Треть сердца принца

Вечер накрыл Сиракузы нежной вуалью с вышитым бисером звёзд. Небо полыхало остатками красок на горизонте, где океан жадно заглатывал солнце в свои пучины, а с противоположной стороны все сильнее наползала многовековая темнота, принося на своих плечах прохладу и спокойствие. Протей хмыкнул чуть слышно, провожая взглядом последние лучи дневного светила, растворяющиеся в солёной воде, словно раскаленные капли золота - вынужденные навсегда затеряться среди других сокровищ океана. Прикрыл глаза, слыша лишь лёгкий шорох волн да плач чаек - привычную песнь для обитателей этих берегов. Всё как всегда, словно не было этих безумных десяти дней, не было похищенной реликвии, едва не стоящей мира им всем и жизни конкретно ему, неудавшейся казни, возвращения пирата и явления богини. Словно не было ничего... Нет, люди ещё гудели - и об обманщике Синдбаде, что внезапно оказался правдив, и о гневе богини Хаоса, что чудом не уничтожил город, да и то - только из-за клятвы Синдбаду сдержался, и о бедняге-палаче, что после того дня бросил все и ушёл служить в храм Элеоса* - как же, два раза подряд прямо из рук добычу вырвали, а во второй раз и вовсе чуть не убили: кружащиеся в хороводе осколки сабли лихо распороли ему щеку, а потомеще и гневом богини об землю приложило. Немудрено, что он задумался о жизни. Но больше всего, конечно, гудели о Марине. Невеста принца, что рванула его спасать, а в итоге сбежала с пиратом. Какой позор, какое предательство! Протей лишь покачал головой, отступая от балкона. Он сам дал ей свободу, сам отпустил - чтобы из троих были счастливы хотя бы двое. Ну а он... а он переживёт. Царский венец всяко тяжелее душевных драм, а посему не стоит и размениваться. Сиракузам нужен достойный наследник, а отцу - поддержка и опора. Так что, нечего смотреть за горизонт и вздыхать. Даже, если в груди осталась биться лишь треть сердца. Кресло у камина приняло в свои обьятия принца, нагруженного очередным государственно-важным талмудом свитков - официально день уже закончился, но у него вполне оставалось времени почитать пару часов, вникая в смысл дел, упущенных во время "каникул" в камере. Вот только, шорох со стороны балкона - сначала совсем тихий, на грани слышимости, но с каждой минутой все громче и отчетливее - сосредоточиться на делах государевых не дал. Наследник нахмурил брови, отложив свитки в сторону, вгляделся в темноту балкона, едва освещаемую сейчас отблесками камина, прищурил глаза, буравя безмятежное спокойствие каменных перил подозрительным взглядом. И почти даже не удивился - ну ладно, удивился конечно, но лишь на пару секунд - когда между ними, среди далёких и едва различимых в наступившей тьме крыш Сиракуз, показалась знакомая красная повязка. Синдбад перемахнул через перила, легко и бесшумно приземлившись на каменном полу, перевесился обратно, так же легко вытягивая Марину, и смотрящий на это Протей не смог побороть улыбки. - Могу я поинтересоваться, что вы тут делаете, господа? - скрестив руки на груди, фыркнул от смеха он, поднимаясь на ноги и подходя ближе к выходу на балкон. - Грабим. - рассмеялась Марина, отвешивая бывшему жениху придворный реверанс. Протей усмехнулся еще раз. Ей определённо шла пиратская жизнь - никогда во дворце он не видел девушку настолько живой и сияющей. Словно совсем другой человек... Он приподнял бровь: - Серьёзно? - Так точно. - отсалютовал Синдбад, не менее церемонно, хоть и не настолько придворно, снимая головной убор и отвешивая поклон: - Мы пришли за величайшим сокровищем Сиракуз Принц рассмеялся: - В таком случае, вы ошиблись адресом - башня Книги Мира находится чуть дальше. - и, будто действительно подсказывая по доброте душевной, кивнул в сторону светящейся в ночи башни. И придурку ясно, что раз уж пришли сюда, значит воровать не намерены. - Ага. - пристраиваясь на перилах кивнул пират, явно не впечетленный маршрутом. - Мы за другим сокровищем - Ну и какое же в родном городе есть еще сокровище, достойное внимания Легенды Семи Морей и его избранницы, о котором я не сном не духом? - полушутя поднял брови Протей, включаясь в игру. Вот только ответ прозвучал неожиданно серьёзно, на секунду выбив воздух из лёгких: - Ты. Протей вздрогнул, замерев на несколько секунд в болезненном удивлении, а потом весело, хоть и немного натянуто, рассмеялся: - Отлично, я почти поверил. Бросайте, давайте, эти шуточки, я найду нам чего-нибудь выпить. - Он развернулся к столу в поисках чего-нибудь приличного, способного удовлетворить вкусы и прекрасной девушки, и бесстрашного пирата, вот только обернувшись на тёмный балкон, столкнулся лишь с парой удивительно серьёзных лиц. - Протей... - негромко позвала Марина, ободряюще сжав руку Синдбада чуть выше локтя тонкими пальчиками. Поймала взгляд замершего от удивления наследника. - Мы не шутим. - Чт.. - принц запнулся, заторможенно отставляя назад бутылку, недоверчиво повернулся в их сторону, напряженно ожидая взрыва смеха, вот только последнего так и не последовало. Синдбад прикрыл глаза, глубоко вдыхая и собираясь с мыслями, легко соскочил с перил, расправляя плечи, двинулся вперед, без разрешения заходя в круг света уже внутри царских покоев. Чуть оглянулся назад, поднимая бровь. - Мальчики, я вас, пожалуй, оставлю. Это ваш разговор. - отозвалась Марина с балкона, посылая пирату ободряющую улыбку, и получив ответный кивок, пристроилась на перилах, устремляя взгляд на ночное море. Протей чуть хмыкнул от привычности этой картины, перевёл все еще удивлённый взгляд на грозу Семи Морей: пират ловко устроился на подоконнике, подтяннув ногу к груди, чуть приобнял колено, как, бывало, любил сидеть в детстве. Такой же растрепанный, лёгкий, чуть улыбающийся ему... Словно и не прошло с тех пор полтора десятка лет, а их не развело по разным берегам чёртову дюжину раз. - И... Что это всё было? - чуть хмыкнул принц, наконец осознавая, что, пожалуй, слегка залюбовался, вновь скрестил руки на груди. - Мы собираемся тебя похитить. - как ни в чем не бывало, криво усмехнулся тот, задумчиво покачивая ботинком. И, будто этого было мало, протянул пояснения: - Ненадолго. Дней на десять. - Синдбад, я понял, очень смешно. А теперь давай серьёзнее. - недовольно поморщился Протей, потирая шею. - Шутка не становится забавнее от пятого повтора. - Серьёзнее? Хорошо. - пират усмехнулся, хлопнув себя по колену, а потом бросил в лоб: - Ты любишь Марину? - Чт... Какое это здесь вообще имеет отношение? - нахмурился Протей, невольно отступая на шаг назад. Разговор нравился ему все меньше и меньше. - Ты любишь Марину? - вновь повторил Синдбад, будто и не услышав встречного вопроса. - Да какая теперь разница? - огрызнулся принц, дергая щекой, всплеснул руками. Любил ли? Любил. Вот только отпустил своими руками, и притягивать назад был не намерен. А этот... этот... этот наглый тип... тут... - Даже если и люблю!? Она все равно выбрала тебя, так что теперь предлагаешь, делить?! Он замер, прикрывая глаза, выровнял дыхание. Не пристало наследнику срываться по всяким пустякам... Покосился на гостя. Вот только пират, к его удивлению, лишь слегка улыбался, словно и не он сейчас довёл - весьма флегматичного, надо сказать - лучшего друга до вспышки гнева. Впрочем, он всегда был талантливым... Тишина, разбавляемая потрескиванием огня да шорохом волн, продолжала звучать, и лишь когда наследник окончательно привёл себя в чувства - попутно несколько раз усомнившись в логичности всего происходящего - Синдбад вновь заговорил, удивительно серьёзно и искренне. - Ну неужели я не смогу разделить любимую женщину, - он хмыкнул куда-то в сторону, словно и не думал когда-нибудь произносить это вслух. - С любимым мужчиной? Протей ахнул беззвучно, от неожиданности отступив назад, натолкнулся и едва не сбил изящный столик. Охнул, оборачиваясь, у самого пола подхватил полетевшую с него вазу, и отвенувшись от окна, под спасительным прелогом поправить шатающийся предмет мебели, тихо и едко поинтересовался: - И давно это я - твой любимый мужчина? - Нууу... - шутовски протянул Синдбад в своей привычной манере, сделав вид, что глубоко задумался, а потом смущенно усмехнулся, отвечая с потрясающей для него искренностью: - Примерно с пятнадцати. Пальцы, возвращающие в вазу укатившееся было яблоко, дрогнули, как и напряженная, непривычно не-идеально-ровная спина, и их обладатель, сглотнув, напомнил: - Мы знакомы с четырнадцати. - Ага. - кивнул пират, чуть покачивая ногой, самоиронично усмехнулся в сторону: - И целый год я всеми правдами и неправдами бегал от принятия этого факта. Примерно как ты от зануды-Эйприла. - Маэстро Эйприла. - автоматически поправил Протей, только потом осознав, что попался. "Впрочем, ничего нового..." - глубоко вдохнул принц, прикрывая глаза, не менее привычно натянул броню: широко расправились плечи, идеально-ровно выпрямилась спина, будто сверху на чело уже давил царский венец, а вместе с ним - ответственность за тысячи жизней. Медленно и с достоинством обернулся - каменно-спокойная маска наследного принца, не человек. - И чего ты этим всем добиваешься? Синдбад хмыкнул-усмехнулся вновь, вот только не привычной ядовитой насмешкой, а чуть ласковой самоиронией, искренней - до мурашек по хребту. - Почти ничего. - Почти? - Почти. Протей, не меняя выражения лица - бесстрастной маски - скрестил руки на груди, потом чуть приподнял бровь, обозначая вопрос. Синдбад кивнул, просто пожал плечами: - Тебя. Принц дрогнул и почти пошатнулся, как наяву почувствовав, как выбивает это слово землю из-под ног. Стремительно отвернулся, от чего полы камзола взметнулись синими парусами, уставился в горящий камин, окончательно окаменев. - Уходи, Синдбад. Оба уходите. Это... не смешная шутка. Пират сглотнул, придавленный тяжестью этих слов - не верит, абсолютно не верит - и осознанием того, насколько тяжелее плита на плечах Протея. Беспомощно оглянулся на балкон, на Марину, посмотрел побитой собакой. Девушка, уже давно не смотрящая на море, поджала губы, с болью глядя на него, отчётливо кивнула вперёд, на принца. Давай, Синдбад, давай, это ваш разговор... Глубоко вдохнул, прикрывая глаза, тихо поднялся на ноги, неслышно подходя к замершей перед камином фигуре. Сжал на секунду кулаки, перебарывая многолетнюю привычку скрывать свои чувства. И осторожно уткнулся носом в чужое плечо. Принц вздрогнул куда явственнее, неловко обхватил себя за локти, закусил губу, до рези в глазах уставившись в трепещущие языки огня. Синдбад хмыкнул, чуть неловко приобнимая его, пристроил подбородок на высоком плече, тоже уставившись в пламя. - С пятнадцати. По крайней мере, принял это в пятнадцать, влюбился может и ещё раньше. - произнес негромко, от чего по шее Протея пробежала стая мурашкек. Да и, от всей ситуации в целом, надо сказать. - Ага, ещё скажи "с первой встречи"... - тихо ответил принц, отводя взгляд, плотнее сжал на собственных локтях длинные пальцы, всеми силами стараясь не касаться чужих - словно тогда точно не сможет сдержаться и... поверит. - Этого сказать не могу, ибо не помню. - усмехнулся пират, сцепляя пальцы в замок, заключая его в кольцо, из которого, казалось, уже не выбраться никогда, даже если и попытаться. А уж если этого не делать... - Может да, а может нет - много воды утекло. Протей... Принц сглотнул, стараясь почти не дышать в кольце чужих рук - лишь бы только не касаться своего "пленителя" сильнее, поджал губы, чуть поведя плечом вместо ответа. - Протей. - вновь повторил Синдбад, заставляя обратить на себя внимание, чуть-чуть повернуть голову. - Мы уйдём. Исчезнем так, чтобы больше никогда не мозолить тебе глаза, и ноги ни одного из нас больше не будет в Сиракузах. Наследник закрыл глаза, глубоко выдыхая через нос, постарался удержать себя в руках, не давая воли рвущему душу разочарованию от одной только мысли о том, что кольцо это сейчас разомкнётся. И ощутимо вздрогнул, стоило лишь следующим словам сорваться с чужих губ: - Мы уйдём. Если ты скажешь, что не любишь ни одного из нас. Синдбад замер, чувствуя, как окаменели мышцы под его руками, грудной клеткой ощущая безудержный стук чужого сердца, сбившееся дыхание. Подобрался сам, готовясь получить едва ли не самый важный ответ этого безумного приключения. - Люблю... - выдохнул Протей едва слышно, низко опустив голову. - Что? - сглотнул пират, искренне уверенный, что всё-таки ослышался. - Люблю. - повторил тот, разворачиваясь в чужих руках, не глядя уткнулся носом в чужое плечо, ссутуливая плечи, уцепился руками. Не принц, не наследник, не надежда и опора Сиракуз. Просто Протей. Человек, отпустивший тех, кого любит больше жизни, чтобы они были счастливы. Человек, рискнувший поверить... Синдбад сглотнул, до сих пор до конца не осознавая произошедшее, неловко похлопал его по плечу. А потом - наконец поняв и поверив - сжал в объятиях так, что хрустнули позвонки, уткнулся носом в основание шеи, закрыл глаза, выдыхая. - Протей... Неслышно подошла Марина, улыбаясь так тепло и спокойно, словно закончился шторм на душе. На трех душах, если быть точнее... Аккуратно приблизилась, бережно пробежавшись пальчиками по волосам пирата, стрельнула улыбкой на вздрогнувшего от неожиданности Синдбада, кажется забывшегося в чужих руках. Тот усмехнулся, гостеприимно приподнимая конечность, и девушка ловко поднырнула под его распахнутую руку, вклинилась в обьятия, прижимаясь к ним, закрыла глаза. Все будет хорошо. Все теперь точно будет хорошо. Не пройдёт и пары часов, как они, точно так же обнявшись, будут стоять под красно-оранжевым парусом, отплывая к медленно светлеющему горизонту, а на рабочем столе принца останется сиротливо лежать небольшая аккуратная записка.

"Отец, премного извиняюсь, но я похищен на каникулы двумя невыносимыми пиратами. Утверждают, что не отстанут, пока я не отдохну, а ты знаешь Синдбада с Мариной - в данном вопросе они всегда честны, а еще упрямы, как тысяча акул.

Извини за это. Вернусь дней через десять.

С любовью, Протей"

Ну а где-то там, далеко, расплывалась в самодовольной улыбке богиня Хаоса и Раздора, нежно рисуя круги на поверхности идеально-ровного клубка, обещая им ветры перемен, опасные приключения, бесценные сокровища и долгую-долгую дорогу рука об руку друг с другом. Ведь если Хаос сводит кого-то, то это уж точно - навсегда...