силу, но не беспокойтесь, я восстановил ваш нос.» После чего он встал и подошёл к Руби, которую назвал мамой. — Мама… — глухо прогремел голос изнутри массивного корпуса, едва сдерживая волнение. Голос был не громким, но в нём слышалась такая детская искренность, что Руби непроизвольно замерла. — Я так рад… ты пришла… — Я ждал тебя. Сильно ждал… — Папа сказал, что ты вернёшься. Он ушёл… 14 июля 1913 года… — Сказал: «Будь дома с 1914 по 1918, и потом с 1939 по 1945… Люди злые… они поломают тебя…» — Я слушался. Я читал. Много читал… Толстые книги, тонкие… всякие… — Папа ушёл… и оставил это… Из грудного отсека тихо выдвигается секция. Оттуда — медленно, с осторожностью — он достаёт идеальную, сверкающую руку. Руби машинально ловит её взглядом — она будто создана не просто для неё, а заново, лучше. Легче, сильнее, точнее. — Это тебе… — он протягивает её с благоговением. — Ты достойна лучшего… Мама… Он склоняется, гигантская фигура — четыре с лишним метра в высоту — медленно опускается на одно колено. Его сфераголовая наклоняется, циклопическое око мерцает мягким голубым светом. Он ведь не врёт. Для него я и правда мама… А ему… сто двадцать пять. Но он — просто ребёнок. Огромный, металлический… потерянный. — Я… я с тобой, милый, — слабо отвечает она, принимая его объятие. Механические руки, пугающие и тяжёлые, ложатся ей на плечи с нежностью, которую трудно было бы ожидать от машины. — Я скучал… — повторяет он, замирая. — Теперь мне не страшно. Руби уже хотела что-то сказать, но тут… Стук. Точнее, попытка стука. Там, где раньше была дверь в музыкальный кабинет, теперь зиял лишь проём. И в нём — Мисс Циркуль. Полглаза. Больше не надо. Она видит: Руби сто‌ит в обнимку с огромным, светоизлучающим циклопом. Молча. Спокойно. Без слёз. Она видит: рука — новая, чужая, красивая — у Руби в руках. — …да пошло оно всё, — выдыхает Мисс Циркуль. Она отходит назад. Один шаг. Второй. А потом… ускоряется. Шум берцов. Бегом. Через коридор. Через лестницу. Напрямки — в кабинет директорки. — Мисс Грейс!! — врывается она, захлопывая за собой дверь. — Нам, чёрт подери, конец. — Там… там это… огромная хрень. МЕТАЛЛИЧЕСКАЯ. С глазом. ОДНИМ. — Я не знаю, как это туда попало, я НЕ хочу знать, как оно туда попало, но оно там. Оно ОБНИМАЕТ УЧЕНИЦУ. — Оно говорит… МАМА! МАМА, КАРЛ! — Я работала с идиотами, с психами, даже с родителями Зип… но вот к ЭТОМУ моё педагогическое образование меня не готовило! Мисс Грейс медленно поднимает глаза от бумаг и смотрит на Циркуль. Долгий, утомлённый взгляд. — Сколько он весит? — ОН?? Да хрен его знает! Судя по полу — больше шкафа и моей воли к жизни вместе взятых! Мисс Грейс вздыхает. — Тогда, может, обойдёмся без пожарной тревоги… Просто… не трогай его. Пусть… общаются. Возможно, он… безопасный? Мисс Циркуль упирается лбом в стену. — Безопасный, ага… Конечно. Ничего не знаю. Если что — я на больничном. Надолго.