Crave It, Chase It

Breathe, breathe me in, taste my words

let me blow your mind

I'll take you far, far away

I'll make you feel alright

You gotta crave it and chase it

until you're close enough to taste it

I can give you what you need

Make You Feel — Alina Baraz & Galimatias

Леви поначалу стыдится. Не то чтобы его постельная жизнь с Эрвином скучная — чёрт, грех назвать секс с Эрвином Смитом скучным, — но Леви врёт самому себе, если говорит, что не мечтает иногда о чём-то большем. Когда Эрвин в отъезде — на базе или в столице, выбивает деньги, — Леви часто ловит себя на тоске и скуке. А с тоской и скукой приходят ночные мысли, и его рука сама скользит под пояс штанов. Начинается невинно: Леви представляет Эрвина в постели, с полуприкрытыми глазами и хитрой ухмылкой, шепчущего грязные словечки ему на ухо, пока прижимает к кровати. Обычно так и выходит — Эрвин швыряет Леви на матрас, придавливает запястья и делает с ним, что хочет, пока Леви не начнёт извиваться и умолять. Но когда Эрвин уезжает надолго, когда встречи затягиваются, мысли Леви забираются дальше. Однажды, после недели его отсутствия, Леви воображает, как сам прижимает Эрвина к кровати по возвращении. Мысли уносят, и вот он уже задыхается, двигая рукой, представляя, как связывает запястья Эрвина ремнями от снаряжения, приковывает к спинке кровати и делает с ним всё, что захочет. Кончив, Леви пылает от стыда, но, вернувшись, всё же решается заговорить с Эрвином. — Что думаешь про бондаж? — как бы невзначай спрашивает он через пару дней, сидя на краю стола Эрвина, скрестив ноги, и стараясь делать вид, что из-за этого вопроса у него не пылает лицо. Но он уверен — Эрвин видит его насквозь, особенно когда тот замирает, переставая писать. Леви не хочет смотреть ему в глаза — не хочет, чтобы тот заметил его смущение, — но Эрвин молчит, и Леви, сглотнув, заставляет себя поднять взгляд, встречаясь с его тяжёлым, непроницаемым, как всегда, выражением. — Почему ты спрашиваешь? — Эрвин отвечает вопросом на вопрос, и это только сильнее заставляет Леви краснеть. Будто хочет, чтобы он сам всё сказал. Чёрт, точно хочет. Леви пожимает плечами, притворяясь равнодушным. В эту игру могут играть двое. — Просто любопытно. Губы Эрвина расплываются в лёгкой, хитрой ухмылке. Вдруг его рука ложится на колено Леви. — Хочешь, чтобы я тебя связал, Леви? И чёрт. Леви соврёт, если скажет, что не представлял и этого. Хотелось и этого, если честно, ещё и тон Эрвина усугубляет положение. Это не сильно отличается от того, как Эрвин прижимает его запястья к матрасу. Леви пытается вообразить себя привязанным к кровати, без возможности двинуться, полностью во власти Эрвина, и трясёт головой, прогоняя грязные мысли. Да, ему бы это понравилось, но он думал о другом. Леви прочищает горло. — Ну… нет, наоборот. Эрвин вскидывает брови. «Хорошо, — думает Леви, — застал врасплох». — Ты хочешь связать меня. «Да, — хочет сказать Леви, — хочу связать тебя, трахнуть, использовать, заставить кричать». Но вместо этого он пожимает плечами: — Хочешь попробовать? Улыбка Эрвина становится шире: — А ты? Вот же гад. Опять вопросом на вопрос. Но Леви держит лицо. Он наклоняется ближе, почти касаясь Эрвина, и тихо шепчет: — Да. Хочу. Так и получается — через неделю Леви сидит верхом на бёдрах Эрвина, привязывая его запястья к спинке кровати, проверяя верёвку, чтобы было туго, но не жёстко. Эрвин, без рубашки, смотрит на него снизу с успокаивающей улыбкой, и Леви так и тянет стереть эту хитрую ухмылку с его лица. Даже связанный, Эрвин излучает уверенность, которая заполняет всю комнату. Леви не верит, что вообще сомневался, стоит ли это предлагать. Конечно, Эрвину, извращенцу, это нравится. Он всегда любил шептать Леви на ухо грязные словечки, когда никто не слышит, прижимать его к двери или нагибать над столом для быстрого секса. Так что Леви не особо удивлён, что Эрвину нравится быть связанным. — Не туго? — спрашивает Леви, ещё раз дёргая верёвку. Эрвин качает головой. — Идеально, — мурлычет он. Леви кивает, сжимая губы. — Стоп-слова? — Красный, жёлтый, зелёный, — легко отвечает Эрвин. — Хотя вряд ли они понадобятся. — Боже, заткнись, — огрызается Леви, слезая с кровати. Эрвин лишь тихо хмыкает за его спиной. — Я знал, что тебе понравится, извращенец. — Ты меня хорошо знаешь, — парирует Эрвин, пока Леви стоит спиной. Лицо Леви горит от того, что они собираются делать, но в груди бурлит восторг. Теперь главное — показать Эрвину, кто тут главный. Он глубоко вдыхает, поворачивается, позволяя лёгкой ухмылке осесть на губах и снова забирается на кровать, упиваясь неотрывным взглядом Эрвина, пока Леви перекидывает ногу, садясь верхом на его бёдра. Он наклоняется вперёд, держась за верёвки, что стягивают руки Эрвина над головой, и опускается так, что их губы почти соприкасаются. Дразнит. — Никогда не слышал, чтобы ты умолял, — тихо говорит Леви низким голосом. — Думаешь, сегодня сможешь умолять меня, Эрвин? К счастью, слова бьют точно в цель — он чувствует, как Эрвин вздрагивает под ним. Не давая ему ответить очередной пошлятиной, Леви наклоняется и впивается в его губы. Эрвин жаден, тянется навстречу, выгибаясь, и Леви даёт ему ровно столько, чтобы подразнить. Проводит языком по его губам, но не углубляет поцелуй. Прикусывает нижнюю губу, но не засасывает. Растягивается над телом Эрвина, спускаясь к его челюсти, шее, чувствительному месту за ухом. Эрвин выдыхает под ним, и Леви отстраняется, удерживая зрительный контакт. Без глубокого поцелуя, без касаний, Эрвин уже возбуждён, и Леви не может сдержать ухмылку. Он знает — это его убивает. Эрвин привык командовать, а сейчас его дразнят, не давая взять желаемое. Леви покачивает бёдрами над Эрвином и довольно ухмыляется, когда тот тихо втягивает воздух. Леви точно знает, как его завести. Он наклоняется, губы скользят по кадыку, шее, останавливаясь под ухом. — Я думал, что с тобой сделаю, — говорит Леви, голос рокочет в горле. Между словами он целует шею, прикусывает кожу, тут же смягчая укус языком. — Расскажи, — хрипит Эрвин, и Леви чувствует, как напрягаются мышцы его рук, слегка тянущих верёвку. — Думал отсосать тебе, — размышляет Леви, улыбаясь, когда дыхание Эрвина сбивается. — Но потом решил, что могу растянуть тебя медленно, пальцами, пока ты не будешь умолять меня тебя трахнуть… Руки Леви начинают блуждать, скользить по груди Эрвина. Он останавливается, зажимая сосок между пальцами. Эрвин чуть выгибается навстречу. — Но подумал, что это неинтересно, — продолжает Леви. — Я заслужил немного побыть эгоистом… Он наклоняется, на миг замирая, чтобы поцеловать Эрвина. На этот раз Эрвин тут же открывает рот, и Леви не сдерживается, углубляя поцелуй, проникая языком. Эрвин уже податливый под ним, и Леви ухмыляется в поцелуй. О, это будет весело. Но через миг Леви отстраняется, чтобы перевести дух. Прижимается лбом к плечу Эрвина, мягко покачивая бёдрами. Член Эрвина теперь твёрдый, Леви это чувствует. — А потом решил, почему бы не занять твой грязный рот? — продолжает Леви, шепча ему на ухо. — Сначала хочу трахнуть твой рот, а потом, может быть, если будешь хорошо себя вести… оседлаю тебя. Дыхание Эрвина сбивается, и Леви не может сдержать улыбку. — Звучит хорошо? Эрвин кивает, и Леви чувствует, как напрягаются его мышцы, будто он забыл про верёвки и хочет схватить его. Леви ухмыляется, выпрямляется, пожирая взглядом растрёпанного Эрвина под собой. Его глаза кричат, что он хочет перевернуть Леви и вдавить в матрас, но на всякий случай… — Цвет? — Зелёный, — отвечает Эрвин почти мгновенно. Он коротко смеётся, повторяя: — Зелёный, Леви. Леви ухмыляется. — Отлично. Затем он перекидывает ногу, встаёт и отходит от кровати. Чувствует прожигающий взгляд Эрвина, поэтому не торопится. Движется не медленно — самому не терпится вернуться, — но и не спешит. Расстёгивает рубашку, позволяя ей упасть к ногам. Снимает брюки, слегка наклоняясь, устраивая маленькое шоу. Когда оборачивается, ловит, как Эрвин облизывает губы, и не может сдержать ухмылку. Его член тоже твёрдый, что немного смущает — его ведь ещё не касались, — но Леви не удерживается, проводит рукой по промежности, упиваясь тем, как жадно Эрвин следит за его движениями. В пару шагов Леви снова забирается на кровать. Но теперь он садится не на бёдра Эрвина, а выше, почти над его грудью, так, чтобы его член был в паре дюймов от лица Эрвина. Леви проводит по нему рукой несколько раз, размазывая предэякулят большим пальцем, и следит, как Эрвин мечется взглядом — то на член, то на глаза. Язык Эрвина снова выскальзывает, облизывая губы, и Леви еле сдерживается, чтобы не податься вперёд и не вставить ему в рот. Вместо этого он глубоко вдыхает, успокаиваясь, и тянется свободной рукой, касаясь щеки Эрвина пальцами. Эрвин поднимает взгляд, и их глаза встречаются. Леви хочет спросить, всё ли в порядке, но полуприкрытые глаза Эрвина кричат, что он хочет этого. И, чёрт, Леви хочет не меньше. Он мягко гладит щёку Эрвина большим пальцем, последний нежный момент, и получает в ответ уверенный кивок. Всё. Леви подаётся бёдрами вперёд, головка его члена касается губ Эрвина, и тот жадно открывает рот, закрывая глаза, ресницы ложатся на щёки. Эрвин тянется вперёд, насколько позволяют верёвки, и этого хватает, чтобы Леви подался чуть дальше, позволяя ему втянуть его член в рот, языком жадно скользя по длине. Леви прерывисто выдыхает, рука с щеки Эрвина перебирается в его волосы. Другой он держится за его руку, опираясь. Хочется направлять голову Эрвина, трахать его рот — особенно учитывая то, как жадно тот сосёт, — но Леви сдерживается, давая ему привыкнуть. — Да, продолжай, — бормочет Леви, перебирая пальцами его волосы. Эрвин распахивает глаза, глядя на Леви, как всегда, ожидая реакции, и эта мысль заставляет Леви дёрнуть бёдрами чуть резче. Не до конца, но достаточно, чтобы напомнить, кто тут главный. Обычно, когда Эрвин сосёт ему, это игра: он смотрит на Леви, как сейчас, чтобы довести до края и заставить умолять, а потом отстраниться. Но теперь доминирует не Эрвин. Это не его игра. Леви хочет, чтобы он это понял. Если Леви захочет трахнуть его рот и кончить в горло, он сделает это. И, собственно… Он снова толкается вперёд, на этот раз глубже, наслаждаясь, как Эрвин сглатывает вокруг него, прежде чем Леви отстраняется. — Ты так красиво смотришься, Эрвин, — мурлычет он. — И твой рот вокруг моего члена. Нравится, да? Эрвин открывает глаза, глядя на Леви, а тот лишь ухмыляется сверху. Пальцы мягко перебирают волосы, даже когда Леви слабо двигает бёдрами. Через миг Леви вытаскивает член из его рта, давая Эрвину отдышаться. Его рот остаётся приоткрытым, и тонкая нить слюны тянется к члену Леви. — Хочешь ещё? Эрвин кивает почти сразу, и через секунду пальцы Леви сильнее стискивают его волосы. — Хорошо, — рычит он, снова входя в рот Эрвина. Теперь он сразу же двигается до конца, наслаждаясь тем, как горло Эрвина сжимается вокруг его члена. Леви не сдерживает стон, голова чуть падает вперёд, прежде чем он отводит бёдра. Даёт Эрвину крохотный перерыв, чтобы тот хрипло втянул воздух ртом, а затем почти рывком тянет его голову вперёд, снова трахая его рот. Леви задаёт ритм: несколько неглубоких толчков, затем глубоко в горло, и повторяет. Эрвин просто принимает, позволяет Леви использовать себя, резко втягивает воздух носом, когда может, и сжимает связанные кулаки над головой. Когда Леви чувствует, что вот-вот кончит, он замедляется, глубоко входя в рот Эрвина, а затем чуть отстраняется, давая ему вдохнуть. Несколько слезинок сбегают из закрытых глаз Эрвина по щекам, и этот вид — дух захватывает. Леви ослабляет хватку в волосах Эрвина, мягко гладит, затем скользит рукой по щеке, обхватывая челюсть. Эрвин открывает глаза, и Леви еле сдерживается, чтобы не кончить. Он гадает, умолял бы Эрвин, если бы Леви отстранился, просил бы продолжать трахать его рот. Но он не даёт ему шанса, а просто держит зрительный контакт, подаваясь бёдрами вперёд. Как только Леви возвращает контроль над голосом и отгоняет надвигающийся оргазм, он говорит: — Не могу выбрать… — размышляет он, отстраняясь так, чтобы во рту Эрвина осталась только головка. — Кончить тебе в горло или на твоё красивое лицо? Леви ожидает реакции, но точно не того, что Эрвин застонет вокруг него и напряжёт руки над головой. Леви давится собственным вздохом от вибрации на члене и ухмыляется. — Хочешь, да? — спрашивает он, и Эрвин кивает, как может. Жадно. Леви снова толкается вперёд, трахая рот Эрвина, всё ещё держа руку на его челюсти, пальцами касаясь горла, чувствуя, как член исчезает в нём. Он позволяет голове упасть вперёд, а стону сорваться с губ. Эрвин расслабляется под ним, принимая красиво, языком приближая Леви к оргазму. Леви нравятся оба предложенных варианта. Когда он достигает оргазма, он пару раз кончает в рот Эрвина, а затем отстраняется, чтобы закончить на его губах, подбородке и груди. И, чёрт, это красиво. Леви чуть не падает после оргазма. Его держит только рука, упёртая в спинку кровати. Едва держа глаза открытыми, он смотрит, как Эрвин облизывает губы. Спустя пару глубоких вдохов, когда Леви становится уверен, что не свалится, он наклоняется, свободной рукой стирая часть своей спермы с лица Эрвина. Подносит пальцы к его губам, и Эрвин, без слов, тянется вперёд, втягивая их в рот. От этого у Леви чуть не встаёт ещё раз. Когда Эрвин вылизывает пальцы, Леви наклоняется, впиваясь в его губы в беспорядочном поцелуе, слизывая вкус своей спермы с губ. Эрвин стонет, легко принимая поцелуй, и Леви собирает все силы, чтобы отстраниться. Он смотрит вниз — Эрвин глядит на него широко распахнутыми глазами, тяжело дыша. Леви тянется назад, позволяя пальцам скользнуть по напряжённому члену Эрвина через штаны. Тот почти рычит от лёгкого касания, запрокидывая голову, и Леви не может сдержать ухмылку. — Ты так хорошо справляешься, Эрвин, — хвалит он. Глубоко вдохнув и собравшись, Леви стирает остатки спермы с его лица и поднимается с колен, сползая ниже по кровати, где его руки останавливаются у пояса штанов Эрвина. Теперь можно не спешить, не думать о собственном оргазме. Теперь всё для Эрвина, и Леви не торопится. Он наклоняется, целует его пресс, расстёгивая штаны намеренно неспешно. Он слышит, как Эрвин вздыхает над ним, чувствует, как тот ёрзает, и ухмыляется, одним движением стягивая штаны вместе с бельём. Леви не касается Эрвина, когда тот остаётся голым. Вместо этого он снова слезает с кровати и движется по комнате — тихо, ловко. Знает, что Эрвин следит за ним свои тяжёлым взглядом, поэтому снова устраивает шоу. Покачивает бёдрами, не спеша роется в комоде, ища лубрикант. Эрвин шумно выдыхает. — Может, беру свои слова назад, — дразнит Леви, возвращаясь к кровати. Руки его командира сжаты в кулаки над головой, член между ног болезненно твёрд — красиво изогнут, с каплей предэякулята на головке, — а взгляд, которым он смотрит на Леви, мешает обожание с чистым безумием. Но Леви знает — и это главное, — что Эрвин мог бы легко вырваться из верёвок, если бы захотел. Если бы захотел. Но он не хочет. Его глаза пожирают тело Леви, когда тот в третий раз забирается на кровать, садясь верхом на его живот, и это кричит, что он хочет этого не меньше Леви. — Не пойму, то ли ты хочешь меня убить, то ли трахнуть, — шутит Леви, ухмыляясь сверху. Но когда он наклоняется для поцелуя, Эрвин, неудивительно, рвётся навстречу. Леви чуть поддаётся, позволяя себе утонуть в поцелуе, прикусить нижнюю губу и втянуть её в рот, прежде чем отстраниться. Леви выпрямляется, и его зад чуть касается члена Эрвина. Тот задыхается, чувствительный, и Леви ухмыляется. — Ещё рано, — одёргивает он, чуть сдвигаясь вперёд, избегая контакта. Глаза Эрвина сужаются, почти обиженно, но его отвлекает Леви, открывающий флакон с лубрикантом и выдавливающий немного на пальцы. — Уже не злишься, да? — подначивает Леви. Эрвин открывает рот, готовый что-то сказать, но Леви опережает, наклоняясь вперёд и поднося скользкие пальцы к промежности. Он знает, какую реакцию это вызовет — видеть, как Леви делает это с собой, но не иметь возможности разглядеть, как пальцы исчезают внутри, без руки на бедре, без полного обзора. Жжение сильное — Леви не жалеет себя, быстро входя до второго сустава, — он почти теряется в ощущении, свободной рукой упираясь в спинку кровати, чтобы не упасть. Почти теряется, пока голос Эрвина не вырывает его обратно. — Леви. — Как отчаянно. Рука соскальзывает со спинки, и он слегка заваливается вперёд. Он добавляет ещё один палец и стонет, замирая на миг, чтобы собраться, прежде чем открыть глаза, глядя на Эрвина сверху. — Спорим, это тебя убивает — смотреть, как я растягиваю себя и не имея возможности меня потрогать. Эрвин смотрит в ответ тяжёлым взглядом, губы приоткрыты. Он снова тянет верёвки. Леви медленно двигает пальцами, растягивая себя. Сама мысль о том, что Эрвин пожирает его голодными глазами, заставляет член Леви снова дёрнуться. — Ну как? — продолжает он дразнить. — Знаю, ты любишь растягивать меня… дразнить. — Голос взлетает выше, когда он глубже вдавливает пальцы, и Эрвин задыхается под ним, будто это его касаются. — Леви. Он добавляет третий палец. Это слишком быстро, но терпение на исходе. Его член уже снова почти твёрдый, и он может только гадать, каково сейчас Эрвину. На миг Леви почти жалеет, что связал его и так тянет с этим, но потом вспоминает, сколько раз Эрвин доводил его до края оргазма, чтобы остановиться и заставить умолять, и решает, что ещё недостаточно издевается. Он вдавливает пальцы глубже, наслаждаясь растяжением и жжением, задыхаясь, когда касается простаты. Угол неудобный, но ощущения хорошие. Реакция Эрвина — ещё лучше. — Чёрт, — рычит Леви. Голова падает вперёд, чёрные волосы касаются щеки Эрвина и его плеча, напряжённого у спинки кровати. Он рядом с его шеей, ухом, мог бы наклониться, подразнить, поцеловать, укусить, но Леви выбирает другое. — Думаешь, трёх достаточно для твоего члена? — шепчет он низким голосом у уха Эрвина. Получая в ответ дрожь всем телом, Леви ухмыляется. Разводит пальцы, вдавливает их глубже. — Твои пальцы намного толще моих, Эрвин, — стонет Леви, выговаривая имя командира. — Ты всегда так широко меня растягиваешь… Думаешь, этого хватит? — Леви… — Эрвин почти скулит под ним. Леви опускает голову в ложбинку между его плечом и шеей: — Думаешь, я готов к твоему члену? — Чёрт, — выдыхает Эрвин. — Пожалуйста, Леви. Этого достаточно. К тому моменту, как Леви вытаскивает пальцы, у него снова стоит — рекордное время. Он хочет Эрвина внутри, хочет оседлать его, хочет чувствовать растяжение члена, заполняющего его. Чёрт. Он так хочет Эрвина. Леви собирает остатки терпения, чтобы дотянуться до лубриканта и выдавить ещё немного в руку. Через секунды его рука тянется назад, на этот раз к члену Эрвина. Хочется не спешить, подразнить головку, провести пальцами по длине, прежде чем обхватить, но Леви торопится, поэтому дрочит Эрвину быстро, немного грубо, смазывая. Эрвину, похоже, всё равно — он толкается навстречу, поворачивает голову, будто от смущения, и стонет в своё плечо, бёдра сами выгибаются под рукой Леви. А затем рука исчезает так же быстро, как появилась. Глаза Эрвина распахиваются, он уже готов умолять Леви прикоснуться, но тот двигается, приподнимается на коленях и опускается на его член. Эрвин издаёт глубокий стон, голова запрокидывается на спинку кровати. Леви прав — трёх его пальцев не совсем достаточно для члена Эрвина, и он не может сдержать лёгкий наклон вперёд от жжения — от того, как Эрвин заполняет его. Едва успевает упереться в спинку кровати и выдыхает тихое: — Боже, да… Эрвин пользуется моментом уязвимости, тянется вперёд, губы находят тонкую шею Леви и тут же впиваются в кожу поцелуем. Эрвин кусает и целует те места, до которых дотягивается, пока Леви привыкает к растяжению, но… Но Леви привыкает к ощущениям. Он резко выпрямляется, в глазах вспыхивает огонь. Рука взлетает, удерживая Эрвина на месте, и он сверлит его резким взглядом: — Нет. Нельзя. Словно в доказательство, Леви приподнимается, почти полностью слезая с члена Эрвина, и держит зрительный контакт. Он всё ещё главный, и Эрвину не стоит это забывать. Через миг Леви снова опускается, насаживаясь на член. Он откидывается назад, и вместо того чтобы держать Эрвина, его руки ложатся на бёдра Эрвина. Выгибает спину, выставляет грудь, покачивает бёдрами, наслаждаясь тем, как Эрвин заполняет его, и прерывистым стоном Эрвина. — Леви, я… Но он не успевает договорить, потому что Леви снова приподнимается, замирает на миг, а затем встречает толчок Эрвина на полпути, повторяя снова. Леви всегда любил так — сидеть на коленях Эрвина с разведёнными ногами. Даже когда не он доминирует, когда Эрвин вбивает его в свой член быстрыми, резкими толчками, Леви это любит. Он обожает оседлать Эрвина, но ещё больше — когда сам решает, как быстро двигать бёдрами, когда Эрвину можно кончить… — Леви. Леви, я скоро кончу, я… — Нет, — отрезает тот. В секунду он почти полностью слезает с члена Эрвина, хотя сам тоже на грани. — Ещё рано, — он наклоняется, пальцами захватывая подбородок Эрвина. — Не кончишь, пока я не скажу. — Леви, — почти скулит Эрвин. — Пожалуйста… И тут Леви ухмыляется, снова опускаясь на член и издавая прерывистый стон. Он начинает ускоряться. Это уже не шоу, а отчаяние. Леви чуть сгибается, спина горбится, пока он насаживается на член Эрвина, встречая его мелкие толчки. Он чувствует, как руки Эрвина дрожат под ним, слышит учащённое дыхание, громкие частые стоны. Леви отстраняется чуть назад и видит Эрвина с запрокинутой головой, зажмуренными глазами, приоткрытым ртом. Он близко, в отчаянии, но старается подчиняться Леви. Сдерживает себя. Дрожащими пальцами Леви тянется вверх и в секунды развязывает узел на запястьях Эрвина. Тот сначала не замечает, не чувствует, как верёвка ослабевает, так что Леви наклоняется, мягко кладёт руки на грудь Эрвина и шепчет: — Трахни меня, Эрвин. Дальше всё происходит мгновенно. В долю секунды руки обхватывают Леви, стягивая вокруг талии. Эрвин силён, и над Леви, расслабленным на его коленях, ему не составляет труда взять верх. Он легко переворачивает их, Леви падает на спину на матрас, и Эрвин притягивает его ближе, руки крепко держат спину, зад, пальцы впиваются в кожу Леви. Он приподнимает бёдра Леви над кроватью и трахает жёстко, бёдра бьют вперёд так, что Леви почти кричит, выгибает спину и царапает его кожу. — Эрвин, Эрвин.. Леви любит оседлать Эрвина, любит быть главным, но это тоже любит. Любит, что Эрвин знает, как с ним обращаться, как его касаться, трахать. Эрвин груб с ним, потому что знает, что Леви выдержит, знает, что Леви нравится так. И после того, как Леви так долго его дразнил, он решает, что Эрвин заслужил. Заслужил бросать его на кровать, жёстко вдавливать в матрас, прижимать и оставлять следы на коже. Зубы Эрвина, впивающиеся в плечо, доводят Леви до пика. — Чёрт, чёрт, Эрвин. Второй оргазм накрывает его сильнее, он сжимается вокруг Эрвина, притягивая его ближе. Бёдра Эрвина почти удваивают темп, сбиваются, а затем одним долгим, глубоким толчком он кончает внутри Леви с его именем на губах. Леви расслабляется почти сразу после оргазма, руки на плечах Эрвина слабеют. Эрвин зарывается лицом в изгиб его шеи, руки всё ещё стискивают его зад и спину, и Леви поворачивается, целуя его щёку, пока ждёт, когда тот тоже придёт в себя. Он вымотан, опустошён, и гадает, чувствует ли Эрвин то же. Судя по тому, как лениво Эрвин вытаскивает свой член и перекатывается на бок, Леви знает ответ. Он лежит на спине с закрытыми глазами, прежде чем повернуться к Эрвину. И видит, как тот трёт запястья. Он садится слишком быстро, голова кружится, но он беспокоится не о себе. Не слишком ли туго завязал верёвки? Не переборщил ли? — Эрвин?.. Всё нормально? Тот только хмыкает. Когда их взгляды встречаются, он смотрит с сонной улыбкой. — Я в порядке, — мурлычет он, наклоняясь ближе и притягивает Леви, целуя в макушку. — Я в восторге, ты был потрясающим. Леви смеётся, уткнувшись в голую грудь Эрвина. — Да? — Да, — отвечает тот вдруг серьёзным голосом. Он отстраняется, глядя Леви в глаза, пальцами убирая волосы с его лица. — Ты был… Это было идеально, — заключает он. Леви улыбается. — Тебе нравится, когда я доминирую, — делает он вывод. — Нравится, — признаёт Эрвин с лёгкой улыбкой. Леви снова смеётся, прижимаясь лицом к груди Эрвина. Тот обхватывает его, прижимая ближе. — Запомню на следующий раз, командир.