Судьбоносные любовники

Концепция быть привязанным всю жизнь к одному лишь человеку, а узнать, что это за человек лишь спустя отведённое время, которое могло измеряться как месяцами, так и десятилетиями после получения "метки", всегда казалась Диме идиотской. И одно дело, когда ты находишь родственную душу в подростковом возрасте или же в юности, но совершенно другое, когда ты не можешь найти еë уже 38 лет. Тридцать восемь убогих и одиноких лет. А точнее 13870 дней пронзительно холостых дней. С одной стороны, к этому времени ты уже стал осознанным, состоятельным, построил карьеру, но с другой — вечное чувство одиночества и тоски по человеку, которого ты даже в глаза не знаешь. Тяжелая боль в сердце, ощущение разлуки с кем-то очень близким. И вот такое состояние почти всю жизнь. Дима помнит, как получил свою метку в 18 лет. Как вздыхал вечерами и мечтал даже во снах о прекрасном будущем. Тогда это было чем-то новым, чем-то, от чего голова кружилась, а в животе летали бабочки, бились об стенки желудка, скручивались внизу тугим узлом, отравляли разум своими приторно сладкими идеями. Тогда Дима ещё ярко пылал надеждой найти своего соулмейта и прожить с ней всю жизнь. Устроится в хорошем доме за городом, как птица свить своë гнездо, создав уютный уголок только для своей семьи. Ужасно скучным и до боли банальным планам пришлось разбиться о землю. Всю жизнь не получилось. Уже через пять лет поисков его энтузиазм поубавился, но как возможно вообще прекращать искать, если тебе всего 23? Вся жизнь впереди, а все вокруг считают своим личным долгом поддержать, утешить. К 30 годам надежды почти не осталось, вокруг ходили неприятные сплетни, которые как змеи сжимали стенки черепа, заставляя мучаться от головной боли. В 35 Дима уже не думал так много об этом, шоу-бизнес, проекты, контракты, Импровизация — всë затянуло его в русло популярности и славы, вознесло на пьедестал, воскресило его душу. Свой тридцать восьмой день рождения он отмечал с девушкой Катей, которой тоже "посчастливилось" быть одной. Они сами по себе аккуратно спелись, когда познакомились на свадьбе Екатерины. Тогда, она прям на торжестве узнала, что её "соулмейт" сфабриковал метку. Это был тяжёлый для неё удар, но вместе с Позовым она смогла пережить это. Они не влюблены в друг друга, их отношения строятся на платонических чувствах и взаимопомощи. Иногда греет душу наличие некой опоры рядом, но ножевое ранение нельзя залепить пластырем. Позов уже смирился с тем, что его судьба либо на другом континенте, либо слишком рано скончалась. Просто ему не повезло, так бывает. Быть обвенченным со смертью на самом деле не так страшно, страшнее становилось от мысли, что всë-таки когда-нибудь, он взглянет на чужую грудную клетку, которая может спокойно выглядывать из под майки или декольте, и увидит знакомый символ пылающего меча, острие которого направлено вверх. От этой мысли по спине и по рукам криво плывут холодные мурашки, задевая затылок. Это пугает так, словно этот клинок в миг может стать реальным и вонзится в сердце, разрезая толстую мужскую кожу, выпуская горячую алую кровь. Тепло? *** Стоял тëплый июльский вечер, солнце скрывалось на горизонте, прячась от людских глаз. Автобус разгонял пыль и тополиный пух на дороге, проезжая ещё один километр от всего пути. Дима прислонился лбом к окну, утонув в алом закате и собственных размышлениях. Каких-либо чëтких мыслей он собрать воедино так и не смог, как не старался. Каждая из них поочерёдно посещала его голову на долю секунды и покидала почти сразу, даже не удостоившись хотя-бы какого-то внимания. Пейзаж за окном также менялся с бешеной скоростью, так что мозг просто не успевал зацепиться взглядом за какую-нибудь деталь. Всë вокруг сводилось к тому, что Позов с минуты на минуту провалиться в сон и останется в царстве Морфея на несколько часов, но глаза всë никак не хотели сомкнуться, а противная сонливость и усталость продолжали держать тело в своих руках, не желая уходить. Сознание было до изнеможения вялым и шатким, но продолжало надоедливо функционировать, мешая Диме расслабиться хотя-бы на секунду. Хотелось отречься от глупых мыслей, что словно мухи кружили над головой, мешая своим жужжанием. Лоб при любой тряске и качке сталкивался со стеклом, на которое он опирался, отчего уже начинал болеть и ещё сильнее раздражать, но сил, чтобы банально отодвинуться, не было. Когда Дмитрий ощутил первые приступы мигрени, в миг сиденье рядом с ним прогнулось под тяжестью чужого веса. Позов заинтересованно и возмущенно изогнул бровь в недоумении и повернул голову в сторону человека, решившего потревожить его. —У тебя вроде свой уголок в конце есть.., - усмехнулся Диман, осматривая сонного и незаконно смешного Серёжу, который, очевидно, только проснулся. Он щурил глаза от яркого света и недовольно хмурил густые брови, а вместе с этим поджимал губы и шмигал носом. В руках у Матвиенко ютилась подушка, а на голове расположилась маска для сна. —Шаст храпит жесть, а я беруши забыл, - пробурчал Сергей, устариваясь поудобнее и кладя подушку под голову. Вдруг, как по команде, из другого конца автобуса раздался характерный храп. Дима посмотрел в сторону, где спал Антон, а затем взглянул снова на Серёжу. —Ты же будешь не против, если я тут у тебя посплю? Ты вроде все равно не спишь, - после последней фразы Матвиенко устало зевнул, не аккуратно прикрыв рот рукой, а затем натянул маску на глаза. Позов тепло усмехнулся и покачал головой. —Спи уже, - хихикнул Дима и снова повернулся к окну. Через пару минут Дима услышал чужое сопение и улыбнулся куда в себя, оставив полуулыбку спрятанной от посторонних глаз. Спустя невообразимо быстрое мгновение в рот закрался сначала один зевок, а через миг второй. Какая-то небывалое желание уснуть ударило по сознанию Позова, а дыхание Серёжи стало походить на самую приятную колыбельную, похожую на все те, что пела мама в раннем детстве. Голова стала тяжёлой, а руки свалились вниз. Веки упали, а кресло почти сразу перестало быть неудобным. За секунду до того, как провалиться в сон Дима почувствовал, как чужой лоб упал на его плечо. Тепло. *** —Пацаны, раздельные номера выбить не получилось, так что вот вам два ключа от двух номеров, разберайтесь сами кто с кем, - Стас вытянул руку, и два железных ключа брякнули, повиснув на чужих пальцах. Проблема с номерами — редкая практика, ведь Стас тщательно следит за организацией всех поездок, но без непредвиденных обстоятельств не бывает, так что Дима почти сразу смирился с этой неудачей. Ему в целом было даже плевать, с кем делить номер, но пошутить на эту тему захотелось. —Это же не будет как в типичных романтичных фильмах? - Дима усмехнулся и взял один ключ в свою руку. —Ну типо, о боже.. Остался только один номер с двухспальной кроватью, нам так жаль, - кокетливо выдавил Позов, на что остальные парни в один голос посмеялись. —Не бойся, Дим, всë так и будет, - Сергей криво подмигнул другу и тот нарочито поморщился, изображая недовольство. —Шутки шутками, парни, но я чур с Арсом, - подал голос Антон. —А то, если я буду с Диманом, то мы оба проспим, - проговорив последние слова Шастун забрал второй ключ и посмотрел на Попова, который лишь пожал плечами. —Окей, тогда Серëжкинс с Позом, вот и поделились, - покачал головой Шеминов и взял за ручку свой чемодан. —Тогда всем спокойной ночи, завтра в 10:00 завтрак, не опаздываем!- Все парни с друг другом попрощались и направились к своим номерам. Мне тоже. *** Допускал ли Позов возможность, что его судьбой мог быть мужчина? Несколько раз. Этот расклад явно не вписывался бы в его первоначальную картину мира и очевидно стал бы для молодого парня целым разочарованием, но сейчас всë иначе. Сейчас Дмитрий даже не противится этой мысли, она его забавляет. Сейчас самоирония поглощает любую негативную мысль. Сейчас он бы был даже не против такого партнёра. Едкий дым окутывает лëгкие, горько оставаясь на горле неприятным послевкусием. Серые кольца выходят изо рта, расплываясь по воздуху целыми волнами. Дмитрий вдумчиво глядит на яркую Луну, что долго смотрит на него в ответ. В номере курить нельзя, но Позову плевать, если что он заплатит штраф. Зябко. —Дим, ты чо без тапок, продует же, - за спиной раздался до боли знакомый голос. Дмитрий усмехнулся и покачал головой, принимая заботу. —Да ладно уж.. - Позов снова поднимает взгляд на небо, считая яркие звëзды. —Чо ладно то? Простудишься — потом сам жаловаться будешь, - Серёжа почти сразу оказался рядом с Димой, бросив под ноги мужчине пару тапок. Карии глаза быстро нашли чужие, такие же тëмные, читая в них заботу и желание помочь. И отказать им было трудно. Невозможно. —Спасибо, - благодарно кивнул Позов, надевая обувь. —Почему не спишь? - отозвался мужчина, бросая окурок в пачку и доставая новую сигарету. —Да как-то не выходит, видимо ты слишком громко думаешь, - пожал плечами Матвиенко, улыбаясь. —Кстати, о чём? - Сергей заинтересовался и выгнул одну бровь. Дима честно хотел пошутить в ответ, оставив вопрос нетронутым, но почему-то его тело, словно под сывороткой правды, стало в открытую вещать о тех самых скрытых мыслях в голове Позова. —Да я всë насчёт соулмейта думаю.. - издалека начал мужчина, следя за чужой реакцией. —Ну типо.. Двадцать лет он не появляется.. Это ж, ну как минимум странно.., - Дима пожал плечами то ли от холода то ли от собственных размышлений. —У тебя же тоже до сих пор родственной души нет, вот ты как справляешься? - Дима указал рукой на друга, повернувшись к нему в пол-оборота. Сергей не надолго задумался, вглядываясь вдаль. —Я думаю о том, что, когда она найдётся, то наверное удивиться, радуюсь этому и живу спокойно. Я просто знаю, что рано или поздно это случиться, и не парюсь, - Сергей посмотрел на друга, а на лице виднелись тëплая выразтельная улыбка. Дима улыбнулся в ответ и в миг его взгляд упал на чужую грудь. —Вот прикол, если мы с тобой соулмейты, - Позов рассмеялся, а Сергей подхватил его шутку. —Ха-ха, очень смешно. Ну у меня кстати... - Серёжа почти договорил последние слова, но вдруг его прервал Дима, который обжëгся сигаретой. Бравый мат стал наполнять балкон, на котором они стояли. Дим. *** Дмитрия всегда неосознанно тянуло к Матвиенко. Как-будто он мотылёк, впервые увидевший яркий маяк во тьме этого мира, каждый раз плыл по воздуху в направлении этого короткого, но такого смешного и до ужаса симпотного кавказца. В каждой Истории, каждой Импровизации, каждой удобной для этого секунде он старался его коснуться. Будто бы без лëгкого хлопка по плечу, невесомого касания по спине, почти незаметного поглаживания Дима не сможет выдержать и дня. А сам Матвиенко не сопротивлялся. Никогда. Он будто был создан для этих знаков и приятельских действий. Он был таким мягким, аккуратным, милым, что каждое мгновение, в которое ты на него смотрел, хотелось взять этого Серёжу в охапку и как следует заобнимать. И Позов даже ни разу не задумывался о происхождении этих необъяснимо трепетных чувств, к, очевидно, не самому дружелюбному мужчине. До сегодняшней ночи. Мысли и доводы мучили сознание Позова, замазывая пути отступления кровью. Заснуть после их разговора он так и не сумел. Он в целом не смыкал глаз больше. Внутри его черепа сидел мелкий чëрт, который завязывал нити его разума в один большой клубок, превращая мозг в отвратительную кашу. Утром было хуже. Ночь без сна явно сказывалась на состоянии мужчины. Круги под глазами, вялость и сонливость — прекрасный набор для человека,который должен давать концерт уже сегодня. "Может это самовнушение? Может я надумал себе? Может Серёжа правда мой соулмейт? Ну тогда почему мы до этого не выявили это? Мы ведь могли... А что парни скажут? А вдруг все знают, и только я вне ведении? А что если..." —Дииим, ало? - голос у самого лица вывел Позова из транса и тот в миг поменялся в лице, а его взгляд сфокусировался на человеке напротив. —Ну наконец-то с нами, ты опять в облаках витаешь? - Арс снова уселся на своë место, поедая свежий амлет. Рядом сидел Антон и с аппетитом отправлял в рот яичницу с гренками. Позов неосознанно оглянулся по сторонам в поисках кого-то. —А Серёжа где?- в недоумении спросил Дмитрий, указывая на место рядом с собой, где должен сидеть мужчина. —Со Стасом с машиной возяться, там чего-то с автобусом.., - чавкая сказал Шастун —Прожуй сначала, - гаркнул на того Попов, с упрëком вглядываясь в парня, который тут же посмеялся и закатил глаза. —А.. Ладно, - Дима бросил ещё одну бессмысленную фразу и вновь уставился в одну точку, в этот раз маринуя своим взглядом бедную кружку с кофе. —Арс, а ты знаешь, какая у Серёжи метка? - внезапно спросил Позов, также смотря в одно и то же место, отчего Попов и Антон невольно переглянулись. —Ну допустим, а что? - подозрительно спросил Арсенйи и отложил кофе в сторону, пристально смотря на друга. —Да так, просто интересно стало, - пожал плечами Дмитрий, сглатывая вязкую слюну вранья. —Спроси сам у него, - Дима еле сдержался, чтобы не закатить глаза, и смог легко кивнуть головой, дабы себя не выдать. —Да чо у него спрашивать, хер ответит он ему, - включился Шаст и Позов был бесконечно благодарен этому миру за то, что подарил ему Антошу. —Ну окей, - Арсений поднял руки в знаке "сдаюсь". —У него на метке... —Чо обсуждаете? - Серёжа появился неожиданно, схватив Димины плечи в свои ладони сзади. Позов ему тепло улыбнулся. В миг Диме показалось, что Сергей словно почувствовал эти глупые домыслы друга. По телу пробежали неловкие мурашки смущения и стыда, а щëки слегка покраснели. —Да так, неважно. Как там с машиной? - легко поинтересовался мужчина, переводя разговор на новую тему. —Пойдет, ехать ещё будет, - отмахнулся Матвиенко слегка улыбаясь. Что? *** Пляж — место, где Дима появлялся не так уж и часто, особенно общественные пляжи. Грязная вода, мусорный берег, противные люди. Ощущение после такого пляжа такое, будто потрогал мëртвого голубя. И несмотря на весь плохой опыт, связанный с этими местами, Позов всë-таки согласился на уговоры парней сходить туда разок. Плавать не хотелось, поэтому он вызвался посторожить чужие вещи, пока остальные плескаются в воде. На песке удобно расположился плед, а на нëм сидел Дима, поедая свежий арбуз. Холодные капли ускользали от рта и катились вдоль бороды, стекали под подбородком вниз, оседали на шее липкие и сладким вкусом. Ближе к вечеру вода была очень тëплой, а народу поубавилось. Тёплый ветер, блуждал по волосам, грел лицо. —Фух, водичка — то, что нужно! - Арс упал рядом с Позовым, полотенцем вытирая мокрые волосы. —Иногда я забываю, что мы вроде как в командировке, а не приехали отдыхать, - рассмеялся Дима. Попов ухмыльнулся складывая полотенце на своей шее. —Надо уметь совмещать приятное с полезным, - хмыкнул Сеня, кивнув головой. —Вон как Серёжа с Шастом развлекаются, - мужчина указал рукой в сторону двух взрослых людей, которые, словно дети, купаются и топят друг друга. Сердце Димы сжалось в груди и выпустило тëплую волну радости и необъяснимого счастья. Дофамин. —А ну вылезайте! Уже вон губы синие! Ты глянь! - крикнул Дима с соответствующей интонацией. Арсений засмеялся, а Антон надул губы, притворяясь глубоко обиженным. Лето растворялось в розовом небе, наполняя воздух приятным запахом моря и кукурузы и чего-то медового. Дима сам не заметил, как они с Поповым зацепились за светскую беседу, непрерывно общаясь о чем-то житейском. Вспоминать тот разговор не имеет смысла, ведь как такого смысла он не имел в целом. Но оборвать его таким пошлым и бессовестным образом было преступно, дико и совершенно в духе Матвиенко. Позов не успел даже приметить в поле своего зрения макушку тëмных и мокрых волос, но уже ощутил где-то на животном уровне внизу желудка лëгкое щипание, будто пузырьки газировки. Внутри стало закипать необъяснимое желание. Оно было неправильно, необъяснимо и до того ново, что, перебрав в своей голове весь спектр чувств и эмоций, мужчина не нашëл ничего, похожего на него. По коже пробежался мелкий пот, а дышать стало труднее. В голове всплыл образ изгиба чужой шеи, неприлично колючая борода, глаза цвета тëмного шоколада. Щëки налились свинцом, а картинка стала нечёткой. —Я тоже думал пойти на этот фильм, - бархатистый голос как шëлк голос в миг привлëк к себе внимание. Дима посмотрел на шевелящиеся губы Попова, но даже так не смог понять, что тот ответил Матвиенко. В ушах стоял нежный гул, состоящий из слов Серёжи. Мир вокруг на минуту перестал существовать, а все ощущение и рецепторы скопились в паху. Мужчина чëтко почувствовал, как его поражает наваждение и очевидное возбуждение. —Дим, ты с нами? - Сергей легко потрогал друга за плечо, невесомо касаясь подушечками пальцев. Позов отдëрнулся от этого поглаживания и криво усмехнулся. —Да, - он попытался выглядить расслабленно, пока его кровь бурлила и кипела под кожей. —Да, я впорядке, - через секунду добавил он, вставая со своего места, пряча стояк за футболкой. —Мне душно просто, я пойду в номер, - он ретироваося быстрее, чем парни успели его откликнуть. В черепе стоял главный вопрос: "Что это, твою мать, было?". Мне кажется.. *** Их кровати были слишком близко. Казалось, что при таком расстоянии Сергей мог бы услышать все ужасные и грязные мысли, поток которых был бесконечен и неостановим. И было не ясно, горели щëки Позова от стыда или пошлых фантазий, рисуемых воображением. Когда Серëжа появился в номере, Дима, как по команде, с позором сбежал на балкон, чтобы выкурить из сердца и лëгких имя друга. Сжечь до тла все их общие воспоминания лишь бы не чувствовать это подростковое, по детски наивное. У этого даже не было названия. Дима не мог дать даже приблизительное имя приобретённым ощущениям. Холод пробирал всë тело, залезая сквозняком под рëбра. Было зябко и ветренно. От былых тридцати градусов тепла не осталось ровным счётом ничего. Ночь забирала остатки реальности и сознания. —Опять ты без тапок, - цыкнул Серёжа, появившийся на пороге. Дверца балкона скрипнула, а в следующее мгновение закрылась за Матвиенко. Мужчина был по уютному замотан в какой-то плед, который он мирно сжимал своими ручками. Мило. Дмитрий улыбнулся и сделал ещё одну затяжку, игнорируя новый порыв морского ветра. —Я не буду тебе их каждый раз, как собака приносить, - с упрëком буркнул Матвиенко, на что Позов лишь кивнул, пряча свои глаза в пепле. Когда на его плечи упали чужие руки, а в изгиб шеи уместился подбородок, то это была так правильно и понятно, так нужно и привычно, что Дима невольно прикрыл глаза и позволил себе утонуть в объятиях. Сердце перестало бешено метаться. Оно снова, словно часы, стало отстукивать свой звучный ритм. Тогда всë стало ясно. Пазл сложился, а шестерëнки оказались на своих местах. Какое-то еле ощутимое осознание посетило их голову одновременно. —Тепло? - Серёжа шептал, пытаясь не разрушить и не разорвать тонкую красную нить. —Тепло, - отозвался Позов благодарно кивая. —Дим, - неуверенно позвал Сергей. —Что? - впервые за весь день Дима повернулся к Серёже лицом. Впервые нашëл в его глазах отражение собственной души. Впервые заметил, как из симбиоз мог бы сплестись воедино. —Мне кажется..., - мужчина замялся и попытался отвести взгляд. Он прикусил губу и продолжил. —Я знаю, что хочу тебя поцеловать, - наконец-то сказал Матвиенко. Но это была не новость. Потому что он просто озвучил их общую мысль. Потому что Дима тоже знал. Потому что тоже хотел. Позов не стал говорить. Он просто уверенно примкнул к родному рту, втягивая Матвиенко в такой желанный поцелуй. Какой-то необъяснимый тайфун накрыл их с головой. Весь мир стал неважен для тех, кто спустя двадцать лет смог воссоединиться. Щека Димы удобно подходила для ладони Сергея. Колючая, мягкая, самая-самая. Дима сам по себе был самый-самый. Губы сошлись в чём-то живом и необъяснимо знакомом. Они не спеша изучали друг друга, привыкали, любили. Дима первым отстранился, и потянул затылок Сергея на себя, утыкаясь носом в его горячую шею, щекотали своим дыханием. —Ты был прав, - усмехнулся Позов, а Серёжа изогнул бровь и отодвинул мужчину от себя, чтобы посмотреть тому в лицо. —Я действительно удивлëн, что ты мой соулмейт, - Серëжа рассмеялся и тепло улыбнулся. Было тепло, а на небе наконец показалась яркая луна. Спустя двадцать лет загадка была разгадана. Актëры уходят со сцены. Занавес.