От ненависти до любви один стильный Хлеб: Часть 3

Прошло уже очень много времени с момента смерти Стилиста, а если сказать точнее, то три недели и один день. За всё время успело много чего измениться, Хлеб возвёл свою лабораторию, изучил тему воскрешения и некромантии и готовился к чему-то непредсказуемому. Из обычного подростка в пубертате, Хлеб стал серьёзным и загадочным парнем. К слову, тот стал настолько загадочным и непредсказуемым, что мог порой и напугать кого-то. Своим поведением и действиями уже были напуганы все люди жившие в этом мире, даже Боги обходили того стороной. Но ведь никто не знал, что Хлеб на самом деле сумасшедший, который жил не реальностью, а прошлым, и готов был вернуть из прошлого любую мелочь, которую ему только вздумается, не говоря уже и о любимом ему человеке. Вернёмся же назад, когда только-только похоронили Стилиста, Хлеб был в отчаянии и не мог отойти от места где похоронили возлюбленного, он не сделал ни единого шага, даже после того как церемония закончилась. Он хотел всё своё свободное время покинуть тут, главное не отходить от могилы и любоваться фотографией любимого, висящей на могильном камне. Как только тот убедился что все точно разошлись, он двинулся вперёд и упал почти что на могилу Стилиста, захлёбываясь в слезах и дрожа как осиновый лист. Он сжал руки в кулаки и лёг на холодную землю, повернул голову на бок, чтобы продолжать смотреть на фотографию Стилиста. - Почему ты ушёл так рано, я сделал что-то не так? - задаёт вопрос Хлеб, но ответа на него получить уж не сможет, ведь вокруг пустота и завывающий ветер. - Я сделаю всё чтобы вновь быть рядом с тобой, Стилист.. я так люблю тебя.. - почти шепчет Хлеб и вновь захлёбывается в истерике. И ведь сдержал Хлеб свои слова, но на что ему пришлось пройти ради того, чтобы дать Стилисту вторую жизнь, было пиздец рискованно, но выходов у того больше не было. Если у него не получится эта схема, он пойдёт по другой, пока его возлюбленный вновь не будет рядом с ним, он ни за что не покончит с этим. На третий день после похорон Стилиста, Хлеб глубокой ночью, с лопатой и молотком, пробрался к могиле любви своей, и ещё некоторое время смотрел на фотографию Стилиста, висящую на могильном камне. И так налюбовавшись достаточно, его губы расплылись в жуткой улыбке, разум притупился и он начал быстро раскапывать гроб. Закончив, он с трудом извлёк его из глубокой ямы, скинув оставшуюся землю с крышки, он начал отковыривать от неё гвозди. Покончив и с этой задачей, дрожащей рукой он отодвинул крышку гроба, от чего та не смогла удержаться на высоте и плюхнулась на землю. Его зрачки уменьшились до атомов, руки не успокаивались, и, как-будто, дрожали ещё сильнее. Перед его глазами восстала такая картина: безжизненное тело, истощающее уже не очень приятный запах, со сложенными на груди руками, под которыми, к тому же, лежал крест из тёмного дуба, ноги были сложены вместе и голова повёрнута на бок, само тело одето в какую-то чёрную, длиннющую, тканевую рубаху, лицо закрыто чёрной вуалью, из-за который не было видно глаз, только рот покойника. На глазах Хлеба появились слезы, улыбка вновь появилась на лице, он не смог себя держать и аккуратно запустив руки под мёртвое тело Стилиста, извлёк его из гроба и удерживая прижал к себе. По спине пробежали мурашки, холод отдававший от тела покойного быстро распространился и по телу Хлеба, почти так же, как и не приятный трупный запах, который за эти 3 дня успел появиться из-за процесса разложения. - Ты всё так же прекрасен как и при жизни, Стилист.. - тихо и спокойно отвечает Хлеб, немного ближе наклоняясь к возлюбленному, будто собираясь что-то сделать. Его пальцы аккуратно приподнимают вуаль, которая закрывала его лицо, и когда он видит его глаза, он не может не проронить слезу на лицо покойного, откинув вуаль на его лоб, он стал рассматривать его лицо, будто до этого Хлеб никогда его не видел. Обхватив рукой щеку Стилиста, большим пальцем он стал поглаживать её, будто добиваясь какой-то ответной реакции. - Я так давно не видел твоих глаз.. Так хочу чтобы ты вновь открыл их и подолгу смотрел на меня.. - его слова были тверды как камень, Хлеб говорил всё на серьёзе, будто это живой человек и он его мог понять. И так постепенно приближая своё лицо к лицу Стилиста, он нежно целует того в губы, не обращая внимания на зловонный запах и на то, что он целует труп. Хлеб конечно же понимал, что Стилист уже никак не ответит на эту проявленную нежность с его стороны, из-за чего его сердце кольнуло и он закрыв глаза вновь пустил несколько слезинок, проронив их на лицо мертвого возлюбленного. После той ночи, он принёс труп Стилиста в свой дом, заранее подготовив достаточно холодное, темное и укромное место для хранения тела, он занёс его туда и оставил там же. Это было сделано для того, чтобы тело не так быстро начало разлагаться, иначе его грандиозный план не сработал бы(наверное). Так тело пролежало там где-то 4 дня, за это время Хлеб успел достроить свою лабораторию и сделать огромный подвал где далее будут происходить самые интересные и жуткие события. Отворив двери в помещение где лежал труп Стилиста, он аккуратно взял его на руки и потащил в новое место хранения. Уточню, всё это вновь происходило глубокой ночью, чтобы того точно никто не увидел и не заподозрил в неладном. Вот он уже дошёл до лаборатории, но заходить нужно было не внутрь, а идти назад и спускаться в помещение находящееся ниже. Когда он с трупом спустился вниз и щёлкнул по выключателю рядом с выходом, желтоватый, тусклый свет осветил помещение, которое было очень странным. Пол был каким-то странным, вязким и склизким, стены и потолок полностью черные, сначала их даже можно было и не увидеть вовсе, возле стен стояло несколько огромных медицинских столов и возле них принадлежности, такие обычно использовались в моргах для вскрытия тел, а вот по середине комнаты стоял огромный формалин, предназначенный как раз для человека. Хлеб ухмыльнулся и понёс тело к одному из металлических столов и аккуратно опустил его на поверхность. Выдохнув, он начал снимать одежду которая покрывало тело Стилиста, он снимал всё осторожно, бережно чтобы никак не повредить оболочку. И так закончив, он слегка дрогнул и даже засмущался при виде обнажённой кожи мёртвого возлюбленного, но он тут же отбросил эти дурные мысли. Он накрыл полотенцем половые органы Стилиста, надел на руки перчатки и выдыхая начал приступать к делу. Выбрав область, Хлеб делает надрез в артерию, в которую позже следует ввести раствор бальзамирования. Очистив область, где находилась вена, он аккуратно протыкает её и вставляет небольшую трубку в сторону сердца, потом, накладывает лигатуру на нижнюю часть трубки. Покончив с этим он делает те же действия, только уже с артериями. Отойдя от стола, он включает аппарат который должен был выполнить задачу бальзамирования и ввода жидкости внутрь. Через время, когда жидкость уже оказалась в артериях, а давление пошло по венам, это могло означать движение жижи по всему телу. Потому, он медленно уменьшает давление и перемещает трубку вставленную в одну из артерий уже в другую, чтобы позволить жидкости заполнить все вены. Когда процесс был завершён, он осторожно извлекает трубки и перевязывает все вены и артерии, которые были использованы. Тяжело вздохнув он делает финальные действия, а точнее, накладывает швы на разрезы. Вуаля, он закончил процесс бальзамирования, а это значило, что тело можно помещать в формалин. Он кладёт инструменты которыми проводил данную процедуру и подходит к банке, аккуратно отворяя её, парень возвращается к столу на котором лежал труп. Откинув полотенце лежащее на паху Стилиста, он берёт того на руки и несёт к его "новому дому". Без резких движений, Хлеб опускает тело в жидкость находящуюся в формалине, после закрывает его и тяжело вздыхает, ведь он проделал такую огромную работу и если с неё не будет никакого прока он сильно расстроится и возможно наложит на себя руки, чтобы уж точно увидеться со Стилистом, но уже на другом свете. Так и прошло три недели и один день с того момента как тело Стилиста поместили в формалин, он пробыл там долго и оболочка никак не изменилась, из-за хороших условий и бальзамирования которые проделал Хлеб. Настал самый важный и значимый день в жизни Хлеба, это возвращение Стилиста к жизни нестандартным образом. Хлеб очень волновался перед проведением настолько рискованного поступка, но делать шаг назад уже было бы глупо. И так, он пришёл в место где хранился формалин, а в нём и тело Стилиста, он обходит его стороной, не забывая конечно же улыбнуться при виде расплывчатого из-за стеклянного искажения лица Стилиста. Он проследовал в комнату где должен был произойти ритуал и начал подготавливать все нужные вещи. Первым делом, ему нужно было начертить пиктограмму из собственной крови, подчеркну, именно из свежей крови, ведь если бы он поместил её в пробирки и оставил их так на 3 недели, кровь попросту бы протухла. Он достаёт из кармана своего халата шприц, жгут и перчатки, с спиртом и ватой. Он одел перчатки, расслабил свою правую руку, а левой начал делать другие действия. Он одел жгут на правую руку, предварительно успев обработать вену спиртом, после туго затянул его и быстро распаковал шприц. Выдохнув, он ввёл иглу себе под кожу, попав прямо в вену и медленно начал выкачивать оттуда кровь. Ему становилось лишь хуже когда каждый миллилитр венозной крови покидал его тело, но делать было нечего. Закончив с этим и набрав почти полный шприц, он приложил проспиртованную вату к своей вене и согнул руку, после снял жгут и выдохнул. Взглянув на полный шприц собственной крови, он понимал, что возможно это не сработает и всё было напрасно. О плохом Хлеб думал мало, поэтому опустив шприц с содержимым, он взял какую-то старую книгу и найдя книгу где лежала закладка, стал вычитывать, как правильно начертить эту пиктограмму и хватит ли у него вообще крови. Он выдохнул, закрыл книгу и откинул её куда-то на пол. Он осторожно начал вырисовывать на белом кварце кровавый знак, выглядело это жутко, но а как же иначе? Когда рисунок был изображён, он положил шприц обратно в карман, конечно же не забыв извлечь иглу перед этим. Немного подождав пока кровь немного застынет, он достал пять свечей и начал расставлять каждую как положено. С этим тоже уже было покончено и он дрожа выдохнул понимал, что последнее что осталось сделать это принести в центр тело Стилиста, зажечь свечи и прочитать нужные фразы из книги, тогда-то всё и должно сработать. Что-же, давайте перейдём ближе к сему событию, он встаёт с колен и направляется к формалину в котором уже долгое время покоился Стилист. Хлеб открывает машину, одевает защитные перчатки и извлекает тело из формалиновой жидкости. Смотря на закрытые глаза Стилиста и безжизненное лицо, ему так и хотелось вновь пустить из глаз несколько слёз, но не от отчаянности и печали, а от счастья, ведь возможность на возвращение любимого на землю не могло не радовать. Он несёт его к подготовленному месту для ритуала, кладёт тело на середину пиктограммы. Он берёт книгу которую ранее откинул куда-то в далёкий угол и пролистал несколько страниц и его взор остановился на чём-то. Конкретно глаза его повисли на строчках: "Прожить сможет всего год, а то и меньше". У Хлеба сердце йокнуло, руки опустились и он не знал что на это можно сказать. "Год или меньше?" - прокручивал у себя в голове Хлеб и не понимал что ему делать, пути назад ведь уже нет и возможно он совершил ошибку что вообще пошёл на такие риски. Впрочем, он уже просто настолько отчаялся что ему было с какой-то стороны даже всё равно, поэтому печально выдохнув, он зажёг свечи и открыл книгу на нужных страницах, после, начал ходить вокруг пиктограммы приговаривая какие-то фразы на латыни. Когда он закончил, он с хлопком закрывает книгу и просто замалкивает, ожидая каких-либо действий, но пока ничего не происходило и он уже подумал что вся работа проделана напрасно. Его глаза наполнились слезами, он отвернулся от места где проходил ритуал и просто не знал что делать и как себя повести, работа над которой он так бился и почти волосы с головы рвал чтобы это завершилось удачно, но как мы видим всё порочно. И так он стоял и пускал в рукав халата слёзы, пока не услышал за спиной какой-то шорох, будто кто-то попытался встать. Он резко оборачивается и видит следующее: Стилист лежавший поверх пиктограммы слабо открыл глаза, моргнул и даже смог пошевелить рукой. У Хлеба внутри все похолодело, он не мог поверить в то что это могло случиться, парень не верил сия счастью. Он кинулся к Стилисту, присел рядом с ним на колени и взял того за руку, счастливо смотря воскреснувшему в глаза. - Стилист.. Ты воскрес, я не могу поверить своему счастью.. - говорит Хлеб сквозь слёзы, легонько сжимает руку Стилиста. Оживший Стилист же смотрел на Хлеба пустыми глазами, он вроде бы и был жив, но в то же время это выглядело иначе, состояние человека перед смертью, вот на что это было похоже. Парень медленно, хило поднимает руку и осматривает её, будто пытается понять, что он и как вообще тут оказался. Закрыв глаза, он спокойно выдыхает и пытается сам встать, но Хлеб ему конечно же в этом помогает и садит его напротив себя. - Стилист, милый мой, ты меня слышишь хотя бы? - Хлеб пытается хотя бы как-то понять, точно ли у него получился трюк или же нет. Он пытается говорить ему что-то, но тот в своё время просто молчит и лишь смотрит на Хлеба в недоумении. Резко Стилист зашипел, приложил руку к голове и зажмурился. Такое чувство будто кто-то его ударил или ещё чего плохое, но нет ведь, ничего подобного не было, что-то иное о чём Хлеб, к сожалению, не знал. Когда Стилист успокоился и убрал руку с головы, он вновь перекинул взгляд на Хлеба и уже сам отпрянул назад, будто тот причинил ему боль. - Х..хр..хлеб, какого чёрта с тобой случилось и почему ты так странно вырядился? - еле-еле и очень медленно говорит Стилист не сводя глаз с парня, он будто испугался его как беззащитный кролик и потому случилась такая реакция. - Стилист.. Ты ожил, я так счастлив.. Ты помнишь что случилось между нами? - спрашивает Хлеб, слёзы текут по щекам, радость на лице скрыть не удалось бы ни за что. - Конечно же я, мать твою, всё помню, как ты постоянно стоял у моего дома, как ты постоя-.. не успев договорить, Стилист закашлялся и в итоге сплюнул жидкость которой мог наглотаться в формалине. - Стилист.. Послушай меня пожалуйста, это важно, - говорит Хлеб подползая к тому и вновь хватает того за руку. - Да отвали ты от меня, выблядок! - со слабым криком говорил Стилист и из сил которые были в его теле вырывает свою руку из хватки Хлеба. - Стилист.. Ты не помнишь, так ведь? - печально спрашивает Хлеб, его глаза бегали туда обратно, он не мог как-то по другому реагировать на это и просто отчаянно вздохнул. - Во-первых, какого чёрта я голый, во-вторых, какого чёрта ты со мной творил какую-то неведомую хрень и сажал в формалин, в-третьих, какого хуя ты меня вообще воскресил? - сказал Стилист отдышавшись после нахлынувшего на него кашля. Хлеба эти слова зацепили и он не нашёл каких-либо мыслей чтобы сформулировать свой ответ, поэтому он просто промолчал и опустил голову, из его глаз на белоснежный кварц начали падать соленые слёзы. - Ответь на мой вопрос, для чего ты сделал это? И к тому же зачем? - спрашивает Стилист смотря на Хлеба не сводя глаз, естественно он не был доволен тому что над его телом проводились какие-то махинации, и тем более, что душа его с неба вернулась обратно на землю. - Стилист.. Я хотел сделать как лучше, хотел чтобы ты был рядом со мной, чтобы мы могли проводить эти дни вместе и все дела.. Ты не помнишь как мы оба признались друг другу? - произносит Хлеб дрожащим голосом и поднимая голову, смотрит Стилисту в глаза, надеясь на положительный ответ. - Да даже если это и было взаимно, зачем ты вернул мою душу обратно на землю? Какой тебе с этого прок и для чего я вообще нужен тебе блять? - спрашивает Стилист раздражённо и дрожа сжимает руку в кулак. - Я.. Я люблю тебя.. Ты не помнишь? Почему у тебя такая реакция.. Я ведь про-.. резко Хлебу отвешивают пощёчину и его голова поворачивается в сторону от не такого уж и слабого удара. Стилист попросту не выдержал и хотел услышать ответ на свой вопрос, так что не стал томить и зарядил тому, чтобы парень наконец пришёл в себя и начал говорить адекватно и прямо. - Просто, сука, ответь на мой вопрос, ради чего ты это сделал? Нахуя ты стал таким.. Зачем? - уже просто от безысходности говорит Стилист, запустив руки в свои волосы он сжал их и опустил взгляд в пол. Хлеб ещё не до конца пришёл в себя, повернул голову и посмотрел на Стилиста, который вообще не был рад видеть Хлеба в его новом образе да и вообще вновь попасть с неба на землю было для него таким себе подарком. - Я думал что так будет лучше, ты всё таки ещё молод и тебе нужно многое увидеть.. Да и нам с тобой стоит провести больше времени вместе.. - наконец отвечает Хлеб и смотрит в глаза возлюбленного, надеясь на понимание. - Хлеб, знаешь, я даже видеть тебя не хочу, - твёрдо говорит Стилист и поднимается на ноги, за это время его тело немного окрепло и он смог сам подниматься и даже немного ходить. - Стилист.. Давай я тебе помогу.. - говорит Хлеб и вставая на ноги подходит к Стилисту и начинает придерживать его за руку с плечом. - Я без тебя справлюсь, только дай мне одежду, - грубо говорит Стилист и отталкивает от себя Хлеба. Хлеб грустно вздохнул, развернулся и пошёл к выходу из этого места. Он не мог понять, почему у Стилиста к нему такое отношение, он ведь не сделал ничего плохого, только воскресил его, да и вовсе, нашёл тот на что обижаться. Спустя некоторое время, Хлеб вернулся к Стилисту с чистой одеждой. Стилист стоял и рассматривал место для ритуала подготовленное Хлебом, до сих пор пытаясь осознать то что он вновь живой. - Я принёс тебе одежду, - спокойным тоном говорит Хлеб не отводя глаз от Стилиста, будто ожидая что тот ответит ласково и без грубости. - Ага, спасибо, - обернувшись говорит Стилист и забирает из рук парня одежду, после начинает быстро одеваться, сложилось такое чувство, что он куда-то спешил. И так одевшись, Стилист молча идёт к выходу из этого места, ни на секунду он не захотел оставаться с Хлебом, ведь ему попросту было не приятно от того что его душу вырвали из рая и вернули на землю, он правда не желал этого, но уже что случилось то случилось, поздно что-то менять, осталось ждать пока его кто-то убьёт или же он умрёт сам. Хлеб в то же время продолжал стоять на месте, не веря тому что Стилист правда не рад что его воскресили. Он надеялся на совершенно другой исход, что он вернёт его к жизни и они смогут прожить, хоть и не долго, но какое-то время друг с другом, а оказалось совсем иначе. После того дня, Хлеб ещё подолгу не выходил из своей лаборатории, то ли он работал, то ли занимался чем-то иным, никто не мог узнать этого. Некоторые вообще не видя Хлеба долгое время думали что он ушёл куда-то за горизонт и там же покончил с собой, ведь долго не было от него вестей да и со смертью Стилиста он не мог смириться, но всё было немного по-другому. Несколько дней подряд он пытался восстановить контакт со Стилистом, задавая ему какие-то вопросы, периодически смотря на его поведение и действия, ведь он не до конца был уверен, что тот такой же как и Хлеб(живой и развитый, в смысле). Но догадки Хлеба не оправдались, Стилист и вправду вел себя так же как и в первой жизни, никаких изъянов не было, действия все обдуманы и разумны, тогда в чем тот сомневался? Не раз Хлеб намекал Стилисту на что-то большее, чем просто пустые диалоги, но Стилист не отвечал на эти предложения вообще никак, ему будто было плевать на всё сказанное и сделанное для него Хлебом, он действовал так, будто парня рядом с ним вообще и не было. Стилист настолько был разочарован в Хлебе что даже говорил с ним нехотя, изредка мог попросить его добыть ему что-то или поднести. Хлеба конечно такое отношение расстраивало, но поделать было нечего. Когда Хлеба не было рядом со Стилистом, он украдкой наблюдал, как тот любезно общается с другими людьми в мире, улыбается им и даже шутит, но почему с парнем он ведёт себя иначе.. Кстати не все до конца положительно отреагировали на вновь ожившего Стилиста. Некоторым казалось, что это галлюцинации или шизофрения на ранней стадии развития, но нет, он правда жив и снова может выполнять свою работу, помогать другим и изготавливать новые зелья. Конечно некоторые его до сих пор побаиваются и сторонятся, но кто-то уже понял, что это настоящий, живой Стилист, а не какой-то там глюк. Проходили дни. Отношение Стилиста к Хлебу не поменялись, он всё так же холодно относился к нему и ко всем его поступкам, нарочно не замечал букетов из полевых цветов которые тот набирал для него, новые вещи изготовленные самим Хлебом, ему на всё это было категорически плевать, парня для Стилиста просто не существовало. И так Хлеб не выдержал, пошёл к Стилисту чтобы вновь попробовать поговорить насчёт их "отношений", которых уже давно как нет, хотя бы для Стилиста. Войдя в ту тёплую, тесную и уютную лабораторию возлюбленного, он заметил, как тот занят какой-то работой и не стоило бы его конечно отвлекать, но Хлеб не из тех кто будет тянуть с серьёзными разговорами. Стилист кстати даже не обернулся когда вошёл Хлеб, наверное он не услышал как открылась и закрылась дверь когда вошёл парень, но не об этом. Хлеб подошел сзади к Стилисту, обнял его талию и уткнулся носом в его шею, затянул его запах в свои ноздри. Не слишком приятно и пахло, если сказать честно, возможно это потому что тело Стилиста начинало разлагаться, + он не совсем живой, если так можно говорить, вот потому от него и несло трупачиной. Оказалось, что Стилист ничего не почувствовал когда Хлеб обнял его сзади и уткнулся в его шею носом, просто ноль реакции. - Стилист.. Нам нужно серьезно поговорить, - тихо говорит Хлеб не отпуская Стилиста из объятий. - О чем мне с тобой разговаривать? Мы уже всё решили, убирайся с глаз моих, - грубо отвечает Стилист и продолжает заниматься своим делом. - Стилист.. Ты.. Правда не помнишь тот день когда нам было обоим хорошо? Ту ночь.. Ты правда всё это просто взял и выкинул из головы? - спрашивает Хлеб, прижимая Стилиста к себе намного крепче. - Отъебись, - твёрдо говорит Стилист и от злости, слишком сильно сжимает колбу, от чего та буквально взрывается в его руке. Хлеб испугавшись посмотрел на руку парня, беспокоясь, как бы осколки не попали внутрь. Что самое странное, он не заметил как бежит кровь из ран, её будто.. Не было? Хлеба это напрягло, неужели Стилист был пустой оболочкой, он взял его руку в свои и начал осматривать её, и вправду, никакой крови, только осколки стекла вонзённые в бледную и холодную кожу руки Стилиста, ничего больше. У Хлеба перехватило дыхание, он переместил два пальца чтобы измерить пульс парня, но его тоже не было, как и дыхания, впрочем. - Стилист.. Ты ничего не чувствуешь, так ведь?.. - дрожащим голосом спрашивает Хлеб и смотрит в глаза парня. - Нихрена я не почувствовал, какого чёрта ты ещё хочешь? - выплёвывает Стилист и вырывает свою руку из рук Хлеба. Всё прояснилось, Хлеб был прав, что Стилист на самом деле пустая оболочка, живущая из-за воздействия чёрной магии, вот что это было. Хлеб отпустил Стилиста, руки его дрожали и он не мог ничего больше сказать на это, он потерялся в собственных мыслях, ком встал в горле и ему просто хотелось провалиться под землю из-за неприятного ощущения внутри. - Извини.. - запнувшись сказал Хлеб и молча вышел из лаборатории Стилиста, будто ничего до этого не успело произойти. Хлеб всю дорогу до своей лаборатории молчал и пытался сдерживать слёзы, ведь буквально на его глазах умерла последняя надежда на хорошую, но не долгую жизнь со Стилистом. Дойдя до своего убежища, он отворил дверь, вошёл за неё и после с громким хлопком закрыл ту. Прислонившись к закрытой двери, он съехал вниз на колени и просто начал пускать слёзы из глаз, он так надеялся на то, что всё будет так как он задумывал, что Стилист сможет жить как и прежде, но нет, у всего есть свой изъян. Так прошёл далеко не один месяц. Хлеба после того дня никто не видел, он не покидал приделы своей лаборатории ни на секунду, было ощущение что его нет там и вовсе. Стилист, кстати говоря, тоже заметил это и решил интереса ради пойти и проверить что там делает парень. Дойдя до его лаборатории, он дёрнул ручку двери и та легко открыла дверь. Он медленно приоткрыл её, вошёл в помещение, но увидеть ничего не смог. На улице была уже ночь, а в этом месте тьма тьмущая. Нащупав выключатель возле выхода, он щёлкнул по нему, от чего загорелся тусклый, желтоватый свет, который неплохо смог осветить помещение. Когда всё наполнилось светом, Стилист увидел такую картину: Хлеб, то ли сидел, то ли лежал за столом, обложенный маленькими шприцами, флаконами, пластинами с таблетками и какими-то склянками возле них, на столе стояла фотография с могильного камня Стилиста, рукава на халате парня были оборваны так, чтобы можно было получить полный доступ к венам, даже в тусклом свете, Стилист заметил эти пятна на его коже и не мог ничего сказать. Хлеб, видимо услышав что в помещение кто-то зашёл, обернулся и заулыбался. Его лицо выглядело крайне жутко, мешки пол глазами и у слизистых воспаления, сразу стало всё ясно. - Стилист.. Я думал ты не вернёшься, я так скучал.. - говорит Хлеб кладя руку на свою голову, закрывая одну половину лица, можно сказать, он так подпёр его. - Хлеб, твою мать, ты какого чёрта наделал... - говорит Стилист в ужасе и делает шаг вперёд. - Я?.. Я хотел оказаться рядом с тобой, я нашёл как сделать это проще и реальнее.. - усмехаясь говорит Хлеб и подносит полный шприц к своей вене, дрожащими руками, он протыкает иглой и без того измучанную кожу и начинает запускать в себя вещество. Стилист видя это не мог просто так стоять, он вырывает шприц из его рук и откидывает его куда-то в сторону. В ужасе он хватает Хлеба за плечи и начинает трясти. - Что ты блять наделал, придурок, ты понимаешь что ты совсем ёбнулся?? - повышенным тоном спрашивает того Стилист и при этом смотрит в его глаза. Хлеб некоторое время молчит и просто пылится в глаза Стилиста, будто пытаясь разглядеть что-то в них. - Стилист.. Окажи мне услугу.. - говорит Хлеб закрывая глаза и тяжело выдыхая. Стилист сжимает плечи Хлеба, он был готов к каждому слову которое может выкинуть Хлеб. - Ты сам видишь, дорогой, мне мало осталось, и если введёшь в меня тот препарат, то я отъеду и покончу с этим всем, перестану мешать как и тебе, так и всем остальным, прошу.. Просто сделай это для меня.. - еле-еле говорит Хлеб и поднимает голову, чтобы ещё раз посмотреть в глаза, до сих пор любимого им Стилиста, его слова были серьёзны, он понимал на что идёт и каков будет итог, он просто хотел сделать как лучше. Стилист окаменел, он не был готов к подобному, но то что сказано, должно быть сделано. Он отпускает плечи Хлеба и подходит к тому месту где валялся шприц, подобрав его, он вновь подходит к Хлебу, последний раз взглянув в его глаза, он берёт его руку и вводит иглу под кожу, выпускает оставшуюся жижу в его вену. Закончив, он вытащил иглу и выронил шприц. В этот момент, Хлеб встаёт и ещё несколько секунд пялится в глаза Стилиста, легонько обнимает и со слезами на глазах, шепчет тому на ухо: "Прости меня.." Это были его последние слова, уже через буквально минуту его тело обмякло, колени подкосились и бездыханный он упал на пол, вырвавшись из объятий Стилиста. - Я думал ты выше этого, но теперь я понимаю, насколько сильно ты любил меня, что пошёл даже на такое.. - говорит Стилист пустоте и при этом смотрит на мёртвого Хлеба, будто ожидая, что тот ещё сможет ответить что-то, но уже было слишком поздно. Той же ночью, Стилист с телом Хлеба пришёл на какой-то склон, внизу был океан и отличный вид, небо усыпано звёздами, все идеально. Стилист развёл огромный костёр и любуясь его видом украдкой поглядывал на труп рядом с ним. Ему не было жутко, ему было скорее всё равно на то, что Хлеб умер, он заранее знал что так и будет, ведь тот так и не смог смириться с тем, что Стилист ему постоянно отказывал, вот к чему все и пришло. Тяжело выдохнув, он взял тело Хлеба и ещё раз посмотрел на его лицо, в последний раз. - Ты извинился передо мной когда уже начинал уходить, так вот, моя очередь. Извини за мои следующие действия и за то, что холодно относился к тебе, я не знал что ты пойдёшь на такие отчаянные шаги, - с трудом говорит Стилист и отпускает тело Хлеба, которое прямо упало в костёр. Огонь взвыл ввысь, стал гореть будто бы ярче, от чего вид стал более увлекательнее. - Коль не суждено нам было эту жизнь на Земле прожить, проведут наши души её вместе, на небесах, не беспокоясь ни о чём, - договаривает Стилист и делает шаг в полыхающий огонь. До рассвета прогорел тот костёр, топливом которому служили два юных тела, которые могли прожить ещё очень долго, но не суждено им было сделать это, к сожалению. Так и закончилась история Хлеба и Стилиста, вторая жизнь и безответная любовь так ранили Хлеба из-за чего он попросту смириться и не смог, таков итог, друзья мои. Финал. Конец 3 части.