Плановый осмотр

      Посмотрев на время, Чишия дернулся: почти что забыл, что записался сегодня к врачу, и как раз выбил среди рабочего дня для этого окошко. Он потер глаза, оставил халат в своем кабинете, распустил волосы и вышел. Быстро заглянул в туалет, чтобы привести себя в порядок и, нажав на кнопку вызова, принялся ждать лифт. Ему нравился врач в его больнице — женщина в возрасте, но очень понимающая и деликатная, аккуратная и благодаря ней Чишия стало несколько легче с гинекологами. Первый его поход пришелся на шестнадцать лет, когда он честно сказал, что живет половой жизнью — он был в отношениях уже как год, все было в розовых оттенках и к близости они пришли только через полгода, и только когда Чишия сам хотел. Чишия был влюблен и окрылен, и услышать целую лекцию о том, какой он плохой, кривой и грязный он никак не был готов. Он сидел, хлопая глазами, не зная, что самое страшное было впереди — осмотр, на котором он даже не сразу подавил крик боли, на что получил язвительное «а спать с мальчиками было не больно?». После такого чудного приема Чишия только от слова «гинеколог» покрывался холодным потом. Ежегодные обязательные осмотры в университете тоже давались ему с трудом — там врач был хоть и не агрессивным и вообще мало интересовался, кто там с кем спит, осмотры проводил безболезненно, но Чишии тягостно давалось его молчание и суровый взгляд. А после, наконец, было его место работы и прекрасная женщина, обаятельная и милая с ним. Теперь осмотры перестали казаться ему унизительной пыткой и это был самый обычный врач.       Лифт звякнул, мерным шагом он вышел и, сверив время, кивнул и постучался, заходя. И так и застыл, крепко сжимая ручку двери.       Молодой парень посмотрел на него, приподняв бровь. Повисла неловкая пауза между внезапным альфой и Чишией, который застыл одной ногой в кабинете, в неловкой позе. Чишия был уверен, что относился нормально к альфам-гинекологам, как минимум его второй врач был альфой в возрасте, но… Но молодой альфа это вообще другой разговор! Да он же только из университета вышел!       — Вы чего? Проходите, — наконец, сказал врач, поглядывая на него, может быть, немного как на полудурка, кем Чишия и являлся, пока стоял вот так.       Чишия моргнул.       — А где доктор Судзуки?       — В отпуске. А что?       — Так я к ней по делу, — быстро, как ни в чем не бывало, ответил он. — Ну ладно, нет так нет.       — Погодите, вы разве не на прием? Вот тут фа… — он смолк, когда дверь резко захлопнулась. Почесав шею, врач опустил взгляд на список записанный пациентов, и на это время значился Шунтаро Чишия. Он постучал ручкой по столу и решил, что парень, наверное, в самом деле заходил по делу, а пациент опаздывал.       Но в итоге названный Чишия так и не пришел, и врач, стуча ручкой по столу, стал догадываться, что от него только что сбежал пациент. Вздохнув, врач — только что закончивший интернатуру Сугуру Нираги — пожал плечами. Что ж, он был предупрежден, что некоторые омеги, особенно молодые, будут от него сбегать в ужасе. Он усмехнулся. Нираги уже на такое количество вульв понасмотрелся, что если бы он видел в ней на работе что-то кроме обычного органа, типа сердца или печени, то у него бы больше никогда не встал член. Но разве объяснишь? Вздохнув, он вычеркнул пациента из записи. Нет так нет.

*

      Чишия проходил весь день в странных чувствах. То, что он так позорно сбежал… Ну да, молодой альфа, и что с того? Раз он уже врач, то явно видал всякое, а Чишия не первый омега, который перед ним ноги раздвинет, но… Он сел в кресло, поджав губы и потерев красные щеки. Он был такой красивый! И Чишия понял: дело было вовсе не в том, что тот врач — молодой альфа. Дело в том, что это красивый альфа. Такие одним своим видом вызывают желание стараться, чтобы нравиться им, быть хорошеньким и все такое. И пихать свою вульву в лицо в первые минуты знакомства это уж как-то слишком! И в конце концов… вдруг бы ему что-то не понравилось?.. Чишия тряхнул головой. Господи, это же врач! Все, что ему могло там не понравиться — только если бы заметил какие-то нездоровые процессы, только и всего, а Чишия был уверен, что здоров, а осмотры — профилактические.       Он моргнул. Господи, почему он вообще об этом думает?!       Встав, он принялся расхаживать по кабинету. Нет, ну в конце-то концов… он — молодой омега, врач — молодой, красивый альфа, это совершенно нормально, что он… ну, что-то почувствовал. Резко встав, он закусил губу. Господи, он же не на свидание пришел, а к врачу! Вот он бы сам обрадовался, если бы от него отказались, потому что он — омега? Приятного мало. И все-таки… Чишия посмотрел в окно и печально вздохнул.       Этот врач — он красив, как мечта.

*

      Нираги был в некоторой задумчивости, все раздумывая про того сбежавшего пациента. Весь остальной день прошел гладко. Одна юная особа его смущалась, но когда он сказал, что она может выбрать другого врача, смогла расслабиться и, с Божьей помощью, он даже провел осмотр. Из грустного разве что молодой омега, который наблюдался у Судзуки — у бедняжки уже пятый выкидыш. Нираги с силой запихнул обратно к себе в глотку слова типа: «может пора смириться и задуматься о том, чтобы взять ребенка из приюта?». Но таких комментариев он не мог давать — ему слишком хорошо платили, чтобы он тут доводил омег до нервного срыва. И потому, что никто от него больше не сбежал, Нираги больше нужного думал об этом Чишии. Ну, он был таким хорошеньким и красивым, что, может, Нираги бы даже нарушил этику и посмотрел на него… ну, не как на орган. Но Чишия-то об этом бы не узнал! Вообще причину того, как быстро он ушел, Нираги видел именно в том, какой он был красивый и, вероятно, он просто не хотел рушить перед другим красивым (к своему несчастью, Нираги всегда осознавал свою красоту) мужчиной весь свой шарм. Нираги усмехнулся, думая, что после такого вида этот шарм стал бы еще больше!       Сидя на стуле, дожидаясь планерку, глядя, как заходили его коллеги, он снова думал о том омеге. И, кажется, так много думал, что теперь его начали преследовать чудные видения… Он уставился на вошедшего Чишию в халате и моргнул. Чишия замер, увидев его и, кажется, только чудом снова не убежал. Нираги усмехнулся, подумав об этом, и Чишия, покраснев и поджав губы, сел подальше от него, отвернувшись и сложив руки на груди. Вот оно как… Какое везение, он еще и врач! Может, оно и к лучшему, Чишия ему весьма приглянулся, и сейчас, от осознания, что к этой красоте прилагался ум, Нираги завелся только сильнее.       Его знакомые всегда искренне поражались выбором профессии Нираги и шутили, мол. Нираги так любит омег, что вот и выбрал такую работу. Они понятия не имели, что отчасти это в самом деле так. Нираги в всплеске своего пубертата и полного одиночества, к которому прилагалась травля, просто в отчаянии решил хоть так на омег посмотреть. Конечно, в университете все поменялось — башка стала крепче, появились знакомые, первые омеги, а после своей же первой практики, где ему дали доступ к живому пациенту, он в миг отделил работу и сексуальное желание. Если совместить эти две вещи, то можно или с ума сойти, или заработать полное половое бессилие. Он стал хорошим врачом, с живым умом и ярким интересом к своей профессии, но все-таки… Врач Нираги это, в общем, вполне себе хороший и приятный специалист, но в нем все равно был сам Нираги. Не всегда приятный человек, который слова «личные границы» видел только в распиаренной книжке по поп-психологии, которую не дочитал. Так что, определенно, на том кресле он бы рассмотрел Чишию именно как омегу в первую очередь, а уж потом, как пациента, и сейчас он совсем не смущался своего вполне ясного желания к Чишии. Нет, смущаться этого было невозможно. Чишия красив и соблазнителен, не хотеть его — значит расписаться в полном отсутствии у себя желания к омегам.       Во всех этих мыслях он и провел планерку, а после, встав, тут же пошел к Чишии — тот, кажется, хотел уйти побыстрее, но, когда они встретились взглядами и он понял, что Нираги идет к нему, ему пришлось остановиться и дождаться, глядя на него немного неловко, немного смущенно, немного настороженно.       — Ну? Так ты тут работаешь, да? — весело уточнил Нираги, оглядывая его. Ему понравилось, что Чишия завязывал волосы в небольшой хвостик, но передние пряди оставлял распущенными, и это делало его таким очаровательным. Господи, ну разве Чишия не может не знать, какой эффект оказывает на альф?       — Да. Я детский кардио-хирург, Чишия, приятно познакомиться, — и он протянул свою руку. Нираги про себя отметил, что в мозги в этой красивой головке в самом деле есть, и это был очень приятный факт.       — Нираги, — он пожал его руку и, будь они тут одни, то склонился бы, оставив на ней поцелуй, но пришлось воздержаться. — Значит, ты все-таки был записан на сеанс, а не на беседу с чашечкой чая, так? — он решил задавать вопросы прямо. Нечего было делать из Чишию тупицу, умные люди такого не любят.       Чишия приподнял бровь. Отказываться было бы нелепо, выдумывать и врать — тоже.       — Да. Но не ожидал увидеть другого врача, к тому же молодого альфу, вот и все.       — Вопрос только в этом? Неожиданность? — спокойно уточнил Нираги, и Чишия посмотрел на него, дернув плечом.       — Да, — конечно он решил приврать. Не мог этого не сделать! Признаться, что он, врач, взрослый человек, засмущался другого врача?!       — Что ж, — Нираги посмотрел на свои часы. — Раз теперь мы стали друг для друга ожидаемыми, то мы можем все-таки провести сеанс. Когда тебе будет удобно?       Чишия сглотнул. Хотелось сказать, что сегодня он не может, и завтра он не может, целый месяц не может! Так занят, так сильно занят! Но он знал, что Нираги добьется своего: вероятно, он решил взять его на слабо или вытянуть правду, или поставить его в неловкое положение. Этот Нираги… Как и любой другой красивый мужчина — наглый до удивления.       Чишия сказал:       — Могу сегодня. Когда подойти?       — У меня окно в три. Как тебе?       — Нормально, — кивнул Чишия. К несчастью, ему в самом деле было нормально…       — Тогда жду, — Нираги улыбнулся ему и, сунув руки в карманы халата, ушел. Чишия остался стоять, смотря на свои ноги. Он раздраженно прикрыл глаза. Господи, это ж надо было именно вчера записаться на прием!       Все время до приема Чишия изо всех сил храбрился, убеждал себя, что это просто врач (Господи, ну нет! Уже точно не просто врач!) и, в конце концов, это займет всего десять минут. И все! Снова свободен на год! Ну и что самого страшного может случиться? Что Нираги не понравится вид его вульвы? Ну, как будто у человека с членом вообще есть право что-то там думать про вульвы…       Выдохнув, собравшись с силами, он пошел к нужному кабинету. Коридор был пуст. Чишия поджал губы, постучался и, услышав «войдите», потянул ручку на себя. Нираги поднял на него взгляд, но не задержал, подтянув к себе его анкету и пройдясь взглядом.       — Присаживайтесь. Жалобы есть? — спросил он спокойно, продолжая смотреть на его данные, когда, на самом деле, ознакомился с ними еще до приема…       — Нет. Просто профилактический осмотр, — Чишия присел на стул, закинул ногу на ногу и принялся смотреть на край стола.       — Хорошо… хорошо. Дата последних месячных?       Чишия вдруг ощутил жгучий стыд, хотя с этим у него никогда не было проблем! Он пробормотал:       — С десятого мая по пятнадцатое.       Нираги посмотрел на календарь и кивнул.       — Отлично. На данный момент половой жизнью живете?       Чишия потупил взгляд. Господи, да он щас в окно выпрыгнет!       — Нет.       — Выделения во время месячных обильные?       — Нет, — сказал он так тихо, что, кажется, и сам себя не услышал, но Нираги кивнул, щелкая клавиатурой, заполняя данные.       — Месячные болезненные? — Нираги едва скрыл улыбку, когда Чишия, оперевшись локтем о край стола, чуть прикрыл ладонью лицо. Господи, в самом же деле смущается! Это так растрогало Нираги и ему вдруг совсем перехотелось… ну, нарушать этику. Даже если об этом знает только он.       — В первый день, но терпимо, пью только легкий обезбол один раз.       — ПМС есть? У вас указано тут, что страдаете от него.       — Ага, — фыркнул Чишия. — Чуть-чуть, — добавил он, вспоминая, как в мае ревел от того, что увидел на дороге раздавленную улитку. Пришлось забежать в метро, в туалет, чтобы там прореветься. Следом, за улиткой, он думал о том, что его никто не любит, никому он не нужен и он совсем один, брошенный и одинокий, такой несчастный! В общем, свое одиночество обычно он принимал спокойно и умел им наслаждаться, но в эти волшебные дни…       — Не очень хорошо… Ладно, с этим потом будем разбираться. Проходите, снимайте низ и присаживайтесь. Рядом лежит клеенка, можете прикрыться.       Чишия кивнул, думая, что на том кресле он точно от смущения сдохнет. Если он от таких вопросов краснел и смотрел на Нираги оленьними глазами, то уж от дальнейших перспектив… Он зашел за ширму, скинул кроссовки, потом джинсы и, потоптавшись, белье, сложив все аккуратно на стул. Непривычно неловким движением залез на кресло, поправил под собой клеенку и закинул ноги на подставки. Прикрывшись, он откинулся на кресло и выдохнул, смотря в потолок. По ногам прошелся холодок — это окно открытое, хорошо что хоть не напротив…       — Можно, — сказал он вдруг слабым голосом и откашлялся, приходя в себя.       Нираги зашел, поправив маску. Включил свет, чуть опустил его и надел перчатки. Чишия смотрел на него напряженным взглядом, чувствуя, как горели лицо, уши и, кажется, даже шея. Он держался. Осмотр — примерно пять минут, чего тут терпеть-то? Тем более он уверен, что Нираги не причинит ему боли, хотя Чишия понимал, что вовсе не боли он стеснялся. Нираги присел на стул и уже было потянулся к накидке, чтобы приподнять ее, как Чишия, не выдержав, хлопнул по ней ладонями, прижимая ближе к себе и выпалил:       — Я не могу так, я стесняюсь.       Он ожидал, что Нираги подшутит над ним, начнет брать на слабо и подначивать, и только от этих мыслей Чишия ощутил себя так унизительно и беспомощно, почти как в свой первый осмотр. Но Нираги поднял взгляд, приспустил маску и успокаивающим тоном сказал:       — Все хорошо, мы можем закончить, а вы пойдете к другому врачу.       Да, вот в чем проблема: Нираги в самом деле хороший врач и он всегда старался уважительно относиться к своим пациенткам. Бедняжкам и так не сладко приходится, а тут еще молодой альфа. К тому же он знал, какими уязвимыми омеги себя чувствуют в этот момент. Может быть, он должен был разозлиться на это. Это же такие глупости! Вот он в школьные годы в самом деле бывал в унизительных ситуациях, где он был беспомощным, где в самом деле ничего не мог сделать, только трястись и терпеть, но…       Но Нираги был хорошим врачом.       Чишия удивленно моргнул. Этот голос так расслабил его и успокоил, он вдруг понял, что перед ним вовсе не враг, а человек, который не желает ему ничего плохого.       Он посмотрел на Нираги и вдруг, даже на удивление самому себе, сказал:       — Нет, просто… Я не был еще у таких врачей, как вы и…       — Я понимаю. Слушайте, вы же знаете, что вы не мой первый пациент? Вульва — это просто вульва, вот и все. Вы же не смотрите на сердце, как обычный человек, как на кусок крови и мышц? Вы видите вены, артерии, его анатомию. Тут то же самое, — конечно он лукавил. В каком-то смысле он всегда рассматривал так омег, но сейчас в нем появился такой живой интерес к этому омеге. Интерес, как у альфы к омеге. В любом случае, сам Нираги никогда не отличался чистотой своих побуждений. Но он не собирался как-то пользоваться Чишией, принуждать его, что угодно. Сначала — его безопасность, все остальное потом. В конце концов, он все-таки может позвать его на свидание и уже в последствии увидеть все как есть…       Чишия поерзал.       — Просто вы очень красивый.       Нираги усмехнулся.       — Вы тоже. Но я же вас не боюсь?       Чишия поднял на него темный, лукавый взгляд. Он улыбнулся.       — Хорошо. Сейчас… Мы продолжим. Все в порядке.       Нираги кивнул, не собираясь спешить. Он надел обратно маску, поправил перчатки, хотел было и свет поправить, но одернул себя — руки-то уже в перчатках, не будет же он потом ими Чишию вот так трогать.       Чишия поерзал и, наконец, убрал руки с накидки. Нираги посмотрел на него, приподняв бровь:       — Можно?       Чишия кивнул и Нираги, даже с легким трепетом внутри, приподнял накидку, чтобы, наконец, рассмотреть. И замер, моргнув. Нет, ну… у него не было никаких ожиданий, да и вообще, он врач, и это орган, но, кажется, сейчас он в самом деле посмотрел, как мужчина, и…       Чишия смотрел в потолок, весь красный и смущенный. Нираги все видел! Все! И… Чишии почему-то было стыдно, но это был сладкий, возбуждающий стыд, его сердце забилось сильнее.       И в этот момент Нираги выпрямился, посмотрел ему в глаза и сказал:       — Это самая красивая вульва, которую я когда-либо видел.       Чишия замер, едва дышать не перестал. Таких комплиментов он никак не мог ждать! И, почему-то, вместо напряжения и возмущения, его это только расслабило! Потому что, кажется, именно этого он и хотел, и ждал, и боялся обратного эффекта.       — Э… ну, спасибо?.. — Чишия хихикнул, когда Нираги моргнул, будто бы все еще был поражен. А он был! Господи, такая красота, и вот, перед ним, и такая недоступная! А еще то, как внизу соблазнительно блестела смазка… Да, конечно, Нираги не дурак и знает, что вульва в принципе живет своей жизни, но еще он знает, как отличается смазка от возбуждения и обычные выделения. И Чишия был возбужден.       Господи, этот соблазн был очень велик, и Нираги пришлось хорошенько стараться держать себя в руках.       Это осмотр. Просто осмотр. Он постарался думать о шейке матки или что-то такое, но даже это выходило скверно. Он решил поскорее продолжить осмотр, вот он вернет его к реальности! А уж потом… потом он позовет Чишию выпить кофе, потом свидание и там он уже будет иметь полное право получше познакомиться с этой его частью. Хотя куда уж лучше, чем сейчас?.. Так глубоко он его внутренний мир больше не увидит. С неловким видом он снова приподнял накидку, и Чишия едва сдержал очередное глупое хихиканье. Во всяком случае, ему стало немного легче.       Нираги взял смазку, растер ее по пальцами и принялся за внешний осмотр. Внешний осмотр… Он снова завис очень сложным взглядом на ней. Господи, какая красивая-то… Может ну его? Скажет, что он не может быть врачом перед такой красотой, назначит свидание и… Нет! Если бы Чишия не был врачом — хорошо, но так… какого он будет о нем мнение? Что Нираги не в состоянии провести осмотр от того, что от красоты ослеп? Он тихо откашлялся и постарался взять себя в руки. Он коснулся нежной кожи, чуть надавив, хрипло спросив:       — Тут не больно?       — Нет, — Чишия отвечал без смущения, легко и просто, почти играючи, и это еще сильнее сбивало Нираги с толку. Они так быстро поменялись местами! Теперь он, Нираги, был смущенный и хотел все это прекратить.       — Тут? — с трудом спросил Нираги, перемещая пальцы.       — Нет.       Нираги сглотнул. Так… осмотр… Он врач, Чишия — пациент. Он должен смотреть как на орган! Да, вот, чудесный, здоровый орган, без покраснения, болезненных выделений. Он раздвинул половые губы, чтобы было легче проводить осмотр — и все стало еще сложнее. Он определенно не смотрел на нее, как на орган. Господи, это же вообще не смешно, а если Чишия жалобу накатает? Да его выставят и ему останется разве что подпольные аборты делать!       Чишия, в общем, вообще не думал ни о какой жалобе, и не написал бы ее, даже если бы ему за нее заплатили — когда Нираги сейчас так его рассматривал, ему было так горячо и хорошо, что он вообще позабыл, что был на осмотре. Откинув голову назад, он чувствовал, как горели щеки, как начинало ныть меж бедер. Нираги видел смазку, оставленную не им, и от этого ему делалось еще хуже. Чишия не просто был возбужден, он тек еще сильнее.       — Тут? — спросил он почти жалостливо, подняв взгляд на Чишиют— вид того, как он закинул голову назад, открывая шею, сделал его еще более слабым.       — Нет, — ответил он тише нужного, но так сладко.       — Хорошо, — Нираги добавил еще смазки на свои пальцы чисто по привычке — он прекрасно видел, что сейчас Чишии явно хватит собственной… — Сейчас я проведу внутренний осмотр и пропальпирую вас. Говорите, если будет больно.       Чишия кивнул и, подняв голову, посмотрел на него поддернутым поволокой взглядом, и Нираги очень порадовался, что на нем было маска и Чишия не видел его красных щек. Потому что красные щеки Чишии он видел прекрасно… Вздохнув, он мягко ввел пальцы и уложил вторую руку на низ живота. Это-то он в состоянии сделать! Смотрел он куда-то в сторону своей руки на животе, пока прощупывал его и так сконцентрировался на этом деле, что ему стало намного легче. Все было чудесно, и он уже было хотел взяться за зеркало — уж этот вид ему явно все желание отобьет! Хотя кто-то и на такое дрочит, как будто Нираги не видел сомнительные категории на порнхабе…       Однако…       — Мне кажется, я слишком зажат. Может быть массаж? Мне раз такое делали. Просто мне часто бывает неприятно из-за зеркала… — вдруг сказал Чишия, и Нираги дернулся. Чишия перевел на него темный взгляд, и Нираги видел, как блестели его глаза, видел его красные щеки, чувственно приоткрытые губы. Чишия, блять, явно знал, что он делал. И он знал — о, он все прекрасно понимал! Сидя тут, чувствуя, как ныло меж бедер, чувствуя, что привычный осмотр вдруг стал ему приятен, видя, каким красивым был Нираги, когда, сосредоточенный, хмурился, он все прекрасно понимал.       Нираги едва брови не заломил, мяукнув:       — Я возьму самое маленькое. Есть детские.       Чишия улыбнулся уголками губ:       — Я просто прошу быть осторожнее, вот и все.       Нираги застыл, опустил взгляд вниз и снова дернулся. Автоматически, свободной рукой, он прикрыл стояк халатом. О Господи… Он-то планировал просто ну… увидеть фронт работы и взять на заметку, может, подрочить на воспоминания вечером, но он никак не думал, что мог тут… прямо тут! Нет, ну, справедливости ради, у него были фантазии о сексе в таком месте, но это всегда было как-то в рамках того, что он приведет какую-нибудь хорошую омегу за полчаса до конца смены, усадит ее на кресло и они трахнутся. У него и в мыслях не было, что это могло быть так, во время работы!       И тем более он и подумать не мог, что провоцировать его будет это чудное создание, которое пять минут назад смущалось назвать дату месячных! Хотя у Чишии глаза с огоньком, и улыбка у него хитрая, кошачья — ясно же было, что он не невинная роза…       — Массаж так массаж, — прохрипел Нираги, сдавшись и, подсев чуть ближе.       Чишия откинул голову назад, когда Нираги принялся аккуратно массировать изнутри, расслабляя мышцы. Он делал это уже сотни раз с особенно зажатыми пациентами, обычно хватало пару минут, но сегодня… Сегодня он чуть поменял технику. И почему-то ему стало безразлично и возможное увольнение, и работа в подполье, главным было то, как Чишия вдруг сладко сжался на нем, когда Нираги чуть согнул пальцы — как он, конечно, обычно не делал при реальном массаже для расслабления. Он был осторожен, когда мягко и аккуратно двинул пальцами — и микс двух звуков, тихого хлюпанья смазки и громкого, сладкого вздоха Чишии, вывел его окончательно из равновесия. Но все-таки сначала прохрипел:       — Можно… Чишия?..       — Да, — ответил Чишия. Черт, то, что он сейчас ощущал было непередаваемо. То, каким уязвимым он был, то, что Нираги видел его таким, трогал, что он, Чишия, был весь в его власти. О том, что он на сеансе у врача, Чишия забыл уже на второй минуте. Был не врач, был только Нираги — крайне красивый альфа, которого Чишия хотел, и который доводил его до жара меж бедер тем, что усиленно пытался провести осмотр.       Нираги хрипло выдохнул и, убрав руку, откинул накидку в сторону. Чишия вздрогнул — оказавшись еще более уязвимым и открытым ему сделалось слаще, приятнее. Нираги выпрямился, гладя его голые бедра, и склонился, целуя эти расслабленные губы, которые молили о большем. Чишия ответил на поцелуй, когда рука Нираги скользнула по бедру, к внутренней его стороне и пальцы приласкали его меж губ, растирая смазку. Чишия заломил брови, тихо выдохнул, ерзая, стараясь потереться о его пальцы, но Нираги резко убрал руку, и Чишия издал разочарованный вздох. Нираги прошептал в его рот:       — А так строил из себя невинную малышку… Это был план? Ты мог сразу попросить у меня о небольшой ролевой.       — Это не было планом. А теперь, доктор, вам лучше продолжить осмотр, — сказал он, серьезно глядя ему в глаза, и эта нарочитая серьезность, вместе с красными щеками и желающим взглядом, только сильнее завели Нираги.       — Как скажете, — и он плавно опустился назад на кресло, локтем пнув лампу, отворачивая в сторону. Этот яркий, искусственный свет, сбивал весь настрой, и теперь, глядя на него в естественном свете, Чишия стал для него еще желаннее, еще красивее.       И он, стянув перчатки, погладив его бедра, склонился, расцеловывая и вылизывая внутреннюю сторону его бедер. Чишия дрогнул:       — У тебя… пирсинг?       — Да, — Нираги усмехнулся, мягко вылизывая совсем-совсем близко, дразня. — С лица снимаю на работе, а на языке… Не видно же, а? Если не демонстрировать иным способом… — он с нежностью поцеловал совсем рядом.       Щеки у Чишии загорелись еще сильнее, меж бедер сладко заныло. Тот факт, что у Нираги был пирсинг и что он… ну, у Чишии еще такого не было и ему страстно хотелось попробовать это.       — Давай же… — прошептал Чишия, чувствуя, что Нираги был рядом, но не касался его.       — А вы знаете, что я нарушаю врачебную этику? — улыбнулся Нираги.       — Я врач. Ты не записал меня в прием. Мы просто трахаемся.       — На рабочем месте, — цокнул Нираги и, чуть отстранившись, снова оглядел его меж ног. Такого красивого, с блестящей меж губ смазкой…       — По шапке дадут, только и всего…       — Ого, а ты меня уговариваешь? И это ты, который стеснялся меня? Дикая ты штучка, Чишия. Считай, ты меня почти совратил, но… — он облизался и мягко раздвинул пальцами его губы. Чишия издал удивленный писк, краснея даже ушами, но меж бедер в ответ на это действие прошлась мягкая судорога удовольствия. Чишии нравилось быть настолько открытым перед ним. — Но и я не нежная девственница, — и, убрав пальцы, он прижался языком меж губ, жадно лизнув и надавив пирсингом. Чишия застонал, раскрыв глаза и невольно подался бедрами ближе, к его языку. У Чишии давно никого не было и от этого чувства были еще приятнее, еще слаще и острее.       Нираги сжал его бедра, посасывая клитор, надавливая на него пирсингом, игриво обводил и опускался ниже, вылизывая складки. Поднявшись выше, он прищелкнул по клитору языком, и Чишия выгнулся, застонав от удовольствия.       — Тише, — ласково сказал Нираги, подняв на него взгляд, — мы же не хотим получить по шапке, да?       Чишия закивал, согласный на все, лишь бы Нираги продолжал. И он, слава Богу, продолжил. Нираги был щедрый на такие ласки, языком он работал на твердую пять, и Чишия заерзал и часто задышал, срываясь на стоны. Клеенка под ним вся съерзалась и Чишия пару раз пытался ее поправить, но в итоге махнул на это. Нираги мягко вошел в него двумя пальцами, и Чишии все стало совсем безразлично. Блять. Господи. Как охуенно. Какие у него пальцы, как он ими двигает, как правильно сгибает — будто бы был с Чишией уже сотню раз и всего его выучил.       — Нираги… — выстонал он, зарывшись пальцами в его волосы и потираясь о его язык. — Я сейчас… Пожалуйста-пожалуйста, прошу тебя, умоляю… — и Нираги дал ему то, о чем он так страстно просил. Он чуть согнул пальцы, ускоряя ими движение — смазка захлюпала — и прижался пирсингом к клитору, массируя.       Чишия кончил с таким сладким звуком, что Нираги вдруг подумал, что он должен сделать все, чтобы слышать его как можно чаще. Он вдруг ощутил полное удовлетворение, хотя у самого член еще стоял и явно требовал чего-то. Ну, что ж… Нираги встал и, расстегнув ремень, чуть приспустил джинсы. Чишия закусил губу и поерзал, но Нираги не стал ничего делать с ним. Он просто обхватил себя и довел до разрядки за пару движений, кончив на его лобок и низ живота. Чишия только медленно, почти сонно моргнул и, опустив руку, провел пальцами по сперме, а после, глядя в глаза Нираги, слизал ее со своих пальцев — словно кошечка. Нираги шумно выдохнул, сжимая его бедро в своей ладони, и сказал:       — Ты явно с коготками.       Чишия улыбнулся ему, приподняв брови.       — Это ты со мной сделал.       — Не знал, что влияю крайне благотворно на таких хорошеньких омег, как ты.       Он взял салфетки, вытер себя, натянул штаны, а после принялся за Чишию — он удивленно моргнул. Обычно… он делал все сам после близости, и глядеть, как Нираги вытер сперму, а после лишнюю смазку, было смущающе, а еще — весьма приятно.       — Так, ну что… — вздохнул Нираги, хлопнув Чишию по острым коленкам. Наблюдать его все еще с ногами в разные стороны было крайне приятно. — Раз все кончили, можем продолжать осмотр.       Чишия дернулся.       — В смысле?.. Ты что…       — Что я? Зеркалом надо тебя посмотреть.       Чишия смотрел на него тупым взглядом, даже не моргая.       — Но ведь тогда… То есть… Ну, а как дальше?..       — Что дальше? — не понимал Нираги.       — Я думал… Просто подумал, что у нас что-то еще могло быть?..       — Ну, если ты не против, то я тем более за. Такую-то красоту как от себя отпустить? — и с такой нежностью посмотрел ему меж ног, что Чишии захотелось прикрыться.       Чишия совсем запутался.       — Так как что-то дальше может быть, если ты с зеркалом посмотришь? Как-то это… я не знаю.       — Если ты думаешь, что вид шейки матки и, надеюсь, весьма здоровой, меня может напугать и отбить желание, то ты очень плохого обо мне мнения. Накидка нужна?       — Да, пожалуй… — не стал отказываться Чишия. Он был в очень смешаных чувствах! Был уверен, что сейчас они трахнутся, а потом Чишия запишется к другому врачу, ведь как Нираги может быть с ним дальше, когда… разглядит его внутренний мир?..       Он смотрел в потолок, пока Нираги снова ставил свет, надевал перчатки. Зашелестела упаковка из-под зеркала и Чишия опустил взгляд.       — Самое маленькое, — поспешил утешить его Нираги, показав. — Тебе больше и не надо.       — Да я не боюсь зеркал.       Нираги приподнял бровь.       — Значит, это был предлог? Господи, совратили на рабочем месте, во дожил… Но ты такая сладкая куколка, что я совсем не прочь, — болтал он, смазывая зеркало смазкой, и Чишия откинулся назад, на кресло, моргая и шало смотря в потолок. Артхаус какой-то… Вот только в пизду ему не лезли сразу после секса! — Так… вдох… и выдох, умница. Господи, вот это ты у меня зеркало выхватил… Способный ты у нас, и никакие упражнения Кегеля не нужны… Так, что там у нас…       — Умоляю, хотя бы не комментируй! — взмолил Чишия и тут же добавил: — И хватит ржать мне в пизду…       — Я молчу, — сказал Нираги. — Ну вот, красота! Ты смотри, как с учебника. Каждый раз приятно на такое посмотреть.       — Ты заткнешься?       — Я всегда болтливый, когда кончу.       — Ты что, каждый час в штаны себе кончаешь?       — У меня высокое либидо.       Тут засмеялся уже Чишия, и улыбнулся, опустив взгляд на Нираги, который, однако, осматривал его крайне внимательным взглядом. Он кивнул и осторожно убрал зеркало. Снял перчатки, выпрямился, хлопнул по коленкам Чишию:       — Ну, вот и все. Такую красоту можно и в учебниках печатать. Пойдем разбираться с твоим ПМС и болезненными месячными.       Чишия посмотрел на него удивленными глазами. Он будто бы забыл, что Нираги врач, а не пришел тут его ролевухами развлекать. Он только кивнул и Нираги, выкинув зеркало и перчатки, ушел, что-то насвистывая себе под нос. Чишия, потрясенный, убрал накидку, встал и тихо оделся. Выйдя, он присел снова за стол, поглядывая на Нираги с небольшой настороженностью. Нираги же принялся живо расспрашивать про его питание, вредные привычки, сон, занятие спортом, либидо, проблемы в семье, уровень стресса, а еще…       — Так, я расписал, какие продукты попробовать убрать в определенные фазы, а какие добавить, и еще… Духами, кондиционерами, агрессивной химией в уборке часто пользуешься?       — Ну конечно, — моргнул Чишия.       — Духи пока трогать не будем, а вот агрессивную химию советую заменить на простые средства и использовать маску при уборке, чтобы не вдыхать.       — Чего? — изумился Чишия.       — В бытовой химии содержится фталат и алкилфенолы, которые негативно влияют на половые гормоны и репродуктивную систему, — говорил Нираги, продолжая расписывать рекомендации для Чишии, — в том числе могут влиять на болезненность месячных. Пользуясь и вдыхая их хотя бы раза четыре в месяц в непроветриваемом помещении начинают негативно влиять на организм. Кажется мелочью, но у меня уже было трое пациентов с жалобой на боль и которые почти прошли после минимизации агрессивной химии.       — Я не знал об этом, — удивленно сказал Чишия, пораженный сейчас даже скорее, как врач. Ему никто не говорил о бытовой химии и о ее влияние на организм! А тут вот, молодой врач…       — Попробуй, станет легче. Про ПМС… по тому, что ты описал, мне не кажется, что проблема в организме. Только смены настроения, так? Скорее всего, это обусловлено небольшими проблемами в психике. Так что тут только психотерапевт. Выписать то, что волнует во время ПМС и с этим к врачу и идти.       Чишия оперся подбородком о свой кулак и внимательно смотрел на его красивое лицо, сосредоточенное. Нираги поднял взгляд, приподнял бровь.       — Что?       — Это самое сексуальное, что ты делал.       — Что именно? — он хлопнул глазами.       — Показал, что у тебя есть мозг.              Нираги моргнул, даже смутился немного, и кивнул.       — Мне интересно было на учебе и интересно было понять, как и что работает, как я могу помочь, как я могу решить проблему. Вот и все, — он протянул Чишии листок с рекомендациями и Чишия опустил на него взгляд, пройдясь им по написанным словам. Улыбнулся. — Так, ну а теперь… Может быть, сходишь со мной на свидание?       — Может быть, — лукаво улыбнулся ему Чишия и встал, подмигнув.       — Эй! — Нираги нахмурился, и Чишия, не ответив, просто вышел из кабинета. Нираги удивленно моргнул, посмотрел на пустой стул и фыркнул.       В перерывах он, как полный идиот, бегал по больнице в тщетной надежде увидеться с Чишией. Вот так взять и уйти! Что за человек?! Или у Чишии принцип: не ходить на свидания с умными людьми? Нираги выругался себе под нос и вернулся в кабинет. И все-таки злиться не выходило, потому что все, что он мог: думать о Чишии, о его теле, о том звуке, что он издал, когда кончал, и о том, как он стонал его фамилию. Такой доступный и уязвимый, такой хитрый и соблазнительный, он весь стремился к нему, к его рукам, он желал его. А он, Нираги, желал его. Но где ему его искать? Он заходил к нему в кабинет — было закрыто. Он злился.       Под конец дня он совсем потерялся в своих мыслях. Он думал о Чишии, о его ногах, о его голосе и его вкусе, а после о том, что тот так быстро ушел, словно сбежал от него. Будто бы Нираги ошибся. А он не любил ошибаться. А потом…       — Заняты, доктор?       Нираги вскинул голову и уставился большими глазами на зашедшего Чишию. Его волосы были распущены, халата не было, вместо него белая кофта.       — Нет… Нет, не занят.       — Ждете пациентов?       — Нет…       — Тогда ждете меня, — он улыбнулся ему и, щелкнув замком, пошел к нему, глядя так хитро и так нагло, что Нираги забыл, как дышать, но быстро, нервно встал и обошел стол, тут же схватив Чишию за талию и прижав к себе. Чишия откинул голову назад, и Нираги заглянул в его глаза.       — Взял и сбежал от меня, а?       — Ну, извините, не каждый раз мне лижут врачи перед осмотром. Мне надо было подумать.       — И о чем думал? — спросил Нираги, взяв его руку в свою и поцеловав тыльную сторону ладони, не отводя взгляда от глаз Чишии.       — Так что… я тебе нравлюсь? — ответил Чишия вопросом на вопрос, приподняв брови. Глаза у него были игривые и наглые. Чишия не врал, он в самом деле много думал и переваривал впечатления. Ему нравился Нираги — в этом нет сюрприза, а вот в том, что все так быстро случилось, а главное, что он — причина этому. Конечно, Нираги должен был остановиться и ничего не делать. Да, наверное. Но тогда он получил пяткой в глаз от Чишии.       — А ты думаешь, я каждому пациенту тут лижу?..       — Тогда мы кое-что не доделали, — улыбнулся ему Чишия, поиграв бровями и сам спустил кофту со своего плеча.       Нираги проследил за этим и потянулся рукой вперед, подцепив ее и спуская ниже. Чишия дернул плечами, давая кофте скользнуть вниз, и Нираги, потянув ее, откинул на стол и, снова вернув все свое внимание Чишии, провел ладонью по голой руке, лаская.       — Мы могли бы сделать это по-человечески в постели, — сказал Нираги и, увидев взгляд Чишии, усмехнулся. — А ты маленький негодник. Тебя возбуждает кресло? Я, конечно, знал, что это частая фантазия у омег… Ну, что ж, — и, склонившись, подхватил его бедра. Чишия издал удивленный вздох и обхватил его поясницу ногами.       — Легкий ты, — усмехнулся Нираги, поцеловав его за ухом и отнес за ширму. Поставив на пол, он подцепил пальцами пуговицу на его штанах, мурлыкнув: — Ну, снимайте низ… Вы у меня уже постоянный пациент, знаете?       — Догадываюсь, — Чишия облизал губы, когда Нираги вжикнул молнией и, схватив штаны за шлевки, потянул их вниз. Чишия переступил с ноги на ногу, а после отпихнул штаны ногой, и Нираги, схватив его за талию, усадил на кресло, оглядев довольным, голодным взглядом.       — Ты очень красивый, Чишия.       Чишия довольно усмехнулся и подался назад, красиво выгнувшись, красуясь. Нираги, нежно оглаживая его талию, восторженно вздохнул.       — Я везунчик, если мне повезло встретиться с тобой так быстро и, главное, заполучить тебя… Знаешь, детка, если бы ты сам меня не начал соблазнять, я бы, возможно, совсем не сразу бы решился к тебе подкатить. Ты так хорош собой…       — Ты тоже очень даже ничего, — и приподнял бедра, когда Нираги, подцепив белье, потянул его вниз. Чишия откинулся на спину и сам закинул ноги на подставки, показывая себя в самом откровенном ракурсе. Он все еще ощущал этот приятный стыд и сладкую уязвимость, и наслаждался ими. Тем более то, с каким восторгом Нираги его оглядел…       — Черт, детка, когда-нибудь ты позволишь мне сфоткать тебя с этого ракурса.       — Дурак, что ли? — фыркнул он смущенно. Хотя даже одна мысль весьма его возбудила… Так странно, но с Нираги он ощущал за день знакомства больше страсти и химии, чем за все свои прошлые отношения.       — Да. Одурел от желания к тебе, — голодно улыбнулся Нираги и, склонившись, поцеловал его. Чишия обхватил его шею, чуть выгнулся, притираясь о него, а после откинул голову назад, когда губы Нираги спустились ниже, к шее, к виднеющимся в вырезе футболки ключицам…       Чишии нравился его запах, нравилось то, как он целовал его, как гладил, сжимая и шлепая по бедрам. Он выгнулся, прильнув к нему ближе, и Нираги, схватив его лицо за подбородок, широко провел языком по приоткрытым губам. Чишия судорожно выдохнул и прикрыл глаза. Он правда весь оставшийся день терзался, не зная, стоит ли прийти к нему? Все это так быстро, слишком для него быстро и, может, стоит устроить нормальное свидание… Но он так сильно хотел его, так жадно желал, что прекрасно понимал — для него все свидание будет пыткой, на котором он будет смотреть на Нираги ясно, каким взглядом, и желать, чтобы он коснулся его. Поэтому он был здесь. И сейчас не жалел об этом.       Нираги задрал его футболку до самой шее и лизнул грудь, спустился ниже, вылизывая живот, а после, крепко сжав его талию, обхватил губами сосок, посасывая. Чишия замычал, заерзал, и Нираги, оторвавшись от его груди, поднял на него спокойный взгляд — который завел Чишию еще больше — и сказал:       — Тебе надо быть потише, кошечка. Мы же не хотим получить выговор.       — Хорошо… — отозвалось тихо Чишия.       — Умница, — Нираги усмехнулся ему и снова опустился к груди, зажав сосок ласково меж зубов, чуть оттянув, и Чишии пришлось закрыть свой рот рукой.       Нираги так долго его ласкал и вылизывал, что Чишия думал, что прям так с ума сойдет. Было жарко, хорошо, он чувствовал, как меж бедер пульсировало возбуждение и желание, что ему становилось жарче и еще слаще тут, в его руках, пока Нираги скользил своим невероятным языком по его телу, вылизывая, покусывая и целуя. Наконец, он прикоснулся к нему пальцами, и Чишия шумно выдохнул, закусив губу.       — Какой ты мокрый, охереть… Слышишь? — и, скользнув двумя пальцами внутрь, активно задвигал ими. Чишия вздрогнул, покраснел — захлюпала смазка, и Нираги шало улыбнулся: — Черт, да, ты так сильно меня хочешь… Но я-то сам… — он хищно облизал губы и выпрямился. Взяв Чишию за руку, он уложил его ладонь на свой пах. Чишия с жадностью его потрогал, поглаживая, сквозь ткань джинс. — Ага, он мне уже ширинку ломит, и это все ты, кошка, твое тело… Оно создано для того, чтобы тебя целовать, понимаешь? — его взгляд скользнул по белому телу и Нираги довольно вздохнул: — Да, детка, если бы ты только смог посмотреть на себя моими глазами, ты бы понял, как ты хорош.       Чишия, смущенный, глядел на него, и для Нираги это невинное смущение было лучшей реакцией. Он звякнул бляшкой ремня, расстегнул его, после — вжикнул молнией штанов и, наконец, приспустил их вместе с бельем — член, тяжелый и возбужденный, с мокрой головкой, выскользнул из-под белья, и Чишия, посмотрев на него, облизнул губы. От вида набухшего у основания узла ему сделалось еще жарче. О черт… Он так сильно хотел этого.       — Ого, а он тебе нравится, а? — Нираги хищно улыбнулся, пройдясь рукой по своему члену, и Чишия следил за этим голодным взглядом. — Рискнем без резинок? Я комиссию недавно проходил, вон, неделю назад.       — Рискнем, — сказал Чишия, умалчивая о презервативах в своих джинсах. Он хотел без, именно так. И даже от этой мысли ему стало еще лучше.       — Отлично, — Нираги широко улыбнулся и провел головкой меж мокрых губ, собирая смазку. Чишия издал такой тонкий, невероятный стон, что Нираги пришлось удержать себя, чтобы тут же не вставить по яйца и не трахнуть, как шлюху. На самом деле, именно этого Нираги и хотелось, но пока он был бережным и аккуратным. Все-таки, это их первый раз…       Он взял Чишию за бедра и подтянул ближе, на край кресла, чтобы было удобнее и, обхватив себя у головки, плавно качнул бедрами вперед. Смазка хлюпнула, а Чишия, закатив от кайфа глаза, откинул голову назад и тихо застонал.       — Черт, тебе так нравится, — довольно сказал Нираги, похлопывая его по бедрам. — Давай до узла сразу, а? Вот так, — и одним движением толкнулся до узла. Чишия выгнулся, заломил брови и больно укусил себя за губу.       — Нираги… блять, — застонал он, сжавшись в нем.       — Если бы был гандон, я бы трахнул тебя с узлом, — горячо прошептал ему Нираги на ухо. — А знаешь… На деле, если бы не было резинки, но мы бы встречались хотя бы полгодика, то… — он начал делать короткие, но глубокие и сильные толчки, до шлепка кожу о кожу. Чишия закрыл свой рот, чтобы не стонать, — то тогда я все равно бы трахнул тебя с узлом, кончил в тебя и повязал. Я бы хотел, чтобы ты залетел от меня. Такая сучка, вроде тебя, повязанная на моем узле, с полным баком… — Нираги укусил его за мочку уха. — Я чувствую, как ты сжимаешься на мне от этих слов. Тебе это нравится, да? Ничего, малышка, мне тоже… Думать, каким ты был славным, пока бы носил наших детей, был бы таким послушным и тихим. И все, что бы ты делал — давал мне себя трахать, а? Представляешь, как бы нам было хорошо? — Нираги оперся локтем на кресло по левую сторону от лица Чишии, вылизывая его ухо, шею. Чишия стонал в свою ладонь, закатывал глаза от кайфа, сжимался на его члене от всей этой грязи, которую он ему говорил. Да, точно, за все свои отношения он не словил столько кайфа, как сейчас с ним, с Нираги. — Я бы кончал в тебя каждый день, может быть, не по одному разу… Тебе бы нравилось это, да? Хотел бы это почуствовать? Как это: когда в тебя кончают? Давай, кивни… Умница, тебе так хорошо. Ты такая хорошая сучка, знаешь это, м? — и, сжав его подбородок, он посмотрел в его мутные глаза, убрал руку и поцеловал, продолжая толкаться. Чишия застонал в его рот, жадно сжимаясь на члене. Блять, черт возьми… Господи, как это было охуенно. Какой Нираги был охуенным.       Чувствуя, что оба были близки, Нираги выпрямился, крепко сжал его бедра и ускорился, опустив взгляд, разглядывая, как он трахал его, как входил член, как блестела смазка на порозовевшей от возбуждения коже. Господи, вот это кайф, и это во второй же рабочий день! Он счастливчик.       Чишия давил стоны в своей ладони и, жмуря глаза, заламывал брови от кайфа, сжимаясь на его члене. Нираги протянул руку, мягко убрал его ладонь от рта и толкнулся двумя пальцами. Чищия обхватил их губами, плотно сжав, посасывая.       — Блять, умница, какая хорошая девочка, а? — хрипло сказал Нираги, толкаясь в рот пальцами, пока Чишия вылизывал их и прикусывая, давя стоны. — Умница… Такая послушная, — Нираги смотрел на его красные щеки, на слезящиеся от кайфа глаза, и нарадоваться не мог, как Чишии нравилось, что он, Нираги, способен был сделать так, чтобы Чишии настолько нравилось.       Шлепнув его по бедру, он прижался большим пальцем к клитору, массируя, и Чишия закатил от кайфа глаза. Выглядел он, как настоящая блядь. Просто обворожительно.       Кончая, он больно прикусил его пальцы, зажмурившись, и соскользнул одной ногой с подставки, вжавшись пяткой в его поясницу, прижимая ближе к себе. Нираги зарычал и, дав Чишии вдоволь насладиться оргазмом, без желания вышел, обхватив себя рукой и кончив на низ его живота. Чишия лежал, тяжело дыша и не соображая. Нираги погладил его по бедрам, поцеловал в коленку и, выпрямившись, постарался прийти в себя.       Да, было хорошо. Ровно так, как надо.       Спустя небольшую паузу, Чишия устало спросил:       — Ну как, доктор?..       — Плохие новости, — вздохнул Нираги. — По вашим анализам выяснено что-то по-настоящему страшное…       — Что же? — Чишия посмотрел на него.       — Что вы обладатель сочной киски, без которой я не смогу прожить.       Чишия моргнул, смотря на него долгие двадцать секунд, а после засмеялся, откинув голову назад.       — Могу сказать то же про ваши анализы.       — Тогда у нас мэтч.       — Абсолютно, — улыбнулся Чишия.       Нираги помог привести себя в порядок и, одеваясь, застегивая ремень, Нираги спросил, посмотрев на Чишию, который натягивал штаны, через плечо:       — Ты сегодня занят вечером?       — Нет, собирался домой. А что?       — Поужинаешь со мной?       — Я уж думал ты и не попросишь, — Чишия улыбнулся, повернувшись к нему и глядя, как Нираги снимал халат. — С удовольствием.       Нираги усмехнулся ему в ответ. Чишия думал о том, как хорошо, что он записался именно на первый день отпуска прежнего доктора… Оставалось надеяться, что ей не будет обидно от того, что Чишия внезапно решит поменять своего врача… Он посмотрел на Нираги хитрым взглядом, который тот, может, и не до конца понял, но он весьма ему понравился.