Воришка с нюансом

Глухая, тёмная ночь царила в Колумбии. На улице ни одной души, весь район погружён в темноту, в домах не горят огни. Время половина третьего: любой добропорядочный гражданин сейчас находился в своём доме и видел десятый сон, наслаждаясь теплом и комфортом. Но Нил Джостен не был тем самым «добропорядочным». Точнее, он был именно таким до сегодняшней ночи. Поэтому лишь его одинокая фигура поспешно двигалась вперёд, скрываясь за деревьями и кустами, сохраняя конспирацию, что было явно лишним — он был один. Но Нил был так сильно взволнован, что попросту не мог адекватно оценить ситуацию и пытался всячески себя обезопасить на всякий случай — было бы обидно попасться в свой первый раз. Это было его первое дело, раньше грабежом он не промышлял. Не важно, что привело его к этому ужасному событию, но факт оставался фактом. Ему срочно требовались деньги, и других, «законных» способов быстро добыть нужную сумму, он не нашёл. Выбрав для себя этот опасный, но быстрый способ обогатиться, Нил дождался прихода ночи, заранее исследовав выбранный район, и в нужное время появился на пустынной улице. И вот он здесь. Нервный, слегка испуганный, но настроенный на успех. Он всё заранее просчитал — выбрал нужный район и несколько дней ходил по улицам, выискивая подходящий для ограбления дом. Послушав, что говорят люди, и поискав по своим тайным каналам, он смог отыскать идеальный вариант: два хозяина, братья-близнецы, довольно богатенькие и одинокие. На нужные даты у них была запланирована деловая поездка, и дом пустовал в их отсутствие, непроизвольно привлекая взгляд Нила. Чем ближе он подходил, тем больше убеждался, что в доме никого нет — слишком тихо, даже по сравнению с другими соседними домами. Газон, успевший зарасти за пару дней. Глухо закрытая калитка. В этом районе чаще всего никто даже дверей не закрывал, все привыкли к безопасности. А тут такая осторожность... Они точно уехали. И эта была просто великолепная новость. Руки Нила чуть подрагивали, когда он достал из кармана отмычку и попытался открыть калитку. Она ни в какую не хотела ему поддаваться, что неудивительно — у него ещё не было достаточных навыков взлома. Первое дело всегда самое сложное, не зря ему матёрые домушники это постоянно повторяли. Через несколько минут бесполезных копошений Нил плюнул на это дело и, боясь привлечь к себе внимание, решил быстро перемахнуть через забор и дело с концом. В целом у него это успешно получилось — в карманах, помимо отмычки и маленького фонарика, ничего не было. Ему советовали ходить налегке как раз для подобных моментов — ну и ещё, чтобы вовремя сбежать от копов или злых соседей. У него и оружия-то не было. Рассудив, что он всё-таки не убийца, Нил даже не пытался получить себе лицензию. К чёрту. Лучше убежит, чем будет кому-то угрожать подобным способом. Да и наличие оружия, в отличии от всяких криминальных фильмов, его бы не успокаивало, а наоборот, только заставляло больше нервничать. Не дай бог его бы ещё уронил, оставив на нём собственные отпечатки... Ни к чему. И так сойдёт. Дело плёвое, всё закончится быстро и без лишней суеты. Не зря же столько времени потратил на поиски и подготовку. Для начала многого ему было не нужно. Тревога нарастала с каждой секундой, пока он медленно, но верно шёл к заднему входу. Предположил, что если эта дверь и закрыта, то наверняка замок был намного проще, чем у парадного входа, и не прогадал — замок был совсем хлипенький. При должной удаче он бы смог его просто вырвать за один раз, но логично рассудив, что осторожность не помешает, Нил решил поковыряться в нём отмычкой, убеждая себя, что уж с этим он справится. Довольно быстро настойчивость дала свои плоды, и замок открылся с характерным тихим щелчком. Медленно приоткрыв дверь специальным методом, чтобы она не скрипнула, Нил осторожно высунулся и осмотрелся по сторонам, привыкая к полумраку дома. Тихо. Одна секунда, две, десять. Всё шло по плану. По мере продвижения по комнате, оказавшейся просторным залом, Нил ощущал, как внутри тревога и волнение перерастают в азарт и желание наконец найти что-то ценное. Конечно, он продолжал переживать, руки не переставали дрожать, но ему стало намного спокойнее от осознания того, что дома никого нет. И он не ошибся в своих расчётах. В принципе, это стоило ожидать, к своему первому делу он особо тщательно подготовился, но проработать план в теории это одно, а прийти на место и начать действовать — совсем другое. Мелкие, холодные мурашки побежали по спине и шее, стоило только чуткому уху услышать странный посторонний звук. Нил напрягся, замер, ещё раз прислушался. А после еле сдержался, чтобы не облегчённо выдохнуть на весь дом  — нарушителем спокойствия оказалась бездомная кошка, задевшая мусорный бак на улице. Волнуется. Плохо. Лишняя паника была определённо не кстати. Всё хорошо, вдохни и выдохни. Вот так. Успокоив сам себя, Нил продолжил осмотр незнакомой комнаты. Удача сопутствовала ему, и вскоре удалось обнаружить настольную лампу, которую он зажёг без всякого страха — знающие ему говорили, что лучше не включать большой свет, даже если хозяев нет дома. Чуткие и сующие куда не надо нос соседи, знающие по какой-то необъяснимой причине всё обо всех, могли что-то заподозрить, увидев свет там, где его быть не должно. Зато такой слабый источник света, рассеянный на всю площадь гостиной, не привлекал внимания, зато помог ему тщательнее изучить дорогостоящую мебель. Неподалёку от лестницы на второй этаж стояла тумбочка, заинтересовавшая его с первого взгляда. С виду ничего такого, но он, наслушавшись многочисленных советов опытных домушников, по их советам выбрал самый непримечательный предмет интерьера — многие настаивали на том, что хозяева прячут свои главные сокровища именно там, предполагая, что грабители в первую очередь полезут искать деньги и украшения в сейфах и прикроватных тумбочках. Да, может раньше так и было, и кто-то особо одарённый умудрялся прятать деньги под матрасом, что, по мнению Нила, было полнейшим маразмом, но уже давно подобное не практиковалась. Жильцы богатых домов думали, что они умнее всех, и совсем не подозревали, что ушлые домушники давно их раскусили и переиграли. Вследствие этой незамысловатой логики Нил направился именно туда, на цыпочках прокладывая себе путь по коридору. Поблагодарив всех богов за то, что под ним не скрипнула ни одна половица, он успешно добрался до нужного места и приступил к главному. Семь минут на осмотр тумбочки, — это максимум. Дальше оставалась кладовка и второй этаж. В целом полчаса на весь дом. И ни минутой больше. Золотой закон всех незаконников «не наглеть, даже если дом был пуст». В их сложной «работе» в любой момент что-то могло пойти не так. Мнимое богатство, которого может и не быть, не должно кружить ему голову. Частые ходоки это знали и предостерегли его, поэтому Нил был во всеоружии. И уже начал отчитывать минуты, кинув быстрый взгляд на циферблат своих наручных часов. Подключив фонарик, он зажал его в зубах и выдвинул первый ящик. Куча папок, документы лежат ровными рядами, и ни намёка на что-то ценное. Прошелестев между бумагами, ничего интересного он не нашёл, поэтому закрыл ящик и нагнулся ниже, вытаскивая следующий. Вот тут уже было что-то поинтереснее, Нил нагнулся ещё ниже: несколько купюр на «чёрный» день, непонятные коробочки и пара книжек. А рядом со всем этим бесполезным хламом, небрежно прикрытый тряпочкой для протирки, виднелся ремешок часов. Отодвинув тряпку подальше, Нил аккуратно взял часы рукой в перчатке и приблизил их к своему лицу. Сквозь слабый свет фонаря он смог прочитать название бренда — Ролексы. В часах он не шибко хорошо разбирался, но понимал, что это довольно дорогая модель. Какая удача! От всей души радуясь такой быстрой находке, он поспешно засунул часы в карман и задвинул ящик на место. Собственные часы на запястье загорелись голубым светом, оповещая о том, что его семь минут прошли. Пора двигаться дальше. Воодушевлённый и довольный Нил хотел было встать, но резко замер, почувствовав, что в его затылок что-то упирается. Сердце громко ухнуло вниз от страха, пробравшего его с головы до кончиков пальцев, ноги стали ватными, а руки задрожали ещё сильнее. Ему нужно было что-то экстренно предпринять, вырваться и убежать через задний вход, но голова напрочь отказывалась работать. А некто за его спиной ещё сильнее надавил на затылок чем-то, похожим на пистолет, и уже в следующую секунду чужие пальцы с силой сжались на его плече, рывком поднимая на ноги. — И кто это к нам пожаловал? — над ухом раздался грубый, насмешливый голос, будоражащий всё внутри Нила. Что за хрень происходила? Дома определённо точно никого не должно было быть! Тогда кто его схватил и удерживал на мушке? Он попытался незаметно повернуть голову и посмотреть на своего пленителя — толком рассмотреть его не получилось, но взгляд смог мазнуть по светлым волосам, колючим ореховым глазам и сдвинутым бровям. Парень, похожий на одного из близнецов, фото которых он видел накануне. Почему он не уехал? Чёрт, чёрт, чёрт! Голова наконец начала работать с новой силой, вырабатывая единую правильную стратегию — воспользоваться эффектом неожиданности и сбежать. Но хозяин дома, будто почувствовав намерения вора, переместил руку на его шею и резко прижал его щекой к стене, заставляя упереться всем телом в тумбочку. — И куда ты намылился? Думаешь, ты так просто теперь сбежишь? Снова насмешливый голос, но при этом такой ледяной, что от него волосы вставали дыбом. Страх заново сковал все конечности, в кожу словно тысячи игл впивались, а холодный пот каплями стекал по шее и спине. Попался, твою-то мать, в свой же первый грабеж! Какой он беспросветный идиот! Неожиданно загорелся яркий свет, на мгновение ослепляя Нила, и тут же зазвучал новый голос, чуть сонный и недовольный: — Что происходит, Эндрю? — неподалёку оказался зевающий парень с растрёпанными, светлыми волосами, прикрывающий рот рукой. В его глазах резко пропала вся сонливость, уступая место негодованию. — Что за фигню ты устроил? Кто этот рыжий, твой новый хахаль? Эндрю сжал пальцы ещё сильнее, заставляя Нила болезненно скривиться. — О нет, в этот раз я не причём. И сам не знаю, кто это. Его голос словно спустился ниже, проскользив по взмокшей шее Нила, а дыхание оказалось совсем рядом, пугающее, властное: — Похоже, я воришку поймал. Эй, ты, — обратился он к Нилу, — будешь ещё пытаться сбежать? Нервно сглотнув, Нил отрицательно покачал головой. С облегчением отметив, что в его затылок больше ничего не упиралось, он услышал, как на тумбочку положили какой-то предмет. Но он довольно быстро осознал, что расслабляться было рано, ведь Эндрю вдавил его в стену с ещё большей силой, да так, что он не сдержался и сдавленно ойкнул, не стерпев резкую боль. Краем глаза он заметил мимолётное движение — второй брат протянул в его сторону руку, словно хотел помешать родственнику причинять воришке боль, но он тут же её одёрнул, тщательно пряча на своём лице обеспокоенность. Нил сделал вид, что ничего не видел. Его продолжали со всей дури прижимать к стене, и до всего остального ему не было дела. Оставались лишь липкий страх и бесконечная череда мыслей о том, что же с ним теперь сделают. Вызовут копов? Пристрелят на заднем дворе, как бездомную псину? Или ещё что... похуже? — Вор? — близнец пришёл в себя и сделал несколько шагов навстречу Нилу и Эндрю, с интересом заглянул в лицо незваному гостю. — А по внешнему виду так не скажешь. Даже маски нет, новичок, похоже. Зато красивый. Никак не комментируя, Эндрю свободной рукой прошёлся по карманам Нила, прощупывая их на наличие оружия. Ничего не найдя, он резко развернул воришку к себе лицом и оттащил от тумбочки в гостиную, уже там прижимая к прохладной стене всем телом — хозяин был немного ниже Нила, но физически более развит, да и Нила до сих пор била крупная дрожь, а лёгкая паника не давала ему даже попытаться отбиться от чужой крепкой хватки. Пришлось покорно смириться и ждать своей судьбы — других вариантов у него всё равно не осталось. — Сейчас мы всё и узнаем. — Глаза Эндрю прожигали его насквозь, но Нил не отвёл взгляд. Единственное, что он ещё мог сделать, чтобы не предаться волной накатывающему отчаянью. — Говори, откуда узнал, что нас дома не будет? Губы Нила его не слушались, поэтому он не смог бы ответить, даже если бы захотел. С другой стороны, в любом случае своих он сдавать не будет. Это было первое и главное правило всех грабителей — несмотря ни на что, никто никого не сдавал. Ни копам, ни хозяевам домов. Не важно, попались они или нет. Это были исключительно их проблемы, в которые они не должны были впутывать посторонних людей. Подождав для приличия, второй брат отметил очевидную вещь, скрещивая руки на груди: — Похоже, отвечать он не будет. Эндрю нахмурился, сведя брови на переносице, одновременно окидывая воришку странным взглядом. — Неужели, Аарон? Я и сам это понял. Ну, я могу по-другому заставить его говорить. Эти странные слова заставили Нила внутренне содрогнуться, пускай внешне он пытался сохранять маску спокойствия. Но нет, нихрена он не был спокоен, ему было до ужаса страшно. Что они могут с ним сделать? Что? Он был ещё молодой, и нестерпимо хотелось жить — неужели на этом всё закончится? Непроизвольно на глазах появились слезы, но Нил стойко выдержал наплыв чувств. Чёрта с два он покажет этим двум сволочам свои слёзы. Не дождутся! Взгляд Эндрю тщательно проехался по лицу, наверняка замечая блеск в глазах, но он сделал вид, что ничего такого не произошло. Ну да, зачем ему переживать за чувства кого-то глупого домушника? Никто от него не ждал милосердия, как и от его брата Аарона — мысленно смирившись со своей несчастливой судьбой, Джостен собрал оставшиеся силы в кулак и с вызовом в глазах уставился в лицо Эндрю, не моргая. — Я ничего не скажу тебе. Вызывайте копов и всё. На этом закончим. — Да ты что, — на губах Эндрю появилась хищная улыбка, но взгляд оставался холодным и острым. — Давай проверим, надолго ли тебя хватит. Не давая опомниться, хозяин дома жёстко дёрнул Нила на себя. Своей непоколебимой рукой он направлял воришку неизвестно куда, давя при этом собственной всеобъемлющей аурой. Он был именно тем, кого не стоило недооценивать: даже его брат не смел ему перечить и просто шёл следом, наблюдая за процессией в гнетущем молчании. Пульс поднялся до каких-то запредельных высот, вбиваясь в кожу висков методичным грохотом, заполоняя сознание и вытесняя все оставшиеся мысли. Пустота. Больше ничего не было в растерянной душе запуганного Нила. Он даже в своих самых страшных кошмарах не представлял, что всё так могло закончиться. Теперь казалось, что, отделайся он всего лишь вызовом полиции, для него это стало бы благом. Но нет, никто не планировал его так просто отпускать, и Эндрю, подведя бездумно повинующегося его действиям Нила к дивану, толкнул его на самый край, тут же перекрывая путь к отступлению. Весь его внешний вид кричал о совсем недобрых намерениях. Нил попытался отдалиться, но упёрся спиной в спинку дивана, с горечью осознавая истинное положение дел. Похоже, его не просто сдадут копам, а перед этим сделают всё, чтобы выбить нужную информацию. А в методах этого озабоченного он уже не сомневался, замечая холодную руку на собственном бедре. В панике он посмотрел сначала на безэмоционального Эндрю, продолжающего его нагло лапать, а затем на Аарона, пытаясь найти в его лице хоть каплю сострадания. К сожалению, глухо, и второй близнец так же оставался безучастен к событиям, творящимся с несчастным воришкой. Вздрогнув всем телом от пальцев, успевших забраться к нему в шорты, Нил отчаянно дёрнулся и попытался в последний раз воззвать к разуму братьев: — Что вы творите?! Слышите? Прекратите! — его голос сорвался на последнем слове, заканчивая речь на писклявой, истеричной ноте. Стало даже стыдно от того, насколько он неестественно звучал. Неправдоподобно и немного глупо. В комнате вдруг воцарилась тишина. Они смотрели друг на друга и молчали, будто что-то скрывали и не знали, как начать разговор. Пытаясь замять эту странную и неловкую паузу, Эндрю приблизился к лицу Нила, заставляя обратить на себя внимание: — И кто же нам запретит? Ты, что ли, наглый вор... Аарон, блядь, ты заебал, — не выдержав, Эндрю со злобой посмотрел на своего брата, на лице которого появилась идиотская, кривая ухмылка. — Вообще-то это была твоя идея! Так нахрена ты всё портишь? Через секунду Аарон истерично всхлипнул, а после засмеялся в голос — до того ему было смешно. Всё это время наблюдающий за ним Нил держался до последнего, но в итоге прыснул в кулак, на честном слове стараясь сохранять прежний настрой. Но было поздно, и Аарон своим поведением окончательно добил их всех, особенно Эндрю, недовольного, что его глупый братишка запорол им тщательно продуманную сцену. Кое-как отсмеявшись, Аарон успокоился и принял виноватый вид под осуждающим взглядом Эндрю, позволяя Нилу легко смахнуть слезу с уголка его глаза: — Простите, но это было выше моих сил. Нил, тебе явно надо походить на актёрские курсы. Ты вообще не умеешь отыгрывать панику. На это Нил лишь руками развёл, боясь лишний раз попасть под негодование Эндрю. Пусть уж отыгрывается на Аароне, раз тот сам виноват — не смог сдержать свою хихикалку. И буря чужого правосудия мгновенно обрушилась на плечи главного виновника испорченного торжества. — Никогда больше не будем с тобой играть в эти дурацкие ролевые, понял? Без тебя веселее будет. — Аарон аж надулся как ребёнок и попытался возразить, но Эндрю не дал ему сказать ни слова, властно вскидывая руку. — Тебе слова не давали. И так делов наделал. Ущемлённый и задетый до глубины души, Аарон молча проглотил обиду, понимая, что он действительно виноват. И испортил им всё веселье. А они так тщательно придумывали эту ролевую, Нил столько информации в интернете прочитал, чтобы всё выглядело натуральнее. Обидно, что он, как идиот, не смог сдержаться и так по-дурацки заржал аки конь! Сам виноват, всё правильно Эндрю говорит. И без него им и правда будет лучше. Эндрю пристально смотрел за изменениями в поведении Аарона и, уловив от поникшей фигуры грусть и разочарование, понял, что пора брать всё в свои руки. Что ж, они всё ещё могли воплотить хотя бы частично то, что задумали. Останавливаться уже поздно — слишком сильно они завелись. И, раз так было нужно, он был готов продолжать брать на себя ведущую роль. — Хотя, — снова заговорил он, заставляя Нила и Аарона посмотреть на него. — Что мешает нам наказать воришку? Это было настолько неожиданно, что Нил не успел нормально перестроиться и на самом деле вздрогнул, когда Эндрю перехватил его запястье и сжал. А на лице Аарона, воодушевлённого поддержкой брата, появилась плотоядная улыбка: присев рядом, он схватил Нила за свободную руку. Теперь «воришка» был полностью в их власти и смотрел на них с неподдельным страхом и вожделением, ожидая, что же с ним сотворят его любимые близняшки. — Сегодня всё для тебя, — подхватил Аарон, позволяя Эндрю приобнять Нила за шею. — Расслабься и получай заслуженное наказание. «Расслабишься с вами...». Они слишком сильно отклонились от первоначального плана, поэтому Нил не знал, что можно ожидать от Миньярдов. С другой стороны, это лишь сильнее его заводило и заставляло нервишки шалить — можно было не притворяться напуганным вором, так как в данный момент неизвестность и вправду немного пугала. Непредсказуемость действий — вот что было по-настоящему круто. И, наверное, так было даже лучше, что они изменили правила игры. Всё, что будут делать с ним и его телом, станет очень приятной неожиданностью, от которой уже заранее начинала кружиться голова. Полностью перехватив инициативу, Эндрю настойчиво потащил за собой Нила, повалившись спиной на диван. Его рука не отпускала парня до последнего, надёжно зафиксировав в захвате, тем самым подчиняя его свой воле. Тесно прижимаясь своим телом к другому, он резко поцеловал Нила, тут же переходя с поцелуя на укус. Он был ещё грубее, чем обычно — Нил это оценил, послушно млея под напором такого доминантного Эндрю, без лишних слов позволяя чувствительно прикусывать свои губы и кожу возле рта. Его возбуждали эти болезненные, но вместе с этим приятные прикосновения, когда Эндрю проводил языком по месту укуса, будто бы извиняясь за причинённый ущерб. Но это было не так. И они это знали. Дальше будет только интереснее. Пальцы Эндрю с силой вцепились в рыжие волосы и дёрнули от себя, отрывая губы Нила от своего лица. Лёгкая тень боли промелькнула в глазах Джостена, но тут же сменилась огоньком ожидания. Над ухом чувствовалось дыхание Аарона, щекотавшее ушную раковину, его руки давно блуждали под футболкой Нила, жадно оглаживая каждый участок давно исследованной спины, а перед глазами стояли голодные глаза Эндрю на спокойном лице. В такой обстановке Нил ещё не был, и каждое действие братьев заставляло его внутренне трепать от нетерпения. Эндрю потянул Нила за волосы вниз, приказывая: — Давай, отрабатывай. И посмотрим, заслужишь ли ты пощады или нет. Низкий, повелительный голос Миньярда, от которого всё сжималось внутри, пустил по телу Нила мелкие мурашки истинного наслаждения, а он сам, стараясь не выдать всю бурю эмоций, испуганно кивнул, спускаясь по торсу Эндрю ниже. «Ух какой, боже», — крутилось в его голове нескончаемым водоворотом, пока он дрожащими пальцами расстёгивал ширинку на джинсах. В это же время Аарон перешёл в новую фазу — ему надоело быть простым наблюдателем и захотелось тоже поучаствовать в игре. В следующую секунду Нил не сдержался и сдавленно ухнул, вцепившись в край джинс до побеления пальцев — Аарон приподнял его футболку и всосал кожу на пояснице, ощутимо сжимая её зубами, а так же поставил колено между его ног, надавив бедром на мошонку через шорты. Из глаз Нила чуть ли искры не посыпались, настолько это было неожиданно и больно. А затем внезапно, до помутнения в голове, приятно и необходимо. Похоже, сегодня они узнали о новых наклонностях Нила, о которых он и сам не знал. Или его просто привлекают властные мужчины? Впрочем, не важно, нужно было продолжать. Он — воришка, которого наказывали. Пора исполнить то, что от него требовали. Пересилив первую волну сильного возбуждения, Нил наконец справился с ширинкой и приспустил джинсы Эндрю, сначала обхватывая вставший половой орган жаждущим взглядом. Он видел его уже сотни раз, но почему-то сейчас всё было будто по-другому, и стоило прикоснуться к разгорячённой плоти подушечками пальцев, как по ним побежал ток. Но Эндрю не понравились эти слабые касания, и он несдержанно толкнулся бёдрами вперёд, упираясь в губы Нила головкой. — Долго. Торопись давай. Опять этот резкий и грубый голос. Да-да, это именно то, что сейчас было нужно. Невинно похлопав ресницами, аки девственница, впервые увидевшая мужское естество, Нил провёл языком по всей длине, кончиком очерчивая выпуклую венку и край уздечки, заканчивая круговым движением языка по головке. Глаза Эндрю сузились ещё больше, но в них появилось то самое желание — манящий огонёк вспыхнувших чувств, который так любил Нил. Не в силах отвести от этих глаз взгляд, он взял член в рот наполовину и начал активно двигаться по нему вверх-вниз, и смотрел. На пухлые губы, чуть приоткрытые от удовольствия. На сурово сдвинутые брови. На янтарные радужки, сжигающие его в ответ. Какой же Эндрю красивый! И ему очень шло быть этаким плохим парнем, любящим что-то пожёстче. Нил буквально уплывал в неизведанные дали и смущался взгляда напротив, и не важно, что таким он Эндрю видел далеко не впервые. Нет. Вдруг другой силуэт мазнул по его щеке, и через секунду Аарон насильно дёрнул его на себя, взяв двумя пальцами за подбородок: — А ты не забыл обо мне? Произошла молниеносная перемена — теперь рот Нила был занят не членом, а языком Аарона, горячим и требовательным. Он по-собственнически облизывал чужой язык вдоль и поперёк, погружаясь так далеко, будто хотел добраться до самой глотки. Нил успел немного испугаться, не переборщит ли Аарон, но тот смог вовремя остановиться и перевести всё внимание на ласки нёба и передних зубов: именно тех мест, от прикосновений к которым Нил распадался на части. И Аарон смог добиться своего — Нил тихо постанывал в поцелуй, прикрывая глаза от волн накатывающего на него возбуждения, толпы мурашек бежали по его плечам и груди, стоило Аарону сжать его соски в пальцах и немного потереть. Вкус Аарона и Эндрю смешался, словно они втроём стали единым целым, доводя Нила до экстаза, и Аарон наверняка тоже это чувствовал — ему нравилось переплетаться с братом. И давать Нилу ощутить их обоих одновременно. Было слишком опасно, и ещё чуть-чуть, и Нил кончил бы без всяких прикосновений к себе. Аарон это почувствовал и перестал посасывать его язык, а вместо этого быстро всунул ему в рот два пальца. Нил понял его без слов и тщательно их облизал, задевая губы и мокрый язык Аарона, но их это ничуть не смущало. Когда пальцы были достаточно увлажнены, Аарон отстранился и широко ухмыльнулся: — Ладно, продолжайте. А ты порадуй меня, ясно? Сквозь затуманенное сознание Нил не сразу понял, что ему сказали, но послушно кивнул, готовый ко всему. Властная рука Эндрю, сжавшая его волосы, вернула к первоначальному действию. Он снова облизал головку, успевшую покрыться достаточным количеством предэякулята — судя по всему, Эндрю так же не остался равнодушен к их поцелую с Аароном, — и в этот раз сразу взял его полностью, причмокивая от удовольствия. Возбуждение так сильно ударило ему в голову, что он и не заметил, как Аарон снял с него всю одежду, настолько ему было хорошо. Терпкий вкус Эндрю щекотал язык, и, чем глубже он заглатывал его половой орган, тем сильнее ощущал невыносимый зуд между ног. Они просто сводили его с ума. Давно он так не заводился, аж до помутнения в глазах. Не успев переварить эту мысль в своей мало соображающей голове, Нил внезапно дёрнулся, от удивления чуть не прикусив член Эндрю — Аарон ввёл в него пальцы без всяких предупреждений, причём три сразу. Это было столь неожиданно, сколь и больно, но Эндрю продолжал держать его за волосы и не давать остановиться. Пришлось Нилу продолжать всячески его ублажать, выгибая спину под давлением умелых пальцев Аарона. Постепенно боль ушла, сменяясь на удовольствие, а стоны помимо воли вырывались из груди измученным, глухим эхом, умоляя сделать хоть что-то. Пальцы сменились на нечто другое, с силой пробираясь в самое нутро — от новой порции тяжести и боли, смешанной с искрами приятных ощущений, Нил в забытьи вцепился пальцами в бёдра Эндрю, который почти достиг своего пика. Аарон вошёл в него до конца, и теперь он был заполнен с двух сторон горячими органами, сжигающими его изнутри. Это чувство наполненности было ему давно знакомо, но нынче близнецы были заведены пуще прежнего из-за этой чёртовой ролевой игры, и вместе с собой утаскивали Нила в свою пучину безумной страсти. А он абсолютно не мог из неё выбраться. Да и не хотел. В комнате раздавались пошлые, хлюпающие звуки соприкосновения тел — Аарон двигался быстро и напористо, задевая всё нужные точки внутри Нила, вынуждая его ещё больше изгибаться в феерическом прогибе, а Эндрю, сдержанно вторящий громким постанываниям брата, с силой прижал Нила к своему паху, заставляя упереться носом в дорожку из волос. Из глаз Джостена текли слёзы, по губам и подбородку слюна, но он не сопротивлялся и ждал, когда Эндрю накроет оргазмом. Со стороны могло показаться, что ему не нравится. И что его принуждают. Но нет: на самом деле он испытывал непередаваемое чувство эйфории от того, что два его любимых мужчины брали его грубо, но в то же время весьма осторожно. И этот контраст ощущений, когда тебя в один момент бросает в неудержимый жар, а затем накрывает волной жгучего холода, оказался для него вершиной настоящего, слегка животного, наслаждения. На языке появился горький привкус, и жидкость заполонила рот, неизбежно пробираясь в горло — Эндрю кончил, тяжко выдохнув в ночной воздух. Наконец он отпустил Нила, давая возможность сделать полноценный вдох и нормально проглотить сперму. Её остатки, стекающие из уголка губ, он стёр большим пальцем, оставаясь при этом отстранённо-суровым. Настоящий недовольный хозяин, наказывающий вора — он продолжал играть роль и вообще не думал останавливаться. Что ж, Нил был не против. Такой Эндрю волновал его сердце не меньше, чем в обычном состоянии. — Тебе ведь понравилось, да? — он сжал пальцами лицо Нила, рассматривая со всех сторон покрасневшие щёки. — Извращенец этакий. Может, ты поэтому и залез в дом, что хотел, чтобы тебя отодрали два мужика одновременно? Нил даже спорить с ним не стал. Игра это была или нет — неважно. Это действительно было так. То непередаваемое чувство, когда оба Миньярда трахали его одновременно, он попросту не мог объяснить словами. И когда они менялись местами, всё повторялось точно так же, конфигурация их тел в пространстве была не важна. Ему просто было необходимо, чтобы они были рядом. И любили его. Как и он их в ответ. Аарон, следивший за всем происходящим перед ним, толкнулся в Нила так глубоко, что тот аж заскулил от пронзившего тело разряда тока, проходящего вдоль позвоночника и отдающегося теплом в пальцах. В голове крутилось только «Нет, нет! Я не смогу!», а затем «Да, боже, да! Не останавливайся!». Слишком Аарон был глубоко и часто задевал там, где нужно, проезжаясь членом по стенкам и утыкаясь в простату — именно так, как им нравилось. Он с огромным удовольствием шлёпал по ягодицам Нила мошонкой, с каждым толчком всаживая в податливое, жаждущее тело всё глубже и глубже, и с наслаждением слушал пробирающие душу стоны любимого, сжавшего руку Эндрю скрюченными пальцами. Нил хотел закричать. Хотел сказать, как ему хорошо, как он хочет кончить, — но не мог. Получалось лишь стонать и сходить с ума, понимая, что ещё секунда-две, и он окончательно улетит. Близко, очень близко. Аарон чересчур хорошо изучил его тело и знал, как сделать ему особо приятно. И этими знаниями он с удовольствием воспользовался, изменив угол проникновения, в последний раз пробивая Нила чуть ли не насквозь. Под резкий вскрик Нила, сумевшего на последнем издыхании измученно простонать его имя, Аарон добился долгожданной разрядки, изливаясь прямо внутрь дрожащего лона. В этом гормональном взрыве чувств, переполняющим сбросившее напряжение тело, Аарон упал на спину Нила, пребывающего где-то в нирване после совместного оргазма, и бессознательно начал целовать его плечи, оставляя на них свои метки. Больше он не был для него воришкой, он не играл в игру — перед ним был Нил, его парень, и он хотел его всего. Пусть до этого он трахал его неистово и беспощадно — для него этого было мало. Как и, впрочем, для Эндрю. Для приличия он подождал момента, когда все участники смогут отдышаться и окончательно вернуться в реальность, а затем подтянул Нила к себе повыше за плечи, пачкая живот его собственной спермой. — Как ты себя чувствуешь? Сможешь ещё? Прислушавшись к своим внутренним ощущениям, Нил утвердительно кивнул. — Всё в порядке. Я смогу. Ни слова больше не говоря, Эндрю опустил руку ниже, прошёлся по своему стволу пару раз и, раздвинув ноги Нила коленями, упёрся головкой в мягкие и покрасневшие краешки ануса после предыдущего соития. Без особых проблем он вошёл одним движением, заставляя Нила заново покрыться румянцем, и начал двигаться в быстром темпе, не сдерживая себя. Внутри Нил был уже достаточно разработан, а сперма Аарона давала дополнительное скольжение — можно было не париться, а просто брать любимого так, как ему хочется. Стоны вновь срывались с припухших губ Нила, теряющиеся в тесном пространстве между ним и Эндрю, его жарких поцелуях и страстном языке, проходящим по кончику отрывочными движениями. К верхней части ягодиц прижалось нечто мокрое и твёрдое — это Аарон, успевший повторно возбудиться, усиленно тёрся об Нила, желая получить и свою порцию удовольствия. Его рука пробежала между двух разгорячённых, сплетённых друг с другом тел, и опустилась на налитый, чувствительный половой орган Джостена — он никогда о нём не забывал и хотел, чтобы ему тоже было приятно. Синхронно двигаясь вместе с Эндрю, он опустил голову на плечо Нила и всмотрелся в помутнённые глаза брата. — Сделай и мне приятно, — его голос настолько был пропитан властностью, не допускающей возражения, отчего Нил и Эндрю разорвали поцелуй и перевели на его лицо взгляд. До Эндрю быстро дошло, что требовал его брат, и с почти незаметной ухмылкой на губах он обхватил Аарона за голову, ближе наклоняя к себе. — Ты всегда будешь таким наглым? Аарон не успел привычно огрызнуться, задыхаясь от невысказанных слов; Эндрю прижался к его губам и протолкнул в рот язык, целуя намного грубее, чем Нила. С самого начала их поцелуи были пропитаны грубой страстью, духом соперничества и нечто таким, что нельзя описать словами — возможно, это чувство могут испытывать исключительно близнецы. Они умудрялись одновременно соперничать за Нила, и в то же время любить друг друга так жгуче и яростно, как никого другого. И Нил любил смотреть на них в моменты, когда они будто сливались в единый сгусток разнообразных чувств, полностью отдаваясь своей запретной любви без остатка. Братья продолжали целоваться, соприкасаясь языками и влажными от слюны губами, а Нил, неотрывно смотрящий на их полные страсти прикосновения, ощущал всё возрастающий клубок еле сдерживаемого возбуждения где-то пониже живота. В последнее время он стал замечать, что ему нравится наблюдать за тем, как Миньярды целуются или занимаются сексом, ничуть не меньше, чем самому в этом участвовать. Иногда даже больше. И они знали об этом, так как однажды Нил сам поделился тайной с Аароном, которая, понятно дело, очень быстро перестала быть тайной. И периодически пользовались этим, разжигая в Ниле ещё больше неконтролируемого желания. Становилось трудно дышать. Дыхание перехватывало, а внизу, где они втроём соприкасались друг с другом, разгорался настоящий пожар. Эндрю легко прочитал Нила и его опасную близость к оргазму — у него было достаточно времени, чтобы изучить все повадки любимого рыжика, в предоргазменном состоянии сжимающего член внутри всё сильнее. Да и Аарон, прикусивший его язык, что-то невнятно промурчал ему в рот, давая понять, что и он уже почти-почти. Не стоило отставать от дружного коллектива, не так ли? Всё смешалось между ними, и уже было не понять, где чьи руки и ноги, но, по странному стечению обстоятельств, он продолжали синхронно двигаться, доводя до логичной развязки. Нил кончил первый, внутренне тая от двойных прикосновений к самым чувствительным местам; вскоре за ним последовал Аарон, вцепившись зубами в плечо Нила, но аккуратно, чтобы не сделать ему больно; и спустя минуту к ним присоединился Эндрю, толкаясь в Нила на всю длину до самых яиц. Выгнувшись напоследок, силы покинули Джостена, и он мог только стонать и безудержно плакать от лавиной переполняющих его эмоций. Но это были не слёзы боли или обиды, нет. Ему было до одури хорошо, что казалось — лучше быть попросту невозможно. Наверное, иногда им нужны такие игры. Для разнообразия досуга. Да, определённо точно. Млеющий от пережитого удовольствия Нил сладко потянулся, скатился под бок Эндрю и приобнял его одной рукой, а другой обнял Аарона. Тот буквально светился от счастья и кидал на своих любовников загадочные взгляды. Его явно распирало что-то сказать, и вот он сдался, спрашивая с самодовольным лицом: — Ну что, как вам? Я же говорил, что ролевая это круто! Вместо ответа Эндрю лишь закатил глаза. Нил, умилившись этой совершенно детской радости Аарона, решил над ним сжалиться и ответил за двоих: — Ну да, неплохая оказалась идея. Только вы в следующий раз не закрывайте калитку на замок, а то не факт, что я вновь смогу перепрыгнуть через забор. — Прости, — заговорил Эндрю, но Аарон перебил его удивлённым возгласом: — А что, будет другой раз? Тебе так понравилось, да, Нил? Мне тоже! Это был просто феерический секс, я бы с удовольствием повторил! Иногда Аарон поражал своей искренней непосредственностью, и такие моменты Нил по-особенному любил, жадно запоминая хитрую улыбку на чаще всего безразличном или раздражённом лице. Да, Аарон часто истерил и обижался, но Нил любил его таким, какой он есть. Что уж поделать, они все были не идеальны. И смирились с недостатками друг друга. Но если так подумать, скорее всего это не был самый лучший секс в их жизни. Всё-таки первый раз ничто не могло перебить. Но то, что он заслуженно попадёт в тройку финалистов, — факт неоспоримый. Интересный опыт, который запомнится им всем надолго. «Но на курсы актёрского мастерства я точно запишусь».