Самооборона без противника

Папа, Зелёный, Полосков и Всеволод Витальевич считали своим долгом в любой подходящий момент забыть, что Алиса разгадала тайну головастов, укротила кустики, обратила внимание на зеркальные цветы, сумела сбежать от пиратов-захватчиков, привести подмогу, продравшись сквозь страшные темные подземелья, и найти Третьего капитана. В моменты всеобщей амнезии она снова становилась обычной девятилетней девочкой, которой надо напомнить: почистить зубы, убрать за собой в каюте, не бегать по коридорам, идти спать после отбоя, прочитать литературу на лето, не мешать взрослым вести разговоры, не лезть в документы и главное — не доставать капитанов, особенно Третьего. Последнее обижало сильнее, чем что-либо ещё, потому что сам капитан был рад её видеть, но папа выпроваживал Алису из медблока, когда считал нужным, без объяснения причин или со словами: «Алиса, Норну надо отдохнуть». В остальном обратный полет, как любил говорить дядя Гена, проходил штатно. Но для Алисы полет ощущался продолжением увлекательного приключения. Одно дело — читать про легенд в учебнике и смотреть на памятник, другое — видеть живых и пользоваться разрешением называть их «дядя». Когда Алиса впервые обратилась к Первому капитану «Всеволод Витальевич», тот улыбнулся и сказал, что чувствует себя слишком старым, когда его так называют, и разрешил говорить «Дядя Сева». С Кимом и Норном оказалось ещё проще — у них не было отчеств, а обращаться «капитан» или «эннер Иильс» или «товарищ Янсон» было неудобно. Правда, папа сразу сказал, что все равно надо говорить «вы», потому что капитаны — не друзья-ровесники, а старшие товарищи. Алиса была согласна, условие было привычным.  Меньше всех Алиса дулась на дядю Севу — он относился как к детям ко всем, кроме Полоскова. А остальные... — У-у-у... Хлоп! — Ты чего, ребёнок? — Ким едва заметно вздрогнул от резкого звука, но от своего занятия не оторвался.  — Я не маленькая! Почему они все считают, что я маленькая!  — Конечно, ты о-о-о-очень большая. — прозвучало тоном, смысла которого Алиса не понимала. — Они запретили ходить мне в трюм к животным. Сказали, что мне там нечего делать одной.  — Мне тоже запретили.  Алиса посмотрела в спину так и не обернувшемуся Второму. Ему? Запретили? — Так и будешь стоять на пороге?  Алиса решилась подойти, но спросить «Почему?» — нет. В последнее время она стала чувствовать, когда не надо задавать вопросы. В каюте, отведенной для капитанов, царил полумрак — из всего освещения горела только лампа на столе, за которым что-то увлечённо делал Второй. В воздухе витало нечто странное, прогорклое, масляное. Алиса приблизилась, но больше сбоку — подходить со спины не приветствовалось. Ким сосредоточенно осматривал железную пружину. Остальные части разобранного пистолета лежали на столе. Рядом стояла непрозрачная баночка с длинным носиком, похожая на те, куда разливают клей ПВА, рядом тряпочка с черными пятнами.  — А что вы делаете?  — Оружие чищу. — выдохнул Ким, все ещё придирчиво сканируя взглядом деталь.  — А зачем? — Алиса потянула руку и взяла одну из блестящих железок. Прямоугольник, а точнее па-рал-ле-ле-пи-пид, если назвать по правилам школьной науки, оказался увесистым и скользким.  — Чтобы оно работало исправно и не клинило. После боя образуется нагар. — Ким ещё раз вздохнул. — И положи магазин, пожалуйста.  Алиса послушно вернула магазин на место и посмотрела на свои пальцы, измазавшиеся в резко пахнущей субстанции. Ну вот, опять хуже крота с Вуканату...  — Не трогай блестящие, на них уже есть оружейное масло. Оно трудно отмывается.  Хотелось, подражая тому самому тону взрослых, сказать дяде Киму спасибо за своевременное предупреждение, но Алиса, как хорошо воспитанная девочка, промолчала. Зато сам капитан, словно поняв её замешательство, посмотрел на детские ладони, снова на мучимую им пружину и снова на ладони Алисы.  — Слушай, раз ты все равно уже запачкалась, не можешь ли мне, пожалуйста, помочь? У тебя пальцы меньше, смогут протереть тщательнее. — Давай ещё раз повторим, как называется эта штука?  Алиса задумалась. Название, недавно озвученное капитаном, испарилось из головы.  — Курок? — наугад ответила Алиса.  — Мимо, кадет. — Ким взял пистолет и снял затвор. — Курок находится внутри, он бьёт по ударнику, который ударяет по капсюлю-детонатору патрона и инициирует горение пороха внутри гильзы. Давление из-за горения внутри патрона увеличивается и выталкивает пулю по стволу. А это спусковой крючок, на него нажимают, чтобы запустить процесс выстрела. Понятно?  Алиса кивнула. Сидеть с дядей Кимом рядом и изучать устройство пистолета было намного интереснее, чем в очередной раз биться над сочинениями, заданными на каникулы.  — А эта часть? — Ким ткнул в пружину, которую недавно доверил прочистить Алисе.  — Пружина возвратного механизма. — отрапортовала девочка. — Замечательно, — Ким улыбнулся, поставил обратно затвор и, отложив пистолет в сторону, притянул к себе листочек бумаги. — Теперь, когда разобрались, что зачем нужно, приступим к самому интересному. Будем учиться целиться.  Ещё через полчаса Алиса научилась отличать целик от мушки, понимать, что значит поправка на расстояние и баллистическая траектория, а также наизусть выучила основные положения Кодекса стрелка.  — Я всегда буду обращаться с любым оружием, даже стоящим на предохранителе и разобранным, как с заряженным и взведенным. — Чётко и звонко звучал девичий голос в капитанской каюте.  — Я никогда не направлю оружие туда, куда я не хочу стрелять.  — Перед тем как стрелять, я всегда проверю, что перед мишенью и за ней!  И последнее правило, озвученное Кимом про себя в виде старого мема: «Палец на затворной раме, чтоб не стыдно было маме». Если бы профессор Селезнёв услышал такое из уст девятилетней дочери, седых волос у него стало бы на несколько больше. По-научному принцип звучал: «Я никогда не буду держать палец на спусковом крючке, если я не собираюсь стрелять».  Последнее правило, как и «не наводить оружие на людей», выбивалось на подкорке каждому стрелку. Киму пришлось рассказать, как однажды в кадетском классе их заставили стоять в упоре лежа и повторять эти правила столько, сколько потребуется, после того как один из курсантов случайно выстрелил себе в ногу. Стояли на полигонной гравийке, и мелкие камни потом пришлось выковыривать из ладоней пинцетом, но пугать неприятной деталью маленькую девочку, пусть и видевшую уже немало, смысла не было. Пусть просто вызубрит и поймет правила. Благо тогда патрон был холостым. Разницу между холостыми, боевыми и трассирующими Алиса тоже усвоила быстро.  — Когда целишься, не надо зажмуривать второй глаз. Теряешь обзор. — Ким, которому пришлось сесть на корточки, чтобы скорректировать алисину хватку рукояти, помогал держать пистолет на весу. То, что оружие тяжеловато для ребёнка, не было существенной проблемой — если научится навскидку, то долго держать не придётся. А потом, когда вырастет, и тяжесть пистолета обременением не будет.  — Когда поднимаешь, смотри сразу туда, куда будешь стрелять, это поможет быстрее навестись.  Алиса, как и показывал ранее Ким, подала корпус тела чуть вперёд и прицелилась.  — Так, теперь плавно нажимай на спуск серединой подушечки. Что такое свободный ход спускового крючка и как надо давить так, чтобы не сбить выстрел, невольно дёрнувшись, Ким, конечно, тоже объяснил. Алиса, в столь маленьком возрасте, быстро схватывала новую информацию, которую некоторые взрослые, несмотря на необходимость, усваивали через пень-колоду. Алиса сняла предохранитель, взвести пришлось помочь — не хватало силёнок, тщательно совместила целик и мушку на голове космопирата. Надавила на спусковой крючок.  Раздался щелчок. Магазин был пуст.  Стрелять по-настоящему надо начинать в пневматическом тире. — Всё! — объявила Алиса. — Пират ликивидирован.  — Минус один. — хмыкнул Ким и, намереваясь сбить хлипко приклеенную на дверь каюты карикатуру на пирата Крыса, скомкал тряпку для чистки оружия. Запустить он её не успел.  «Пффффф» — издал едва слышно гермозатвор и явил на пороге каюты зевающего Всеволода.  — Хэ-э-э-х, — успел прикрыть тот рот. — На ближайшие пять часов я мертв для всего происходя...  Алиса быстро среагировала, опустив наведенное на дверь оружие.  — Дядь Сев, а чем бластер отличается от пистолета? Дядя Ким сказал, что вы объясните лучше всех.  Ким, сам того не понимая, в безуспешной попытке подавить смешок невольно зажал рот не той рукой и почувствовал вкус масляной тряпицы. Да, Севочка объяснит лучше всех, это точно. У самого-то Кима были отметины только от огнестрела. Завтра, подумал Ким, надо будет провести тренировку по снаряжению и скоростной смене магазина.