Желанная Львица

В уютной гостиной в Норе, пахло домашним печеньем и детской присыпкой. Гермиона, уставшая, но счастливая, укачивала на руках маленького Хьюго, в то время как Рон, стоя на лестнице-стремянке, пытался починить магическим образом мигающую люстру, то и дело роняя на пол заклинания, от которых та ненадолго вспыхивала ярче, а потом снова тухла. — Рон, я же просила вызвать мастера! — вздохнула Гермиона, поправляя плед на плече сына. — Ты же не электрик, в конце концов! — Я почти всё починил! — буркнул Рон, тыча палочкой в потолок. — Просто нужно... э-э-э... Инсендио! — Люстра на мгновение вспыхнула так ярко, что Рон зажмурился, а потом снова погасла, окутав комнату ещё более густым мраком. В этот момент раздался стук в дверь, и через мгновение в гостиную, слегка запыхавшись, вошёл Гарри. — Привет, — коротко кивнул он, снимая мокрый от дождя плащ. — Гарри! — обрадовался Рон, слезая со стремянки. — Как раз кстати. Помнишь, как мы в седьмом году тушили эти люстры? Может, знаешь заклинание? Но Гарри не ответил на шутку. Его лицо было серьёзным, глаза уставшими. Он опустился в кресло напротив Гермионы. — У нас проблемы. Большие. Он вкратце, опуская самые мрачные детали, рассказал о появлении Драко, о положении Макгонагалл, о провале переговоров с Беллатрисой и о единственном, казалось бы, непреодолимом условии — чтобы пробить границу Мэнора, нужна кровь самой Минервы. — Кровь... — прошептала Гермиона, качая малыша. — Это мощный, но чудовищный ключ. Значит, чары привязаны к её жизненной силе, к её магии... — Она замолчала, её умственный взор уже просеивал горы прочитанной информации. Вдруг её глаза расширились. Она резко подняла голову, так что Хьюго на руках испуганно всхлипнул. — Родственник! — вскрикнула она, почти выпрыгнув из кресла. — Гарри, должна же быть родственница! По линии матери! Макгонагалл — это её девичья фамилия, да? У неё были братья! Я читала об этом в «Генеалогии старейших шотландских родов»! Гарри и Рон уставились на неё, застыв в изумлении. — Что? — не понял Рон. — Какой ещё родственник? — Неважно, брат или сестра, племянник или племянница! — Гермиона говорила быстро, зажигаясь идеей. — Магическая кровь, Гарри! Она передаётся по наследству! Если у Минервы есть живой кровный родственник, особенно по прямой женской линии... его или её кровь может иметь достаточно сильное сходство с её собственной, чтобы обмануть чары! Они могут сработать как отмычка! Гарри вскочил, в его глазах вспыхнула искра надежды, которой не было долгие недели.— Ты уверена? — Нет, не уверена! — честно ответила Гермиона, уже мысленно листая воображаемые фолианты. — Но это единственная логичная лазейка! Чары такой силы не могут быть настолько абсолютны, иначе сама Минерва не смогла бы их активировать, будучи внутри. Они должны реагировать на её кровный отпечаток. А это значит, что схожий отпечаток может их обмануть! Нам нужно найти её родню! Рон, наконец, отложил палочку и подошёл ближе.— Погодите. Вы хотите сказать, что нам нужно найти какого-то неизвестного родственника Макгонагалл, убедить его помочь нам и... надеяться, что его кровь сработает? — Да, Рон, именно это я и хочу сказать! — Гермиона уже несла Хьюго на кухню, чтобы передать его Молли. — Это наш шанс! Единственный, который не зависит от милости Беллатрисы Лестрейндж! Гарри, тебе нужно срочно связаться с Драко. У семьи Малфой должны быть старые генеалогические свитки. А я поеду в Министерство, в Отдел архивов. Если кто-то и выжил, мы найдём их!

***

Три мётлы в Хогсмиде была почти пуста в этот промозглый вечер. За одним из дальних столиков, в тени у камина, сидели Гарри и Невилл. Оба нервно перебирали почти полные кружки с масляным пивом, не в силах сделать глоток. Воздух был густым от немой тревоги. Дверь со скрипом открылась, впустив порцию холодного влажного воздуха. В баре появился Драко Малфой. Он был без мантии, в простой тёмной одежде, и его бледное лицо казалось ещё более осунувшимся в тусклом свете. Он окинул взглядом зал, заметил их и направился к их столику, не говоря ни слова. Он опустился на свободный стул, отгороженный от остального зала высокой спинкой. Никаких приветствий. Гарри сразу перешёл к делу, понизив голос до почти шёпота. — Гермиона считает, что есть другой путь. Чары, привязанные к крови, — это не абсолют. Особенно такие древние. Они реагируют на магический отпечаток, закодированный в крови Минервы. Драко медленно кивнул, его пальцы сжали край стола.— Логично. Но это не меняет главного — у нас нет её крови. — Но у неё могли быть родственники, — вступил Невилл, его тихий голос был твёрдым. — По материнской линии. Кровь может быть достаточно схожей, чтобы обмануть защиту. Драко замер, его глаза сузились в раздумье. Он смотрел на потухшее полено в камине, будто пытаясь выцепить ответ из пепла.— Родственники... — он произнёс это слово с некоторым усилием. — — Гермиона уже роется в архивах Министерства. Но нам нужен доступ к другим источникам. К частным библиотекам. К тем, кто хранит историю не только «благородных» семей. Он посмотрел на Драко, и между ними снова повисло то хрупкое, вынужденное доверие. — У тебя ещё есть доступ к чему-то? Или... связи? — спросил Гарри. Драко горько усмехнулся.— После того как Лорд объявил меня предателем? Большинство дверей для меня закрыты. Но... — он замолчал, обдумывая. — Есть пара мест. Заброшенные имения, где библиотеки могли уцелеть. И... кое-кто, кто мог бы помочь. Один торговец древними артефактами в Косом Переулке. Он не задаёт лишних вопросов, если цена правильная. — Цена? — нахмурился Невилл. — Не в золоте, Лонгботтом, — отрезал Драко. — В информации. Он коллекционирует знания. Особенно о тёмных артефактах. Мы могли бы... предложить ему что-то из того, что знаем о защите Мэнора. Гарри почувствовал холодок по спине. Это была опасная игра.— Это рискованно. Если он связан с Пожирателями смерти ... — Он связан со всеми, кто платит, — парировал Драко. — Но он дорожит своей репутацией нейтрального торговца. Предать нас — значит потерять ценного клиента навсегда. Я считаю, риск оправдан. Они помолчали, прикидывая варианты. План был зыбким, как туман над озером, но другого не было. — Хорошо, — решил Гарри. — Ты ищешь через своего торговца. Мы с Гермионой и Невиллом прочёсываем архивы и опрашиваем старых профессоров. Возможно, Дамблдор оставил какие-то записи. — Дамблдор... — Драко что-то вспомнил. — У него был портрет в кабинете директора. Он... многое помнит. Их взгляды встретились. В этом была новая надежда. Слабая, призрачная, но реальная. — Действуем, — Гарри отпил, наконец, глоток остывшего пива. — Но осторожно. Если Лорд заподозрит, что мы ищем родню Макгонагалл... он начнёт охоту первым. Драко мрачно кивнул.— Он, скорее всего, уже подумал об этой уязвимости. Так что мы в гонке, Поттер. И проиграть мы не можем. Он отодвинул стул и вышел из паба так же бесшумно, как и появился, оставив Гарри и Невилла в тяжёлом, но полном решимости молчании. Охота началась. ____________________________________ Дверь в Нору распахнулась, впуская порцию холодного ночного воздуха и запыхавшуюся Гермиону. Щёки её горели не от мороза, а от возбуждения. — Рон! — выдохнула она, сбрасывая плащ, который тут же подхватила заботливая метла миссис Уизли. Она, не целясь, поцеловала мужа в щёку, быстрого и энергично. — Мне нужно в Хогвартс. Сейчас же. Рон, только что уложивший Хьюго и с наслаждением собиравшийся надкусить сэндвич с ветчиной, замер с открытым ртом.— В Хогвартс? Сейчас? Гермиона, уже ночь на дворе! Что случилось? — Росс! — выпалила она, её глаза сияли триумфом. — Фамилия Росс! Рон смотрел на неё с полным непониманием, медленно пережёвывая первый укус.— А кто такой Росс? Какой-то новый замминистра? — Не кто, а что! — Гермиона нетерпеливо поправила волосы. — Это девичья фамилия матери профессора Макгонагалл! Изабель Росс! Я нашла упоминания в архивах! В Хогвартсе меня ждут. Это наш шанс! А также, Малфой достал дерево семьи профессора Макгонагалл. Осознание медленно, но верно осветило лицо Рона. Он отставил сэндвич, и по его лицу расплылась широкая, гордая улыбка.— Кто бы сомневался, — проворчал он с нескрываемым обожанием. — Моя умная жена. Раскопала иголку в стоге сена за пару часов. Он подошёл и, взяв её лицо в руки, поцеловал уже основательно, не торопясь.— Молодец, — сказал он просто, глядя ей в глаза. Затем он отпустил её, решительно кивнул и направился к вешалке.— Погоди секунду, я с тобой. — Но Хьюго... — начала Гермиона. — Мама только что уложила его, он проспит до утра, как сурок, — отмахнулся Рон, на ходу натягивая свой самый потрёпанный джемпер. — А Артур с Молли тут. Никуда он не денется. Ты думала, я позволю тебе одной ночью шнырять по Хогвартсу, когда на кону такое? — Он подмигнул ей. — К тому же, с Бинсом ты можешь и проспорить. А я его всегда понимал с полуслова. Гермиона хотела было возразить, что с генеалогическими древами она справится и без его помощи, но в глазах Рона читалась такая твёрдая поддержка и готовность быть рядом, что она просто сдалась и улыбнулась. — Ладно. Но только не вздумай рассказывать Бинсу свои дурацкие шутки про призраков. — Обещаю, буду паинькой, — с деланной серьёзностью пообещал Рон, уже открывая дверь. — Ну что, в путь, миссис Уизли? На охоту за роднёй! Кабинет директора Хогвартса, освещённый тёплым светом волшебных ламп и портретов спящих прошлых директоров, казался островком спокойствия. Но атмосфера в нём была густой от напряжения. Гарри стоял у своего старого рабочего стола, опершись на него ладонями. Рядом с ним, непривычно тихая и сосредоточенная, сидела Джинни. Невилл и профессор Флитвик (чья помощь с древними рунами оказалась неоценимой) склонились над развёрнутым на столе генеалогическим древом, испещрённым линиями и именами. У камина, отбрасывая длинную уродливую тень, стоял Грюм, его магический глаз неподвижно уставился в потолок, а обычный — блуждал по собравшимся. В самом тёмном углу, отдельно ото всех, замер Драко Малфой, скрестив руки на груди. Он старался казаться невидимкой, но каждый нерв в его теле был напряжён. Дверь с мягким стуком открылась, и в кабинет ворвались Рон и Гермиона, запыхавшиеся и запылённые от путешествия через каминную сеть. — Мы нашли! — объявила Гермиона, даже не поздоровавшись. Она подбежала к столу и торжествующе ткнула пальцем в одно из ответвлений древа семьи Росс. — Вот! Изабель Росс, мать Минервы. У неё была младшая сестра, Морвен. Она вышла замуж за румынского волшебника-драконолога и уехала из Британии ещё до начала Второй волны. Все сгрудились вокруг, затаив дыхание. — И что? У неё есть дети? — нетерпеливо спросил Гарри. — Внучка! — Гермиона провела пальцем по ветке, ведущей от Морвен. — Её зовут Ана Телеску. Она живёт в Румынии, в Карпатах. Последние записи о ней есть в архивах Ардяль, куда она поступала. Она чистокровная волшебница. В кабинете повисло короткое, оглушительное молчание, взволнованное внезапно брезжившей надеждой. — Румыния... — мрачно проворчал Грюм. — Далеко. И не факт, что эта... Ана... захочет помогать. Или вообще говорит по-английский. — Это риск, — кивнул Гарри, но в его глазах уже зажёгся огонёк плана. — Но это единственный шанс. Мы должны попробовать. Нужно отправить ей сову. Объяснить ситуацию. — Обычную сову? — фыркнул Драко из своего угла. Все взгляды обратились к нему. — Если Лорд следит за всеми каналами, особенно за международными, ваша сова не долетит и до Ла-Манша. Её перехватят, прочтут письмо, и эту Ану либо убьют, либо используют как приманку. Его холодный, практичный голос отрезвил всех. — Он прав, — тихо сказала Джинни. — Это должно быть тайно. — Тогда как? — развёл руками Рон. — Полететь к ней на метле? «Здрасьте, мы незнакомы, но у вас тут тётя в беде, не одолжите ли вы нам чашку крови?» — Рон! — строго сказала Гермиона, но идея уже витала в воздухе. — Не на метле, — медленно проговорил Гарри, глядя на Драко. — Но личный контакт — единственный безопасный способ. Кто-то должен поехать в Румынию. Найти её. Объяснить всё. И убедить помочь. — Это должен быть кто-то, кто не привлечёт внимания, — добавил Грюм, и его магический глаз наконец остановился на Драко. — Кто-то, чьё исчезновение здесь не вызовет вопросов. И кто умеет вести... деликатные переговоры. Все снова посмотрели на Драко. Он был идеальным кандидатом: изгой, его отсутствие никто не заметит, а воспитание в чистокровной семье давало ему нужные манеры и знание этикета, даже если сейчас он ими пренебрегал. Драко сжал губы, чувствуя на себе тяжесть этих взглядов.— Я понимаю, — коротко сказал он. — Я поеду. — Не один, — неожиданно твёрдо заявила Джинни. Все удивлённо посмотрели на неё. — У Чарли в Румынии своя связь с драконоводами. Он может помочь с легальным прикрытием. И... — она посмотрела на Гарри, — женщине с женщиной будет проще найти общий язык. Я поеду с Малфоем. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Это был рискованный, почти безумный план. Но другого не было. — Хорошо, — окончательно решил Гарри. — Готовьтесь. Вылетите на рассвете. А мы пока... — он обвёл взглядом остальных, — подготовим всё здесь. На случай, если вы вернётесь с тем, что нам нужно. Игра вступила в новую, международную фазу. Решение было принято, план намечен. Команда начала расходиться, каждый с грузом новой информации и тревожной надежды. Флитвик, поклонившись, скрылся за дверью, его маленькая фигура казалась уставшей. Грюм, бросивший последний многозначительный взгляд на Драко, тяжело заковылял следом, его деревянная нога отстукивала по каменному полу прощальный марш. В кабинете остались лишь четверо: Гарри, Джинни, Гермиона и Драко, всё ещё стоявший в своём углу, будто приросший к теням. Напряжение, не спадающее с его плеч, было почти осязаемым. Тишину нарушила Гермиона. Она подошла к Драко, не вторгаясь в его личное пространство, но глядя на него с той прямотой, которая всегда была её отличительной чертой.— Не стоит так нервничать, — сказала она тихо, но твёрдо. — Мы сделаем всё, что в наших силах. Мы вернём профессора Макгонагалл домой. В Хогвартс. Драко не ответил, лишь мышцы на его скулах напряглись сильнее. Он смотрел куда-то мимо неё, в потухший камин, словно видел в углях и пепле иные, более мрачные сцены. В этот момент Джинни, стоявшая рядом с Гарри, мягко положила руку ему на плечо, успокаивающим жестом. Затем её взгляд встретился с взглядом Драко. В её глазах не было былой вражды или подозрения, только решимость и странная, почти сестринская жалость.— Она права, — сказала Джинни, и её голос прозвучал ободряюще. — Мы уже команда. Мы сделаем все чтобы вытащить её из ада Лорда. Эти слова, простые и искренние, казалось, на мгновение пробили брешь в его ледяной броне. Губы Драко дрогнули. Он быстро опустил взгляд, чувствуя, как к горлу подступает горячий, незнакомый ком. Плакать? Здесь? Перед Поттером и этими женщинами? После всего, что он говорил и делал? Нет. Это было невозможно. Не сказав ни слова, не кивнув, не глядя ни на кого, он резко развернулся и вышел из кабинета. Дверь закрылась за ним с тихим, но окончательным щелчком. Гермиона и Джинни переглянулись. В их молчаливом взгляде было понимание. Гарри тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам. — Ну что ж, — прошептал он. — Теперь всё зависит от них. И от милосердия далёкой румынской волшебницы, которая даже не подозревала, что её кровь может стать ключом к спасению или гибели. --- Ночной воздух замкового двора был холодным и влажным, но Драко его не чувствовал. Он прислонился к холодной стене, его пальцы дрожали, когда он разворачивал плоскую фляжку с огненным виски. Первый глоток обжёг горло, но не смог согреть ледяную пустоту внутри. Он откинул голову назад, глядя на тусклые звёзды, и позволил памяти унести его. Слёзы текли по его щекам сами собой, тихие и горькие, смешиваясь с дождём, который только начинал накрапывать. Он вспомнил её. Такую нежную. Такую красивую. Её улыбку, редкую, как солнечный луч в пасмурный день. «Прекратите немедленно, Аластор!» — её голос, стальной от гнева, разрезал школьный двор. Маленький Драко, униженный и напуганный, дрожал в обличье хорька. И она заслонила его собой, её мантия взметнулась, как крылья защитницы. В тот миг она казалась ему великаном. Потом... плен. Мэнор. Долгие, мучительные дни, когда они были заключёнными в одной клетке. Она, обессиленная, но не сломленная, учила его. Терпеливо, как когда-то в классе, она объясняла ему тонкие заклинания защиты, магию, он впитывал её слова, как жаждущий, впервые понимая, что такое истинное величие. А потом наступали ночи. Ночью приходил Он. Драко сжал флягу так, что металл затрещал. Перед его глазами встал образ: Минерва, бледная, как полотно, шла по тёмному коридору Мэнора к своим покоям. Её походка была неуверенной, платье порвано у плеча. Она не плакала. Она просто шла, глядя в пустоту, хромая. Он пошел за ней, не в силах остаться в стороне. Она вздрогнула и отшатнулась, испуганный оленёнок, увидевший охотника. — Не бойтесь, — его собственный голос прозвучал для него чужим, хриплым от жалости. — Позвольте... Он не помнил, как достал палочку. Помнил только, как водил её кончиком над тёмными синяками на её изящной шее, над сломанной губой. Шёпотом, повторяя её же уроки, читал заклинания исцеления. Магия лилась из него, тёплая и светлая, та самая, которой она его научила. Синяки поблёкли, ссадины затянулись. И тогда... тогда она подняла на него глаза. Испуг ушёл, сменившись немым вопросом, а затем — чем-то другим. Этот взгляд жёг его сейчас сильнее огненного виски. Из тени арки за ним за этим наблюдали двое. Гарри стоял неподвижно, видя сгорбленную спину Драко и слыша сдавленные всхлипы. Он не решался подойти, понимая, что некоторые раны слишком новые, чтобы до них дотрагиваться. К нему тихо подошла Джинни и взяла его за руку. Она смотрела на Драко и в её глазах светилась не жалость, а ясное, горькое прозрение. — Только любовь, — тихо прошептала она, глядя на то, как Драко вытирает рукавом лицо. — Только любовь может так изменить человека. Разрушить до основания и построить заново. Гарри молча кивнул, сжимая её руку в ответ. Он видел это теперь ясно. Это была не просто вина или жалость. Это была всепоглощающая, невозможная, мучительная любовь. И именно она сделала Драко Малфоя тем, кем он стал сейчас — их самым неожиданным и, возможно, самым отчаянным союзником. Они тихо отступили в тень, оставив Драко наедине с его болью и воспоминаниями под холодным дождём. У него был тяжёлый путь в Румынию, и ему нужно было дать время собрать осколки своего сердца воедино.